Мейгор Жестокий... или нет?

27 год от З.Э. Эйрон II. — Вы с ума сошли? Наши корабли нужны у Висельного! Не у Солнечного Камня! — проревел сир Осмунд, и Эйрон поморщился. Он стоял в глубине каюты в окружении стражников, а его отец снова вывел сира Осмунда из себя, спровоцировав спор. — Камень до сих пор кишит пиратами! Мы двинемся дальше лишь когда остров будет очищен! — парировал его отец, и Эйрон невольно вспомнил их спор месяц назад, когда пираты под покровом бури проскользнули в их тыл и отбили Пыточную Глубь. Они не сумели зачистить все бухты, и после того, как несколько кораблей прорвались, бои разгорелись с новой силой. Вся их кампания здесь была медленной и мучительной. С самого прибытия они сражались насмерть за эти жалкие, продуваемые всеми ветрами клочки суши, из которых состоял этот адский ландшафт. Они быстро захватили Кровавый Камень: Мейгор и Терракс уничтожили большую часть пиратского флота, после чего сир Осмунд сумел захватить вершину острова. На то, чтобы выкурить пиратов из каждой пещеры, ушла почти целая луна. Пока все солдаты сражались, ему приходилось оставаться на корабле с отцом. Когда он узнал, что станет оруженосцем, то ликовал. «Настоящий бой! Шанс заслужить рыцарство!» — думал он тогда. Но он оказался глупцом и не учёл характера своего отца. Эйтан Веларион, возможно, и рыцарь, но не воин. Без сомнения, отец был искусен с клинком, но предпочитал оставаться на корабле. Он был из тех, кто командует с тыла, а не с передовой, и это до безумия раздражало Эйрона. Это был его шанс! Реальная возможность прославить своё имя, сразиться с отъявленными пиратами плечом к плечу с друзьями, а он вместо этого томился в этой каюте! Тем временем его друзья уже снискали себе славу. Джаспер сейчас в оруженосцах у сира Гавена, того самого рыцаря, что тренировал Мейгора. «Пусть и в тылу, но он хотя бы обнажал свой меч», — с горечью подумал Эйрон, сжимая рукоять своего клинка. Не говоря уже о Мейгоре, который начал собирать урожай славы с того момента, как ступил на Кровавый Камень со своим драконом. Он уничтожил крупный пиратский флот у острова и расчистил путь для их высадки. Затем он участвовал в ожесточённых пещерных боях со своим валирийским мечом и именно он зачистил последнюю пещеру. А тем временем его отец сидел в порту и налаживал «безопасную гавань и линии снабжения». Сир Осмунд тогда разбил лагерь на возвышенности Кровавого Камня, и вот тогда споры начались по-настоящему. Его отец и сир Осмунд расходились во мнениях по любому, как казалось Эйрону, пустяку. Детали дислокации войск, логистическое обеспечение, планы, организация лагеря. Дело зашло так далеко, что какое-то время отец и сир Осмунд вообще отказывались встречаться. Пока необходимость и растущее недовольство Мейгора вновь не свели их вместе. Сейчас они находились на личном корабле его отца, «Гадюке». Корабль был построен на Арсенале Дрифтмарка во времена правления его деда и подарен отцу на шестнадцатые именины. Это было нечто среднее между военным кораблём и кораблём для увеселений. Внутренние каюты хранили множество диковин и сокровищ, но всё здесь было приспособлено и для войны. Его отец отказывался встречаться с сиром Осмундом в главном лагере на Кровавом Камне, поэтому совещания проводились на «Гадюке», к огромному гневу сира Осмунда. Но и сир Осмунд находил способы отплатить той же монетой. Он отказывался посылать подкрепления на острова, которые в них отчаянно нуждались. По сути, он заставил его отца высадить с нескольких кораблей морских пехотинцев, предназначенных для морских сражений, и использовать их как пехоту. Обе стороны и до этого похода ненавидели друг друга, и Эйрон боялся, что ситуация будет лишь ухудшаться. — Я — Десница короля! Нам нужно закрепиться в Тёмном Логове! Мы можем вернуться к Солнечному Камню позже! Этот остров уже почти зачищен! — Эйрон снова настроился на происходящее, услышав новые крики сира Осмунда. — А я — мастер над кораблями! Эти корабли — мои, и насколько я помню, Десница не имеет никакого отношения к флоту. Я могу дать вам несколько кораблей, но я уже высадил множество команд. У меня не так уж много лишних, — его отец откровенно лгал, и Эйрон понимал, что это лишь для того, чтобы ещё сильнее разозлить сира Осмунда. — Архг, хорошо. Что насчёт следующего снабжения? Тирош согласился оказать нам дополнительную поддержку, или нам придётся ждать новых кораблей из Штормовых земель? — сир Осмунд перешёл к другому вопросу, и Эйрон с облегчением выдохнул. Он уже видел, как они ходят по кругу часами, и остановить их могло лишь одно... Вся палуба содрогнулась с огромной силой, и мысли Эйрона оборвались. Корабль сильно закачался от внезапного удара, и изящные фигурки с отцовского стола покатились на пол. К счастью, хоть и неудивительно, его отец оставил тонкий фарфор привезённый из И-Ти на Дрифтмарке, так что все его украшения были металлическими. Солдаты вскрикнули от неожиданности, но быстро смолкли, когда качка утихла. Все взгляды устремились на дверь — сцена, слишком знакомая за время этой кампании. Мейгор Таргариен распахнул дверь и вошёл в сопровождении своей неизменной тени — сира Робина Дарклина. Эйрон помнил, что дядя Корлис сам вызвался стать клятвенным щитом Мейгора в этом походе, но король Эйгон отказал ему, сославшись на его обязанности по защите сестры Алиссы. Они быстро вошли, и Эйрон мельком увидел ту угольно-чёрную массу, что так яростно раскачала корабль. Терракс был, пожалуй, единственным спасением во всей этой экспедиции. Он и Мейгор уничтожили больше пиратских кораблей, чем весь остальной флот Веларионов вместе взятый. — Совещаетесь без меня? — пошутил Мейгор, снимая свой грозный шлем, и один из младших офицеров, которых отец привёл с Дрифтмарка, тут же поднялся, чтобы освободить для него место. За столом воцарилась тишина когда он сел, и корабль снова качнулся — без сомнения от того, что Терракс взлетел. Разговор за столом на время замолк, и Эйрон уловил на лицах сира Осмунда и своего отца то самое выражение — смесь осторожности и скрытого страха. Никто не осмеливался приказывать Мейгору. Никто, кроме, пожалуй, сира Робина, да и то лишь тогда, когда речь шла о его безопасности. Его отец и сир Осмунд бесконечно препирались о том, кто же здесь главный, но ни один из них не мог отдавать приказы Мейгору. Он вызвался участвовать в этой экспедиции добровольно, и король Эйгон не поставил его командующим и не подчинил никому другому. Его отец боялся даже попытаться сказать что-либо против. Наедине он признался Эйрону, что опасается того, будто Мейгор его ненавидит. Эйрон в этом сомневался, хотя Мейгор, к его радости, определённо охладел к Алиссе. Но из-за этого отец теперь ходил перед ним на цыпочках, боясь взгляда или слова, словно Мейгор был не человеком, а зверем в клетке. А ведь тот мог бы позволить себе больше — Мейгор редко был обидчив и всегда слушал, если речь шла о деле. Эйрон подозревал, что в голове у сира Осмунда крутились схожие мысли. Он мало что знал о Деснице короля, только то, что мог почерпнуть из слов Мейгора или отца, а также свои собственные наблюдения. Его отец называл его выскочкой и глупым андалом. Но этот рыцарь обладал властью, которой не могли похвастаться даже многие лорды. Это раздражало отца до бешенства, и он всё ещё был зол на это назначение спустя почти десять лет. Он надеялся, что после отставки Ориса Баратеона десницей назначат его, но пост снова ускользнул. Сначала лорд Талли, а теперь сир Осмунд. Его отец мог принять лорда Талли в роли Десницы — тот был человеком дружелюбным и вполне охотно работал с его отцом над всеми проектами. Но того же самого нельзя было сказать о сире Осмунде. Их отношения с самого начала были холодными, а после отставки лорда Алтона стали намного более напряжёнными. Хотя он и слышал, что сир Осмунд был менее ревностен, чем лорд Хайтауэр и лорд Тарбек, в стремлении подорвать влияние его отца. — Кхм… Принц Мейгор, — произнёс наконец отец, взяв инициативу в свои руки. — Мы как раз обсуждали битву за Солнечный Камень. Эйрон заметил, как лицо сира Осмунда исказилось: ему явно не хотелось вновь рассказывать то, что уже обсуждали. Но отец не упустил возможности подать всё так, как выгодно ему. Эйрон слишком хорошо знал, на что тот способен ради собственной выгоды. Реакция сира Осмунда не ускользнула от Мейгора; он сохранял молчание, но не отводил пристального взгляда от Эйтана. — Итак, доложите мне обстановку. Я проводил разведку у Висельного. Насколько я могу судить, основных пиратских сил там нет. — Положение остаётся сложным, мой принц. Мы установили контроль над бухтами и мелкими убежищами, но сеть пещер остаётся нашей главной головной болью. Для их зачистки мне требуются дополнительные люди, но если я переброшу своих солдат, это ослабит оборону архипелага, — отец изложил положение на Солнечном Камне с почти безупречной точностью. Эйрон знал, что он уже некоторое время пытался найти общий язык с Мейгором и в итоге остановился на тактике, которая, по его словам, сработала с королевой Висеньей: быть прямым и говорить только по делу. — А сир Осмунд не может выделить подкрепление? Где основные силы нашей армии? В лагере я не наблюдал значительного присутствия. Сир Осмунд с лёгким покашливанием приступил к объяснению. — Мой принц, основные силы на Солнечном Камне были разгромлены почти две недели назад, и поэтому наши войска оттуда были переброшены на другие острова. Те же, кто остался здесь, заслужили право на отдых после непрерывных боёв. Ядро нашей армии переместилось к Тёмному Логову — мы надеемся выследить Саргосо и завершить эту изнурительную кампанию. — Хм, я думаю, нам следует закончить зачистку Солнечного Камня, — подумав заявил Мейгор, и прежде чем какая-либо из сторон успела согласиться или возразить соответственно, он продолжил. — Полагаю, нам следует завершить зачистку Солнечного Камня, — заявил Мейгор после короткой паузы. Не дав им возможности возразить, он продолжил: — Я заметил надвигающийся шторм к югу от Висельного. Сильный. Нам нужно отозвать все патрули до того, как их сметёт ветром. У нас в запасе не более полутора дней. Я немного отдохну и затем лично отправлюсь на разведку. С этими словами Мейгор резко поднялся и вышел, а сир Робин последовал за ним, как тень. Эйрон не мог не восхититься политической ловкостью принца. Намеренно или нет, но тому удалось поддержать одну из сторон, сохраняя видимость беспристрастности. — Что ж, вы слышали принца. Нам следует сосредоточиться на Солнечном Камне. Я проведу переговоры с тирошскими посланниками и постараюсь обеспечить дополнительные припасы. Впрочем, из-за шторма нам, возможно, придётся урезать пайки, если переговоры сорвутся, — подвёл итог лорд Эйтан. Сир Осмунд сузил глаза, а затем что-то прошептал одному из своих помощников. Вскоре каюта опустела. Эйрон собирался подойти к отцу, но тот уже был поглощён работой, отдавая распоряжения о поднятии якоря и немедленном отплытии в Тирош. Мысль о возможном сокращении пайка вызывала у Эйрона неприятные воспоминания — они уже попадали в такую ситуацию, и он отчаянно не хотел повторения того кошмара. *** Для Эйрона плавание под парусами было когда-то чистым восторгом. Плавное, а порой и не очень, покачивание на волнах, ветер, что треплет его короткие серебристо-белые волосы. Ощущение предвкушения, когда корабль несёт его к новым берегам. Всё это пленяло его. Теперь же, чем больше он плавал, тем меньше ему это нравилось. Ему больше не дозволялось ходить под парусами ради забавы, не здесь. Здесь он плавал лишь для того, чтобы добраться до нужного места, и ничего более. Это лишало всё волшебства. Не было и тени приключения в переходе с одного бесплодного утёса на другой по бурному морю. Это была просто опасная работа. Эти мысли терзали его в пути к Вольному городу Тирошу. Их появление сначала вызвало панику. Архонт, опасаясь вторжения, даже укрепил город наёмными отрядами. Сам Мейгор прилетел в Тирош, чтобы развеять страхи Архонта. Эйрон не был посвящён в детали той встречи, но ему известно, что присутствовали на ней лишь Мейгор и сир Робин Дарклин. Даже его отец и сир Осмунд не были допущены на переговоры. После встречи тирошийцы нерешительно согласились поддержать экспедицию. При условии, что флот находится здесь не для завоевания Ступеней, а лишь для того, чтобы выбить оттуда «лиссенийских» захватчиков. Однако сейчас это почти не имело значения. До прибытия оставалось несколько часов, и Эйрон просто хотел глотнуть свежего воздуха. Он мог вынести лишь ограниченное время, будучи запертым в каюте. Последние несколько лун он не отходил от отца ни на шаг и выцарапывал каждую крупицу свободы, какую только мог. Вся эта история с оруженосцем была фарсом. Он никогда не тренировался с отцом, поскольку тот вечно был «слишком занят»; вместо этого Эйрон был виночерпием. Он присутствовал на совещаниях и следовал за отцом по пятам, но никаких знаний из своего обучения он не извлекал, кроме горького осознания потерянного времени. Он надеялся, что сможет заполучить в наставники кого-то из Королевской Гвардии. Его сестре однажды предстояло стать королевой, и прояви он достаточно рвения, кто-то из них мог бы взять его к себе. Хотя он никогда не принял бы подачку от сестры. Он хотел заслужить это своими руками. Горькая ирония заключалась в том, что теперь он был оруженосцем собственного отца, который, по любым меркам, не был великим воином. Лорд Эйтан владел мечом достаточно, чтобы постоять за себя, но ему не хватало того блестящего мастерства, которому Эйрон так отчаянно стремился научиться. Он с горечью сравнивал: Мейгор учился у живой легенды — ветерана, турнирного чемпиона, а он должен был довольствоваться отцом, не обнажавшим меч со времён Первой Дорнийской войны. И даже тогда его роль свелась к блокаде Дощатого города, пока настоящую работу делал дракон короля Эйгона, обративший поселение в пепел. Размышления Эйрона на носу корабля прервал один из флотских офицеров отца. — Милорд Эйрон, лорд Эйтан желает с вами говорить, — почтительно склонил голову мужчина. Его прадед, Эйнар Веларион, пытался реформировать флот своего дома, стремясь перенять некоторые новшества, введённые гильдиями на Драконьем Камне. Он создал профессиональный корпус офицеров и опытных моряков, чтобы командовать большим флотом и служить в качестве советников. Каждый из этих умелых мужчин должен был впоследствии передать свои знания преемнику. Эта наспех сколоченная система постепенно превратилась в нечто вроде небольшой гильдии. Здесь опытные моряки, которые уже не могли выходить в море из-за плохого здоровья, травм или просто старости, обучали следующее поколение мореходов — разумеется, тех, кто мог позволить себе плату за обучение. Этот посыльный, вероятно, был одним из них. Он набирался опыта в реальных плаваниях и все ещё считался учеником, хотя выглядел старше своих лет. — Эм... милорд? — снова окликнул его юноша. Эйрон вышел из оцепенения, осознав, что несколько секунд просто молча рассматривал юношу-офицера. — Так... Я сейчас же направлюсь туда, — поспешно проговорил он, откашлявшись для приличия, и направился прочь, чувствуя на себе слегка озадаченный взгляд. — Отец, ты хотел меня видеть? — спросил Эйрон, толкая резную дверь. Внутреннее убранство каюты несколько удивило его. Вся прислуга была распущена, а отец сидел в полном одиночестве. — Да, Эйрон. Присаживайся, — он указал на один из многих свободных стульев, стоявших вокруг стола, который отец велел принести взамен своего старого. У Эйрона сразу возникло дурное предчувствие, и едва он сел, как внутреннее чутье не подвело: отец снова заговорил. — Эйрон, не мог бы ты пересмотреть своё решение? Мне нужна твоя поддержка, — голос отца был наполнен наигранной, как показалось Эйрону, искренностью. Эйрон не сдержал лёгкого вздоха. Он отказывался понимать, что творится в голове у отца. Тот уже давал понять, что хочет использовать сына как источник сведений о Мейгоре. Эйрон, разумеется, отказался. Он не собирался так легко выдавать секреты своего друга. И в результате его упорного нежелания делиться информацией отец продолжал метаться вокруг Мейгора вслепую. В одной из их предыдущих бесед он даже сказал, что не понимает чего хочет Мейгор. — Пожалуйста, Эйрон, я не прошу тебя выдать все его секреты, — настаивал отец, и в его голосе впервые прозвучали нотки растущего недовольства. — Мне просто нужно понять, кто он. Это жизненно важно для будущего нашего дома! — Почему? — спокойно, но твёрдо спросил Эйрон. Отец замер на мгновение, явно не ожидая такого прямого вопроса. — Что? — Почему это жизненно важно? — повторил Эйрон, глядя отцу прямо в глаза. Отец с тихим стоном потер переносицу — жест, знакомый Эйрону по моментам крайнего напряжения. — Наш дом находится в опасном положении, Эйрон, — констатировал он, поднимаясь и подходя к иллюминатору. — Всего три года назад мы были на подъёме! Мы имели власть, какую только может желать любой другой дом. Мы занимали идеальную позицию, чтобы исполнить предназначение нашего дома — стать вторым домом в королевстве. Самыми верными сторонниками дома Таргариенов, чтобы помогать им, где это возможно, и вместе пожинать плоды успехов. И все это утекло у меня сквозь пальцы! — с каждой секундой всё сильнее распалялся отец. В одно мгновение в мыслях пронеслись все разговоры с отцом, всё, что брат Деймон когда-либо рассказывал ему об их отце. Отец раскрывал ему свои планы касающиеся их дома. Насколько Эйрону было известно, даже дядя Корлис не был посвящён в них до такой степени. — Все начиналось так хорошо. Наш главный соперник в борьбе за наше предназначение исчез, когда этот брат-бастард короля Эйгона закатил свою истерику. Затем мне удалось закрепить важные посты в Малом Совете и даже обручить Алиссу с наследным принцем, — его отец впал в тираду, и Эйрон не мог и, что важнее, не хотел его останавливать. — Но с тех пор всё покатилось под откос. Признаки были налицо, и мне следовало разглядеть их раньше. О чём думал король Эйгон?! Назначить простого рыцаря на пост Десницы короля?! Я его родственник, его кузен, как он мог не выбрать меня на эту должность? — Затем та, кто по логике вещей должна была стать союзницей, превратилась в моего злейшего врага. Я ожидал проблем в Малом Совете после того, как тот толстый фанатик в Староместе сделал своё предложение, но чтобы моя кузина, королева Висенья, обратилась против меня? Мы были близки прежде, мы должны быть естественными союзниками, а я теперь вынужден сражаться на два фронта сразу, без всякой поддержки. Не говоря уже о том, что твоя сестра сделала практически невозможным любое примирение с королевой Висеньей. Сначала я потворствовал ей. Полагал, что Висенья просто оставит это без внимания. У неё хватало своих проблем с королём Эйгоном и предстоящей женитьбой принца Мейгора, и я думал, что она не станет замечать выходку Алиссы. Но теперь мне пришлось разгребать завалы за ней, что отвлекает меня ещё сильнее от того, чем я должен заниматься! — И потому я спрашиваю тебя вновь, Эйрон. Пожалуйста. Принц Мейгор — ключ к примирению с королевой Висеньей. Мне нужно узнать о нём больше. Мы не можем тягаться с Хайтауэрами и Её Величеством. Я не прошу тебя выдать его секреты. Просто расскажи мне о нём. За что он сражается, во что верит, — искренняя просьба отца глубоко тронула Эйрона. Противоречащие друг другу чувства боролись в его груди, и он не знал, что делать. «Поддержать ли мне свой дом или своего друга?» — размышлял Эйрон, кусая губу. В его сознании мелькнули образы младшего брата и Деймона, и он принял решение. Он поддержит свой дом, но не предаст друга. Секреты Мейгора останутся при нем, но он может рассказать отцу о его характере. — Принц Мейгор не держит верности никому, кроме своей семьи и друзей, — просто начал Эйрон и был застигнут врасплох, когда отец быстро подошёл к столу, готовый впитать каждое его слово. — Э-э, по правде говоря, я не совсем понимаю чего он хочет, но я точно знаю, что ему нет дела до дома Хайтауэров. Он верен своей семье и сделает всё для её поддержки, — произнёс Эйрон, слегка слукавив. Мейгор уже давно раскрыл свои цели друзьям, и именно это, среди прочего, заставило Эйрона подружиться с ним. Оба они хотели изменить мир и оставить в нём свой след. Отец погрузился в раздумья, и его левая рука поднялась, чтобы провести по короткой бородке. — Спасибо, Эйрон. Посмотрим, смогу ли я использовать эту информацию, — сказал он, прежде чем подойти к шкафу на другом конце комнаты и достать оттуда целую стопку бумаг. Эйрон поднялся, чтобы уйти, но был остановлен. — Эйрон, постой! — окликнул отец, и Эйрон невольно замер на месте. — Подойди сюда, — указал отец на стол и начал раскладывать многочисленные карты и схемы. — Что теперь, отец? — Эйрон был сбит с толку. Отец уже получил то, что хотел. «Что ещё он может хотеть от меня?» — с подозрением подумал Эйрон, разглядывая карту Ступеней. Каждый остров был четко обозначен, и даже течения в многочисленных проливах были отмечены. — Я пренебрегал твоим образованием. Однажды тебе предстоит поддерживать Деймона, и пора тебе начать учиться всерьёз, — заявил отец, уперевшись обеими руками в стол. «Что, пекло подери, случилось с моим отцом?» — с изумлением подумал Эйрон. Бóльшую часть жизни его игнорировали. И вот теперь он стал центром внимания отца, и Эйрон не знал, что и чувствовать по этому поводу. Помедлив мгновение, он вернулся к столу. Хоть Эйрон и не был уверен в своих чувствах к отцу, но не мог отказаться от уроков опытного командира. Никто никого не заставляет, но если интересно, что было дальше, — добро пожаловать на Boosty! Там ждёт продолжение. — https://boosty.to/lannister666