Дорога домой

Виктория открыла глаза. Новый день встретил её всё той же тёмной серостью из тонированных окон, разбавленной лишь яркими постерами на зданиях и величием планетарных колец, коих, к сожалению, не было видно из-за большой облачности. Первое, на что обратила внимание женщина - тишина. Мрачная, гнетущая и безмолвная тишина. Хаймат, в особенности, здание правящей партии, никогда не бывает тихим. Последнее время это до жути выматывала Викторию, но сейчас резкое отсутствие звуков пугало её так, словно она оказалась в одиночестве посреди космоса. Вторая странность - часы на стене. Их стрелки замерли на позиции 3-х часов, 15 минут. Секундная стрелка также указывала на число 3, не желая более двигаться с места, лишь изредка дёргаясь, показывая, что механизм ещё "жив". "Может я ещё сплю? Надеюсь, грёбаный кашель прекратит мой сон." - думала героиня, ища оправдание происходящему. - "Сон, просто сон." Переодевшись в классическую униформу, она взяла с полки мастер-ключ со старым фото на нём и пошла в коридор, искать хоть одну живую душу. Также её интересовала ванная, где, как Виктория надеялась, ледяная вода приведёт её в реальность. В коридоре было не спокойнее. Всё та же тишь, пустота и тьма из-за выключенных ламп. Порой, казалось, что длинный проход со множеством дверей менялся, то удлиняясь, то сужаясь, словно имитируя тяжёлое дыхание. На стенах были постеры. Самые разные: от правил до приказов. Особенно выделялись постеры с Революционером и её дочерью. Две величайшие женщины, стоящие на холме, возвышались над телами имперцев, напоминавших своим уродством жаб. Старшая из лидеров Нации держала огромный флаг, победоносно развевавшийся над проигравшими. Виктория остановилась, смотря на этот постер. – Здравствуй. Приятно видеть тебя. - она слегка улыбнулась, смотря на лицо, известное каждому в Нации - Ты чем-то похожа на спичку. Горишь ради общего блага. – А я гнию и тухну. Сгорев, как сигарета...- дополнила свою фразу Виктория, уходя от постера дальше. На кафельный пол личного душа полилась вода. Нет, она не выбила её в реальность. Только вызвала дрожь, ещё сильнее сводя этот сон к кошмару. Закончив, Виктория обернулась, чтобы взглянуть в зеркало, дабы лицезреть то больное, престарелое чудовище, коим она является последние годы. Но что-то её остановило. На полу лежала бумажка, на ней - надпись. "Позволь мне разжечь тебя вновь" Резкая головная боль, пронзающая, словно скальпель, заставила женщину упасть на колени и закричать. Слабый, хриплый крик отражался от стен, постепенно вспыхивая низким и пронзительным воплем. Приступ закончился. Виктория открыла глаза и заметила нечто иное с собой. Подойдя к зеркалу, на неё более не смотрела седая старуха. Она помолодела лет так на 40, или даже 50, ныне выглядя чуть за 30. Кожа приобрела здоровый оттенок, глаза вспыхнули голубизной, вернулись почти незаметные веснушки. Но взгляд...он всё так же выражал усталость. От работы, от поступков, от потерь, от себя. Нет, возврат к молодости не сделал этот сон краше. Ведь это просто сон. Достаточно рассмотрев себя в зеркале, Виктория обратила внимание на часы, отражавшиеся в нём. "Откуда они тут? В ванной никогда не было часов" - очередная странность на её пути. Их стрелки вновь показывали 3 часа, 15 минут, 15 секунд. Возможно, в этом есть какой-то смысл, но от его поиска женщину отвлёк шорох. Далёкий, почти неслышный. Будь в этом сне какой-либо фоновый шум, он бы легко с ним слился. Но сейчас, среди гробовой тишины, этот звук был более чем заметен. Вернувшись в свою комнату, Виктория достала из тумбы табельный пистолет, сигареты и зажигалку. Последние вносили в её разум, напряжённый окружающей обстановкой, больше трезвости. А взведённый курок пистолета был стимулом смелости. Гуляя по зданию, открывая дверь за дверью, женщина никого не находила. Даже на других этажах. Однако, звук повторился, на этот раз выдав своё местоположение. Столовая. Достаточно простенькое помещение для такого государственно важного здания, но в той же степени эффективное. Виктория ступила на порог просторного зала с железными столами и стульями. В лицо повеяло холодом, да так, что по коже прошлись мурашки. Звук, уже напоминавший стук обо что-то металлическое, донёсся с кухни. Медленно пробираясь в ту сторону и озираясь по сторонам каждые несколько секунд, Виктория добралась до входа на кухню. Вглядываясь в дверное окно, она лицезрела Ойле. Правда, версия этой реплики никак не совпадала с современной. Иной дизайн, устаревший корпус. Будто бы её старая, имперская версия. Что эта Ойле вообще могла тут делать? На территории Нации таких реплик давно нет. Сделав шаг вперёд и приоткрыв дверь, Виктория заметила ещё кое-что. По всему корпусу реплики расходились золотистые полосы, напоминавшие чем-то вены, выходящие из-под кожи. Словно почуяв нежданного гостя, Ойле стремительно развернулась и тогда стало точно ясно - она имперская. Её выдали зелёные глаза - главное отличие имперских реплик от голубоглазых национальных. Поняв,что её заметили, Виктория поспешила сделать выстрел, но Ойле перегнала её, подняв в воздух кухонный нож и метнув в женщину. Причём, реплика не касалась ножа руками. Он полетел силой мысли. "Биорезонанс?! Какого..." - подумала Виктория, уворачиваясь от снаряда и совершая очередь выстрелов. Реплика, награждённая парой отверстий в голове, упала замертво. "Вены" на её лбу сходились в группу фигур. Три ромба - метка резонанс-реплики. Уходя с кухни, на одной из стен вновь показались часы. В этот раз разгадка пришла в голову Виктории почти сразу. Их стрелки, выставленные в нехитром порядке, служили указателем, направленным в сторону двери. Двери, ведущей к рабочим кабинетам. Ведомая интересом и мнимой возможностью проснуться ото сна, героиня последовала туда, куда указывали ей часы. Вновь коридор, погружённый в полутьму, настенные постеры многолетней давности и тихий звук, донёсшийся со спины. Очередные часы вели в сторону главного помещения - кабинета правительниц. Открыв дверь мастер-ключом, Виктория зашла в просторную комнату с массивным письменным столом, заставленным документами и тремя стульями: один перед столом, два - за ним. На стенах же были фотографии, запечатлевшие в себе различные события, произошедшие за сравнительно небольшую историю жизни Нации, вызывая приятное чувство ностальгии. Шорох за спиной стал отчётливее, но женщина не предала этому значения - её внимание заострилось на одном фото, которого тут никогда не было. На фотографии была она, совсем ещё юная, а рядом - две девушки, лица которых казались ей знакомыми. Но личности оставались загадкой. Сняв фото со стены, она обнаружила надпись на обратной стороне. "Давно не виделись, Виктория Руй. Пора возвращаться домой." Яркий скрежет заставил Викторию обернуться. Но было поздно. Очередная "золочёная" реплика ударила её механической рукой. Удар был достаточной силы, чтобы героиня потеряла сознание. Далее реплика наступила на голову женщины, надавив на её череп и раздавив его, как сырое яйцо. К сожалению, черепную коробку реплики постигла участь не лучше. Золотой меч пробил её голову, лишив робота жизни. Оттолкнув голов тело реплики от трупа Виктории, хозяйка меча опустила голову, выражая печаль, просачивающуюся сквозь золотистую маску. – Я надеялась, что ты успеешь защититься. - сказала она, поднимая бездыханное тело с пола. – Чтож, это только начало твоего пути. Позволь мне помочь. Неизвестная достала карманные часы с секундомером, чем-то похожие на те, что были у кролика из сказки. Секундомер стоял на паузе, а часы показывали 3 часа, 15 минут, 15 секунд. Повернув головку часов, некто спровоцировала работу механизма и, спустя пару мгновений, стрелки пошли обратно. Цикл 1: неудача.