Глава 6
19 сентября 2025 г., 18:30
К тому времени, как Купер и Парк встали и приняли душ, они уже опоздали на завтрак, и им пришлось поспешить на первую сессию терапии, довольствуясь лишь двумя маленькими шоколадными квадратиками в фольге, которые накануне оставил персонал на их подушках. Так вот, у Купера было две шоколадки. Парк мужественно пожертвовал свою, а Купер, в свою очередь, мужественно удержался от того, чтобы не сказать ему, какие они вкусные.
Их «легли спать и поздно встали» отлично подходило к их легенде, но не принесло пользы желудку Купера. В то утро он был необычайно голоден. Во всяком случае, необычно для него и его привередливого с медицинской точки зрения капризного желудка. Хотя, возможно, в этом не было ничего странного, учитывая какие физические и психологические нагрузки он пережил вчера и утром, при том, что питался он лишь тем сухим пайком, которые ему скармливали у реки. Даже его истощенный и хрупкий желудок выработал аппетит. Настолько сильный, что, к своему стыду, он пошатнулся, когда входил в кабинет доктора Джойса.
— С вами все в порядке? — спросил доктор Джойс, протягивая руку, не дотрагиваясь до него, но готовый подхватить, если Купер действительно упадет.
— Абсолютно, — уверил Купер и ободряюще кивнул в ответ на обеспокоенный взгляд Парка. — Раннее утро и отсутствие кофе превращают Джека в скучного парня.
— Думаю, я могу прописать вам что-нибудь, — сказал доктор Джойс, закрывая за ними дверь. Он указал на изящную капсульную кофеварку, стоявшую на низком деревянном столике.
— Терапия действительно решает все проблемы, — восхитился Купер.
Комната скорее напоминала кабинет директора подготовительной школы, но уютная, с легким ароматом лаванды, которой напомнил ему о беседке матери, вокруг которой росли кусты лаванды. Тревожное и неприятное воспоминание, учитывая события прошлой осени.
— Как долго вы здесь работаете? — спросил Купер, когда они с Парком устроились на своих местах напротив кресла Джойса, а сам доктор приготовил для них кофе. За креслом находился устрашающего вида письменный стол, обрамленный двумя большими книжными полками. В двух углах офиса стояли большие напольные растения в неглазурованных темно-синих горшках, выглядевшие слишком здоровыми, чтобы быть настоящими. Возможно, и не были. Возможно, они были здесь для быстрой и удобной визуальной метафоры. Есть на что обратить внимание, когда доктор Джойс советовал парам заботиться, расти и...удобрять?
— О, с самого начала. Мы с Ванессой раньше работали вместе, поэтому, когда она только решила открыть ретрит, она была так любезна, что предложила мне место.
Джойс раздал кружки, и Купер вдохнул пар из своей кружки, прежде чем сделать осторожный, но глубокий глоток. Он наслаждался жжением во рту.
— Неплохо, — сказал он.
— Чудеса современной науки, — согласился доктор Джойс, усаживаясь в кресло, скрестив ноги, с небольшим блокнотом в руке. — Кайл, вы, кажется, в гораздо лучшем настроении, чем вчера. Никаких побочных эффектов от незапланированного заплыва? — Он добродушно улыбнулся.
— Нет! — Купер сделал ударение букву «т». — Я чувствую себя крещеным, возрожденным и готовым к бою.
Доктор Джойс выглядел впечатленным.
— Совсем ничего?
— Прошлой ночью у него был небольшой жар, но сегодня утром ему, э-э, стало лучше. — Парк слегка запнулся на этих словах, а Купер, стараясь не выглядеть будто у него недавно был секс, торжественно кивнул.
— Рад это слышать, — сказал доктор Джойс. — Может быть, нам стоит начать с того, что привело вас сюда?
— «У нас тут проблема с взаимопониманием», — процитировал Купер, проигнорировав чрезмерно напряженный вздох Парка. Если Эндрю думал, что Купер упустит возможность получить подобные рекомендации, возможно, эти фальшивые отношения не стоили того, чтобы их сохранять.
Доктор Джойс только терпеливо улыбнулся, что было досадно, и что-то нацарапал в своем блокноте, в котором, как Купер надеялся, не было слов «юмор» и «отклонение от темы».
— На самом деле, у нас всегда принято начинать с ваших АК.
Купер вздрогнул и переложил одну из двух крошечных декоративных подушек из-за спины к себе на колени. Как же он забыл? Доктор Джойс протянул руку за спину, взял со стола папку и раскрыл ее на коленях.
— Эндрю, вижу, вы уже много раз проходили тестирование. Есть вопросы или опасения по поводу вашего результата?
— Нет, — коротко ответил Парк.
В то же время Купер спросил:
— Что? Ты получил уже свой результат? Почему ты ничего не сказал?
Выражение лица Парка было растерянным.
— Получил сегодня утром. Подумал, что ты тоже, и просто не хотел говорить об этом... — Он замолчал.
Доктор Джойс прочистил горло.
— На самом деле, Кайл, с вашим тестом возникла небольшая проблема. — Он поднял руку, чтобы успокоить Купера. — Это не ваша вина, обещаю. Иногда определенный набор вопросов просто не подходит для конкретного человека. Слава богу, мы еще не настолько однородны, как все остальные. Честно признаюсь, это довольно распространенная ошибка системы.
Купер взглянул на Парка, и тот ободряюще кивнул в ответ, как бы говоря: «Да, это правда».
— Я хотел бы попросить вас пройти тест еще раз. Конечно, еще вопросы. Если вы не возражаете немного задержаться после сеанса.
— Эм, — сказал Купер. У них с Парком были большие планы разнюхать, что происходит в офисе Крюгера, но что он собирался сказать, «нет»? И, кроме того, Купер солгал бы, если бы не признал, что, по крайней мере, небольшая часть его нежелания пересдавать была вызвана тем, что он просто не хотел знать. Неполучение результата было похоже на отсрочку. — Конечно. Да, это не проблема. — Он твердо выдавил из себя эти слова.
— Отлично. А теперь, почему бы вам не начать с рассказа о том, как вы двое познакомились?
Следующий час они провели, смело следуя простому сценарию, над которым они работали, а затем перешли к тому, какие аспекты их отношений были источником стресса. Чувствуя себя немного не в своей тарелке, зная, что ему снова придется отвечать на вопросы теста, Купер позволил Парку вести большую часть разговора. Он кивал, когда следовало, и спорил, когда следовало, но тест продолжал маячить в уголке его сознания. Он даже не засмеялся, когда доктор Джойс предложил им, например, включить в их еженедельные расписания мероприятия, требующие совместной работы.
И только когда доктор Джойс упомянул о том, что они должны брать тайм-ауты, если чувствуют, что спор становится все более похожим на одержание победы над партнером, а не на дискуссию, он снова заговорил об АК.
— Не к каждому конфликту можно подходить как к битве, которую нужно обязательно выиграть, — сказал Джойс. — Конечно, мы сможем поговорить об этом подробнее, когда вы, Кайл, получите ваши результаты. Но на данный момент, есть ли какие-либо другие источники напряженности, которые, по вашему личному мнению, связаны с нежеланием отпустить контроль?
Купер нахмурился. Предполагалось, что он должен был отпустить контроль? Это здоровое партнерство? Или просто потому, что Джойс предположил, что собственный гигантский АК Парка не может и не должен быть ограничен?
— Думаю, нет, — сказал Купер. Очевидно, это был неправильный ответ. Но доктор Джойс сочувственно кивнул и сделал еще одну запись в своей книге.
Парк молча сидел рядом с ним, а затем внезапно выпалил:
— У нас возникли некоторые разногласия по поводу покупки дома.
Купер удивленно посмотрел на него, но Парк слегка пожал плечами. Ты сказал «говорить правду», верно?
— Это не потому, что я хочу контролировать ситуацию, — медленно произнес Купер. — Я просто...
И Парк, и Джойс выжидающе смотрели на него, но Купер понятия не имел, что сказать. Ему действительно нужно было объясняться? Разве это ненормально — нервничать, отказываясь от собственного пространства и безопасности, и целиком положиться на другого человека? Не то чтобы он не доверял Парку. Он... не доверял самому себе.
Купер прочистил горло, которое внезапно стало сдавленным и напряженным.
— Трудно понять, чего ты хочешь, и еще труднее с учетом еще одного человека, — неопределенно сказал он.
— Возможно, я смогу помочь с этим, — сказал Джойс. Остаток занятия он делился с ними несколькими мысленными упражнениями, а затем вручил каждому из них таблицу, которую они должны были заполнить и принести на следующую сессию.
— Домашнее задание? — Спросил Купер, просматривая листок. В нем были три колонки, озаглавленные: «Нужно», «Хочу» и «Было бы неплохо» для приоритетов по выбору дома.
— Боюсь, что так, — кивнул доктор Джойс, взглянув на настенные часы. — А теперь еще один тест. Знаю, что терапия требует гораздо больше усилий, чем люди ожидают.
— «Но этот розовый сад, который ты мне обещал», — пробормотал Купер и почувствовал, как Парк фыркнул от смеха, затем переместил руку ближе к бедру Купера. Как ни странно, этот легкий жест заставил Купера почувствовать себя немного более готовым. — Ладно, поразите меня. Где этот новый тест?
Доктор Джойс проследил взглядом за рукой Парка.
— Вообще-то, Эндрю, я хотел попросить вас предоставить мне возможность поговорить с Кайлом наедине.
— О, — неуверенно произнес Парк. Он посмотрел на Купера, который пожал плечами в знак того, что его это вполне устраивает. — Ладно. Тогда увидимся позже. — Он поколебался, затем быстро поцеловал Купера в щеку, прежде чем поспешно встать и попрощаться.
Купер все еще прикасался к теплому пятнышку на своей коже, слишком удивленный, чтобы как-то отреагировать на уход Парка.
— Кайл, если вы не возражаете, пересядьте сюда. — Доктор Джойс подождал, пока Купер займет указанное ему место за большим столом. Это было намного сложнее, чем кресло на двоих, и неудобно, что напомнило Куперу о раннем утре с Парком. Он скучал по Парку. Это была самая нелепая мысль, которая приходила ему в голову за весь год, учитывая, что Парк буквально только что вышел из комнаты. Но этим утром Купер чувствовал себя странно измученным и нежным. Так вот что делают с человеком разговоры о чувствах в течение часа? Какой кошмар.
Нога Купера все еще чесалась, и у него начала болеть голова. Было ли это от напряжения или кофеин не поступал в организм достаточно быстро, или от легкого аромата лаванды, который становился все более раздражающим и приторным по мере того, как Купер испытывал стресс, было неясно.
— Еще кофе? — Спросил Джойс, заметив, что Купер массирует виски.
— Лучше не надо, — быстро сказал Купер. — Это просто... Кажется, у меня от лаванды болит голова.
Доктор Джойс выглядел удивленным.
— У вас довольно острое обоняние для вашего вида, — сказал он.
— Держу пари, вы говорите это всем мальчикам.
— Мне жаль, — сказал Джойс. — Обычно считается, что лаванда расслабляет. Снижает тревожность, понижает пульс и кровяное давление.
— Что, если просто не нравится запах? — спросил Купер.
— Тогда, боюсь, вам уже не помочь.
Купер рассмеялся, пораженный этим проблеском чувства юмора. Доктор Джойс подмигнул и положил перед ним на стол пачку из десяти листов бумаги.
— Старое издание, — объяснил он. — Возможно, немного устаревшее, но повторяющихся вопросов нет, так что результаты не должны быть искажены.
— Время ограничено? — спросил Купер, взглянув на первую страницу. Ему стало интересно, проходил ли Парк эту версию раньше. Затем он внезапно подумал, что доктор Джойс разлучил их потому, что считал, что Купер списал у Парка.
— Да, я засеку время, но постарайтесь не думать об этом. — Доктор Джойс открыл один из ящиков стола и поискал ручку. — Вообще-то, прежде чем вы начнете, я хотел бы кое о чем поговорить с вами наедине, — осторожно сказал он, все еще глядя в ящик, а не на Купера. — После того, как вас вытащили из реки, я не мог не заметить рану. У вас на животе. — Он сделал паузу. Купер затаил дыхание. — Это сделал Эндрю?
Купер со свистом выдохнул и рассмеялся. Это было не самое смешное предположение, но абсурдность мысли, что Парк может причинить ему боль, и облегчение от того, что Джойс не обвинил его, что он списал результаты теста, заставили его почувствовать странное чувство легкости.
— Нет, боже, нет. Абсолютно нет. Он бы никогда этого не сделал, — сказал Купер, затем, поняв, что, возможно, слишком сильно протестует, закрыл рот. Он надеялся, что никто не заметит шрамы, но он был бы плохим агентом, если бы не придумал историю на всякий случай. — Это было пару лет назад. До того, как я встретил Эндрю. Ограбление. Пытался сопротивляться. Очевидно, я не был готов. — Он указал на себя. Обычно он терпеть не мог говорить о встрече с Саймером. Но сегодня, как ни странно, было чрезвычайно легко солгать по той простой причине, что это была ложь. Это случилось с Кайлом. Оставило след на Кайле. Как будто на Купера не нападали. — Эндрю никогда не причинит мне вреда.
— Очень рад это слышать. Надеюсь, вы понимаете, почему я спросил.
— Да, — честно ответил Купер. Замялся. — Вы... когда-нибудь общались с парами, которые, по вашему мнению, на самом деле не должны оставаться вместе? — спросил он, думая о Джимми и Лизе.
Джойс с любопытством посмотрел на него.
— У вас есть опасения по поводу несовместимости с Эндрю?
— О нет, с нами все в порядке, — быстро ответил Купер.
Доктор Джойс молчал дольше, чем это обычно бывает при разговоре, и что-то в этом молчании вызвало желание продолжить говорить.
— Это просто все разговоры о… ну, о АК и прочем. Наверное, я не понимаю, к чему... стремиться. Каково идеальное соотношение? Я имею в виду, вы когда-нибудь получали результаты и просто думали: «О нет, это не сработает, им лучше разойтись?»
Выражение лица Джойса на мгновение стало отстраненным, пока он тщательно обдумывал вопрос.
— Стремиться. Я никогда раньше не слышал, чтобы кто-нибудь так формулировал. — Он внезапно улыбнулся. — Просто постарайтесь отнестись к этому максимально естественно. Уверяю вас, я работаю здесь с того дня, как доктор Клеймонт открыла ретрит, и я еще никому не советовал прекращать отношения, основываясь на результатах АК. Так что... — доктор Джойс протянул ему ручку. — Вы готовы начать?
Купер с опаской посмотрел на тест. Ему хотелось, чтобы рядом с ним был Парк, который, подразнивая, объяснил бы вопросы теста на примерах о покупки недвижимости. Затем в памяти возникло разочарованное лицо Парка, когда Купер не смог назвать три вещи о последнем доме, и Купер сглотнул, почувствовав внезапный комок в горле.
— Вообще-то, — импульсивно сказал Купер. — Могу я спросить вас еще кое о чем?
Доктор Джойс присел на подлокотник ближайшего кресла.
— Конечно. О чем?
— Ранее, когда вы говорили о... проблемах с потерей контроля. — Он остановился — Я... иногда чувствую это. Насчет дома, например. Правда в том, что я на самом деле не пытался... помочь найти дом. Я даже не хотел смотреть дома, потому что чем меньше мы сходимся во мнениях о доме, тем дольше откладываем переезд.
— Как вы думаете, зачем вы это делаете?
Купер покачал головой.
— Не знаю. Имею в виду, что я долгое время жил один, совсем один. Очень долгое время. — Он заставил себя улыбнуться, и Джойс сочувственно кивнул. — А потом все это произошло так быстро, и, ну, да, возможно, это меня немного пугает.
— Вы говорили об этом с Эндрю?
Купер поморщился.
— Не совсем такими словами. Думаю, его бы это обеспокоило. Просто он так... уверен во всем этом. И я тоже уверен, — поспешно добавил он. — Мне нравится идея пустить с ним корни. Но мне нравится моя квартира. Мне нравятся мои соседи. Мне нравится наша теперешняя жизнь.
Джойс задумчиво наклонил голову.
— Вещь не обязательно должна испортиться, чтобы оставить ее позади. Просто должно появиться что-то лучшее.
Купер моргнул, глядя на него:
— Это звучит как какой-то серьезный совет при кризисе среднего возраста, да еще прямо перед принятием действительно плохого решения.
— Тем не менее, это правда. Иногда лучшее, что мы можем сделать — это двигаться вперед. Если вы ждете, когда ваша нынешняя квартира перестанет вам нравиться, то возможно, никогда не наступит подходящее время для переезда. Конечно, главное - убедиться, что другая квартира действительно лучше. Неужели инвестировать в будущее с Эндрю лучше, чем упираться, оставаться на месте и надеяться, что ничего не изменится?
Купер скорчил гримасу.
— Вау. По формулировке этого вопроса я могу сказать, что вы не пытаетесь повлиять на меня тем или иным образом.
Доктор Джойс тихо усмехнулся.
— Если вы будете что-то менять только тогда, когда будете несчастливы, вы всегда будете убегать от чего-то, но никогда на встречу счастью.
Купер постучал пальцами по столу.
— Знаете, думаю, вы мне больше нравились, когда были баристой.
— А как я вам в качестве терапевта? — Джойс подмигнул и кивнул в сторону ожидающего теста.
— А теперь, если вы действительно хотите увидеть, как я выгляжу убегая, — проворчал Купер, но перевернул первую страницу и начал.
***
Купер нашел Парка, облокотившегося на стену лоджа в тени крыльца, где они и договорились встретиться. Легкий ветерок шевелил верхушки деревьев, и темные волосы Парка выглядели еще более взъерошенными, чем обычно. Так обычно они выглядели, когда Купер запускал в них пальцы. Он улыбнулся этому. Он увидел, как Парк слегка расслабился при виде Купера, хотя и пристально разглядывал его, словно желая убедиться, что тот в том же отличном состоянии, в каком он его оставил.
— Как все прошло? — мягко спросил Парк, несмотря на сильное любопытство в его глазах.
— Мы посплетничали о тебе. Это было очень весело, — ответил Купер. Его настроение гораздо улучшилось. В какой-то момент во время прохождения теста его головная боль утихла, и теперь, когда АК был полностью пройден (в последний раз, пожалуйста, и спасибо), он чувствовал себя удивительно легко и оптимистично. — Нашел?
Парк жестом пригласил Купера следовать за ним и повел его вокруг здания и вниз по склону холма. С задней стороны лоджа также было большое крыльцо с видом на озеро, на этот раз на уровне второго этажа. Под ним был внутренний дворик, посыпанный свежим гравием и мелкой галькой. У стены домика, в тени, стояла велосипедная стойка с несколькими старыми на вид горными велосипедами, накрытый гриль и металлическая дверь, выкрашенной в темно-зеленый цвет.
Парк с довольным видом взмахнул рукой.
— Могу я представить тебе подсобное помещение и офис Крюгера?
— Хорошая охота, — сказал впечатленный Купер. — Ты заходил?
— Подумал, что лучше подождать тебя. — Подмигнул Парк. — Что скажешь, если мы сами выберем позитивные активности? — Купер застонал, и Парк открыл дверь. Ржавые петли протяжно застонали, но в непрерывном гуле водопада звук потерялся. — И потом, что, если кто-нибудь нам помешает, я могу придумать на пятнадцать алиби больше для двух человек, чем для одного.
— Всего пятнадцать? Может, нам все-таки стоит поговорить об этом завтра на занятии о близости, — заметил Купер, заходя в подсобное помещение и ловко увернулся от ладони Парка, который со смехом потянулся шлепнуть его по заднице.
Внутри было темно, и Купер различал лишь крупные квадратные очертания и стойку с граблями, лопатами и мотыгами у двери, куда проникал слабый солнечный свет. Сильный запах свежескошенной травы смешивался с постоянным гулом.
Темная фигура Парка проскользнула мимо него и нащупала цепочку выключателя. Одинокая лампочка без плафона осветила комнату, и Купер моргнул, привыкая к свету. Справа от него большие квадратные фигуры — источник жужжания — по-видимому, были электрическими блоками для отопления и кондиционирования, также генераторы на случай отключения электричества в лодже. На другой стороне комнаты в беспорядке валялось оборудование для ландшафтного дизайна: газонокосилка, опрыскиватель, мешки с мульчей, песком и реагентами для льда. Вдоль стены, в основном на бетонном полу, были свалены разные предметы. Пластиковое весло для каяка. Пустая, покрытая коркой кормушка для птиц. Металлический знак с надписью «Опасно. Купание на свой страх и риск».
Купер внимательно осмотрел их все, затем последовал за Парком в заднюю часть комнаты, за блоки электрики. Здесь стоял примитивный металлический стол, заваленный бумагами, бесконечно далекий от гладкого дубового стола в кабинете доктора Джойса. Вдоль задней стены располагались пара встроенных шкафчиков, отдельно стоящая металлическая раковина, забрызганная белой краской, мини-холодильник с микроволновой печью, ненадежно балансирующей на вершине, и еще одна темно-зеленая металлическая дверь, которая, должно быть, вела в лодж.
— Пробовал? — спросил Купер, указывая на дверь.
— Заперто, — ответил Парк. Он осматривал шкафы, и через его плечо Купер увидел не менее мрачный интерьер. Одна миска. Одна кружка. Открытая пачка дешевого чая в пакетиках. Ложка. Обычные продукты, которые никогда не использовались и не выбрасывались.
— Господи, я видел комнаты в городских общежитиях и то повеселее.
— Допустим, он действительно ушел. Может, он забрал все самое вкусное с собой. — Парк поднял картонную упаковку с панировочными сухарями и погрозил ими Куперу. — Главный вопрос в том, как ты думаешь, они куда-нибудь ведут?
Купер посмотрел на него.
— И ты сказал доктору Джойс, что я не могу воспринимать все всерьез. Клевета и ложь. — Он сел в кресло на колесиках и выдвинул ящик в столе. Там было пусто, если не считать клейкой ленты и ручек, но, когда он закрыл его, неустойчивый стол резко накренился, и большая стопка бумаг, лежавшая сверху, рассыпалась по полу.
Выругавшись, Купер наклонился собрать бумаги и одновременно просматривая их. Большинство оказались старыми счетами на имя Крюгера и несколько квитанций, где ручкой были обведены товары для благоустройства. Но одна выписка с кредитной карты привлекла его внимание. Оно было датировано мартом того года и выдано Ванессе Клеймонт. Той же синей ручкой, которой были старательно обведены пакеты с мульчей и средством для уничтожения сорняков, был подчеркнут платеж в размере 595,50 долларов в адрес некоего учреждения под названием «Iaso Supply». Разбирая бумаги, все еще лежавшие на столе, Купер нашел еще пять таких на имя Ванессы Клеймонт. На каждом из них была указана сумма в размере 595,50 долларов в пользу одной и той же компании.
— Ты когда-нибудь слышал о «Iaso Supply»?
— Нет, — ответил Парк, заглядывая в холодильник. — Но Иасо - греческая богиня исцеления и все такое. Они могут продавать медицинские принадлежности.
Купер удивленно посмотрел на него.
— Откуда, черт возьми, ты это знаешь?
— Я сказал, что мне нравится фольклор, мифология и все прочее. Вообще-то, в детстве я был просто одержим, изучал все, что мог найти как пересекаются легенды о волках и людях.
Купер отложил это в папку «Ценные факты о Парке, которые меня удивляют и восхищают» и достал выписки.
— Есть идеи, зачем семейному консультанту закупаться у компании, занимающейся поставками медикаментов?
Парк, нахмурившись, просмотрел документы.
— Судя по нашим сессиям? Чертовски много лаванды.
Вместе они начали медленно перебирать остальные бумаги и ящики.
— Расскажи мне о Крюгере, — попросил Купер, просматривая старый счет. — Каким он был?
Парк бросил на него быстрый взгляд.
— Я бы не сказал, что знаю его. Я встречался с ним всего один раз, и ту встречу вряд ли можно назвать дружеским визитом. Ты, вероятно, поймешь его лучше меня, поскольку роешься в его ящиках.
— Ты отправился туда, в Коннектикут, чтобы снять его с позиции альфы, верно? Потому что он был плохим лидером?
— Он был придурком, — прямо заявил Парк. — Он был тираном, который хотел руководить другими только для того, чтобы почувствовать свою значимость. Он обещал безопасность, поддержку, общие ресурсы, но при этом держал всех впроголодь, ровно настолько, чтобы они нуждались в нем и не могли уйти. С повстанцами было бы лучше, если уж на то пошло.
— И твоей семье это не понравилось? — осторожно спросил Купер.
Парк пожал плечами.
— Я знаю, о чем ты думаешь. Вряд ли их можно назвать лидерами в области морали. Но факт в том, что в долгосрочной перспективе мы сильны настолько, насколько силен наш самый слабый член. Как и любая другая группа или система. Крюгер считал иначе. Или, может быть, он просто не думал об успехе в перспективе, а жить в этом моменте и только так как он хотел. Чувствовал себя немного выше тех, кто его окружал.
Они продолжали тихо перебирать бумаги, и какое-то время не было слышно ничего, кроме шелеста бумаг. Когда Парк заговорил снова, его голос звучал очень буднично.
— И вот однажды появился Пастух. Сказал Крюгеру, что он не годится на роль лидера и что ему больше не рады на нашей территории. Он мог согласиться и уйти. Или он мог выбрать драку. Он решил драться. — Парк покачал головой. — Не знаю почему. Он должен был понимать, чем все закончится. Но он был высокомерен и проиграл.
— Муньос сказала, что Крюгер после этого стал другим. Как будто он больше не был альфой.
— Он никогда им и не был, — возразил Парк.
— В смысле? Низкий АК?
— Нет, я уверен, что он набрал идеальный результат, которого, по его мнению, заслуживал. Хорошие, аккуратные шестьдесят семь баллов. Не выше ожидаемого, но и не ниже. — Парк снова замолчал, но Купер видел, что он обдумывает то, что хотел сказать.
Наконец, тот продолжил.
— Это просто чушь собачья. Буквально все, что тест измеряет, - это паттерны мышления. Привычки в общении. Сильные стороны личности. Нет ничего плохого в низком балле. Точно так же, как нехорошо получить высокий. Люди, которые действительно добиваются успеха, - это те, кто понимают, что не имеет значения, какой балл ты получишь, важно, что ты с этим сделаешь. Если бы ты спросил меня тогда, почему Крюгер чувствовал себя по-другому после нашей драки, я бы сказал, что это потому, что он, наконец, был вынужден взглянуть на себя по-другому.
— Тогда, но не сейчас? — спросил Купер, внимательно изучая Парка.
Парк нетерпеливо провел рукой по волосам.
— Я думал, может, что-то изменилось, — пробормотал он, и его слова были почти неразличимы.
— Что? — спросил Купер. — Крюгер?
— Нет, я. Мой балл. Я думал, что он может быть стал ниже, потому что... — Парк оборвал себя. Покачал головой. — Это не имеет значения. Я просто подумал, что он мог стать ниже. У меня была теория, что на самом деле мы не рождаемся с врожденными, статичными АК. Что мы развиваем его в зависимости от окружающих нас людей, от того, как к нам относятся. Как это влияет на наше самовосприятие. Когда я в качестве Пастуха посещал стаи на территории моей семьи, я видел множество волков, подобных Крюгеру, которые были громкими и агрессивными по отношению к людям, которые, как они знали, не были склонны к сопротивлению. Не склонны к конфликтам. Угодники. В их представлении, именно это делало их альфами, они могли умело использовать людей и их слабости. И я подумал, что теперь я больше не со своей семьей. Я больше не Пастух. Может быть, мне тоже больше не нужно быть таким.
— Но ничего не изменилось?
Парк мрачно рассмеялся.
— О нет, изменилось. С девяноста одного до девяноста трех.
Купер быстро заморгал, пытаясь справиться со всеми охватившими его чувствами одновременно.
Шок: Парк сказал ему, что большинство альфа-типов набирают от шестидесяти пяти до восьмидесяти баллов.
Тревога: Парк надеялся, что его отношения с легендарным, но так и не-доказавшим-свой-высокий-АК Купером снизят его собственный. Произошло обратное. Что, черт возьми, это значит?
Нежность: возможно, он ни черта не понимает в этих цифрах, но он ясно видел, что мировоззрение Парка пошатнулось.
— Я знаю, это мало что значит для тебя, но это довольно нелепый скачок, — говорил Парк. — И именно это понравилось бы моему дедушке. Он бы подумал, что все дело в нашей крови. — Он застонал. — Я не понимаю, как я могу одновременно считать все это переоцененной, устаревшей, ошибочной чушью, но все равно, услышав свой результат, я чувствую себя таким довольным. На мгновение мне снова стало пятнадцать, и я так горд сообщить об этом Джо.
У Купера вырвался тихий сочувственный возглас. Он никогда не встречал недавно умершего дедушку Парка — несомненно, это к лучшему, учитывая, что этот человек ненавидел людей, и Купер обвинял его во многих проблемах, с которыми Парк сталкивается сегодня. Но отношения бывают сложными, особенно с людьми, которые тебя вырастили. Боль утраты не всегда была связана с самим человеком. Иногда это шок свободного падения, когда ты натыкался на бездонное пустое пространство, которое они всегда заполняли раньше.
Купер неуверенно протянул руку и вложил ее в ладонь Парка, который удивленно посмотрел на него.
— Прости, — сказал он.
— Тебе не за что извиняться, — немедленно ответил Парк.
— Прости, что это причинило тебе боль. — Он коснулся плеча Парка своим, а затем быстро поцеловал его. — Мне жаль, что тебе когда-либо причиняли боль, но особенно из-за таких вещей, которых, кажется, вполне... можно избежать.
Парк рассмеялся и устало потер лицо.
— Забавно, насколько мы все одержимы этим, правда? Восемьдесят лет назад этой гребаной штуки даже не существовало, но сейчас все только об этом и думают.
— Это не шутка, — запротестовал Купер. — Если тебе что-то говорят снова и снова со дня твоего рождения, ты, конечно, это усвоишь.
Парк вздохнул.
— Что ж, я бы хотел освободиться от этого сейчас. — Он задвинул последний ящик, и стол снова резко накренился. Он опустился на колени на пыльный бетон осмотреть ножки. — У одного из них отсутствует опора.
Купер присел посмотреть, и почувствовал острую пульсацию в том месте, где был укус, и тоже заметил, что только три из четырех металлических ножек стола заканчивались черными резиновыми набалдашниками.
— Вот, помоги мне, — попросил Парк, и они сложили бумаги в аккуратные стопки на полу. Затем Парк легко поднял стол на две ножки одной рукой. Купер на мгновение отвлекся на его нечеловеческую силу и рельефные мышцы рук, проступающие сквозь рубашку.
— Эй, — сказал Парк.
— И тебе эй, — сказал Купер со своей лучшей ухмылкой, прежде чем заметил, как Парк осторожно вытаскивает плотно сложенный лист бумаги из отверстия на пустой ножке. Он поставил стол на место и расправил на нем бумагу.
— Это... карта? — нерешительно спросил Купер. Очевидно, это была карта. Он мог видеть топографические линии, блекло-зеленые и синие полосы, обозначающие сушу и воду, очертания зданий. Судя по каменоломням и водопадам, он даже мог сказать, что это карта территории ретрита. Голос его звучал неуверенно, потому что он не видел причины, зачем кто-то бы стал прятать ее в ножке стола. На карте не было ни крестиков, ни меток, ни полезных указателей.
— Тебе не кажется, что она немного устарела? — спросил он.
— В наши дни все карты выглядят устаревшими, — рассеянно сказал Парк и постучал по самому большому прямоугольному зданию. — Это лодж. А вот и помещения для персонала, которые мы видели вчера. Смотри, вот проселочная дорога, по которой мы ехали. — Он провел пальцем по линиям.
— Эта карта была бы полезнее той, что нам дали, — пробормотал Купер. — Это, должно быть, лесопилка Монклер. — Он указал на несколько небольших квадратных зданий, расположенных примерно в миле от лоджа. На одном из зданий даже синей ручкой было нацарапано «Лесопилка». Той же синей ручкой Крюгер обводил пункты на счетах. — Похоже, это ближе, чем я думал. — Купер достал свой телефон и тщательно сфотографировал карту, прежде чем Парк сложил ее обратно и убрал в ножку. — Теперь я чувствую, что нам следует проверить здесь каждый уголок и трещинку. Кто знает, где еще Крюгер что-то скрывал.
— Я не уверен, что он... — Парк замолчал, уставившись в пространство и слегка наклонив голову. Прежде чем Купер успел среагировать, Парк быстро пнул аккуратные стопки бумаги, все еще лежавшие на полу, разбросав их, затем резко схватил Купера за талию и поднял его на рабочий стол.
— Что?.. — прошептал Купер и Парк прервал его, накрыв его рот своим. Парк крепко целовал его и застонал громче, чем обычно. Одна его рука скользнула вверх по рубашке Купера, массируя его грудь, в то время как другая раздвинула его бедра, притягивая Купера ближе.
Купер принял это прикосновение, крепко держась за спину Парка, целуя его в ответ, но не мог закрыть глаза. Он продолжал осматривать комнату в поисках того, что заставило Парка насторожиться.
Вот поэтому он сразу заметил, как распахнулась ранее закрытая темно-зеленая металлическая дверь в задней стене.
Купер наклонился, схватил Парка за задницу и слегка прижал к себе, ожидая, когда незваный гость ворвется к ним. Он мысленно подготовил свои смущенные, неуклюжие оправдания. Пошел искупаться. Отвлекся. Прокрался сюда в поисках уединения. Извините.
Но никто не ворвался. Дверь осталась слегка приоткрытой, но больше ничего не произошло.
Купер провел рукой по волосам Парка, и запечатлел пару поцелуев на его подбородке, пока не смог прошептать, едва слышно, ему на ухо:
— Ушел?
— Нет, — прорычал Парк, толкая Купера спиной на стол. Он заполз на Купера и уткнулся носом ему в шею. — План?
«Черт», подумал Купер. Ну, это, конечно, не могло быть планом. Но что им оставалось делать, остановиться сейчас и навлечь на себя серьезные подозрения? Или продолжить, пока кто-то с самыми жуткими, самыми гнусными намерениями подслушивает?
При этой мысли по коже Купера пробежали мурашки, и он вздрогнул под Парком. На самом деле он не был возбужден, но он был взволнован и остро ощущал каждый звук, который они с Парком издавали; каждый судорожный вдох и удовлетворенный стон, каждое их движение. Руки Купера скользнули вниз от ягодиц Парка к задней поверхности его бедер, затем внутрь, впиваясь пальцами в крепкие мышцы.
Парк закрыл глаза, и он, казалось, был на грани того, чтобы заговорить. Его рот навис прямо над ртом Купера, губы приоткрыты, брови нахмурены, двигательный контроль сведен к самой элементарной, животной функции. Купер опустил руку ниже, глубже. Дотронулся до яиц Парка, и он почувствовал, как тот импульсивно дернулся. Он знал, что если захочет, то может заставить Парка кончить прямо здесь, вот так. Знал, что он может попросить того о чем угодно и получит это, независимо от того, сколько людей наблюдает за ними. Теперь, когда голова у него кружилась от вожделения, он представил, как они выглядят в момент страсти, полностью одетые на столе в темноте.
Сила. Вот что это было. Такой мужчина, как Парк, дрожал и отчаянно нуждался в его теле. Готов сделать для него все, что угодно. Пусть они смотрят. Пусть видят, какой силой я обладаю.
Купер выдохнул и оттолкнул Парка. Его лицо стало горячим, а дыхание учащенным.
— Остановись. Не надо, — сказал Купер.
Парк поспешно встал, отступив на пару шагов. Он тоже тяжело дышал и смотрел широко раскрытыми глазами в замешательстве. Купер с чувством вины подозревал, что замешательство было связано с тем к чему они были так близко, а не почему остановились.
Купер, возьми себя в руки. Возможно, кто-то все еще наблюдает за нами.
— Я… не могу... не так. Мы не можем просто трахаться каждый раз, когда ссоримся, и думать, что это все исправит, — добавил Купер для их возможной аудитории.
Парк кивнул, повернувшись спиной к двери, но на его лице все еще были неуверенность и беспокойство.
— Ты прав. Прости.
— Нет, ты извини, — сказал Купер, на этот раз искренне. — Честно говоря, я не знаю, что на меня нашло. Нам пора идти.
Он подошел к двери, надеясь застать подслушивающего врасплох, но, когда открыл ее — теперь она была не заперта — там никого не было. Только темные деревянные ступеньки, ведущие наверх, предположительно в лодж. Он присел на корточки, чтобы рассмотреть их, надеясь найти удобный тонкий слой пыли и идеальные отпечатки ног, но ничего не было. Ступени были идеально чистыми. По ним часто ходили.
— Кто-то имел беспрепятственный доступ в офис Крюгера, знал он об этом или нет, — пробормотал Купер, все еще не в силах встретиться взглядом с Парком. — Пошли, они все еще могут быть где-то рядом.
Купер поднялся по ступенькам так быстро, как только мог, Парк следовал за ним по пятам. Как только за ними закрылась дверь кабинета Крюгера, наступила кромешная тьма, и Купер несколько раз споткнулся, держась за стену, под ладонью он почувствовал грубые доски. Темнота казалась гнетущей, настороженной, и они почувствовали облегчение, когда добрались до двери на другом конце и обнаружили, что она тоже не заперта.
Купер и Парк оказались в комнате, где было намного теплее, чем внизу. Воздух тоже казался более влажным, и он слышал слабый шум воды неподалеку. Оглядевшись, он понял, что это что-то вроде раздевалки без шкафчиков. Или, по крайней мере, не те шкафчики, к которым он привык. Две огромные скамьи из темно-коричневой потертой кожи, деревянные ящики с дверцами, выкрашенными в мятно-зеленый цвет, и странное антикварное зеркало. Вдоль одной стены комнаты располагалась стойка с тремя раковинами в виде каменных умывальников, а за углом Купер разглядел двери душевой и что-то похожее на парную.
— Купер? — нерешительно спросил Парк, и у Купера защемило сердце от того, насколько растерянным был его голос.
Он изобразил на лице ободряющую улыбку.
— Жаль, что мы их не поймали. Моя вина. Ты что-нибудь уловил? Какой-нибудь звук или запах? Но нам, наверное, стоит подняться наверх, пока кто-нибудь еще не начал искать. Нам действительно пора возвращаться. Не хочу привлекать к себе слишком много внимания. Собираюсь создать репутацию...
— Купер, — решительно прервал его Парк. — Пожалуйста, ты... просто... притормози на минутку. — Он нерешительно подошел ближе. — Что там произошло... Ты в порядке? Ты на самом деле ведешь себя не так, как обычно.
Купер опустил взгляд на свои ботинки. Честно говоря, он чувствовал себя не совсем в своей тарелке. Но как ты должен был сказать своему партнеру, что тебя потрясла беспрецедентная фантазия о том, чтобы они потрахались на глазах у всего ретрита? Он знал, что фантазии не равны реальным желаниям. Но все же. Откуда, черт возьми, это взялось?
Именно внезапность беспокоила его больше всего на свете. Почти пугающий переход от профессионализма и настороженности к... этому. Его настроение было нестабильным. Он списал это на необходимость снова пройти АК, но даже сегодня утром, лежа в постели, он чувствовал себя немного более напряженным, чем обычно, и, если быть честным, его настроение было отвратительным с тех пор, как он вчера упал в реку.
— Я... — начал Купер. Но он был обязан Парку больше, чем просто смутными заверениями в том, что с ним все в порядке. Это было для других людей. Парк был его партнером и напарником по работе; ему было важно знать, что Купер доверяет ему.
— Сегодня я чувствую себя немного странно. — Он взмахнул рукой, разочарованный собственной неспособностью объяснить. — В одну минуту я измотан, а в следующую... на взводе.
Парк внимательно слушал его, выглядя сосредоточенным и поддерживающим. Как будто все, что скажет Купер, будет воспринято так же серьезно, как и любое другое дело, которое они могли бы решить вместе.
— И возбужден, — выпалил Купер. — Я ни с того ни с сего безумно возбужден и только что был близок к тому, чтобы отсосать у тебя, будь прокляты потенциально кровожадные вуайеристы. На самом деле, вуайеристы приветствуются.
Это полностью стерло милое и заботливое выражение лица Парка.
— О, — потрясенно произнес он, и легкий румянец окрасил его щеки. — Я... о.
— Я бы хотел услышать согласную, пожалуйста, — сказал Купер.
— ... хорошо. То есть, ладно. Ты бы хотел этим заняться? Когда-нибудь. Я имею в виду, когда мы не находимся на потенциальном месте преступления.
Купер почувствовал прилив нежности к Парку.
— Нет. Я… не знаю. Я не думал об этом. Хотел сказать, что чувствую себя... не в своей тарелке. Странно.
Парк задумчиво нахмурился, взял лицо Купера в ладони и заглянул ему в глаза.
— Зрачки кажутся нормальными. Температура не вернулась. — Он осторожно провел рукой по голове Купера. — Болит где-нибудь? Ты плохо спал? Съел что-то? — Купер сказал «нет» на все вышесказанное. — Что именно ты подразумеваешь под «странным»?
— Не знаю, просто чувствую себя не в своей тарелке? С тех пор, как...
Купер вырвался из нежных объятий Парка, сердце его учащенно билось.
— Что? В чем дело?
Купер отступил на несколько шагов.
— Оливер... не смейся надо мной.
Выражение лица Парка стало озадаченным.
— Просто что проверил тебя на предмет переломов черепа. Я не в том настроении, которое ты мог бы назвать веселым.
— Нет, не так... Я хотел спросить, ты не можешь... — Купер замолчал. Нелепый вопрос. Ему не следовало поднимать эту тему. Но ему все равно нужно было убедиться. — Я имею в виду, если ты... укусишь меня... Укусишь меня по-настоящему, пока ты будешь в меху, до крови, это... Это как-то повлияет на меня? Пожалуйста, не смейся. Или не злись, — добавил он шепотом.
Парк, казалось, был настолько далек от смеха, насколько это было возможно. С другой стороны...
Когда он заговорил, его слова были настолько сдержанными, что Купер вздрогнул.
— Нет. На тебя это никак не повлияет. Кто укусил тебя до крови?
Купер прерывисто выдохнул. На мгновение он задумался... ну, это было явно неправильно, так что это не имело значения.
— Это был несчастный случай. Когда Ванесса вытащила меня из реки. Я… я немного испугался. Боролся. Она укусила меня.
Парк шагнул к нему быстрее, чем можно было ожидать, а затем остановился, словно отшатнувшись, прямо перед тем, как дотронуться до Купера. Он уставился на него сверху вниз.
— Покажи мне. Пожалуйста?
Купер осторожно поставил ногу на скамейку и закатал брюки до колена.
— На самом деле, это не так уж и больно. — На его голени был жуткого вида шрам от столкновения с убийцей, когда он навещал отца и брата в Долине Джаггер в прошлом году. На фоне этого следы от укуса казались смехотворно несерьезными.
Парк бесстрастно посмотрел на них. Аккуратно надел маску.
— Можно мне? — спросил он. Купер кивнул, и Парк осторожно провел пальцем по следам.
— Видишь? — Наконец Купер сказал, когда стало ясно, что Парк не собирается ничего говорить. — Ничего страшного. Я вел себя глупо.
Парк положил ладонь на место укуса, прикрыв его, затем осторожно скользнул ладонью вверх по ноге Купера, затем схватил его за бедро и сжал. Купер резко вдохнул, пошатнувшись, и Парк другой рукой обхватил его за талию, поддерживая его. В такой позиции, одна нога задрана, на второй балансировал, он чувствовал себя невероятно уязвимым.
— Этим утром я трахал тебя, — прорычал Парк так грубо, что волосы на шее Купера встали дыбом. — Ты был моим, распростертый обнаженный подо мной. Как же я этого не заметил?
— Я не хотел, чтобы ты заметил, — ответил Купер. Он почувствовал, как руки Парка конвульсивно сжались, а глаза вспыхнули золотом.
— Почему нет?
Купер потянулся, чтобы притянуть губы Парка к своим. Он целовал его глубоко, жадно, пока рука, крепко сжимавшая его бедро, не коснулась основания шеи Купера и мягко, но твердо не оттолкнула его. Купер заскулил. Его тело было слишком горячим, скованным.
— Нет. Ты только что сказал мне, что ты не в себе, — пробормотал Парк. Он быстро провел большим пальцем по губе Купера.
— Возможно, я оговорился, — сказал Купер, снова пытаясь приблизиться.
Парк бросил на него взгляд, затем отпустил талию Купера, держа его за руку в более сдержанной поддержке.
— Ладно, хорошо, — согласился Купер. — Но очевидно, что если что-то и происходит — а это большое если — то это не из-за укуса.
— Нет, — согласился Парк. — Конечно, надо обработать от инфекции, как и любой другой укус, но ты не сможешь заразиться от оборотня. Это может быть унаследовано только от одного или обоих биологических родителей. — Он остановился. — Однако, ты носишь с собой в штанах еще одну интересную подсказку.
Купер приподнял брови.
— Я думал, ты не хочешь решать это прямо сейчас.
— Не это. — Он снова взял Купера за икру, гораздо более профессионально, чем раньше, и повернул ее так, чтобы лучше видеть аккуратное кольцо кровоподтеков. — Довольно отчетливый след от укуса.
Купер нагнулся посмотреть, но вытянутый полукруг неправильной формы с темными пятнами выглядел именно так, как он и ожидал от любого сильного укуса.
— Каким образом?
— Это все следы от резцов. — Парк осторожно указал на шесть отметин. — Вот почему у тебя шла кровь. Здесь только пара премоляров, но я бы не ожидал увидеть их много, если бы она просто пыталась схватить тебя. Клыки в основном используются для захвата и удержания.
— Где клыки? — спросил Купер.
— Именно, — ответил Парк. — Видишь это отчетливое пространство между резцами и премолярами? Клыков нет.
Купер нахмурился.
— Думаешь, мы бы не заметили, если бы у Ванессы не хватало передних зубов?
— Не заметили бы, если она пользуется вставными, пока в человеческом теле. Но тут же бы вылетели, когда она обратится. — Парк снова успокаивающе потер большим пальцем отметины, затем жестом показал, что Купер может опустить ногу. — Более того, я уже видел подобные укусы раньше.
Купер резко выпрямился.
— Ты хочешь сказать, что видел, как Ванесса укусила кого-то?
Парк выглядел мрачным.
— Нет. Но она не единственная волчица в мире, у которой не хватает клыков. В некоторых мятежных стаях это обычное наказание. Если они пытаются уйти или каким-то образом предать стаю, им вырывают клыки.
Рука Купера метнулась ко рту, и волна отвращения прокатилась по его телу.
— Это...
— Жестоко? Ужасно? Хорошая причина дважды подумать, прежде чем ослушаться?
Купер покачал головой, но не в знак несогласия, а скорее, чтобы оттолкнуть от себя навязчивые, слишком яркие образы. Он не в первый раз встречает отсутствие клыков у волков, но в тех случаях клиническая картина была другой.
— Ты хочешь сказать, что доктор Ванесса Клеймонт, содиректор ретрита для семейных пар является частью группы повстанцев?
— Маловероятно. Такие стаи не слишком жалуют бизнес и независимость своих членов. Но я предполагаю, что раньше она к ним определенно принадлежала.
— И ушла при далеко не идеальных обстоятельствах, — догадался Купер.
— У мятежных стай вообще не бывает идеальных обстоятельств для ухода, — ответил Парк. — Мятежники - это не просто группа волков, которая не подчиняется правящим стаям. Они принадлежат сами себе. Они следуют своим собственным правилам и вершат свое непредсказуемое и жестокое правосудие.
Купер так и подумал.
— Разве Илай не был в группе повстанцев, когда вы с ним познакомились? — спросил он, назвав очаровательного и до боли симпатичного бывшего Парка, с которым он ненадолго познакомился в начале того же года. — Мне показалось, он сказал, что они были просто бандой изгоев или что-то в этом роде.
— Ты думаешь, что я несправедливо и предвзято отношусь к ним из-за того, кто моя семья? Из-за того, кто я такой сам? — прямо спросил Парк.
Купер положил ладонь на руку Парка.
— Я не это имел в виду. Просто пытаюсь понять.
Молчание затянулось. Парк был напряжен и неподвижен, а его взгляд стал отстраненным и сердитым, хотя Купер был совершенно уверен, что это было направлено не на него.
— История Илая — не моя, и я не могу ее рассказывать, — наконец сказал Парк. — Но как бы ты ни думал, что волки, с которыми ты встречался, слишком зациклены на доминировании, подчинении и самопожертвовании ради тех, кто стоит у власти, повстанцы в десять раз хуже. Илай прочувствовал это. Думаю, Ванесса тоже это прочувствовала.
— Думаешь, об этом узнал Крюгер? Информация, которую он хотел обменять? Может быть, он узнал что-то о прошлом Ванессы, о чем она не хотела распространяться?
Парк покачал головой.
— Не знаю. Сомневаюсь, что Крюгер, которого я знал, переживал из-за морали. С другой стороны, шантаж...
— А как же Пол? Он, должно быть, знает о прошлом Ванессы. Если Крюгер каким-то образом угрожал ей, у него также есть мотив устранить угрозу.
— Нам нужно поближе осмотреть кабинеты Ванессы и Пола, — согласился Парк. — И сводить тебя к врачу, — добавил он так небрежно, что Купер едва не пропустил это мимо ушей.
— Не будь смешным. Посмотри на меня, я в полном порядке.
— Ты сказал, что чувствуешь себя странно.
— Конечно. Но обратиться за медицинской помощью - это серьезный шаг вперед. Что бы ты хотел, чтобы я сказал врачу о своих симптомах? Перепады настроения и периодическое возбуждение? Если бы я был женщиной девятнадцатого века, меня бы отправили домой с вибратором. На самом деле, я мог бы назначить себе такое же лечение после этого дела.
— Но...
— Нет. Послушай, сначала мне нужно поесть. По какой-то причине я голодный как никогда.
— Скажи мне, что ты не пытаешься заменить похоть на голод.
— Просто хочу сказать, что, если после этого я не почувствую себя лучше, мы можем вернуться к идее обратиться к врачу. Но в противном случае забудь об этом.
— Что означает «почувствовать себя лучше» в этом случае? Если ты не захочешь трахнуть меня после обеда, правильно? — саркастически спросил Парк.
Купер приподнял брови.
— Ну, я, конечно, надеюсь, что нет. А ты?
Где-то за углом с тяжелым свистом открылась дверь и медленно закрылась. Купер и Парк стояли молча и настороженно, когда послышались тихие шаги и появился специалист по релаксации Реджи.
— О! — воскликнула она, слегка подпрыгнув. — Простите. Я не слышала, чтобы кто-то входил. — Ее взгляд метался между Купером и Парком, а затем, так быстро, что он едва не пропустил, метнулся к двери в кабинет Крюгера. С этой стороны она была намного симпатичнее. Слегка окрашена, прекрасно гармонировала с декором и не бросалась в глаза.
Но они забыли ее плотно закрыть.
— Вы пришли на сессию? — спросила Реджи, и в ее тоне прозвучала легкая нотка подозрения.
— Да, — быстро ответил Купер, обнимая Парка за талию и нежно касаясь его бедер. — Извините, мы никого не нашли, мы подумали, что это, возможно, ваш кабинет, — объяснил он, указывая на дверь.
Реджи улыбнулась, и ее поза немного расслабилась.
— О, нет. Там просто обогреватели и все такое.
Она была невысокой женщиной, едва ли пяти футов ростом, толстой, с бритой головой и эффектно подведенными синими глазами. Большинство татуировок на ее руках представляли собой абстрактные завитки выцветшего зелено-черного цвета и выглядели так, будто были сделаны на дому, но на груди красовались пара предметных татуировок. Возможно, две чайные чашки или пара ваз без цветов. Трудно было сказать, что именно, потому что обе они были странно скручены и растянуты. Как будто они прикрывали ожоги или были деформированы в результате хирургического вмешательства, но кожа была гладкой и без шрамов. Купер подумал, что на вид ей не больше двадцати, но, возможно, это было больше связано с тем, как она держалась, колеблясь между неловкостью и уверенностью. Как будто она все еще решала, давать указания или ждать их.
— Я могу провести для вас небольшую экскурсию по спа-зоне, а затем, если хотите, мы можем начать сессию.
Купер кивнул, стараясь не выглядеть слишком обеспокоенным тем, о чем пойдет речь на сессии.
— Нам что-нибудь нужно, э-э, или...?
— О нет. Мы предоставляем все необходимое. Это раздевалка. — Она обвела рукой помещение. — Открыто круглосуточно, а в шкафчиках под столом хранятся всевозможные принадлежности, которыми вы можете свободно пользоваться. Полотенца, шампуни, мыло, масла и, э-э, много чего еще.
Она слегка покраснела и повела их дальше. Купер открыл шкафчик заглянуть внутрь, и увидел все, что перечислила Реджи, а также коробки с высококачественными презервативами, одноразовые смазки и пакетик мятных леденцов в индивидуальной упаковке.
Пожалуйста, пусть это не материалы для сессий в спа-зоне.
Реджи вела их по широкому, выложенному плиткой коридору.
— Это душевые, а здесь парилка. — Она постучала в стекло, подождала пару мгновений и открыла тяжелую дверь. Купер ожидал, что оттуда повалит пар, но внутри было едва ли жарче, чем снаружи. Все было сделано из очень темного, почти черного камня. Каменный пол, каменные полукруглые скамьи, каменные стены. В центре комнаты стояла каменная колонна с шаром, покрытым черной проволокой и металлическими фигурками.
Купер провел пальцами по верхушке и вопросительно приподнял брови, глядя на Парка.
— Нострадамус, какое будущее меня ожидает? — спросил Парк.
— Довольно горячее. — Купер подмигнул.
Реджи стояла, наблюдая за ними в дверном проеме.
— Таймер для пара и настройки освещения находятся здесь, снаружи. — Она нажала что-то, и комната осветилась теплым, интимным светом. Еще одно движение, и все стало темно-синим. Еще раз, и свет действительно стал совсем тусклым, но в глубине шара вспыхнул мягкий белый свет.
Купер проследил за взглядом Реджи и увидел, что оно отбрасывает на потолок тени, похожие на ветви лесных деревьев и маленьких птичек. Купер внезапно вспомнил, где он видел подобное устройство раньше. Оно стояло на полке у Муньос. Очевидно, Парк тоже вспомнил.
— Это очень умно, — сказал Парк, разглядывая потолок. — Где вы это взяли?
— О, это сделал садовник. Во всяком случае, он раньше здесь работал. Я сказала ему, как завидую, что он целыми днями работает на улице, в то время как я сижу взаперти. Он сказал, что теперь я всегда смогу видеть небо. На самом деле, он изготовил около тридцати штук, если хотите, можете взять.
— Должно быть, это заняло много времени, — нейтрально заметил Купер и взглянул на Парка. Крюгеру было сколько, сорок семь? Реджи, казалось, едва вышла из подросткового возраста. — Он был вашим другом? Парнем? — осторожно добавил он.
Реджи тут же сморщила носик.
— Боже, нет. — Ее лицо стало виноватым. — Я имею в виду, он милый или что-то в этом роде. Но... — Она пожала плечами и снова включила свет. — Готовы продолжать?
Реджи провела для них оставшуюся часть экскурсии, показав элегантный крытый бассейн с примыкающей к нему гидромассажной ванной и за стеклянными дверями огромную открытую террасу. Внутри бассейна Джимми энергично плавал кругами, а Лиза лежала с закрытыми глазами на одном из мягких шезлонгов. Если кто-то из них и заметил Купера и Парка, то не подал виду. Наконец, ближе к главной части лоджа Реджи провела их в комнату с массажным столом, каменной купелью и огромной душевой в углу. В стороне стоял длинный стол с маслами и стопками полотенец. Парк бросил на Купера слегка встревоженный взгляд.
Реджи закрыла за ними дверь.
— Теперь главное. Вы уже решили, кто будет кем?
Купер прочистил горло.
— Извините?
— Кто учится делать массаж, а кто получает? — Она замолчала и выглядела немного смущенной, сцепив руки перед собой. — Я, э-э, обычно строю сессию основываясь на анатомии волка, но...
Купер выдохнул.
— Ладно. — Он кивнул Парку, не совсем понимая, почему немного нервничает. — Ты слышал ее. Снимай штаны.
Парк заколебался.
— Ты уверен, что не предпочел наоборот? После того, что ты сказал о том, что ты, — он взглянул на Реджи, которая демонстративно отвернулась, возясь с полотенцами, — очень голоден.
Купер закатил глаза.
— Думаю, я смогу немного удержаться от того, чтобы не откусить от тебя кусочек. Ну давай же. Пришло время показать тебе, на что действительно способны эти руки.
