В синем море

Солнце уже припекало камни, когда Армандо устроился у кромки воды с ножом. Он намочил лицо и начал глядя в свое отражение в воде счищать густую, рыжеватую щетину. Но тут из глубины возникла приближающаяся тень и вскоре вместо отражения своего лица он увидел выскнувшееся из воды лицо Тимоти. Его огромные зеленые глаза следили за каждым движением лезвия с жадным любопытством. – Армиэ, – после пары минут внимательного молчания наконец не выдержал он, – зачем убирать волосы? – Он провел рукой по своему гладкому подбородку. – С ты... – он попытался подобрать слово, но не найдя в своем словаре достойного описания сказал максимально приближенное, – ...с ними ты быть... красивый! Взрослый! Армандо фыркнул, счищая волосы с подбородка. – Совсем я зарос, малек. И жарко с ней. Да и...моложе так, что ли. Последние клочки рыжей щетины слетели. Армандо сполоснув лицо, посмотрел на Тимоти. Чисто выбритое лицо, открытые скулы, сильная линия подбородка – он действительно выглядел иначе. Моложе, резче, как будто с него сняли маску. – Ну, что скажешь? – усмехнулся он, видя, как Тимоти уставился на него, широко раскрыв глаза. Рот тритона был приоткрыт. Тимоти молчал. По его щекам, шее и груди расползся отчетливый, темно-розовый румянец, как от сильного солнца, но гораздо ярче. Он быстро опустил глаза, потом снова робко поднял их на новое лицо Армандо. – Тимоти? – позвал Армандо, удивленный такой реакцией. – Я тебе ягоды принес. Спелые. – Он убрал нож и потряс мешочком. Тимоти кивнул, но не двигался. Он все еще смотрел на Армандо с каким-то странным смущением и... восхищением? Как будто видел его впервые. – Ты... – прошептал он наконец, – ...другой. Совсем. Как... как новый человек. Красивый. – Последнее слово он выдохнул почти неслышно, и румянец вспыхнул еще ярче. Армандо почувствовал приятное тепло в груди. Он уселся на камень, опустил ноги в воду и достал горсть синих ягод. – Подплывай, водяной. Или я сам съем. Тимоти медленно подплыл, но вел себя необычно скованно. Он взял ягодку из ладони Армандо, но не стал есть сразу, а вертел ее в пальцах, украдкой поглядывая на выбритое лицо рыбака. – Красивым... с ними... был, – пробормотал он, словно оправдываясь за свой прошлый комплимент. – А без нех? – поддразнил Армандо, протягивая еще ягоду прямо к губам тритона. Тимоти осторожно взял ее губами, не касаясь пальцев Армандо. Его ресницы нервно задрожали. – Красивый... тоже, – сдавленно выдавил он, отводя взгляд и явно краснея еще сильнее. Армандо усмехнулся. Эта новая застенчивость была забавна и трогательна. Он протянул руку, не для ягоды, а чтобы погладить мокрые волосы Тимоти, потом скользнул пальцами по шее, по ключице. Тритон замер, дыхание его участилось. Пальцы Армандо медленно, почти невесомо, коснулись одного из маленьких, нежно-карамельного цвета сосков на его плоской груди. – Ах! – Тимоти вздрогнул, как от щекотки, и попытался отплыть, но Армандо мягко удержал его за плечо. – Тихо, – сказал Армандо спокойно, продолжая легонько водить подушечкой пальца вокруг упругого бугорка. – Это же просто кожа. Как везде. Или нет? Тимоти замер, затаив дыхание. Его глаза были огромны, полны смущения и чего-то еще – острого, непонятного ему самому любопытства. Румянец пылал на щеках и груди. – Нет... – прошептал он. – Это очень два два тритон или с русалка как показать что ты хотеть делать новый тритон, обычно мы закрывать это место морскими звездами и трогать только когда танцевать, а другой раз, - Тимоти прикрыл лицо руками изображая смущение. - Неприлично? Неприлично, трогать соски друг друга если вы не делаете новых русалочек? Тимоти закивал, а Арми припомнил ведь у него на сосках и правда были морские звезды. - Когда трогают... очень… – Он не закончил, лишь сглотнул. Его сосок под пальцем Армандо набух, стал твердым. - Волнующе? Тимоти кивнул принимая такое слово для обозначения ощущений. Армандо убрал руку, видя его замешательство. Он просто протянул новую ягоду. Тимоти взял ее, на этот раз машинально, все еще переваривая ощущения и смущенно глядя то на свою грудь то на грудь Арми. Неловкое молчание повисло над водой, нарушаемое лишь плеском хвоста тритона. Тимоти наевшись притих прижавшись лицом к его плечу, и Армандо мирно доедал оставшиеся ягоды сам. Тимоти ковырял пальцем в мокром мху на камне, потом вдруг резко поднял голову. – Армиэ... – начал он, и в его голосе снова зазвучало то самое детское, неугомонное любопытство. – А как вы делаете новую жизнь? Люди. Вы же не танцуете... У вас же нет хвоста. И чешуя у вас не осыпается. Армандо чуть не подавился ягодой. Он откашлялся, чувствуя, как жар приливает к его собственным, теперь гладким щекам. – Ну... – он замялся, отводя взгляд. – У нас... по-другому. – Как – Тимоти нахмурился. – Проще, – вздохнул Армандо, понимая, что отбоя не будет. – У мужчин... есть специальный орган. Называется... член. – Он снова почувствовал себя неловко, объясняя это наивному морскому существу. Тимоти наклонился вперед, его глаза загорелись азартом исследователя. – Член? - Как палка. А у женщин щель. - У нас тоже есть щель для икринок! И тритоны и русалки у всех есть!– Он говорил так же прямо и естественно, как о плавниках или чешуе. - Но палки нет. Армандо фыркнул, не сдержав смеха. – Как палка, но не палка– Поправил Арми – Член. Она живой. Может меняться. Тимоти широко раскрыл глаза от изумления. – Меняться? Как? - Вырастать. - Как рыба-шар? Ого! – Его воображение явно рисовало что-то фантастическое. – А он у тебя есть? Этот... член? Или у тебя тоже щель? Вопрос повис в воздухе. Армандо хохотнул. Он посмотрел на Тимоти. На его искреннее, лишенное всякого пошлого подтекста любопытство. На его огромные, ясные глаза, ждущие ответа. На его все еще розовую от смущения кожу. – У меня член, – тихо сказал Армандо. Голос его был немного хрипловат. - Он стреляет икрой в щель, из щели икра попадает в живот и там растет человек. Тимоти не моргнул. Шокированно глядя на Арми. - Много икринок вырастает в животе? - Одна. Может две. Редко две. – Покажи? – попросил Тимоти просто, как просил показать нож, ноги или как двигаются пальцы на норах. – Очень интересно посмотреть. Я никогда не видел член... Где он? Армандо замер. Он смотрел на тритона, на его мокрое, прекрасное лицо, на его наивную, всепоглощающую жажду понять чужой мир. И в его груди смешались смущение, нелепость ситуации и какая-то странная, щемящая нежность. Он глубоко вздохнул. Остров был их миром. Здесь не было чужих глаз. Здесь были только он и его сирененок с его бесконечными, неудобными вопросами. – Ладно, – пробормотал Армандо, отодвигаясь чуть дальше на камне. Его пальцы потянулись к поясу рваных штанов. – Но только смотри и не трогай, понял? Это... не игрушка. Тимоти с любопытством потянулся рассматривая как Армандо спускает штаны, вываливая на обозрения тритона свой вялый лишенный возбуждения член. - Это похоже на рыбу со дна, - после долгого затишья и рассматривания члена заключил Тимоти, - Как будто присосалась. Он осторожно протянул руку совершенно беспардонно сжав член Арми в руке и чуть несильно подергав его. - Эй, - предупредительно рявкнул Арми. - Понежнее. - Я просто хотел проверить… вдруг рыба.