Дорога домой

"Я - каждая встреченная тобою собака на дороге. Или птица, заглядывающая тебе в окно. Так что, если я умру первой, ты всё равно будешь мною окружена. Сквозь все песни ты будешь слушать мой голос." Пустошь строится из пыли. А пыль - некогда воспоминания. А воспоминания - наша жизнь. Девушка шла по пустоте. Её лицо, давно разрушенное временем, скрыто маской. Шаги по пространству не издают шума. Дыхание пусто, а взгляд направлен на Вавилон. Она знает о долгожданной гостье на корабле. Столько лет она мечтала вновь её увидеть. Столько дней провела в одиночестве, ожидая её. И сейчас она тоже здесь. Бежит от неё, стучится в закрытое окно, как несчастная пташка, видящая за стеклом свет реального мира. Бедная девочка. Странница подошла к кораблю. Его массивный корпус возвышался над ней металлической крепостью. Имперская геральдика давно стёрлась, а всё окружение навевало брошенностью, забытым голосом прошлого. – Здравствуй, Виктория. - сказала та, касаясь рукой в золотой перчатке железной стены. .... Вика проснулась от звука дождя. Остальные дети приюта ещё спали. За окном ещё темно, небо затянуто тучами. А где-то в глубине коридора доносился тихий, непонятный звук. Девочка встала и, вооружившись старым фонариком, побрела в сторону шума, надеясь не наткнуться на воспитателей. Длинный и тёмный тоннель коридора пугал даже таких, как Вика. Любая тень, любой шорох в непроглядной тьме казался чудовищем, желающим утащить неспящего в объятия смерти. Или туда, что творилось за стенами. Прямо на военную мину или свистящую в небе ракету. Звук, стал громче и осмысленее. Это плач. Хотя, скорее хныканье. Еле слышимое. И доносилось оно из кладовки, закрытой на замок. Открыв дверь, Вика направила фонарь на закрывающуюся от яркого света девчонку. – Алиса? - сказала пришедшая, добавив более серьёзно - Они опять тебя заперли? Алиса подняла взгляд и робко угукнула. Новичку трудно прижиться среди дикого континента сирот. Особенно такому хрупкому и домашнему, как она. – Фонарик убери...глазам больно... - она полнялась, взяв Викину руку и всё ещё отводя взгляд от яркого света. Вика, убрала луч света дальше от Алисы. – Так лучше? – Да...- девочка слегка улыбнулась, подсмотрев на пришедшую за ней. – А теперь расскажи, что опять случилось? - Вика посмотрела на неё с лёгкой строгостью, привычной для выяснения обстоятельств. Алиса вздохнула и, шаркнув ногой, ответила: – "Я - обуза для приюта. Умею только сидеть и по маме плакать. И всем только мешаю". Так они и ска...ска...- кажется, девочка вот-вот снова заплачет. Вика сначала подумала закрыть ей рот, дабы плакса не разревелась на весь приют, но, всё-таки, обошлась объятиями. Алиса неуверенно на них ответила. – Никакая ты не обуза. Просто не привыкла ещё. Тем более у тебя это, жизнь была другая. – Ага... – У тебя мама была, дом был. – Вик, не продолжай...хуже становится.... Поняв, что из неё так себе психолог, Вика не стала продолжать говорить, а просто постояла в тишине, не выпуская Алису из объятий. – "Странная эта девчонка." - думала Вика - "Но, наверное, они, с мамами, все такие. И нежные, и слабые, и плаксы." - у неё-то матери никогда не было. Не понятно ей это всё. “Плакса„ же стояла тихо, но, будто бы реагируя на мысли подруги. Замирала, вздыхала и тоже о чём-то задумывалась. Но вот, всем полегчало и обеим лучше вернуться в кровати. Неизвестно, когда их начнут искать. Коридор не казался настолько страшен, когда по нему брели двое, держась за руки. Вике вообще хотелось напугать попутчицу, издав какой-нибудь скрип. Но, понимая, что придётся ещё раз успокаивать плаксу, она этого делать не стала. В спальне всё спокойно. Дождь так и продолжает барабанить по стеклу. Кто-то из сирот сопит на дальней кровати. Кто-то спит, свесив руку, а кто-то, видимо, боясь подкроватного монстра, укутался, подобно куколке бабочки. Вика легла на кровать и укрылась одеялом. Сквозь уходящий в пелену сна разум, она услышала тихое пожелание спокойной ночи от Алисы, лежащей недалеко. – И тебе. - прошептала девчонка, окончательно проваливаясь в сон. ..... Теперь же женщина лежала на ржавой койке медкрыла. Внутренности Вавилона протяжно скрипели, а символы Империи заставляли чувствовать себя в плену. "Алиса. Алиса, Алиса, Алиса." - имя застряло в голове, как гарпун. Мозг пытается забыть, выкинуть, стереть. Но что-то иное заставляет помнить. Держась за голову рукой, Виктория медленно встала в койки. Место лежания протяжно скрипнуло и издало хлюпающий звук, подобный куску мяса, упавшему на пол. Осматривая комнату, женщина находила старые шприцы с гнилым содержанием. И зеркало. Старое и треснувшее, поросшее странного вида плесенью. В нём Виктория увидела себя. Вернее, несколько версий себя: от молодой девчонки до глубокой старухи. А сейчас она... её лицо, оно....его не было в отражении. Лишь чёрное пятно с яркими глазами, будто бы навыкате, не моргая смотревшими на неё. Проводя по лицу рукой, женщина перестала ощущать кожу. Резко отводя взгляд от проклятого стекла, Виктория краем глаза видела, как её силуэт двоился. Второй стоял чуть позади, смотря на первый. Выстрел из пистолета заставил зеркало неестественно раскрошиться, рассыпавшись на мелкие кусочки. "Виктория." - голос молотом ударил по разуму. – Кто здесь?! - женщина начала судорожно вертеть головой, водя прицел пистолета по полутьме помещения. Тишина... Виктория открыла дверь, приложив усилие, дабы ржавый механизм ей поддался. Тёмный коридор казался бесконечным. Унимая страх, женщина медленно пошла по нему, держа пистолет наготове. Шаг за шагом, она всё чаще слышала детские голоса. Окружение порождало те вещи, которых тут быть не должно. А должно ли тут что-то быть? ...... – Вик, я могу тебе кое-что подарить? – Да, конечно. Алиса протянула Вике рисунок. На нём была она. Слегка неказистая и кривая, но точно она. Девочка взяла лист в руку и улыбнулась. А после радостно потрепала подругу по голове. – Да у тебя талант! Пригласишь меня на выставку, когда станешь известной? – Да ты...- Алиса смутилась - ты преувеличиваешь. Но спасибо, если получится, обязательно приглашу. ....... Рисунок. Карандашные штрихи на пожелтевшей бумаге складывались в портрет. Залитый кровью. Виктория не знала, как реагировать. Она понимала - здесь замешан чёртов биорезонанс. Кто-то всё-таки вторгся в её разум, обойдя защиту, и сейчас издевается над ней, водя сквозь эти кошмары. Она не могла допустить такого нахальства и, вскинув пистолет, пошла в темноту увереннее, желая разнести наглеца в пух и прах. На рисунке же осталось пятно от её сапога. Движение вперёд так ничего и не давало. Ни тупика, ни поворота, ни намёка на злоумышленника. Эфемерный свет постепенно пропадал, заставляя женщину тщательнее всматриваться в те вещи, что её окружали. В полутьме всё казалось не тем, чем было. На выцветших картинах виделись кровавые лица, отогнутые куски металла походили на руки, свисавшая в потолка плесень - на паутину. Продвигаться становилось труднее, страх всё сильнее тянул назад. Виктория боролась, делая шаг за шагом в пустоту. Кажется, коридор сужался, а вместе с ним нарастало ощущение давления. Кто-то есть, кто-то рядом, вот-вот коснётся плеча женщины, неизвестно с какой стороны. Животный страх пробирал с ног до головы. Что-то идёт, неумолимо идёт. Виктория боролась, Виктория шла. Она привыкла идти, несмотря ни на что. Но сейчас её тошнило от страха. Хотелось развернуться и бежать. Но она не могла. То ли её принципы приковали её к земле. То ли нечто иное заставляет её делать новый шаг вперёд. Сужаясь до того, что Виктории приходилось наклоняться, коридор наконец проявил белый свет в конце себя. Тусклый, становившийся ярче с каждым шагом. Подползя вплотную, женщина смогла его коснуться и тьма позади поглотила её разум. ....... – Ты же обещаешь, что мы всегда будем вместе. Друг за другом, как за каменной стеной. Защищать и оберегать. Повтори, Вик! – Я обещаю, что..... Виктория очнулась в новом помещении Вавилона. Более разрушенном и мёртвом. Капитанский мостик. Женщина узнала это место. Ей давалось бывать здесь единожды в жизни. Воистину впечатляющее строение. И бессмысленно пафосное. В духе имперцев. Сейчас же это "великолепие" напоминало мёртвого кита, разлагающегося на берегу океана. Что-то хрустнуло рядом. Виктория ощутила на себе взгляд. Это не было наваждение и не мираж. Над ней стоял силуэт. Она не могла разглядеть его. Всё вокруг было отчётливо видно, а это....оно было, будто в полной тьме. – Уходи....- явно устав от метаний, женщина направила на это пистолет. И тут она различила. Мертвец с седыми волосами и разложившимся от десятилетий погребения лицом. Он склонился над ней, протягивая свою костлявую руку в золотой перчатке. – Ты пришла. Дорогая Виктория.