Лёд и пламень или Грандиозный план Эго по искуплению вины Emile Version

Утро Антуана Эго начиналось уже вполне традиционно – он стоял у плиты, делая кофе для себя и Эмиля. Парень пока что принимал душ после их совместной утренней гимнастики. Мужчина улыбнулся, припомнив, как так получилось, что этот мальчишка подсадил его на йогу… Это произошло ровно неделю назад, в их выходной. Точнее, накануне. Антуан сидел в гостиной в компании книги, а Эмиль только что вернулся со смены. – Там такой дождь идет, я весь продрог. Хочу сварить какао, вы будете? – бодро спросил он, заглянув в комнату. – С удовольствием, – с улыбкой ответил Эго. Через некоторое время парень вернулся в гостиную с подносом, на котором стояли две кружки с испускающим чудесный аромат напитком и тарелка миндальных бискотти. – Если такая погода будет и завтра, можно считать, что выходной пройдет напрасно, – посетовал Эмиль, сев на диван рядом с Антуаном и взяв свою кружку с подноса на журнальном столике. – А я вот люблю дождь, он помогает думать, а еще навевает романтичное настроение, – разоткровенничался Эго, наслаждаясь вкусом какао. – Ну-у-у… я согласен насчет романтики, но вот из дома в такую погоду выходить как-то не улыбается, а я так хотел сходить в кино… – Тогда если решите провести завтрашний день взаперти, посмотреть что-нибудь можно и здесь, – предложил мужчина, кивнув на выключенный телевизор. – Что ж, это достойная альтернатива, – улыбнулся Эмиль. Они еще некоторое время обсуждали, какой фильм можно будет выбрать для совместного просмотра – парень настоял на том, чтобы Эго составил ему компанию – как вдруг виски мужчины пронзила резкая боль. Это не укрылось от взгляда его собеседника. – У вас что, опять мигрень? – участливо спросил он. – А вот за это я дождь ненавижу… – ответил Эго, сняв очки и потерев глаза. – Вы бы разделись… – вдруг услышал он у себя за спиной. – Не понял, – изумленно ответил он на это заявление. – Мне будет неудобно делать вам массаж, когда на вас это, – улыбаясь, парень указал на его любимую черную водолазку, смущенно улыбаясь. Антуан хотел было возразить, но очередной приступ развеял его сомнения, и он безоговорочно стянул с себя предмет одежды, оставшись в майке. Эмиль с удовлетворением кивнул и Эго почувствовал, как эмилевы прохладные руки легли на его обнаженную кожу, постепенно снимая боль. – А у вас такие мускулистые руки… – робко сказал парень спустя несколько минут неловкого молчания. – Признаться, не ожидал. Вы занимаетесь спортом? – В юности занимался, а сейчас лишь делаю зарядку по утрам, чтобы оставаться в форме, – ответил Антуан. – А йогу не пробовали? Я мог бы показать вам парочку поз для исправления осанки и снятия напряжения в спине… Со следующего дня утреннюю гимнастику они делали не каждый в своей спальне, а вместе в залитой солнечным светом гостиной. Сперва Эго отнесся к показанным Эмилем упражнениям скептически, но затем понял, что эффект от них все же есть. А еще он поймал себя на мысли, что ему очень нравится наблюдать за тем, как этот парень, облаченный в обтягивающие шорты и такую же футболку, – что было редкостью, ведь практически весь эмилев гардероб состоял из оверсайз вещей, – так изящно выгибается, почему-то заставляя его бледные щеки покрываться румянцем, а сердце – биться чаще… Погода в тот день все же выдалась теплая и солнечная, и планам Эмиля сходить в кино ничто не угрожало. Эго даже расстроился – ведь ему хотелось провести время в компании парниши, да и фильм они уже выбрали. Чего он никак не ожидал, так это того, что Эмиль позовет его в кинотеатр вместе с ним. – Я думал, вы хотели пойти с друзьями, – сказал он, пытаясь скрыть радость. – Да нет у меня друзей. Когда я оказался на улице, все, кого я таковыми считал, очень ясно дали это понять. Так вы идете со мной или нет? – несколько раздраженно ответил Эмиль. – Разумеется! Не был в кинотеатре уже черт знает сколько лет, – воскликнул Эго, ни разу при этом не слукавив. Надо сказать, тот их день был весьма похож на свидание… После кино, где им было довольно весело, они пошли прогуляться по Трокадеро, ели мороженое и болтали обо всем на свете. Эмиль хотел побольше узнать про Рэми, и Антуан с удовольствием рассказал ему всю историю краха своей карьеры критика и открытия бистро. Парень же поведал ему о том, как с самого детства мечтал стать поваром, как и его отец, который научил его всему. Когда Эго слушал эмилев рассказ, его грызла совесть, шепчущая, что это он повинен в тяжелой судьбе этого парня. Еще в их самую первую встречу, когда он пырнул его вилкой, Антуан понял, что по его вине с Эмилем произошло что-то ужасное. Теперь же Эго видел всю картину в целом, и не мог себя простить. Однако парень не выглядел грустным, скорее – решительным. Не обращая внимания на реакцию Эго, он говорил о том, что все равно когда-нибудь выкупит то здание, где располагался ресторан его отца, будет работать, не покладая рук, войдет в Красный гид и увековечит память Мориса Марэ. – Как говорится, если мечтать, то по-крупному! – задорно закончил он. – Так что вот… Ну а вы? – А? Что?.. – ушедший в себя Эго не понял, о чем речь. – О чем мечтаете? Есть у вас заветное желание? Этот вопрос заставил мужчину глубоко задуматься. Он никогда не был мечтателем. Все, чего ему хотелось от жизни – это по-настоящему вкусной еды. У него была работа, которая хорошо ему давалась, но, тем не менее, не приносила радости, огромный дом, страх и оторопь в глазах лучших поваров Парижа. Когда он потерял все это, не испытал особого сожаления – его сердце так и осталось скованно льдом. Правда, Рэми, Альфредо, Колетт и другим сотрудникам бистро все же удалось смягчить его, но Эго по-прежнему ни о чем не мечтал – теперь уже потому, что у него было все, чего ему хотелось от жизни. Но сейчас… покопавшись в своих чувствах, мужчина осознал, что очень сильно желает искупить свою вину перед этим парнем, хочет помочь ему достичь его мечты. Однако, пауза затянулась, и потому Эго спешно ответил: – Да, я… я мечтаю дописать свою книгу… – Книгу? Ого! И о чем она? – спросил Эмиль. – Ну, начинал я ее как скучное повествование о ресторанной жизни Парижа, а затем она вдруг как-то спонтанно переросла в историю Рэми, Гюсто, Лингвини, историю открытия «Ля Рататуй»… – О, я бы почитал… И почему вы ее не закончите? – Вдохновения нет. Видимо, моя муза умерла вместе с Рэми. Да и конец у этой книги был бы печальный, – вздохнул Антуан. – Но почему же? Да, Рэми ушел, такова жизнь, мы все там будем. Но ведь дело его живет! – возразил парень. – Вы знаете, никогда не думал в таком ключе. Пожалуй, вы правы, – ответил Эго, поразмыслив над эмилевыми словами. – Вот видите, когда дело касается заветной мечты, все зависит только от нас самих, – Эмиль лучезарно улыбнулся, и в этот момент Антуан вдруг понял, что он прав. Что теперь он в лепешку расшибется, но поможет ему выкупить ресторан его отца. И, возможно, даже допишет книгу… Собственно, всю следующую неделю он занимался тем, что перечитывал, систематизировал и правил свои старые черновики, выходя из дома лишь для того, чтобы пообедать и поужинать в бистро. Удивительно, но вдохновение вернулось – Эго едва успевал записывать все идеи, что приходили к нему в голову. Эмиль был рад видеть такой его настрой, посему по вечерам, после смены, охотно радовал своего патрона свежей выпечкой, дабы ему было, чем перекусить днем, не отрываясь от работы. Правда, еда была не единственным, чем ему удавалось подбодрить Эго. Парень сам того не знал, но каким-то непостижимым образом он стал для Антуана его новой музой. Он вдохновлял его даже тогда, когда не был рядом – его присутствие все равно ощущалось в доме. Эго то и дело подмечал различные предметы, ненароком оставленные тут и там – цветастую кружку на кухне, резинку для волос в ванной, кулинарный журнал на столике в гостиной… Но вообще Эмиль старательно пытался не выносить свою жизнь за пределы отведенной ему комнаты. И если бы он когда-нибудь узнал, что однажды Эго обнаружил в ванной комнате его секс-игрушку – сгорел бы со стыда. Но вот Антуан вспоминал эту историю с нескрываемой улыбкой. В тот день Эмиль был в бистро, а он не мог написать ни строчки – мысли просто не хотели идти в голову. Посему мужчина решил заняться какой-нибудь рутиной работой, чтобы перезагрузиться. Выбор пал на уборку ванной комнаты. И вот, когда он хотел протереть дверцу душевой кабинки изнутри, его взгляд пал на полочку для разных шампуней и гелей для душа, он обнаружил там анальную пробку... Эго залился краской, по цвету лица сравнявшись со спелым томатом, и оглянулся на дверь ванной комнаты. Его захлестнула паника, подумалось, что по закону подлости Эмиль сейчас за чем-нибудь вернется домой и застанет его на месте преступления. Но он по-прежнему был на работе, а мужчина оказался перед сложным выбором: оставить этот пикантный предмет на полке, отложив уборку, открыто передать его хозяину, что, кажется, являлось худшим из вариантов, или же тайком вернуть в его комнату. После длительного диалога с самим собой, взвешивания всех «за» и «против» и душевных терзаний, выбор все же пал на третий вариант. Несмотря на то, что дома никого не было, Эго почему-то шел на цыпочках, стараясь не производить лишних звуков. Он чувствовал себя грабителем, пробравшимся в чужой дом, когда осматривался в комнате Эмиля. Парень явно любил порядок – не было и намека на бардак. Поэтому Антуан решил, что игрушку он, скорее всего, хранит в одном из ящиков комода. Эго спрятал пробку среди белья, подметив, что у парня имеется парочка довольно-таки пикантных комплектов. Невольно он задумался над тем, как парниша в них выглядит. Опомнился лишь тогда, когда кровь прилила к паху, и мужчина осознал, что ведет себя просто как какой-то извращенец. Он уже собрался вылететь из комнаты, как взгляд его упал на прислоненную к стене ту самую доску для дартса. Эго с удовлетворением отметил, что его портрет с нее пропал. Теперь там висело фото какого-то молодого парня, стоящего за диджейским пультом. Видимо, тот бывший Эмиля, что обокрал его и выставил из дома. Приятно было осознавать, что место врага номер один в жизни мсье Марэ теперь занимает кто-то другой… Убраться ему в тот день так и не удалось – то маленькое приключение стало импульсом, породившим просто море идей, и Эго весь остаток дня провел за печатной машинкой, время от времени прокручивая события дня в голове, глядя на них со стороны и заливисто смеясь… – Чему улыбаетесь? – вышедший из душа Эмиль вырвал Антуана из его задумчивости. – Да так, вспомнил кое-что, – смущенно пробормотал он, чуть покраснев, и разлил кофе по чашкам. – Расскажете? – Может, когда-нибудь… – Ох, мсье, какой-же вы скрытный! – Эмиль улыбнулся и по-дружески хлопнул его по плечу. – Бризоль? – С удовольствием, – ответил Эго. День обещал быть замечательным.