Мейгор Жестокий... или нет?

Эйрон VI 30 год от З.Э — Принц Мейгор отступает! — прорезал шум битвы отчаянный крик одного из воинов. Эйрон резко вскинул голову, прищурив лиловые глаза. В небе он сразу узнал характерный силуэт Терракса, устремившегося почти вертикально вверх к редким облакам, словно спасавшегося бегством. Холодный пот проступил на лбу Эйрона — не за себя, за друга. Но страх за всадника почти мгновенно утонул в другом, леденящем кровь звуке. Со стороны основных сил дотракийцев раздался протяжный, вибрирующий рёв сотен рогов. Половина кхаласара, что с самого утра лишь лениво подтягивалась к полю боя, теперь пришла в движение, переходя в полномасштабную атаку. — Приготовиться! — рявкнул Эйрон, перекрывая гул нарастающей лавины. Он готовил это войско — разношёрстный сброд, превращённый в дисциплинированную силу — несколько лун. Но сейчас против армии Пентоса выступала сорокатысячная орда. В ответ с их холма ответила серия сигнальных рогов. Эйрон напрягся, стискивая рукоять меча. Он не стоял в первых рядах, но почти не сомневался — вскоре ему придётся идти вперёд вместе со стеной щитов. Их наёмный отряд, пока ещё слишком малочисленный для создания конницы, фактически оставался тяжёлой пехотой. Они с Мейгором выстроили людей в три эшелона. Ветераны, закалённые в боях, стояли в первом ряду, чтобы первыми принять на себя самый страшный удар дотракийской конницы. За их спинами расположились менее опытные бойцы — там они могли набраться опыта, поддерживая строй копьями и придавая ему массу. Новички же, с которыми сейчас находился Эйрон, оставались в резерве: свежие силы на случай прорыва или критической ситуации. Стоя в третьей линии Эйрон молился про себя, глядя на вырытые рвы и наспех сложенную стену. Это были хлипкие преграды против живой лавины, что с диким воем неслась на них. — А как же принц Мейгор? — раздался тревожный голос у него за спиной. Эйрон мгновенно подавил раздражение. Нельзя было позволить семенам сомнения прорасти в умах солдат и отравить их боевой дух, когда смерть стояла у порога. — Он заходит на новый вираж для атаки. Не отвлекайтесь! Смотреть перед собой! Враг близко! — рявкнул Эйрон. Едва он договорил, как воздух разорвала чудовищная какофония: лязг тысяч клинков, глухие удары копий о щиты и крики умирающих слились в единый гул. Первая линия приняла удар, удерживая дотракийцев, а вторая линия пока лишь нервно переминалась с ноги на ногу, ожидая своей очереди вступить в кровавую жатву. «Где же ты, Мейгор?» — мысленно взмолился Эйрон. Он продолжал жадно вглядываться в небо, но дракона всё не было. Видел лишь яростное пламя и клубы пыли, поднятые битвой в полумиле на левом фланге, и содрогался от мысли о её исходе. Весь их хрупкий план зависел от того, сможет ли левый фланг пентошийцев одержать верх в схватке с флангом дотракийцев. С драконом это было реально. Без него — невозможно. Над холодными, сухими полями вокруг Гоян Дроэ вздымались столбы изумрудного огня. Терракс явно дал волю своей ярости, но какой урон действительно был нанесён силам дотракийцев, оставалось неясным. Облако пыли на горизонте росло, грозя поглотить всё. Рука Эйрона сама потянулась к поясу за мирийской зрительной трубой. Ему нужно было знать наверняка. Если конница Пентоса дрогнет, они все обречены. Его внимание на миг отвлекло движение второй линии, шагнувшей вперёд на поддержку первой. Кивнув её командиру, Эйрон вновь обратил взгляд к дальнему участку поля — и кровь в жилах похолодела. Дотракийцы заметили брешь. Тысячи всадников неслись во весь опор, явно стремясь воспользоваться прорывом и ударить им во фланг. — Доложи магистру Торелло! — рявкнул Эйрон Дику Бинну, не отрывая глаз от надвигающейся лавины. — Дотракийцы прорываются на левом фланге. Нам срочно нужны подкрепления, иначе линию не удержать! Когда крикуны приблизились настолько, что их вопли стали различимы сквозь грохот битвы, Эйрон развернулся к своим людям. — Мы удержим их здесь! Победа или смерть! — проревел он. Строй за его спиной дрогнул, но не отступил. — Лорд Эйрон, мы не сможем их сдержать! — выкрикнул кто-то дрожащим от ужаса голосом. Эйрон начал лихорадочно искать нужные слова, и вскоре нашёл их. — Вы пришли сюда за мечтой? За красивой сказкой? — крикнул он. — Мы — воины! Об этой битве будут слагать песни! И пусть в этих песнях звучат наши имена, а не дотракийские! Победа или смерть! — Я выбираю победу! — раздался чей-то крик. И этот клич, словно искра, вспыхнул в строю, прокатившись волной от резервов к первой линии. — К победе! — ревели они. Третья линия сомкнула щиты, выстроив стену, и замерла в ожидании приближения дотракийских крикунов, не прекращая скандировать. Спешившись, Эйрон быстро привёл снаряжение в порядок. Застегнул шлем, перехватил пику поудобнее и протиснулся к переднему краю построения. Личный пример, верно, Мейгор? — мелькнула мысль. Ответом стал оглушительный рёв с небес. Тысяча человек разом рванулась вперёд, навстречу врагу. Эйрон поднял взгляд — и увидел Терракса. Чёрный силуэт падал с облаков с пугающей, захватывающей дух скоростью. Мир словно замедлился. Время растянулось в мучительную вечность, пока дракон стремительно нёсся к земле. А затем пике завершилось — и из его пасти хлынул поток зелёного пламени. Зелёный ад обрушился на поле боя. Воздух наполнился воплями горящих людей, и звук абсолютной агонии прокатился над холмами. Сотни тел обугливались под испепеляющим жаром драконьего огня. Эйрон наблюдал, как прославленные дотракийские крикуны — те самые, что сокрушили Сарнор, Эссарию, Квохор и Норвос, — обращаются в пепел под дыханием дракона. Их кожа чернела, а тела буквально плавились под чудовищным жаром, словно восковая свеча. Так вот на что было похоже Пламенное Поле? — рассеянно подумал Эйрон, глядя, как ещё один дотракийский крикун плавится под внушающим благоговейный ужас могуществом драконьего пламени. Это была та самая сила, что склонила Вестерос. Та самая сила, что подчинила большую часть Эссоса Древней Валирии. И Эйрон был рад, что она на его стороне. — Отступаем, — услышал он собственный голос. Жар опалил лицо, когда люди начали отходить вверх по склону, подальше от быстро распространяющегося пламени. Терракс выпустил огонь в десятке футов позади линии схватки, но этого хватило. Сухая трава, порывистый ветер и уклон холма превратили поле в настоящий ад. Огонь полз всё выше. Люди бросали оружие и доспехи, спасаясь от надвигающегося пламени. Добравшись до лагеря на вершине, многие начали замедляться — пока Эйрон не закричал, уже охрипшим голосом: — Не останавливаться! Огонь идёт вверх! Он пробежал через лагерь и повёл людей вниз по противоположному склону — прочь от смерти. Пламя лизало пятки. Оглянувшись, Эйрон увидел, как холм целиком поглощает зелёный ад. Мейгор всё ещё в деле, — с облегчением подумал он. Жухлая трава пентошийских равнин хорошо служили кавалерии, но ещё лучше поддавались драконьему огню. В мгновение ока всё поле зрения Эйрона заволокло дымом и яростным зелёным пламенем. Великой победы у дотракийцев в тот день не случилось. Мейгор показал всему миру, почему дотракийцы — ничто перед Роком. Один дракон поставил на колени величайшую армию, виденную со времён Рока Валирии.