Bon Bon's Acceptance (Согласие Бон-Бон)

Крис уставился в потолок, лёжа на диване, при этом используя свою грязную одежду в качестве импровизированного одеяла. Его разум гудел от мыслей обо всём, что произошло вчера после того, как он случайно схватил копыто Бон Бон. Она вышла из спальни позже, как и обещала, но весь остаток дня была гораздо менее разговорчивой и бодрой. Было очевидно, что она всё ещё была потрясена этим событием, и ему было больно видеть её такой. Он вытащил правую руку из-под рубашек, покрывавших грудь, и сердито уставился на неё, нахмурившись в разочаровании. Несколько раз сжав и разжав пальцы, он размышлял, как предотвратить ещё одну проблему. Было почти комично, что Лира была одержима его руками, а Бон Бон их боялась. Крис вздохнул, положив свою, казалось бы, проклятую конечность на грудь. Бон Бон была такой милой кобылкой и весёлой в общении. Она сильная, страстная и просто прекрасная. Не только телом, но и умом. Он хотел продолжать узнавать её ближе и выяснить, правдивы ли эти чувства, которые у него к ней возникали, но его паукообразные руки делали это невозможным. Крис потёр уставшие глаза, снова уставившись в потолок. Что бы ни случилось, он хотел, чтобы Бон Бон осталась в его жизни, и чувствовал, что для этого нужно придумать способ помочь ей с её фобией или хотя бы облегчить её переживания. Проблема была в том, что он не знал, как это сделать. Лучшее, что пришло ему в голову, — как-то превратить руки в копыта, но это не было вариантом… По крайней мере, сейчас. Холодная дрожь пробежала по телу Криса, вырвав его из размышлений. Он встал, собрал всю грязную одежду и уложил её в маленькую корзину для белья, которую нашёл, вместо того чтобы оставлять разбросанной по комнате. Затем он добавил несколько поленьев в очаг. Установив их на место, он взял зачарованный кремень и сталь и разжёг огонь. Положив зачарованные инструменты, он широко зевнул и потянулся. Настало то время дня, когда Крис обычно проверял, заперта ли входная дверь. Он подошёл к двери и подёргал ручку, но, как и каждое утро, дверь осталась закрытой. Он даже не был уверен, зачем продолжает проверять. Казалось, Лира наложила заклинание правильно, и было глупо думать, что оно вот-вот спадёт. К тому же он не особо ждал неизбежного разговора с Лирой. Крис посмотрел в сторону спальни, где Бон Бон всё ещё спала. Он надеялся, что сегодня ей будет лучше. Если нет, то, возможно, они могли бы сделать что-то весёлое вместе, чтобы поднять ей настроение или хотя бы отвлечь от его рук. В хижине особо нечем было заняться, кроме разговоров, готовки и чтения. Может, в подвале найдётся что-то интересное, вроде настольной игры или колоды карт. Стоило проверить. С этой мыслью он спустился в подвал, но быстро понял, что поиск чего-то весёлого окажется гораздо сложнее, чем он думал. Этот подвал был как мечта скопидома, но ничто не привлекало его внимания. Крис уже собирался сдаться, когда заметил странную деревянную коробку на вершине кучи хлама в центре. Коробка напоминала старый фонограф, только раструб в форме цветка отсутствовал. Он огляделся в поисках недостающей части и нашёл её в открытой коробке на полу, полной виниловых пластинок. Он сел рядом, прикрепил недостающую часть к фонографу и поставил его перед собой. — Посмотрим, работает ли эта штука, — сказал Крис сам себе, перебирая небольшую коллекцию музыки. Он не узнал ни одного названия группы, так что выбрал наугад одну и положил на поворотный диск фонографа. Он уже собрался завести механизм, но заметил, что ручка отсутствует. Прежде чем он успел повернуться в поисках, пластинка засветилась золотистым магическим сиянием и начала вращаться сама. — Ну, это удобно, — задумчиво сказал Крис, потянувшись за иглой и опустив её на пластинку. Он откинулся назад и прислушался, но сначала слышался только лёгкий шум, пока не заиграл нежный вальс. Это была красивая мелодия, и он на мгновение просто наслаждался ею. Качество было не идеальным, но достаточно чистым, чтобы слушать с удовольствием. Пока песня играла, он просмотрел другие пластинки и нашёл одну с простой надписью «Swing». Улыбка начала появляться на губах Криса, когда он снял вальс и заменил его новой пластинкой. Почти сразу заиграла новая мелодия, заставив его покачивать головой в такт. Давно он не слушал такую музыку, и его тело начало покачиваться в ритме. Крис продолжал думать, как было бы весело заставить Бон Бон расслабиться и потанцевать с ней свинг. Возможно, он мог бы однажды её удивить, но сейчас, наверное, не лучшее время. Она, вероятно, всё ещё была потрясена вчерашним и не была готова к танцам. Он дослушал песню до конца, прежде чем убрать пластинки обратно в коробку. Он спрятал всё в безопасное место, куда мог бы легко вернуться позже. Встав, он снова оглядел подвал, пробежавшись взглядом по полкам. Его внимание привлекла ещё одна полка, заставленная садовыми инструментами, пока взгляд не упал на что-то интересное. — Что это? — спросил он сам себя, потянувшись к мягким, резиновым предметам. Его глаза расширились, когда он понял, что держит в руках. — Это идеально!

***

Солнце Селестии ярко сияло в холодном зимнем небе, освещая спальню и светя прямо на мордочку Бон Бон, заставляя её глаза медленно заморгать и открыться. Она громко зевнула, потянувшись всеми четырьмя конечностями под простынёй, прежде чем свернуться обратно калачиком, уткнувшись головой глубже в подушку, пока воспоминания о вчерашнем дне заполняли её разум и заставляли нахмуриться. Ей всё ещё было ужасно стыдно за то, что запаниковала, и она старалась вести себя как ни в чём не бывало рядом с Крисом, но дрожащие копыта сильно мешали. Теперь она чувствовала себя гораздо лучше и хотела как-то загладить вину перед Крисом. Бон Бон оттолкнулась передними копытами, позволяя одеялу полностью соскользнуть с тела. Она села, размышляя, что можно сделать для Криса. Приготовить ему вкусное угощение — определённо вариант. Ему, наверное, понравятся её печенья. Давно она не пекла их для пони-кого, но была уверена, что Крису они придутся по вкусу. — Какие печенья любят люди? — задумчиво пробормотала Бон Бон, потирая нижнюю сторону подбородка тыльной стороной копыта. Она вспомнила, что он съел тот бутерброд с ромашками, который она ему сделала, так что, возможно, ему понравятся овсяные печенья с лепестками ромашек. Это были одни из её любимых в детстве. Улыбнувшись и кивнув самой себе, она собралась спрыгнуть с кровати, но остановилась, когда в ноздри ударил чудесный и успокаивающий аромат сахарных апельсинов. Она посмотрела на источник и увидела чёрную коробку с огнецветом на прикроватной тумбочке. Коробка была открыта, рядом лежала та милая фотография Лиры, играющей в грязи. Вчера вечером она использовала цветок, чтобы успокоиться и уснуть. Это сработало, но теперь он ей больше не нужен. Бон Бон спрыгнула с кровати, закрыла коробку и убрала её обратно в седельную сумку, где она была в безопасности. Затем она направилась к выходу, но замерла, услышав, как Крис подошёл к двери спальни. — Бонни! — взволнованно позвал его голос с той стороны. — Ты проснулась? У меня для тебя сюрприз. Бон Бон несколько раз моргнула в замешательстве, прежде чем ответить. — Д-да. Я как раз собиралась выйти. — что это мог быть за сюрприз? Она не могла ничего придумать, но это не помешало ей взволноваться. — Выходи скорее! Бон Бон улыбнулась и покачала головой. — Хорошо, хорошо. Только не рви копыта, — весело сказала она, открывая дверь и увидев Криса, стоящего с широкой дурашливой ухмылкой, от которой её улыбка стала ещё шире. Она посмотрела вниз и увидела, что его руки спрятаны за спиной. — Итак, какой сюрприз? — Посмотри, что я нашёл в подвале, — с нетерпеливым возбуждением сказал Крис, вынеся руки вперёд и показав коричневые садовые ботинки в форме копыт, закрывающие его руки и половину предплечий. Улыбка Бон Бон медленно сменилась хмурой гримасой, пока она осматривала ботинки. У неё было плохое предчувствие насчёт того, зачем Крис их надел, и это заставило её вопросительно посмотреть на него. — Ты нашёл… ботинки? — Ага! Теперь мои руки выглядят как копыта! — радостно сказал Крис, указывая на них. — Тебе больше не нужно беспокоиться, что я коснусь тебя руками. Бон Бон это совсем не понравилось. То, что Крис почувствовал необходимость прикрыться, скрутило её желудок в больной узел. Её хмурая гримаса углубилась на мгновение, прежде чем она выдавила улыбку. — Это очень мило с твоей стороны, и я благодарна, что ты думаешь обо мне, но тебе правда не нужно этого делать. Я буду в порядке, обещаю, — сладко успокоила она. — Снимай давай. — Ни за что. — Крис игриво покачал головой. — Смотри, всё нормально. Видишь? — сказал он, шутливо ткнув Бон Бон в нос правой рукой в ботинке, заставив её отшатнуться и сморщить мордочку. — Теперь я могу тебя трогать, и тебе не нужно беспокоиться. Бон Бон несколько раз моргнула, потёрла ткнутое место копытом, затем посмотрела на Криса. — Д-да, но я не… — Буп, — весело пропищал Крис, прервав её вторым тычком в нос. Бон Бон зашевелила носом, скривив мордочку, пытаясь сдержать чих. Когда ощущение прошло, она сердито уставилась на Криса с лёгкой гримасой. — Крис, пожалуйста, я не… — Буп. Бон Бон сморщила мордочку, крепко зажмурив глаза, прежде чем издать изящный маленький чих, а затем гневно уставилась на Криса. — Это не смешно! Просто прек… — Буп, буп, б… — Прекрати! — крикнула Бон Бон, отбивая его руку копытом и прерывая атаку тычков, что заставило его грустно нахмуриться. — Я не хочу, чтобы ты носил эти штуки! — Но… они помогут тебе, — грустно возразил Крис, поднимая руки в ботинках. — Теперь тебе не нужно бояться. Бон Бон вздохнула, на мгновение опустив голову, прежде чем снова посмотреть вверх. — Я знаю, ты просто пытаешься быть милым и помочь, но ты не понимаешь, как сильно это меня расстраивает. — Я-я знаю, как сильно это тебя расстраивает, — мягко возразил Крис. — Поэтому я могу носить эти… — Нет, Крис. Я не это имела в виду, — раздражённо прервала Бон Бон. — Меня расстраивает то, как сильно я боюсь твоих рук. Я не хочу, чтобы ты думал, будто должен прятать часть себя из-за моего страха. Это несправедливо по отношению к тебе и не поможет мне стать лучше. — Но мне правда всё равно, — мягко запротестовал Крис с вымученной улыбкой, помахав руками в ботинках. — Я могу держать их на… — Крис! — крикнула Бон Бон, глубоко нахмурившись. — Пожалуйста… просто сними их. Крис открыл рот, словно собираясь ещё возразить, но закрыл его и кивнул. — Хорошо, Бонни, — удручённо ответил он. Он снял ботинки и направился обратно в подвал. Бон Бон не нравилось кричать на Криса, но иначе он просто не слушал. Она знала, что он хотел как лучше, но она не смогла бы жить с собой, если бы он весь день ходил так. Вздохнув, она направилась на кухню. Она остановилась, увидев аквариум Скэри, и подошла к нему. Оглядевшись на мгновение, она нашла Скэри в заднем углу аквариума: голова зарыта в землю, а задняя часть задрана вверх. — С-Скэри, — попыталась сказать Бон Бон, сдерживая смех. — Ч-что ты, во имя всей Эквестрии, делаешь? — спросила она, тихо хихикнув в конце. Скэри приподнял переднюю часть тела, стряхивая землю с головы, и посмотрел на неё. Бон Бон покачала головой. — Доброе утро, глупенький паучок, — пропела она, наблюдая, как он медленно ползёт к стеклу в её сторону. — Хорошо спал? Скэри остановился перед стеклом и повернулся к ней. Он поднял одно переднее копыто и мягко опустил его обратно. Похоже, он пытался помахать. — Аааа, — заулыбалась Бон Бон, опираясь локтями на кухонную столешницу, скрестив передние ноги и положив на них голову. — Знаешь, я правда привыкаю к мысли, что ты теперь здесь. Не такой уж ты и страшный для жуткого паука. Скэри подполз ближе и начал царапать стекло передней лапой. Раньше Бон Бон сочла бы такое ужасающим, но теперь это было просто мило. Она слегка завиляла хвостом, наблюдая за ним. Впервые она могла смотреть на паука вблизи без страха, так что взяла момент, чтобы как следует его изучить. Вблизи он оказался гораздо менее устрашающим. Трудно было разглядеть, есть ли у него клыки, и она задумалась, есть ли. Должно же быть что-то, чем он ест, что напомнило ей, что она понятия не имеет, чем он питается. Она знала, что некоторые пауки едят мух, но Скэри был слишком большим, чтобы муха была полноценной едой. Она мысленно отметила спросить об этом Криса позже. Бон Бон посмотрела на дверь подвала, затем нахмурилась и снова взглянула на Скэри. — Ты заметил, что Крис пытался сделать сегодня? — грустно спросила она. Скэри на мгновение повернулся к подвалу, затем обратно. — Думаешь, я была слишком грубой, что накричала? — тихо спросила Бон Бон. Она наклонила голову набок, положив щёку на передние ноги. — Я знаю, зачем он это сделал, но он не должен так поступать только потому, что я… — она замолчала, закрыв глаза. — Просто это несправедливо. Я ненавижу, что так боюсь его… прикосновения. Скэри прижался обоими передними лапками к стеклу в ответ. Бон Бон открыла глаза и мягко улыбнулась ему. — И я ненавижу, что боюсь тебя тоже. Ты слишком милый, чтобы считаться страшным, — призналась она, отходя назад и опуская передние ноги на пол. — Но давай признаем: если бы тебя не было за этим стеклом, я бы сейчас с тобой не разговаривала. Скэри замер, наблюдая за ней, не убирая передние лапы со стекла. — Я хочу приготовить Крису что-то, чтобы извиниться за то, как вела себя вчера. Думаешь, ему понравятся печенья с ромашками и овсянкой? Скэри отполз назад и быстро затряс телом в ответ. Бон Бон вопросительно приподняла бровь. — Нет? Но все пони любят печенья с ромашками и овсянкой. Это классика, — страстно возразила она. Скэри повторил свой маленький тряс. Бон Бон задумчиво хмыкнула. — А как насчёт… овсянки с… шоколадной крошкой? Скэри замер на мгновение, затем пожал лапами в ответ. — Не уверен? — спросила Бон Бон. — Ну, я помню, как Лира недавно покупала ему шоколад. — она задумалась, затем пожала плечами. — Я почти уверена, что ему нравится шоколад, не знаю ни одного пони, который его не любит. — с этим она повернулась и прошла в кладовку, чтобы собрать ингредиенты для печенья Криса.

***

— Идиот, глупый, бестолочь, — сердито бормотал Крис себе под нос с каждым шагом по лестнице. Ему было ужасно стыдно за то, что расстроил Бон Бон. Он не должен был навязывать ей свою помощь, когда она этого не хотела. — Ты всегда находишь лучшие способы выставить себя дураком перед красивыми девушками, а, Крис? — проворчал он, добравшись до подвала. Это было точно как в «Эверфри Мун», когда он пытался помочь ей с салфетками, а она отказалась. Крис подошёл к полке с садовыми инструментами и поставил ботинки на место, продолжая думать о том, как его маленький план полностью провалился. Он, возможно, только ухудшил отношения с Бон Бон, или по крайней мере так казалось. Ему было так стыдно, но Бон Бон была права. Прятать руки от неё не помогло бы делу. Несмотря на полный провал плана, Крис всё равно был полон решимости как-то поднять настроение Бон Бон. Он посмотрел на фонограф, который нашёл раньше, и задумчиво погладил подбородок. — Нет, — сказал он сам себе. — Она не будет в настроении для этого. — он ещё раз оглядел подвал, но остановился, когда взгляд упал на единственную запертую дверь во всём доме. Эта дверь дразнила его всё это время. Любопытство начало грызть его, заставив подойти к двери и поискать место, где может быть спрятан ключ. Поиски не увенчались успехом, и он опустился на колени, чтобы осмотреть замочную скважину. Это был простой и старомодный замок. Он подумал, что смог бы его взломать, если бы была шпилька или что-то подобное. Он нашёл несколько гвоздей и скрепок, разбросанных по подвалу, и попытался повозиться с замком, но ничего не сработало. Скрепки были слишком тонкими и легко гнулись, а гвозди — слишком большими. В итоге он сдался. Крис устало вздохнул, поняв, что провёл в подвале слишком много времени, пытаясь открыть эту глупую дверь. В любом случае, он не должен врываться в запертую комнату родителей Лиры. Она заперта наверняка по важной причине, но она так и манила своими скрытыми секретами. Прежде чем подняться наверх, он решил, что сейчас хорошее время поискать книги для чтения — он давно закончил руководство для родителей. Крис пробежался взглядом по полкам, но остановился на большой книге, которая выглядела неуместно, зажатой между маленькими. Крис вытащил книгу и посмотрел на неё. Его глаза расширились, когда он понял, что это. На твёрдой обложке была вырезана сердцевидная форма, а в центре — фото трёх улыбающихся пони. Слева стоял высокий светло-голубой пегас-жеребец с широкой, зубастой улыбкой. У него были яркие золотые глаза, излучающие знакомое тепло и приветливость, а белая грива была коротко подстрижена и растрёпана. Справа от него — жёлтая единорожка-кобыла, улыбающаяся, но не так широко, как жеребец. Она была более спокойной и сдержанной, но всё равно дарила тёплую, счастливую улыбку. Её красивая двухцветная бирюзовая грива волнами спадала на одну сторону, проходя мимо подбородка на несколько сантиметров. Глаза были светло-зелёными, но она не смотрела в камеру. Нет, она смотрела вниз, между собой и жеребцом, на милую мятнозелёную единорожку-жеребёнка. Жеребёнок улыбалась так же широко и ярко, как жеребец, демонстрируя брекеты, глядя в камеру. Это был семейный альбом Лиры. Крис никогда не видел родителей Лиры, но вот они. Было немного странно видеть Лиру с всего двумя родителями. Учитывая, как она упорно стремилась создать стадо, он бы предположил, что она сама выросла в таком. Отбросив эту мысль, он продолжил разглядывать милую семью. Он мог увидеть, откуда у Лиры внешность, и понять, кто больше повлиял на её характер, судя по двум ярким улыбкам. Это было почти слишком идеально. Бон Бон пришла бы в восторг от этого, и они могли бы вместе посмотреть семейные фото Лиры. Может, им повезёт, и они найдут пару милых фото с жеребёнком. С альбомом в руках Крис повернулся и заставил себя спокойно подняться по лестнице, подавляя возбуждение. Он вошёл в гостиную и увидел Бон Бон на кухне. Она стояла в дальнем углу, передние копыта на столешнице, спиной к нему. Рядом был миксер и противень для печенья, а также упаковка яиц и другие ингредиенты — мука, овсянка. Даже её особый ванильный экстракт был наготове, и она мешала всё в большой миске деревянной ложкой, зажатой в изгибе копыта. При этом напевала довольно запоминающуюся мелодию, покачивая бёдрами в такт весёлому ритму. Он шагнул на кухню, пока Бон Бон продолжала работать, казалось, не замечая его. Его глаза внимательно следили за ней, скользнув ниже, к гипнотически покачивающимся бёдрам и хвосту. Хвост раскачивался из стороны в сторону, дразня и искушая мыслями о том, что может быть под ним. Взгляд поднялся вверх, следуя по её позвоночнику, впитывая сильное и изящное тело. Она начала покачивать плечами, двигаясь под свою мелодию, а её напевание стало громче и страстнее. Её движения завораживали и даже немного возбуждали, заставив его сглотнуть ком в горле. Крис почувствовал, как краснеет и начинает потеть от нарастающего возбуждения, но знал, что не должен думать о Бон Бон так. Он отвёл взгляд и глубоко вдохнул, чтобы собраться, прежде чем окликнуть её. — Э-эй, Бонни. Что готовишь? Бон Бон подпрыгнула от неожиданности. — К-Крис, — запинаясь, сказала она, оглянувшись через плечо. — Ты меня напугал. Я не слышала, как ты поднялся. Румянец Криса усилился, и он отвёл взгляд, пытаясь скрыть его, потирая затылок. — П-прости. Я не хотел подкрадываться. Бон Бон улыбнулась ему. — Ох, всё нормально. Просто чуток меня напугал, — сказала она, повернувшись обратно к работе. — Так, э, что готовишь? — снова спросил Крис, подойдя сзади и заглянув через плечо. Он мог сложить два и два и понять, что это печенье, но всё равно спросил. — Просто заканчиваю готовить тебе маленькое угощение в качестве извинения за своё поведение вчера вечером, — весело заявила она, возвращаясь к работе, снова напевая, но тише. — Извинение? — недоверчиво спросил Крис. — Бонни, тебе не нужно… — Ни-ни, я не потерплю возражений, — быстро перебила Бон Бон. — Мне всё ещё стыдно, и я хочу загладить вину. Крис закатил глаза. Он всё ещё не думал, что она должна что-то для него делать. Её реакция была вполне разумной, учитывая фобию, но он не собирался грубить и отказываться от вкусного угощения. — Это очень мило с твоей стороны, Бонни. Спасибо. — Пожалуйста! — пропела Бон Бон в такт своей мелодии. Крис не смог сдержать широкую улыбку, расплывающуюся по губам. То, как Бон Бон напевала за работой, было невероятно милым и заставило его сердце пропустить удар. — Значит, печенье для меня? — спросил он, облокотившись на столешницу сзади. Бон Бон кивнула. — Хотела сделать овсяное с лепестками ромашек. — Крис слегка поморщился за её спиной при упоминании ромашек. — Но Скэри подумал, что тебе не понравится. Крис вопросительно приподнял бровь, посмотрев на Скэри. — Правда? — недоверчиво спросил он. Его всегда поражало, насколько умны существа в этом мире. Скэри теперь смотрел на Криса из аквариума. Он поднял переднюю лапу и помахал им несколько раз. Крис беззвучно сказал «спасибо», на что Скэри ответил маленьким салютом. — Ага, — продолжила Бон Бон. — Так что решила сделать с шоколадной крошкой. Не так вкусно, как с ромашкой, но всё равно хороший выбор. Надеюсь, нормально выйдет. — Овсяное с шоколадной крошкой — одно из моих любимых печений, — тепло объяснил Крис. Бон Бон хихикнула и посмотрела на Скэри. — Значит, мы выбрали правильно, — сказала она, подмигнув ему. Крис переводил взгляд с Скэри на Бон Бон и обратно, улыбаясь про себя. Он был счастлив, что они так хорошо ладят и сблизились, несмотря на страх Бон Бон. Это было трогательное зрелище. — О, Крис, — внезапно сказала Бон Бон, вырвав его из мыслей. — Я только что вспомнила, хотела спросить тебя кое-что о Скэри. Крис вопросительно посмотрел на неё, пока она вернулась к замешиванию. — Что именно? — Ты знаешь, что он любит есть? Мне кажется, он вообще не ел с тех пор, как оказался в аквариуме. — О, ну, его вид ест других насекомых и паукообразных, особенно более опасных и ядовитых. Глаза Бон Бон расширились. — П-подожди, серьёзно? — потрясённо спросила она, повернув голову и посмотрев через плечо на Криса. — Ага. Скэри имеет иммунитет ко всему этому яду, а его пушистое тело сложно прокусить или ужалить добыче. — он на мгновение замолчал, почёсывая бороду, пытаясь вспомнить, что говорила Флаттершай. — Или, по крайней мере, так я думаю. Бон Бон моргнула, глядя на него. — Но… он… ест своих? — расстроенно спросила она. Крис поморщился, вспомнив, насколько Бон Бон чувствительна к таким вещам. — Ну… да, в каком-то смысле, — грустно признался он. — Но он ест опасных жуков, которых ты точно не хочешь видеть в доме, — быстро добавил он, защищая Скэри, надеясь, что эта информация поможет Бон Бон принять его. Бон Бон ничего не сказала и посмотрела на Скэри с лёгкой хмуростью. Крис потёр затылок, думая, что сказать, чтобы Бон Бон почувствовала себя лучше по отношению к новому другу. — Он, эм, очень дружелюбный паук и… никогда не обидит пони, — начал объяснять он, опустив руку. — К тому же, у него нет выбора в еде, чтобы выжить. Он таким родился. Я уверен, если бы мог, он выбрал бы растения, как вы, пони, для выживания. Бон Бон медленно посмотрела на Криса. — Я… пожалуй, ты прав… Это просто его природа. — Точно, — радостно согласился Крис. — И он может защитить тебя от более злых и ядовитых пауков, — добавил он с подмигиванием. Бон Бон снова начала улыбаться и посмотрела на Скэри. — Надеюсь, что правда. — И не волнуйся о кормлении, — продолжил Крис. — Пауки не едят много. Могут неделями обходиться без еды. Да и я подбрасываю ему мелких жуков в аквариум, когда нахожу. Он ел вчера, так что в порядке. — О? — сказала Бон Бон, не отводя взгляда от Скэри. — Это… хорошо. Спасибо, Крис. — она повернулась обратно к замешиванию, замолчав, погрузившись в мысли. Крис не был уверен, помогли ли его слова сделать Скэри уютнее для неё, но быстро вспомнил, что держит в руках. — Эй, угадай, что я нашёл в подвале? — взволнованно спросил он, отходя от столешницы и пряча семейный альбом за спиной. Бон Бон посмотрела на него через плечо, приподняв бровь и слегка ухмыльнувшись. — Нашёл ещё дурацкой обуви для рук? — поддразнила она, высунув язык. Крис закатил глаза, зная, что она шутит. — Нет, ещё лучше. — О? — вопросительно сказала Бон Бон. — Ну, я уже знаю, что у тебя за спиной книга. Ты плохо её прятал. Крис тихо хмыкнул. — Да, но ты никогда не угадаешь, какая. Бон Бон слегка наклонила голову, посмотрев вниз, где его руки за спиной, затем снова вверх. — Ладно, выкладывай, что это? Крис вынес книгу вперёд, убедившись, что передняя обложка полностью видна Бон Бон, и поднял её. Бон Бон громко ахнула, спрыгнув со столешницы и повернувшись к нему. — Это семейный альбом Лиры?! Крис кивнул. — Ага! Бон Бон взвизгнула от восторга, быстро притопывая копытами. — О боже мой, мы должны посмотреть! — Это и есть мой план, — сказал Крис, держа книгу так, чтобы она видела. — Если повезёт, наткнёмся на смущённые фото Лиры. — Аааа, — пропела Бон Бон, глядя на семейный портрет на обложке, слегка опустив веки. — Я и забыла, какая Лира была милая с брекетами. — она тихо хихикнула, затем посмотрела на Криса. — Спорим, мы найдём милые фото из её детства! — радостно добавила она. Крис торжествующе улыбнулся. Его сюрприз удался, и он был так же взволнован, как она. — Пойду положу альбом на стол в гостиной, потом посмотрим вместе, — сказал он, повернувшись и направляясь из кухни. — Хорошо, но не начинай без меня, пожалуйста, — сказала Бон Бон, вернувшись к миске с тестом. — Дай только положить печенье в духовку, и я присоединюсь. Крис остановился и повернулся к ней. — Нужна помощь? Бон Бон встала на задние ноги, поставив передние на столешницу и махнула копытом. — Я справлюсь, милый, — успокоила она. — К тому же печенье для тебя. Иди садись, я сейчас присоединюсь. Крис пожал плечами и повернулся, чтобы уйти, но замер, широко раскрыв глаза от внезапного осознания. «Она… она назвала меня… милым?» — подумал он. Лира звала его так постоянно, но только после того, как они стали близки. Бон Бон сказала это нарочно или просто ляпнула? Он оглянулся через плечо на Бон Бон, которая весело напевала, выкладывая порции теста на противень. Она, наверное, не осознала, что сказала, или он слишком много в это вкладывает, или, может… может, он просто хочет, чтобы это значило больше. Крис грустно вздохнул и вышел из кухни, сев за обеденный стол. Он положил книгу перед собой и стал ждать Бон Бон.

***

Бон Бон поставила противень с печеньем в духовку, а после закрыла дверцу и, подпрыгивая, выскочила из кухни. Её переполняла радость, и она едва могла дождаться, чтобы посмотреть семейные фото Лиры вместе с Крисом. Она подбежала к столу и носом подвинула пустой стул поближе к Крису. Затем запрыгнула на него и устроилась поудобнее, прежде чем посмотреть на него. — Готова! Крис улыбнулся ей, затем опустил взгляд на книгу. Он открыл её на первой странице, показав ещё один семейный портрет, похожий на тот, что был на обложке, но этот явно был неудачной съёмкой. Отец Лиры щекотал её одним крылом, заставляя хохотать как сумасшедшую, в то время как мать закатывала глаза. Бон Бон улыбнулась, глядя на фото. Было приятно видеть, как Лира и её отец ведут себя как всегда, даже в те далёкие времена. — Отец Лиры кажется весёлым жеребцом, — сказал Крис. Бон Бон кивнула. — Он очень милый и обожает дурачиться, — с теплотой объяснила она. — Они с Лирой очень близки. — Да, похоже на то, — сказал Крис. — Я вижу по этой фотке, что они как лучшие друзья… А какая её мать? — с любопытством спросил Крис. — Ну, — начала объяснять Бон Бон, на мгновение задумавшись. — Она замечательная кобыла, очень заботливая и святая, раз терпит этих двоих, — поддразнила она, указывая копытом на Лиру и её отца на фото. Крис хохотнул. — Да, могу представить. Бедная кобыла. — Скажем так… ей пришлось многое терпеть, — добавила Бон Бон, протянув копыто, чтобы перевернуть страницу. На следующих нескольких были две большие фотографии. На левой — родители Лиры в каком-то ресторане, только выглядели гораздо моложе, чем на обложке. Они сидели в кабинке за гигантской тарелкой, на которой возвышалась гора сено-фри. Отец Лиры широко улыбался и указывал на сено копытами, в то время как мать смотрела в камеру с застенчивой и обеспокоенной улыбкой. Бон Бон узнала ресторан и поняла, что родители Лиры участвовали в челлендже для пар: нужно было съесть всё за отведённое время, и награда — неделя бесплатных обедов для двоих, плюс их имена на стене славы вместе с фото. Это был сложный челлендж, и его прошли немногие. Следующее фото было в той же кабинке, но тарелка теперь была пуста. Родители Лиры наклонялись над ней, ярко улыбаясь в камеру, явно пытаясь скрыть тошноту. — Они съели всю эту кучу? — изумлённо спросил Крис. Бон Бон кивнула. — Похоже, это было их первое свидание, — тепло объяснила она. — Странное место для первого свидания, но зная отца Лиры, это наверняка его идея. — она снова протянула копыто и перевернула страницу. На следующих страницах было множество фото родителей Лиры на случайных свиданиях. Бон Бон остановилась на одном: они целовались под тенистым деревом. — Они такие милые вместе, правда? — радостно спросил Крис. Бон Бон покраснела и посмотрела на него с мягкой улыбкой, кивнув, прежде чем вернуться к альбому и перевернуть страницу. Дальше была большая фотография матери Лиры, мягко улыбающейся с тёплым румянцем на щеках, в красивом белом свадебном платье. Платье было из шелковистого материала, блестевшего на свету. Она носила белую седельную сбрую, переходящую в большую пышную юбку с несколькими слоями кружевной ткани. Юбка составляла большую часть платья и тянулась на целый метр позади. Обычно волнистая грива была распущена и струилась по правой стороне лица. На лбу красовалась тиара с голубой розой и прозрачная фата, падающая на глаза. — Она выглядит… потрясающе, — тихо сказал Крис. Бон Бон кивнула в согласии. — Она прекрасна. Они, наверное, потратили целое состояние на это платье. На следующей странице был очаровательный снимок отца Лиры. Он был в чёрном смокинге с белой рубашкой. На шее — жёлтый галстук-бабочка, в аккуратно причёсанной и распущенной гриве — жёлтая роза. Его наряд делал его очень красивым, и было легко заметить, насколько он нервничал: это читалось в обеспокоенной улыбке и блестящих на лбу каплях пота. — Похоже, кто-то нервничает, — указал Крис. — И должен нервничать. Он женился на прекрасной кобылке, — хихикнула Бон Бон, перевернув страницу с фото свадебного праздника. Последнее — родители Лиры целуются у алтаря под аплодисменты толпы пони. После нескольких фото афтерпати они наткнулись на снимок матери Лиры, лежащей на боку в поле высокой травы. Отец прижал ухо и копыто к её слегка округлившемуся животу, закрыв глаза. Крис и Бон Бон ахнули в унисон и обменялись счастливыми, понимающими ухмылками. Они продолжили листать, наблюдая прогресс беременности. Всё закончилось фото матери Лиры в больничной койке, выглядящей измотанной и растрёпанной. Грива в полном беспорядке, под глазами мешки, тело в поту. Но на лице сияла яркая, светящаяся улыбка, пока она смотрела вниз на розовый свёрток ткани между передними копытами. Следующая страница — крупный план свёртка: спящая мятнозелёная единорожка-жеребёнка. — Аааа! — пропели хором Крис и Бон Бон, впитывая милую сцену. — Она ещё милее, чем я мог представить, — мягко признался Крис. — Она такая сладенькая, — добавила Бон Бон, положив копыто на грудь. Фото только усилило её желание иметь жеребёнка. Лира выглядела такой мирной в копытах матери. — Трудно поверить, что эта невинная жеребёнка выросла в такую чудачку, — поддразнил Крис, глядя на Бон Бон. Бон Бон фыркнула, сдерживая смех, и посмотрела на него. — Да, очень энергичная и глупая чудачка. — Но любимая, энергичная и глупая чудачка, — уточнил Крис. Бон Бон хихикнула и кивнула в согласии, прежде чем вернуться к альбому и перевернуть страницу. Они увидели кучу фото новорождённой Лиры, её первые шаги и как она жуёт игрушки. Вдруг Крис расхохотался, указывая пальцем на пару снимков. Бон Бон посмотрела и закусила губу, сдерживая смех. На одном — маленькая Лира в высоком стульчике, уснувшая с головой наполовину в миске яблочного пюре, мирно спящая с дурашливой улыбочкой. На втором — Лира спит на диване: грудь и голова на подушке сиденья, передние копыта вытянуты вперёд, живот прижат к спинке. Зад и задние ноги торчат вверх, хвост свисает на голову, почти полностью закрывая мордочку, кроме носика. Не выдержав, Бон Бон присоединилась к смеху Криса. — Надо сохранить их как-то, — слабо сказал Крис, когда смех утих. — Спросим родителей Лиры, есть ли копии, — быстро добавила Бон Бон. — Сделаем свои и раздадим всем в оркестре. Крис ухмыльнулся. — Мне нравится. Вернёмся за ними, когда выберемся. Для плана мести. — О да, полностью согласна, — сказала Бон Бон, перевернув страницу. Они продолжили просмотр фото Лиры, наблюдая, как она растёт. Каждое фото растапливало сердце Бон Бон, но вскоре она заметила, что Крис притих. Она посмотрела: он хмурился с глубоким, обеспокоенным выражением. — Крис, что случилось? — сладко спросила она. Крис моргнул несколько раз и посмотрел на неё. — Прости, отвлёкся, — грустно признался он. Тон его голоса подсказал Бон Бон, что что-то беспокоит. — Всё в порядке? — обеспокоенно спросила она, положив копыто на его бедро. Крис вздохнул. — Да, просто… — начал он, но замялся, глубоко вдохнув. — Смотреть на эти фото Лиры заставило меня задуматься. — О чём? — Думаю, Лира правда захочет жеребёнка когда-нибудь, — признался Крис, положив руки на стол и сжав их. — Боюсь, это станет большой проблемой. Это было странно для Бон Бон. Насколько она знала, Лира сейчас жеребёнка не хотела. — Почему ты думаешь, что Лира так хочет жеребёнка? — спросила она, убирая копыто с бедра. — Недавно она задала гипотетический вопрос, — начал объяснять Крис. — Спросила, хочу ли я жеребёнка с ней. Типа, если есть заклинание или что-то ещё. Думаю, она спросила, потому что правда хочет. — он глубоко вздохнул, крутя большие пальцы. — Но знает, что мы не можем, и это её расстраивает. Не знаю, зачем ещё задавать такой вопрос… Бон Бон сразу поняла: Лира спросила за неё. Она хотела жеребёнка в будущем. — Это… поэтому ты так много читал руководство для родителей? — мягко спросила она. — Ага, — кивнул Крис. — Учусь заботиться о жеребятах и быть в теории хорошим отцом. Если Лира хочет, усыновим, так что я хочу быть готов. Бон Бон моргнула, ошеломлённая. Крис звучал искренне насчёт отцовства, но хотел ли он сам? — Это… то, чего ты хочешь? — нервно спросила она, уточняя. — Я имею в виду, хочешь ли ты растить жеребёнка с Лирой, потому что сам хочешь, а не только потому что она? Крис повернулся, приподняв вопросительную бровь. — Это тяжёлый вопрос. Бон Бон застенчиво улыбнулась. Немного перебор, но ей нужно было знать. — П-прости, но… правда хочешь? — Честно? — Крис посмотрел на альбом. — С тех пор, как Лира спросила, я много думал и… да, я хочу быть отцом. Хочу видеть, как наш жеребец или кобылка растёт и делает великие дела, и чем больше думаю… — он замолчал, повернувшись и глядя в глаза Бон Бон. — Тем больше желаю, чтобы то гипотетическое заклинание было реальным. Бон Бон улыбнулась. Она видела, что он правда хочет. Но зачем готовиться к жеребёнку с Лирой? Разве он не уйдёт, когда Твайлайт найдёт путь домой? Крис грустно вздохнул, прервав её мысли. — Просто не знаю, захочет ли Лира усыновить, — удручённо сказал он. — Боюсь, она хочет своего, но для нас это невозможно. Ненавижу, что она пожертвует этим ради меня, но если уйдёт… — он замялся, теребя руки, и обеспокоенно посмотрел. — Ты ведь не думаешь, что Лира бросит меня из-за этого? Бон Бон посмотрела в его глаза, положив копыто обратно на бедро и успокаивающе потерев. — Поверь, я знаю Лиру, и беспокоиться не о чем. Она любит тебя и не позволит этому встать на пути. Крис улыбнулся. — Спасибо, Бонни… Это многое для меня значит. Бон Бон похлопала по бедру и улыбнулась, возвращаясь к альбому. Она задумалась, каково было бы растить семью с ним. Интересный опыт, и теперь она неожиданно комфортно с этой мыслью, но почему он хочет жеребёнка, если уйдёт… — Стой! — внезапно крикнул Крис, заставив Бон Бон подпрыгнуть. — Назад! Бон Бон посмотрела вниз: она машинально листала страницы, не вникая и не поняв, зачем назад. Медленно перевернула — и глаза расширились, щёки вспыхнули. — О боже мой! — вскрикнула она, закрыв мордочку копытами. В альбоме — большая фото молодой в подростковый период Лиры, радостно прильнувшей к знакомой кремовой земной кобылке. Молодая, не слишком модная Бон Бон гордо улыбалась в камеру, поддерживая огромные, синие, толстые… очки… — Ты носила очки?! — взволнованно спросил Крис. — О святая Селестия, это так стыдно, — пробормотала Бон Бон, прячась за копытами, не смея смотреть на Криса. Не думала, что её старое фото здесь. Теперь он знал её ужасный секрет: некрасивые, уродливые, ботанские очки. — Давай, с-смейся. — Смеяться? — переспросил Крис. — Зачем? Ты выглядишь потрясающе на этой фотке. Бон Бон энергично покачала головой за копытами. — Я выгляжу как ботанка! — Ну… ты и есть ботанка, — указал Крис. — Но твои очки на фото мне правда нравятся. Бон Бон чуть опустила копыта и заглянула. — Тебе… нравятся? — недоверчиво спросила она. Никто не хвалил её очки, все только дразнили в юности. — Почему? — Н-ну, в смысле… — начал Крис, внезапно застенчиво отводя взгляд. — Я-я люблю очки на кобылах, и они выглядели на тебе правда… симпатично. Румянец Бон Бон усилился. Сердце забилось быстрее, она опустила копыта ниже. — П-правда? — Д-да, — мягко ответил Крис, кашлянув в кулак. — Так, эм, почему я никогда не видел тебя в очках? Бон Бон слегка постукивала копытами. — Н-ну, не люблю носить на публике… Ношу линзы, но держу пару с собой… на всякий случай, если не будет времени надеть линзы, — тихо объяснила она, глядя на копыта. — Л-логично, держать про запас, — неловко сказал Крис. — Т-то есть, э, есть шанс… — нервно начал он. Бон Бон догадалась. — Х-хочешь… увидеть? Крис повернулся, покраснев и улыбаясь, кивнул. Сердце Бон Бон заколотилось, копыта задрожали. — Л-ладно, подожди. Я с-сейчас, — нервно улыбнулась она, не в силах убрать улыбку. Пошла в спальню, но остановилась в дверях и оглянулась. — Т-только готовься смеяться, — добавила она и вошла. Не долго она искала в седельной сумке футляр с запасными очками. Открыв и вот они — светло-розовые проволочные очки. Красивее старых библиотечных, но всё равно не надела бы при пони. Кроме Лиры и Криса, но только раз… раз ему нравится. Надела, поправила и подошла к двери. Глубоко вдохнула и выскочила, высоко держа голову, игнорируя румянец и бабочек в животе. — Т-та-да! — пропела она дрожащим голосом с застенчивой улыбкой, пытаясь изобразить модель, когда одно переднее копыто приподнято. Глаза Криса расширились, рот приоткрылся. — Вау, — сказал он, разглядывая. — Обожаю этот розовый оттенок на тебе. Идеально к гриве. Ты выглядишь потрясающе! — похвалил он взволнованно. Бон Бон прикрыла рот копытом, сдерживая глупый смешок. Повернулась спиной и оглянулась через плечо с преувеличенной утиной мордочкой. Крис расхохотался и игриво свистнул. — Ссексуально. Бон Бон хихикнула. — Ладно, наигрался, — весело сказала она. — Сниму сейчас. — Аааа, — простонал Крис разочарованно. — Ладно… — грустно вздохнул он, глядя на альбом. Очевидно, хотел, чтобы она оставила. — Ну… — задумчиво сказала Бон Бон, заставив Криса с надеждой посмотреть. Постучала копытом по подбородку, изображая раздумья, затем опустила, кокетливо глянув. — Может, если будешь хорошим жеребцом, надену позже, — поддразнила она. Крис приподнял бровь. — О-о, правда? Буду на высоте, — подыграл он. — Но… — замолчав, он погладив бороду рукой. — А если плохим? — спросил он, полуприкрыв глаза. Бон Бон ярко покраснела. — О-о боже, — хихикнула она, прикрыв румяную щёку копытом. — Т-тогда не получишь моих вкусных кьютимарок после ужина, — парировала она, игриво виляя крупом, не желая уступать. Крис моргнул, шокировано, покраснев. — П-понимаю… — дрожащим голосом сказал он, затем ухмыльнулся лукаво. — Если это твои конфеты, буду супер-хорошим. Сделаю всё за вкус… «Бонбарис», — закончил он, виляя бровью. Бон Бон расхохоталась, а вслед за ней и Крис. Пришлось признать: последняя реплика удалась. Хотя они просто играли, флирт был таким волнующим. — П-посмотрим, — сладко ответила она, утирая слёзы смеха. — С радостью надену очки для тебя, но сейчас сниму. Болят глаза — линзы и очки вместе, — объяснила она, вернувшись в спальню. Убрала очки в сумку и выскочила обратно, запрыгнув на стул и придвинувшись ближе к Крису. Они продолжили листать альбом, пока не увидели фото Лиры с родителями перед высоким зданием. Камера смотрела вверх, захватывая небоскрёб, а они весело ухмылялись вниз. — Должно быть, в Мэйнхэттене, — сказала Бон Бон, наклоняясь ближе. Крис тихо хмыкнул. — Знаешь, в моём мире похожий город — Манхэттен, не Мэйнхэттен. Бон Бон изумлённо посмотрела. — Правда? — недоверчиво спросила она. — Ага, сам не поверил. Знаешь ту большую статую пони в городе? Бон Бон любопытно приподняла бровь, выпрямившись. — Да? — У нас такая же, только Статуя Свободы, и не пони-кобыла, а человеческая дев… кобыла. — Разве? Ни за что! — недоверчиво фыркнула Бон Бон, ухмыльнувшись. — Дразнишь. Я не такая наивная, как выгляжу. — Честно-честно! — быстро возразил Крис. — Всё правда. Бон Бон закатила глаза. — Как скажешь! — пропела она поддразнивающе. — Хотел бы показать… — пробормотал Крис. Бон Бон хихикнула и перевернула страницу с семейными отпускными фото. Теперь — в старом западном городке. Лира и отец на скамейке, художник рисует карикатуру. — Это Эпплуза? — указал Крис. — Почти уверен. Был там с Эпплджек помогая кузену со стройкой. Интересное место. — Я там разок была, — добавила Бон Бон. — Недолго. Знаю, у них весёлое родео. Хотела бы вернуться. — Поехали, — взволнованно предложил Крис. — Все вместе: ты, я, Лира — уйдём в отрыв! Бон Бон кивнула. — Классно. С удовольствием! Когда выберемся, спланируем, — сказала она, перевернув страницу с фото Лиры и родителей, танцующих какой-то мексиканский танец. Толпа в кругу, Лира и отец дурачатся в центре в огромных шляпах, закрывающих глаза. Мать кусает губу, сдерживая смех. — Похоже, Лира и её родители умеют веселиться, — тепло заметил Крис. Бон Бон закатила глаза. Если б он знал. — Ты и не представляешь, — сказала она, перевернув. Крис хихикнул, и Бон Бон увидела фото: мать крепко обнимает маленькую Лиру, целуя в щёку. Лира вырывается, зажмурив глаз и высунув язык в отвращении. — Какая прелесть, — сказал Крис. — Мать Лиры обожает так её смущать, — весело объяснила Бон Бон, вспоминая. — Помню, целовала её так же, когда я приходила, чтобы она краснела передо мной. — Слишком мило для одних только слов, — признался Крис. — Напоминает мою сестру и маму. У меня было такое же фото в кошельке. — он откинулся, погладив бороду. — Должно быть дома. — У тебя сестра? — любопытно спросила Бон Бон. — А? О да! — ответил Крис, выходя из задумчивости. — На год младше, так что мы близки. Присматривали друг за другом, — гордо добавил он. Бон Бон улыбнулась. — Звучит замечательно. Единственная сестра? — Нет, старший брат был, но гораздо старше, редко был дома. Ушёл, когда я был мал. Милый, но ближе к сестрёнке. — Значит, вы вдвоём росли? — спросила Бон Бон, повернувшись к нему. — И родители, как у Лиры — мама и папа? — Ну, на самом деле, — начал Крис, откинувшись. — Отца не знал. Он умер, когда я был совсем мал, так что только мама. Бон Бон ахнула, прикрыв губы копытом. — О нет… П-прости, не хотела навеять грустных воспоминаний, — извинилась она, положив копыто на грудь. — Должно быть ужасно. Как это случилось? — Авария с… к-каретой, — объяснил Крис. — Мне было около двух. Не успел узнать его. Бон Бон грустно нахмурилась. — Бедной твоей маме так тяжело пришлось. — Да, она тяжело пережила, — признался Крис, глубоко вздохнув. — Не оправилась. Всё рассказывала истории о нём… Жаль, не помню. — Не могу представить, каково ей было растить вас одной. — Трудно, но она сильная, выдержала ради нас… — Крис улыбнулся, вспоминая. — Работала до изнеможения, но дала нам хорошую жизнь. Вечно буду помнить и любить за это. — он нахмурился, закрыл глаза, вдохнул и выдохнул. Открыл и посмотрел на Бон Бон. — Она потрясающая мать. — Звучит чудесно, — тепло сказала Бон Бон. — И должна быть, раз вырастила такого милого человека, как ты, — добавила она с нежной улыбкой. Крис громко расхохотался. — Не знаю насчёт этого, но она была супер, терпя меня и сестру. Бон Бон тихо хихикнула, но улыбка медленно угасла. Очевидно, Крис скучал по семье. Теперь ясно: он хочет вернуться. — Ты… сильно скучаешь по ним, — грустно сказала она. — Да, — удручённо ответил Крис. Бон Бон кивнула, глядя на стол. — Твайлайт скоро найдёт путь домой. Увидишь их всех. Крис озадаченно посмотрел вниз. — Что значит скоро? — спросил он. — Ну… — сказала Бон Бон, как будто очевидно, подняв взгляд. — Твайлайт умная, найдёт способ отправить тебя домой, чтобы ты покинул Эквестрию и вернулся к старой жизни. — Покинуть… Эквестрию? — ошеломлённо повторил Крис. — Зачем мне? Бон Бон моргнула в замешательстве, приподняв бровь. — Что значит «зачем»? Разве не скучаешь по семье и друзьям? — Ну… да, конечно, — признался Крис. — Хотел бы увидеть и сказать, что в порядке, но только если смогу вернуться сюда. Иначе, не уйду отсюда. — Ч-что? — запнулась Бон Бон, глаза расширились, пытаясь осмыслить. — Н-но… но, но. — Честно. Друзей там у меня мало. Увидеть семью — да, но только чтобы рассказать и показать, что счастлив здесь. — Т-ты… с-счастлив здесь? — пробормотала Бон Бон. — Ага, конечно. Встретил Лиру, любовь жизни, и крутых друзей. Работа не лучшая… пока, — подмигнул Крис, — пони боятся, но мне нравится здесь. Плюс, со временем привыкнут. Бон Бон уставилась в молчании. Если не уходит, значит… — Эм, Бонни? — мягко позвал Крис. Бон Бон всё ещё не верила. — Т-то есть… не уйдёшь… Даже если Твайлайт найдёт путь? Крис расхохотался, ещё больше озадачив её. — Хочешь секрет? — спросил он, унимая смех. — Ч-что? — тихо спросила Бон Бон. Крис наклонился к уху и прошептал. — Твайлайт сдалась год назад. — Что?! — крикнула Бон Бон, заставив Криса вздрогнуть и прикрыть ухо рукой. — П-прости. — она прикрыла губы копытами, поняв, как громко. Крис покрутил пальцем в ухе. — Всё… нормально, — сказал он. — Не думал, что это так тебя шокирует. Бон Бон покраснела, отведя взгляд, складывая информацию. — Но… почему Твайлайт сдалась? — тихо спросила она. — Ну… не так сказал, — признался Крис, потирая затылок. — Она сказала, близка к заклинанию, но я попросил остановиться. Бон Бон резко подняла голову, широко раскрыв глаза, требуя продолжить. — Понял, как счастлив в Эквестрии с Лирой. Сейчас злюсь на неё, но люблю и не уйду, если она со мной. «Это… невозможно. Он правда остаётся?» — подумала Бон Бон, глядя в его красивые карие глаза. — Т-ты остаёшься н-навсегда? — мягко и дрожащим голосом спросила она. Крис закатил глаза. — Да, Бонни, остаюсь, — раздражённо ответил он. — Не планирую уходить ни сейчас, ни когда-либо. Я никогда не оставлю тебя или Лиру. Глаза Бон Бон расширились. Он правда сказал, что не оставит её и Лиру? Или показалось? Осознал ли? Или она услышала желаемое? Как бы то ни было, эти слова послали тёплую дрожь по спине. Он остаётся, не бросит их. Это объясняло желание жеребёнка с Лирой. Вдруг Бон Бон поняла: столько о Крисе она не знает. Каков его мир, каковы его желания. Даже любимый цвет, музыка или хобби. Пора узнать, кто такой Крис. — Бонни? — мягко позвал Крис. — Ты пугаешь. Бон Бон тряхнула головой, поняв, что пялилась. — П-прости. — Ты странно ведёшь себя. Всё нормально? — обеспокоенно спросил Крис. — Д-да, просто, — начала она, но замялась. Если хочет узнать ближе, сейчас время. — Я-я просто задумалась о твоём мире. Расскажешь больше? — спросила она, мягко улыбаясь. Крис улыбнулся. — С удовольствием. Что хочешь знать? — Ну… — начала Бон Бон, обдумывая. — Помню, ты говорил о тех текстовых сообщениях. Как они работают?

***

Бон Бон медленно пошла в спальню, но остановилась у самой двери и повернула голову. — Спокойной ночи, Крис. Увидимся завтра, — весело сказала она, оглянувшись через плечо на Криса, который в гостиной взбивал подушку на диване. — Спокойной ночи, Бонни, — ответил Крис, положив подушку и роясь в рюкзаке в поисках чистой пижамы. — Было весело болтать и узнавать, как ты делаешь помадку, — добавил он, посмотрев на неё с нежной улыбкой. — Да, было весело, — тепло согласилась Бон Бон. — Завтра ещё что-нибудь приготовим. Сладких снов. — она повернулась к спальне и медленно вошла, закрыв за собой сломанную дверь, прежде чем подойти к кровати. Она сразу запрыгнула и уткнулась мордочкой в подушку с громким стоном. Бон Бон пролежала так некоторое время, пока не пришлось дышать. Она повернула голову набок и крепко прижала подушку щекой передними копытами. — Крис… — прошептала она мягко и грустно. Они провели остаток дня, рассказывая друг о друге. Он подробно описал свой старый мир — это было так увлекательно, что она захотела однажды его посетить. Она узнала, что любимые цвета Криса — зелёный и жёлтый, а музыка, которую он слушает, от классики до чего-то, что он назвал электронным. Он объяснил, что электронная музыка похожа на то, что делает Винил. Бон Бон могла понять его вкус в классике, но странные вещи Винил ей не нравились. Она предпочитала музыку, которую играла Октавия. У Криса было много хобби и интересов. Он любил читать — это она знала, — но также обожал рисовать и зарисовывать, чтобы расслабиться. Он сказал, что любит выращивать растения и хочет завести свой сад. В старом мире у него был большой огород, где он растил травы и овощи для готовки. Бон Бон тоже это нравилось, у неё тоже был свой сад. Она подумала, что Крису понравилось бы помочь ей с ним. Это был бы приятный способ провести время вместе и побольше поговорить. В итоге, после настойчивости, она заставила Криса признаться в любимых блюдах. Он обожал пасту — неудивительно. Люди не стали бы делать целый жест рукой для спагетти, если б не любили. Он также признался, что любит мясо — это было грустно слышать, но он миллион раз заверил, что и без него нормально. Крис также сказал, что люди не едят сено или цветы. Они могут переваривать, но не любят. Бон Бон так устыдилась за тот бутерброд с ромашками. Надо было спросить раньше, но она была слишком упрямой и боязливой. Они болтали, пока солнце не начало садиться — точнее, пока не начали гореть печенья, которые она забыла из-за увлечённости Крисом. Они посмеялись и решили готовить ужин вместе. Поели спокойно, потом читали на диване. День прошёл замечательно, но Бон Бон не могла перестать думать о Крисе, Лире и этом деле с табуном. Бон Бон застонала, сильнее втирая щёку в подушку. Крис оказался гораздо совместимее с ней, чем она думала. Милый, заботливый, много общих интересов. Она никогда бы не узнала, если б Лира не… — Лира… — мягко простонала Бон Бон. Может, Лира была права во всём? Правда ли Крис — тот, кто сделает её счастливой, как упорно верила Лира? Крис не был похож ни на одного жеребца, которого она знала. Никто не пошёл бы так далеко, чтобы найти ей такой прекрасный подарок, как огненную лилию, которую она так ценит. К тому же, его любовь к Лире такая искренняя и настоящая. Он любит и заботится о Лире, и, возможно, мог бы любить её так же… Но что скажут родители? Они будут против её свиданий с Крисом. Плюс, как быть с тем, кто даже не может её коснуться? Бон Бон зарыла мордочку в подушку и издала приглушённый визг. Глупые родители и глупые страхи не дают ей шанса Крису, но что делать? Она перевернулась на спину и уставилась в потолок, продолжая думать. Если б Крис был пони, дала бы она ему шанс? «Да». «Да?» Ответ пришёл быстрее, чем она ожидала, но это была правда. Если б Крис был пони, не пришлось бы бояться его рук, и родители не возражали бы. Но важно ли, пони он или нет? «Нет…» «Подожди, нет?» «Нет, не важно». Ей было всё равно, что он не пони; это даже часть его шарма. Она любит Криса таким, какой он есть. Конечно, если б он был пони, решило бы кучу проблем, но ей нравится, что он другой. Такой экзотичный во всех лучших смыслах. Высокий, сильный, никогда не обидит. С ним безопасно. Раньше он казался устрашающим, но теперь, зная его настоящего, он полная противоположность… если б не его руки… — О… чёрт, — тихо пробормотала Бон Бон в раздражении, стукнув копытами по матрасу. Она ненавидела, что его руки всё ещё так её пугают. Они даже не пауки, но просто… Бон Бон глубоко вздохнула, решив, что беспокоиться сейчас бесполезно, и легла на бок, закрыв глаза. Завтра, отдохнув, разберётся.

***

Бон Бон ворочалась и переворачивалась долгое время, отчаянно пытаясь уснуть, но не могла выкинуть Криса из головы. Она села в кровати, раздражённая. Может, если взять лёгкий перекус и воды, то уснёт? Спрыгнув с кровати, она вышла. Лунный свет из окна давал ровно столько освещения, чтобы видеть. Она медленно прошла по полу, стараясь не разбудить Криса. Прошла всего несколько метров, как услышала, как он зашевелился и застонал. Бон Бон посмотрела на него и нахмурилась. Крис свернулся калачиком на диване, укрытый своей грязной одеждой. — Что во имя всей Эквестрии… — тихо пробормотала Бон Бон себе под нос, подойдя ближе. Она остановилась перед диваном и наблюдала, пока его тело не задрожало. Почему ему так холодно и почему он укрыт грязной одеждой? Бон Бон заметила, что он всё ещё полностью одет, как всегда. Только теперь до неё дошло, что она никогда не видела Криса без одежды, но почему? У него нет нормальной шерсти. Холод, наверное, влияет на него сильнее, чем на пони. Это объясняет, почему он всегда в одежде и сейчас укрыт бельём. Пытается согреться. Но если так, почему он ничего не сказал? Она могла спать на диване, а он — в тёплой кровати. Опять пытается быть милым и молчит, чтобы ей было удобнее? Святая Селестия! Как долго он терпит такие холодные ночи? — Крис, дурачок, — сердито прошептала Бон Бон, возвращаясь в спальню. — Не могу поверить, что он мне ничего не сказал. Заболеет ещё, — раздражённо пробормотала она, подбегая к кровати. Захватила зубами покрывало и потащила в гостиную. Подтащила к Крису и накрыла, позволяя медленно опуститься на тело. Поправила, чтобы укрыло ноги и плечи полностью. Крис мягко улыбнулся, расслабляясь под тёплым одеялом. Издал тихий, довольный вздох, слегка уткнувшись в подушку. Бон Бон улыбнулась спящему Крису. Он выглядел таким спокойным и мирным — это было невероятно мило. Она правда полюбила его улыбку. Всегда такая тёплая и успокаивающая, она обожала её. Она издала мягкий, мечтательный вздох, продолжая смотреть. Мягкий лунный свет очерчивал его красивое, суровое лицо. Короткая, аккуратная бородка блестела в свете, пока он глубоко дышал. Взгляд скользнул ниже, к груди, поднимающейся и опускающейся. Она не могла не задуматься, как он выглядит без одежды. Бон Бон тряхнула головой в недоверии. Едва верилось, насколько она влечётся к этому инопланетянину, но ей было всё равно. Она могла признать: он красивый. На самом деле, она всегда считала его довольно привлекательным. Лира, возможно, была права всё это время. Единорожка иногда бывала странной, но она — её лучшая подруга, знает её лучше всех. И Криса знает лучше всех. Она единственная дала ему шанс и нашла любовь. Крис делает Лиру такой счастливой… «А смог бы Крис сделать меня счастливой?» — подумала Бон Бон, слегка нахмурившись, размышляя. Ответа не было. Из того, что она знала и видела, да — он мог бы сделать её счастливой. Единственный способ узнать наверняка — дать ему шанс. Бон Бон закрыла глаза и погрузилась в любимую фантазию с жеребцом мечты. Она ясно видела, как Лира и Крис готовятся к празднику горящего очага, а их улыбающиеся, хохочущие жеребята носятся по дому, полные праздничного духа. Она на кухне с Крисом, он помогает готовить праздничные угощения для семьи, пока Лира дурачится с детьми в другой комнате. Когда всё будет готово, она выгонит Криса, чтобы он провёл время с жеребятами. Он расскажет детям, почему празднуют день горящего очага, и про свой старый мир — это всегда завораживало их. Она видела, как их жеребята вырастают замечательными пони под руководством отца. Руководство Криса… Всё будет идеально, и она будет счастливо жить с Лирой и Крисом до конца дней… Бон Бон медленно открыла теперь влажные глаза и посмотрела на Криса, чья улыбка стала ещё шире — заразительная. Она ясно представила себя с ним, и это сделало её… счастливой. Она была счастлива… видеть его с их жеребятами у тёплого огня, рассказывающего истории или играющего. Это не останавливалось: в любой фантазии Крис был там, и она хотела его там. Удивительно как легко он вписывался в её мечты. Она хотела дать Крису шанс воплотить фантазии в реальность. Но если найдёт любовь с Крисом, и родители узнают? Что подумают другие пони? «Почему важно, что думают другие? Что думают родители? Я взрослая пони, и если не порадуются за меня — плевать на их мнение». А если заклинание Каденс не сработает? «Всегда можно усыновить. В Эквестрии полно жеребят, нуждающихся в любящем доме». А если он никогда не сможет её коснуться? Бон Бон глубоко нахмурилась, потирая переднюю ногу копытом и моргая слёзы. Глупые страхи всё ещё мешают. Она ненавидела себя за такой ужас перед его прикосновением. Это несправедливо. Его руки не могут быть такими уж плохими. Они даже не настоящие пауки, и Лира всё время о них говорит. «Ты никогда не пробовала, как он чешет за ухом, Бонни». «Обязательно дай ему потереть животик, Бонни. Это лучшее». «Если б ты попробовала его массаж руками… Невероятно, Бонни!» Лира обожает руки Криса. Они не могут быть такими хорошими… правда? Она помнила, как его рука коснулась копыта случайно. Прежде чем понять, что это, ощущение было… не неприятным. Бон Бон грустно вздохнула и повернулась к спальне. Нужно много о чём подумать, но и нужен отдых тоже. Если правда она хочет табун и дать шанс Крису, надо победить страхи. Каким-то образом…