Мейгор Жестокий... или нет?

Мейгор IX. 27 год от З.Э. Покинуть каюту и вернуться на берег было для меня настоящим облегчением. Бесконечные перепалки между теми двумя детьми действовали мне на нервы. Я бесчисленное количество раз пытался склонить их к компромиссу, но ничто не работало. Можно было подумать, что двое взрослых мужчин смогут отбросить разногласия ради победы в войне, но все значимые действия после взятия Кровавого Камня были компромиссами, навязанными мною. Я устал разбираться с их глупостями.  «Неужели так сложно поладить?» — подумал я, наконец сходя на берег, и мои сапоги ступили на наскоро сколоченный причал. Я решил, что стоит немного отдохнуть. Я летал весь день, и сразу же бросаться в бой с моей усталостью было бы глупо. Лучше пойду в лагерь и поищу чего-нибудь поесть. В конце концов, завтра я наверняка успею к финалу битвы за Солнечный Камень. — Когда вы, наконец, проявите твёрдость, мой принц? — сзади раздался голос сира Робина, грубо напомнив мне о его присутствии. Мой отец приказал мне взять с собой на Ступени члена Королевской Гвардии и даже лично выбрал сира Робина. Он был превосходным воином, но невыносимым занудой в общении. Он был максимально серьёзен и абсолютно лишён чувства юмора. По крайней мере, Корлис был интересен, а Реймонт умел пошутить. — Разве я не проявил её? Солнечный Камень — наша цель, — ответил я, искоса взглянув на него. Сир Робин был так же сыт по горло нашими «лидерами», как и я, и пытался подтолкнуть меня к тому, чтобы я взял командование на себя. В лагере это был общеизвестный факт, что именно я заставляю лидеров договариваться. Я слышал шепотки, призывающие меня взять бразды правления в свои руки, но я колебался. Помимо потенциального риска испортить отношения с ними обоими, мой бой с Великаном Трезубца резко отрезвил меня. Мне ещё многому предстояло научиться, и немедленное взятие на себя командования было верным решением для ошибок в будущем. Если бы я воспользовался своим авторитетом принца, взял командование, и что-то пошло не так — независимо от того, была ли это моя вина, — я не только получил бы всю вину, но и, без сомнения, навлёк бы на себя гнев отца, расположения которого я так упорно добивался. Пока что принудительное решение проблемы было недопустимо — слишком много рисков и слишком мало выгоды. Я предпочёл набираться опыта с меньшими, куда более управляемыми силами, которые я привёл с Драконьего Камня. — Вы могли бы сделать больше, — ровно сказал сир Робин, и я закатил глаза, когда мы наконец добрались до моего места в лагере. Сир Робин постоянно поднимал этот вопрос с самого начала их склок, и мне это давно осточертело. В его обязанности входит охранять меня, а не комментировать каждое действие. Драконий Камень был не самым могущественным в военном отношении феодом в Королевстве — эта честь принадлежала Староместу или Ланниспорту, — но он был достаточно богат, чтобы содержать около четырёхсот хорошо экипированных пехотинцев и нанимать изрядное число рыцарей. Я привёл с Драконьего Камня двести пятьдесят солдат, и мы отгрохали себе отдельный участок в лагере. На этот раз я взял с собой некоторых из младших командиров, чтобы они, как и я, набрались опыта, и в целом это срабатывало. Устранив некоторые недочёты, выявленные на Кровавом Камне, теперь я имел в своём распоряжении немногочисленные, но умелые боевые отряды. И самое главное было в том, что с ними мне не приходилось полагаться ни на Эйтана, ни на Осмунда. Я направился к центру лагеря, отведённого для моих людей, испытывая гордость от того, что эта часть была чистой и упорядоченной. Болезни были главным бичом в средневековых войнах, поэтому я прилагал все усилия, чтобы поддерживать в лагере чистоту. Последнее, что нам было нужно, — это вспышка дизентерии, которая могла бы поставить крест на всей кампании. Поэтому вдали от палаток были обустроены специальные отхожие места, и, помимо обычных простуд, лагерь пока что избежал эпидемий. Сир Осмунд придерживался более традиционного подхода, и мне пришлось буквально проталкивать свои правила силой. Он предпочитал, чтобы лорды сами организовывали своих людей, но я настоял на своём. Стоило одному из этих болванов подхватить заразу, как он тут же заразил бы всех, а мне меньше всего нужно, чтобы мои солдаты гибли от этого. Кстати об ответственности, я был рад, что Терракс покинул остров. Я упорно трудился над его укрощением в прошлом году, и теперь он далеко не так часто впадал в ярость, но находиться в окружении любопытных юнцов было опасно... в первую очередь для них самих Так что я обычно отсылал своего дракона прочь. Он устраивался в одной из многочисленных пещер Ступеней и, к счастью, охотился самостоятельно. Кормить моего ненасытного дракона в дополнение к нашим и без того напряжённым логистическим линиям могло бы ввергнуть нас в голод, которого нам, к счастью, до сих пор удавалось избегать. Тем временем я подошёл к костру и окликнул нескольких солдат, как раз готовивших что-то из имеющихся припасов. — Что у нас сегодня на обед, ребята? — легко спросил я, усаживаясь на один из камней, окружавших кострище. — М-милорд! Каша с солониной, — воин выглядел ошарашенным моим вопросом и перестал помешивать котёл. — Что ж, налей мне миску, — сказал я, и он тут же засуетился. Практически всех на острове поражала моя манера общения с простыми солдатами. У знатных были роскошные палатки и лучшие припасы, привезённых с Тироша, тогда как я в основном питался так же, как рядовой воин. Конечно, временами я ел с другими дворянами и тогда пробовал более изысканные блюда, но большую часть трапез я разделял с воинами Драконьего Камня. Они были кусочком дома в этом аду, да и симпатию простых бойцов это вызывало. Я знал из своей прошлой жизни, что предательство в этом мире — дело обычное, и расположение простых солдат не только улучшало мой образ в их глазах, но и делало их более готовыми сражаться за меня. Я усердно трудился над созданием образа на Драконьем Камне и намеревался продолжать эту работу здесь. Я провёл бесчисленные часы на Драконьем Камне, выслушивая бесконечные прошения. Оказалось, моя мать была скоропалительна в отклонении многих проблем поднимаемых простолюдинами до такой степени, что те вовсе перестали приходить к ней с жалобами. Потребовалось всего несколько случаев, когда я помог особо отважным с их проблемами, чтобы на меня обрушился бесконечный поток прошений и просьб. Я был более чем счастлив удовлетворить каждое из них, разумеется, насколько это было в моих силах. Драконий Камень был моим владением, его процветание было моим собственным, не говоря уже о том, что я и сам извлекал из этого выгоду. Вскоре я стал любимцем практически каждого на острове. Особенно меня полюбили Гильдии. Заказ новых комплектов доспехов для замковой стражи, представление моего нового компаса небольшим торговым гильдиям, оплата труда немногих оставшихся на острове ремесленников для осмотра дорог и ремонта там, где это было необходимо, наряду с несколькими заказами на дикий огонь. Я лично посетил каждую из гильдий и спросил, в чём они нуждаются. Всё это постепенно опустошало мою казну, но тратить деньги на приобретение благосклонности и хорошего образа было лучше, чем хранить их в подвалах до скончания веков. К счастью, мой отец оплачивал содержание моих солдат в Ступенях, так что я пока что не довёл свои финансы до полного разорения. В отличие от многих моих лордов-сверстников, отсутствие толстой стопки золота в казне меня не смущало. Я презирал систему управления в большей части Вестероса. Большинство знатных господ были счастливы восседать на своих владениях, словно сытые коты, и высасывать все соки из своих земель, не давая ничего взамен. Это порождало ту самую стагнацию, которая сковывала Вестерос в течение многих поколений. Даже лучшие лорды и короли имели склонность скатываться к самодовольству. Моя мать, к примеру, была превосходной правительницей, но совершенно не заботилась о своём образе. Она едва ли заботилась о простом народе, и в ответ они платили ей той же монетой. — Вот, пожалуйста, милорд, — сказал тот, кто стоял у котла, и я ответил ему дружелюбной улыбкой, принимая из его рук дымящуюся миску. Сама по себе солонина была неприятно солёной на вкус, но в сочетании с кашей это выравнивалось. Один из минусов моих трапез с рядовыми солдатами — отсутствие специй, кроме соли, но я мог обойтись без пряностей за каждым приёмом пищи. Хотя прочие дворяне смотрели на меня, словно у меня выросла вторая голова. Я, в общем-то, слегка растрачивал свою хорошую репутацию среди знати таким поведением, но решил, что это достойная жертва. Преданность простых солдат — вот что отделяло великих завоевателей и лидеров от глупцов, получавших нож в спину. Убийство Великана Трезубца принесло мне славу по всему королевству, а время проведённое на Драконьем Камне лишь приумножило её. Отсутствие при дворе позволило слухам о моей схватке с великаном распространиться, и к настоящему моменту, я думаю, каждый в Семи Королевствах знал об этом. Решение же отправиться на войну также творило чудеса. Перед отъездом я слышал, как многие дворяне восхваляли мою готовность сражаться. Я также уловил несколько пересудов об Эйнисе, но решил отложить их в сторону. Я мог заняться своим братом позже, а сейчас у меня были свои собственные проблемы. — Есть ли какие-нибудь вести от командования, мой принц? — осмелился спросить один из солдат, и мне пришлось вздохнуть. — Ничего хорошего, — ответил я с лёгкой усмешкой. — Нас ждут новые штормы, так что готовьтесь снова засесть в укрытиях, — сказал я, и в ответ раздался хор вздохов. — Если бы эти проклятые бури могли хотя бы сдуть дорнийцев с этих скал, — услышал я чьё-то замечание, и оно довольно точно отражало мою главную заботу в данный момент. Эта война уже начинала затягиваться, а мы провели здесь всего несколько лун. Столкновений и морских боёв в многочисленных проливах было мало, благодаря мне и Терраксу, но пираты неожиданно упорно обороняли пещеры и бухты. Саргосо Саан был лиссенийцем, как и другие предводители пиратов и большинство моряков, но основная масса пиратов была из Дорна. . Я спрашивал Эйтана и Осмунда, почему так, но внятного ответа так и не получил. Как бы то ни было, они здорово усложняли нам жизнь. Не говоря уже о том, что Терракс был не так уж полезен в пещерной войне. Конечно, он мог выжечь огнём входы, но он был ещё слишком мал, чтобы по-настоящему расплавить камень и запечатать проклятых пиратов в их могилах. Он был слишком мал, чтобы расплавить входы, но всё же слишком велик, чтобы пролезть во многие пещеры, и мы не знали, насколько они глубоки, так что каждую приходилось очищать вручную. Вот и вышло, что за четыре луны мы очистили всего три с половиной острова. Нас замедляли несколько факторов, три основных — бездарное командование, отвратительная погода и упрямые защитники. Война должна была занять луну-две, максимум, а мы уже смотрели в лицо как минимум годичной войне. Я доел кашу и тряхнул головой. Впадать в уныние было неправильным решением. Нужно было просто найти решение. Должен же был быть способ проще выкурить пиратов! — Что ж, ребята, отдохните. Завтра утром мы выдвигаемся в надежде очистить Солнечный Камень до того, как шторм обрушится на нас, — сказал я солдатам, и они хором ответили: — Так точно, милорд! — после чего принялись убирать место у костра. — Сир Робин, не могли бы вы позвать моего оруженосца? — обернулся я с просьбой к моей вечной тени. Он молча кивнул и удалился. Может, постоянная тень в лице сира Робина и не так раздражала, будь он моим гвардейцем. Но проблема была в том, что он принёс клятву моему отцу и только ему. Всё, что я говорил сиру Робину, неизбежно дойдёт до ушей отца, и это затрудняло общение с друзьями. Обычно я советовался с ними и делился переживаниями, но необдуманно выболтать свои планы могло бы мне дорого стоить. Так что я спокойно направился обратно к самой большой палатке в лагере и принялся возиться с нагрудником. Теперь у меня был оруженосец, который помогал мне облачаться в доспехи и снимать их, но он был значительно ниже меня ростом, и заставлять его поднимать мою тяжеленную броню казалось жестоко. Моя палатка находилась в центра лагеря, так что вскоре я уже откидывал полог и скрывался в своём временном жилище. Оно ни в коем случае не было роскошным, но я отказывался вести полностью спартанский образ жизни. Моя палаткa была выдержана в смеси чёрного, красного и золотого цветов, и была приятна для глаз после долгого дня проведённого за созерцанием унылых серых островов. «По крайней мере, на Драконьем Камне есть немного зелени», — подумал я, снимая последние латы. С остальным пусть разбирается мой оруженосец. Кстати о нем, он вскоре ворвался в палатку, словно таран, и бросился ко мне. — Милорд принц! — быстро выпалил он и поклонился. — «Мой принц», Дик, — поправил я его, кажется, в сотый раз, и улыбнулся своему юному подопечному. То, что я взял Дика Бина себе в оруженосцы, вызвало немало удивлённых взглядов, но я не мог удержаться, когда нашёл его. Я знал, кем он станет в будущем, и не устоял перед искушением взять его под своё крыло. «Верных людей днём с гонем не сыщешь», — подумал я тогда, и был рад своему решению. Дик Бин отнюдь не был величайшим воином из всех существовавших. Хотя он и подавал надежды. Его отец служил стражником в городке у подножия крепости и был более чем рад отдать сына мне в оруженосцы. Я придерживался того мнения, что мастерство нужно поощрять, но преданность должна быть в не меньшей цене. Что толку от величайшего воина, если он готов ударить тебя в спину за жалкий мешок золота? — Точно! Мой принц! — снова воскликнул он, и я улыбнулся черноволосому юноше. Он был почти на пять лет моложе меня и очень уж стремился к знаниям. — Сними с меня доспехи, — коротко бросил я, и он тут же принялся за работу. Мать, пожалуй, была в полном шоке, когда я сделал простолюдина своим оруженосцем, и ждёт меня с целой тирадой во время следующего визита в Королевскую Гавань. Я отмахнулся от её опасений — я уже давно заработал себе достаточную репутацию, чтобы позволить себе пару стратегических «промахов» тут и там, а заполучить верного и умелого воина было достойной платой за редкие странные взгляды. К тому же, Алисса была слишком напугана, чтобы распускать слухи. Пара метко брошенных взглядов и прекращение общения с Алиссой привлекли внимание моего отца и брата быстрее, чем я смел надеяться, и вскоре Алисса сама стала объектом сурового выговора. Это вызвало улыбку на моем лице и, что ещё лучше, улыбку на лице Ширы. Моя… подруга за последний год сумела вернуть часть утраченной уверенности, и я был рад этому. Зрелище униженной Алиссы, возросший интерес к ней со стороны моей матери и, как я надеялся, самый важный фактор — наши зарождающиеся отношения — всё это подняло дух моей беловолосой подруги, и я был счастлив видеть, как она возвращается к своей прежней себе. Конечно, мысли о ней навели меня на другую проблему. Сериса Хайтауэр. Я по-прежнему настойчиво внушал отцу и остальным доверенным членам семьи, что не хочу на ней жениться, но отец, казалось, был непреклонен. Это стало одной из причин моего решения отправиться на эту войну. Безусловно, основными причинами были упрочение моей репутации, поддержка друзей и получение реального боевого опыта, но возможность избежать невесты также была приятным дополнением. Она становилась все более навязчивой с моего возвращения после убийства Великана, и мне повезло, что её так и не отправили на Драконий Камень. Окажись она там, я бы, вероятно, вернулся в Королевскую Гавань, лишь бы избежать её общества. Сериса была высокомерной, полной чувства собственной значимости и, что пугало меня больше всего, набожной. Это лишь усиливало моё желание держаться от неё подальше, и даже та похлёбка, что я только что съел, и неудобная походная койка в этой палатке были предпочтительнее её компании. — Готово, мой принц, — сказал Дик, и я потрепал его по голове, прежде чем направиться к свечам в палатке. — Иди отдыхай, Дик. Завтра утром у нас тренировка, — сказал я и успел заметить восторженное выражение на лице, прежде чем он вылетел из моей палатки с той же скоростью, что и ворвался в неё. Я задул свечи и направился обратно к своей кровати. Завтра предстоял бой, и я с радостью отдался сну, который уже давно манил меня. *** Громкий звук прокатился по лагерю, когда я парировал удар  моего оруженосца. Я взял его с собой в основном как помощника, но обучение кого-то действительно позволяет разглядеть собственные недостатки. Его атаки были просты, но базовые навыки он усвоил хорошо. Я усердно обучал мальчика правильной работе ног и стойкам, однако его боевое мышление оставалось примитивным. К счастью, он был молод, так что у меня было достаточно времени обучить его, но нужно было понять, как это сделать. Сам я довольно быстро освоил фехтование, потому и не знал, как научить предугадывать движения противника. Я просто делал это полагаясь на чутьё и опыт. «Пожалуй, придётся отложить решение этой проблемы», — подумал я, уходя в сторону от выпада оруженосца и подсекая его. Я был почти вдвое больше него, так что это не составило труда, но честь ему и хвала — он тут же вскочил на ноги. — Сегодня ты хорошо поработал, Дик. Иди отдохни, — сказал я, убирая деревянный меч, который мы использовали для этой короткой тренировки. — Так точно, милорд принц, — снова сказал Дик, и мне хватило всего лишь вздоха, чтобы он поправился. — Простите, мой принц, — повторил он, и я лишь легонько ткнул его в грудь мечом, прежде чем уйти. «Прибыть ко мне», — мысленно скомандовал я, ощутив, как связь на задворках сознания натянулась. Это значило, что мой дракон получил приказ. Командовать драконом силой мысли было сложно. Я провёл в Драконьем Логове почти столько же часов, сколько и на троне Драконьего Камня, выслушивая прошения. Но результаты были поразительными. Я мог отпустить дракона и позвать его обратно. Отдавать сложные боевые команды с помощью мысли было пока что слишком сложно, чтобы освоить это за год, но я начинал привыкать использовать ментальное управление в сочетании с голосовыми командами. В этом и заключалась та связь, которую Таргариен делил с драконом. Многие Таргариены так и не продвинулись дальше голосовых команд, и это их сильно сковывало. Истинная близость с драконом означала, что он начнет действовать по твоей воле еще до того, как ты сформулируешь мысль. В бою, где каждая секунда решала исход, освоение этого навыка было жизненно необходимо. — Пойду к лодкам, — раздался сзади голос сира Робина, и я кивнул. Разумеется, он не мог лететь вместе со мной, но должен был охранять меня. Я и понятия не имел, когда он вообще спит: он следовал за мной повсюду, как тень — надёжная и безмолвная. Я видел как он сражается всего несколько раз, но он полностью оправдывал звание гвардейца. Я прошел дальше, к краю обрыва, и когда достиг самого края, увидел на горизонте Терракса. Он все ещё рос, и я готов был поклясться, что с каждым днём он становится больше. Сейчас он был ростом с Ртуть, а после завершения этой кампании, возможно, даже превзойдёт её. Оглушительный грохот заглушил шум бушующих волн, когда мой дракон приземлился на уступ скалы. — Доброго утра, Терракс, — сказал я, проводя рукой по его морде, и на этот раз мой дракон не посмотрел на меня с недоумением. Моя насыщенная жизнь в Королевской Гавани сильно сокращала время, которое я должен был проводить с драконом, и возможность пожить в тишине на Драконьем Камне снова позволила мне перестроить свой график, чтобы видеться с ним чаще. Конечно, можно было летать на драконе каждый день, но истинная связь рождалась в мелочах. Кормить своего дракона, чистить его, просто разговаривать с ним. Драконы — умные создания, и относиться к ним как к инструментам — значит не добиться ничего. Терракс ответил, опустив крыло, и я увидел в его глазах тот самый взгляд, который видел уже много раз. Мой дракон наслаждался боем и уже чуял, куда мы направляемся. Я улыбнулся ему и взобрался на спину дракона, убрав Тёмную Сестру в один из многочисленных мешков, прикреплённых к седлу. — Sōvēs (Лети)! — проревел я, и мой дракон мощным толчком мышц ринулся с обрыва. Вскоре мы уже летели к безжизненной скале под названием Солнечный Камень. Никто никого не заставляет, но если интересно, что было дальше, — добро пожаловать на Boosty! Там ждёт продолжение. — https://boosty.to/lannister666