Восточные сказки

Шелковые занавеси гарема колыхались, окутывая Джо и скрывая ее от посторонних глаз. Она прокралась на внешнюю галерею, чтобы увидеть все своими глазами. Увидеть, как свершится — не правосудие, казнь. Расправа Динара над своевольной рабыней. Рабыней, дерзнувшей пойти наперекор всем. Рабыней, посмевшей прикоснуться к Самиру. После ночного происшествия в гареме царил кавардак и все еще раздавались причитания наложниц. Джохара отчаялась угомонить взволнованных и испуганных девушек. Сегодня Равию казнят палачи. И пусть она не была всеобщей любимицей, но жила здесь, была всем им почти что сестрой. – Что с ней сделают? — шептала совсем юная девушка, лет восемнадцати. Ее не похищали и не продавали султану, она родилась где-то здесь и росла во дворце, прекрасно представляя, какая ждет ее участь, ждала и жаждала ее, не страшась. — Зашьют в мешок и сбросят в реку, конечно. Чем ты слушаешь на уроках, Айше? Придется отдельно проверить твои знания завтра. Готовься, будет экзамен, — прикрикнула на бедняжку Басма. Та не посмела спорить, только испуганно сжалась. — Что Равия вообще натворила? Я… все пропустила, — осмелилась спросить Джо и отчаянно покраснела, вспомнив, чем она была занята, и что случилось бы дальше, не завертись во дворце… это все. — Она ругалась, как бедуин или погонщик верблюдов, узнав, что к султану отправили не ее, а тебя, — поведала шепотом одна из девушек, опасливо косясь на калфу. Та отошла к стайке юных наложниц, пытавшихся заниматься с книгами, и внимания на них не обращала. — Потом заметила в саду младшего принца и побежала туда. Сказала еще, что своего непременно добьется. — Так Равия с принцем?.. — Ой, что ты! Конечно же нет! — ужаснулась девчушка. — Не знаю точно, что было дальше. Может быть, она его не нашла, или Самир ушел в мужскую часть дворца, куда нам доступ закрыт. Но она была очень разгневана, а тут этот стражник. Говорят, их застали, когда она стояла перед ним на коленях и делала… Непотребные вещи… — А кто говорит? Кто их видел? Что с этим стражником? Его тоже казнят? Кто он такой? — Джанна засыпала бедняжку вопросами. Та, испугавшись такого агрессивного напора, сразу же смолкла. — Не знаю я больше ничего. Говорят… Конечно, Равию жаль, но она сама виновата. Джохара давно говорила ей — наскребешь ты на свою упрямую шею верблюда. Джохары, кстати, в гареме не было видно все утро, и Джульнар куда-то как провалилась. А что, если причастен кто-то из них? Кадын, например, которую явно раздражали амбиции настырной наложницы, мечтающей стать фавориткой. Или это Джульнар — маскирующийся под ангела дьявол? Та, что не смирилась и не приняла внезапного охлаждения отказавшегося от их дружбы младшего принца? Девушки не успокоились и не притихли, конечно, но под резкими окриками помощниц Басмы вернулись к учебе. Та вскоре куда-то ушла и, Джоанна, поняв, что никто за ней особо не смотрит, выскользнула из учебного помещения. Выбраться на опоясывающую дворец галерею оказалось не сложным. В коридорах не было ни души. Наверное, все готовились к казни или были заняты чем-то еще, притворяясь, что никакого убийства не происходит. Прижавшись к прохладным плитам дворцовой стены, она стараясь слиться с ней, стать ее частью. Сквозь узкую щель между колонной и выступающим углом здания видела сад и территорию, уходящую дальше — за дворцовые стены. Там, за массивной кованой дверью, каменные ступени спускались к самой воде. К смертельному, беснующемуся потоку, переплыть который не смог бы ни один человек. Даже если бы его не сожрали сию же минуту кишащие в воде аллигаторы. Чудовища длиной в двадцать пять футов, не меньше. Одним движением челюстей перекусывающие взрослого человека, будто тростинку. — Ты мог бы отдать ее бедуинам, Кроули бы не возражал. У него достаточно рынков сбыта бывших наложниц, — мужчина говорил с кем-то внизу, под самой террасой. Рассмотреть его можно было, только свесившись через перила и раскрыв себя. — Я не мог. Она перешла все границы. Я застал их… Я все видел, Баррак. Стоял и смотрел, как мой брат с этой девкой продажной… — он с отвращением сплюнул. — Отвратительно, грязно… Меня мутит до сих пор, — этот злой, резкий голос она не смогла бы спутать с каким-то другим. Джо ни капельки не удивилась. Конечно же, здесь не обошлось без Динара. Не могло обойтись. — А что бы ты, принц, стал делать, не окажись среди моих стражников заслуживающего смерти подонка? Я не отдал бы тебе невиновного… — Уверен? Мне так не кажется, друг мой, — ухмыльнулся Динар с таким горьким надломом, что у Джо заныло, затянуло внутри. От огромной печали и боли за принца. Он так несчастен. Он в этом дворце в такой же ловушке. — Так и быть, не станем мусолить. Пустое. Вахид уже мертв, зарублен на месте и не сможет ничего рассказать. Но что ты будешь делать с Самиром? — Он не видел меня. Я… ждал, пока он уйдет. А эту перехватил уже в коридорах и приволок назад в сад, — его голос дрогнул, и Джо обдало волной ужаса. — Твой кинжал, принц… Все резаные раны на ее теле?.. — Довольно, Баррак. Когда-то ты спас меня, вытащил на себе из пустыни. Я благодарен и искренне считаю тебя близким другом. Но не забывай, кто из нас кому служит, — отчеканил принц, как отрезал. — Как прикажите, шехзаде, — отозвался ехидно неизвестный Баррак, кажется, ничуть не страшась возможного гнева наследника. — Самир непременно узнает про казнь распутной наложницы, он сможет сложить два и два. Что ты тогда будешь делать? — Закон для всех непреложен, — рыкнул Динар. — И именно поэтому вместо принца казнен вор и убийца Вахид? Он был, конечно, пропащим, но не делал того, за что теперь запомнят его во дворце. Ни на одну из девушек не смотрел… — Баррак!.. — Как скажешь, принц. Ты запутался. Будь осторожен и помни о своем главном деле… — Тебе надо закончить с казнью. Ты здесь задержался. — Разрешите идти?.. — посмеиваясь, пошел прочь по одной из дорожек, покачивая зажатым в пальцах белым цветком на длинном стебле. Из своего укрытия Джо удалось рассмотреть массивную приземистую фигуру, мощную шею, торчащую из воротника красного форменного кафтана, широкий затылок… "Что ты бы стал делать, не окажись среди моих стражников…", — говорил принцу этот Баррак. "Среди моих стражников…" Начальник дворцовой охраны, конечно! Так вот, значит, как это все Динар провернул. И вот почему ему так легко удается водить всех здесь за нос. Повременив минуту, другую, принц направился следом, — в ту же сторону, но по другой дорожке, уводящей за внешние ворота в обход. Наверняка убедиться, что казнь точно свершилась, что несчастная уже никуда не уйдет. Почти сразу же следом за ними по саду протащили Равию. Совсем не похожую на себя прежнюю — красивую, яркую, полную жизни и жажды действия. Сейчас она напоминала хладный труп, который двое стражников небрежно волокли за собой. На белом песке, усыпающим садовые дорожки, оставались страшные бурые пятна. Если ночью рабыня кричала, то сейчас могла только хрипеть и издавать сдавленные, булькающие звуки. Неестественно вывернутые руки и ноги были переломаны в нескольких местах. Сердце от жалости сжалось. За воротами, на верхней площадке, несчастную затолкали в огромный холщовый мешок. Хотелось зажмуриться, но вместо этого Джо, вцепившись посиневшими пальцами в мрамор ограждения, смотрела. Равия дернулась несколько раз, но почти сразу затихла. Мешок зашили большими толстыми иглами прямо там, а потом, не жалея ту, что находилась внутри, волоком потащили вниз по ступеням, небрежно ударяя о камни. Мешок с еще живой наложницей ногами спихнули в ревущую реку. Короткий всплеск, и бурлящие волны сомкнулись над ним, утягивая в глубину. На другом берегу в воду плюхнулись сразу несколько греющихся на утреннем солнце гигантов. Рассекая волны, рептилии набирали скорость, предчувствуя скорый пир. Руководивший процессом Баррак дал знак охране, и те заторопились вверх по ступеням. Подальше от диких, прикормленных здесь людоедов. Джоанна вытерла испарину со лба ледяными пальцами. Кровь почти не бежала по венам, застыла от ужаса… Наверное, только сейчас она поняла, что в этом дворце каждый — марионетка в жестокой игре, где на кону — высочайшая власть, а потому их жалкие жизни — дешевле гнутой разменной монеты, дешевле самого жалкого медяка. Принц Динар, безжалостный и холодный, сделает все, чтобы сохранить свою власть и то, что считает по праву своим. Свою семью и своего брата. Самира. Здесь так легко исчезнуть, стать случайной жертвой в безжалостных поединках. И разве сможет она, которой здесь никогда не было места, выжить в этом логове льва, в гнезде скорпионов? Особенно, если принц вдруг решит, что она мешает ему, что стоит на пути? Почему, например, он был так доволен вчера, заметив ее в покоях Басира? Не сам ли послал он ее тем вечером к повелителю через Джохару?.. Пока она размышляла, скрючившись в три погибели, стражники давно разошлись. Дворец оживал, возвращаясь к привычному ритму. Слышно было, как на кухне повара прикрикивают на подмастерьев, как девушки, ответственные за уборку в гареме, переругиваются из-за распределения работ, как выговаривают нерадивым ученицам дотошные калфы. Уроки истории и языка! Вот же черт! Ее наверняка уже потеряли! Джоанна опрометью бросилась прочь, не смотря по сторонам, забыв об осторожности. Если ее еще не хватились, осталось совсем немного времени, чтобы незамеченной вернуться, сделав вид, что выходила за водой или освежиться после урока. Странно, что она не наткнулась на них. Запнулась за выбоину в каменном полу, замешкалась. И только потому увидела, как высокий, статный мужчина в расшитом халате тащит за руку за собой… кого-то еще. Кого-то?... Присмотревшись, она увидела Басму. Динар волок ее, стальной хваткой сжимая хрупкое запястье, не прекращал что-то яростно шептать, плевался словами, как ядом. Его слова были неразборчивы, но Джанна отчетливо уловила отголоски гнева и обвинений. — …ты знала! Ты должна была сказать мне! Ты забыла, кому ты здесь служишь… — Динар, я не ведала. Заклинаю Аллахом, сумасбродка сама… Не слушая, он дернул к себе. Калфа рухнула на колени, и он волоком потащил ее за собой дальше по коридору — в маленькую комнату, предназначенную, наверное, для кого-то из слуг. Помещение было тесным, убогим — с одной только узкой грубой кроватью и небольшим сундуком. Динар не потрудился закрыть за собой дверь, а та притворилась недостаточно плотно, поэтому Джо хорошо было видно. Она замерла, не зная, что делать дальше. Оставаться на месте было опасно, но уйти она тоже не могла. Ее ноги будто приросли к полу. Потому что там — протяни только руку, был он, был Динар… Сквозь щель в прикрытой двери она рассмотрела, как Динар грубо толкнул Басму к дивану — низкому, на уровне стола для еды. Он не говорил ни слова. Сжал плечи так сильно, что Басма вскрикнула. Рванул ее тогу, полностью оголяя точеное тело. Басма дернула головой, изогнувшись в руках принца. Она не сопротивлялась. В ее матовых кошачьих глазах Джо заметила лихорадочный, граничащий с болезненным, восторг. То, что произошло дальше… Динар не разделся. Он просто толкнул Басму вниз лицом на диван и задрал на ее голову юбки. Расстегнул пояс своих шаровар и грубо толкнулся сзади, предварително быстро ее растянув. — Боишься ненароком состряпать наследников, шехзаде? — с насмешкой прохрипела служанка в такт резким толчкам. Он не ответил. Закончив, Динар оттолкнул калфу от себя. Брезгливо отерся какой-то тряпицей. Покинул комнату, даже не взглянув на Басму. Его лицо застыло стальной, непроницаемой маской. Он ушел, а Басма осталась. Полураздетая и растрепанная. С дивана сползла на ковер. Лежала там и, кажется… улыбалась? Через какое-то время нехотя встала, поправила одежду и посмотрела туда, где раньше скрылся Динар. "Приходи еще, как прижмет", – прошептала она, скорее себе, чем кому-либо, пальцами провела по губам, как будто поправила нервную, блуждающую улыбку. Джо поняла, что пора уходить, пока ее не хватились в гареме. Но дальше все произошло слишком быстро. Внезапный шум, топот и резкие голоса… Ни секундного удивления не мелькнуло на довольном лице служанки, когда сзади по затылку ту ударили чем-то тяжелым. Нападавшие были закутаны в черное, скрывали лица за плотной тканью клетчатых куфий. Джо услышала: — Эта шваль уже не важна, продадим ее за бесценок вместе с теми больными, ободранными верблюдами. Сейчас займитесь принцами… Все надо сделать как можно быстрее. У нас нет даже пары десятков минут. — Продадим? Но она была нужна господину. — Ее время прошло, больше она ничего не расскажет, шпионить будет не нужно. Потому что сегодня мы все решим с шехзаде. В султанате наступит новая эпоха. Пошевеливайся… Джо, немея, только начала понимать — происходит что-то ужасное, надо срочно куда-то бежать, торопиться, успеть рассказать. Поднять тревогу, позвать того же Баррака. Найти Динара, кого угодно. Она даже успела сделать несколько шагов перед тем, как мир померк, и она отключилась.