В синем море

Душная таверна «Морской Узел» гудела, как растревоженный улей. Воздух пропитался запахом дешевого вина, вяленой рыбы и пота. В центре внимания был молодой рыбак, лицо багровое от хмеля, глаза мутные. Он стучал кулаком по липкому столу, брызгая слюной: - ..А у островов Слез, к востоку! Видел! Клянусь матерью моря! Русалки! Целая стая! Груди – как спелые дыни, белей пены, волосы – чернее ночи, лица – ангельские! И тритоны рядом! Лица – как у девушек невинных! Пели... Ох, пели! Словно ветер в снастях перед гибелью, сладко-гибло! Лодку мою, как щепку, понесло прямо на рифы Чёрной Вдовы! Он икнул, облизнул пересохшие губы, глаза округлились от воспоминания ужаса и восторга: - А потом... Одна, самая красивая, с глазами цвета шторма, вынырнула у борта! Как кошка, на корму вскарабкалась! Мокрые волосы на лицо мне упали... пахло... пахло грозой и глубинным холодом. Руки обвила... холодные, скользкие... Губы... губы её как лепестки, но ледяные! Притянула... Сила у неё, у твари, нечеловеческая! Целоваться хотела! А я... я будто камень на дно тянул! Готов был броситься, обнять, пусть тянет на дно, только бы губы её не упустить! Он резко обернулся, ткнул грязным пальцем в своего спутника, Дарио, который храпел лицом в луже похлебки: - Вот этот... этот мешок с костями! Храпит! А тогда... тогда схватил весло! БАМ! По спине мне! Как обухом! Боль адская... но...я очнулся! Очнулся от морока их песни, кричу! А они… Рыбак содрогнулся, голос сорвался в шепот. -...Они поняли, что песня не взяла, что обман раскрылся... Красота с них сползла, как маска! Рты до ушей, зубы – иглы, когти – как ножи! Кинулись на лодку! Скребут по бортам, орут... не пение, а визг загнанной свиньи! Чуть не перевернули! Еле ноги унесли! «НАДО БЫЛО ХВАТАТЬ, БОЛВАН!» – рявкнул кто-то с заднего стола, здоровенный детина с лицом, изборожденным шрамами. – «Вяжи да сюда тащи! На потеху!» «А смысл?» – ехидно вставил тощий тип в засаленном камзоле, облизывая ложку. – «Щели-то у нее нет, слыхал? Холодная рыбья чешуя до пояса, а ниже – хвост!» Он фыркнул. – «Ни тебе тепла, ни тебе утехи настоящей.» «Зато РОТ ЕСТЬ!» – гаркнул другой пьяница, вызывая хохот у половины зала. – «Рот-то она тебе к чему приложила?» «ЗУБАСТАЯ!» – вдруг взревел рассказчик, перебивая смех, его лицо исказилось от ужаса. – «Я ж говорю! Очнулся я от удара, а они... красота сползла! Рты до ушей, зубы – иглы! Когти – как ножи! Кинулись на лодку! Скребут, орут... чуть не перевернули!» Тишина на секунду сгустилась. И тут с дальнего стола, где сидела пара заезжих торговцев и местная шлюха с выцветшими рыжими волосами и наглым взглядом, раздался её хрипловатый голос: «Слыхала я, поверье одно...» – Шлюха потягивала дешевое вино, кокетливо покачивая босой ногой. – «Будто русалка, коли всем сердцем возлюбит человека, может... соединиться с ним. Стать такой же, как он. Или... он таким, как она.» «Бред сивой кобылы!» – фыркнул тощий тип. «А ты слушай, умник, – отрезала шлюха, не смутившись. – Стать человеком, говорят, может. Или он – морским. Только... жертва нужна. Большая.» «Какая жертва?» – лениво поинтересовался один из торговцев, явно подыгрывая. Шлюха загадочно улыбнулась, обводя зал наметанным взглядом: «Слыхала я... Голос отдать можешь. Красивый, певученький. Или глаза – чтоб больше не видеть солнца, ни моря, ни любимого лица. Или слух – чтоб навек в тишине погрузиться... Что-то важное. Жизнью, может, рискнуть.» Она сделала паузу для эффекта. «Тогда... у русалки, глядишь, ноги появятся. Или у ее возлюбленного – хвост сияющий.» «У русалки НОГИ?!» – кто-то фальшиво заржал. «А у мужика ХВОСТ?!» – подхватил другой, и таверну снова сотряс грохот пьяного хохота. Шлюха лишь пожала плечами, допивая вино, ее циничная ухмылка не сходила с лица: «Почем продали, по том и купила, голубчики. Слышала легенду – передаю. Верить или нет – ваше дело.» Армандо, сидевший в тени у дальней стены, слушал, не поднимая глаз от своего пустого кубка. Этот пьяный бред о русалках-хищницах... Какой контраст с его Тимоти. С его нежностью, любопытством... Угол его губ дрогнул в горькой усмешке. Он отпил последние капли вина – кислятины, отдающей уксусом. Поднял взгляд, чтобы поймать взгляд хозяина за стойкой, потребовать еще... И замер. Прямо напротив, за столом, сидел Остин де Батлер. Все тот же – молодой, строеный, в безупречном, чуть потертом синем мундире с серебряными галунами. Его глаза цвета грозового моря были устремлены на Армандо, в них плескался холодный, хищный интерес. Уголки губ приподнялись в вежливой, но лишенной тепла улыбке. - Месье Армандо, – голос Остина был мягким, как бархат, но с тем же металлическим подзвонком, что и в их первую встречу. – Mon cheri! Какая неожиданная... и приятная встреча. Вы надолго пропали. Затянулось ваше плавание, не находите? Армандо дернул плечом, с силой поставив кубок на стол. Звон стекла о дерево заставил пару ближних рыбаков обернуться. - Лодка разбилась. Шторм. Попал на необитаемый клочок суши. Выжил. Чем обязан вниманию? – ответил он резко, избегая прямого взгляда. Остин не спешил. Он взял со стола чистый кубок, налил из своего графина темно-рубинового вина и медленно пододвинул его Армандо через стол. - Обязан? Ничем. Просто... любопытно. Задание мое... исполнили? Русалок видели? У острова Птичьих Криков? Его взгляд сверлил Армандо, выискивая малейшую трещину в броне. Армандо громко, с вызовом фыркнул. Он схватил поданный кубок, отхлебнул большущий глоток. Вино было хорошим, дорогим. Контраст с таверной бурдой – как пощечина. - Русалок? – он закатил глаза с преувеличенным презрением. – Да целую стаю! Такие красавицы! До самого берега на руках вынесли, спасибо им! Потом еще и отсосали! Сарказм капал с каждого слова. Остин не моргнул. Он лишь слегка наклонил голову, как хищная птица, высматривающая добычу. Его улыбка стала тоньше, опаснее. - Шутки шутите, месье? Неуместны. Армандо швырнул на стол несколько медяков. - Табаку! Лучшего! – рявкнул он в сторону стойки. Пока хозяин копошился, Армандо достал свою старую глиняную трубку. Он намеренно делал все медленно: выбил золу, набил табак, полученный от хозяина, прикурил от свечи на столе. Тяжелый, пряный дым клубился между ними. Армандо затянулся глубоко, выпустил струю дыма прямо в сторону Остина и наконец впился в него взглядом. В его голубых, обветренных глазах горели презрение и вызов. - Нет, Остин, не видел. Ни русалок, ни тритонов. Ничего, кроме камней, рыбы да тоски. Придется вам стареть, как всем прочим смертным. Естественным путем. Он подчеркнуто сделал еще одну затяжку. Остин тихонько рассмеялся. Звук был сухим, как шелест змеиной кожи. - Какой досадный провал, – произнес он без тени сожаления. – И все же... Он неспешно опустил руку в карман своего мундира и вытащил небольшой кожаный мешочек. Он был темным, запекшимся, будто в чем-то липком. Остин развязал шнурок и высыпал содержимое на стол между ними. Несколько золотистых чешуек, переливающихся черным и золотом, как крылья экзотической бабочки, упали на липкую поверхность стола. Они мерцали в тусклом свете таверных свечей, как слепые глаза. Те самые чешуйки. - Сдается мне, вы лукавите, месье Армандо, – голос Остина стал ледяным. – Это золото. Мы оба прекрасно знаем, откуда оно. Армандо почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Он насильно заставил себя не смотреть на чешую. - Понятия не имею, что это. И чье. Не мое, – отрезал он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. - Ох, уверены? – Остин подобрал одну чешуйку, вертя ее между изящными пальцами. – Рыбак... тот самый, что доставил вас с необитаемого островка... Он пытался уплатить рыбацкую пошлину этим. На допросе Утверждал, что получил его в дар от вас. В знак благодарности за спасение. Он уронил чешуйку обратно на стол. Он не напутал. Я точно знаю. Армандо стиснул зубы. Рыбаки! Проклятые болтливые идиоты! Его пальцы вцепились в край стола. Он видел, как взгляд Остина анализирует каждую его микрореакцию – напряжение в плечах, учащенное дыхание, жесткую линию губ. - По глазам вашим вижу, месье, – тихо, но отчетливо сказал Остин. – Вы видели. Старенькая русалка так за всю жизнь не познавшая любви решила порезвиться с вами и рассыпала эту чешую? Или... - взгляд его вплеснул ладно. - Может, молоденький тритон? Он сделал паузу, наслаждаясь моментом. Армандо молчал стараясь не выдавать эмоции. Лицо Остина де Батлера преобразилось. Опасная улыбка расползлась по лицу француза, обнажая ровные белые зубы. В его глазах вспыхнул голодный, ликующий огонь. - Молоденький тритон! – повторил Остин с сладострастным шипением. – Любопытные создания, молодые тритоны. Гораздо менее осторожны, чем русалки. Что же... интересно. Он наклонился через стол, его голос стал шепотом, полным смертельной интриги: - Сердце тритона... я еще ни разу не пробовал. Говорят, у молодых особей оно особенно... нежно. Армандо почувствовал, как все внутри него сжалось в ледяной ком. Уголки его губ бессильно опустились вниз. Он видел не человека – видел хищника, учуявшего долгожданную добычу. - Я завтра планирую отправиться на тот остров, рыбак покажет мне направление, не хотите ли составить мне компанию? Внутри Арми забурлила с трудом подавляемая ярость.