Мейгор Жестокий... или нет?

Эйнис V 31 год от З.Э. — Папа! Кувыркнись! — донёсся до Эйниса восторженный возглас его драгоценной принцессы, и он просто не смог отказать ей. — Хорошо, Рейна, — улыбнулся Эйнис и потянул поводья верной Ртути. Его дивный серебристый дракон послушно развернул могучие крылья. Воздух наполнился восторженным смехом восьмилетней девочки, пока Ртуть выписывала в небе безупречную петлю. Смех на миг сменился коротким вскриком, когда дракон словно сорвался в свободное падение, но в следующее мгновение чешуйчатый зверь выправился, мощно взмахнув крыльями. Ртуть не была самым крупным драконом в истории их семьи — и близко нет, — но в грации ей не было равных. — Всё в порядке, Рейна? — озабоченно спросил Эйнис у дочурки. Она сама утром тайком попросила его о полёте, и он хотел убедиться, что она не напугана. — Да, папа! Это было потрясающе! — сияя, ответила Рейна. Эйнис запечатлел этот взгляд в памяти, как драгоценное сокровище. Обычно Рейна Таргариен росла застенчивой. Она предпочитала общество книг и животных сверстникам, и порой так очаровательно пряталась за отцовской ногой или в складках материнского платья, когда её приводили в Эйгонфорт. Но здесь, в небе, она преображалась. Она сияла так, как может сиять только счастливый ребёнок. Рейна с радостью взбиралась на спину Ртути при любой возможности, хваталась за поводья и даже выкрикивала команды, подслушанные у отца. Разумеется, они не действовали. Ртуть подчинялась лишь своему всаднику. Даже драконоблюстители предпочитали не тревожить драконов по пустякам: они знали древние способы успокоить и направить их, но настоящая власть над драконом принадлежала лишь крови Таргариенов. «Надеюсь, скоро и для неё вылупится дракончик», — подумал Эйнис с улыбкой. Свободных молодых драконов сейчас не было, но на Драконьем Камне ещё оставалось немало яиц. Оставалось лишь ждать — новая кладка непременно принесёт потомство. «Драконий Камень…» — мысль мелькнула невольно, и лицо Эйниса тут же омрачилось. Он старался не думать об этом острове, а точнее — о брате, который некогда был его принцем. — Папа? — сладкий голос Рейны вырвал его из раздумий. Эйнис встрепенулся. Ртуть уже давно оставила позади Королевскую Гавань и теперь неслась на север, в сторону Сумеречного Дола. — Ох, прости, родная, — поспешно отозвался он. Эйнис бросил взгляд на закрепленный в седле компас — чудо инженерной мысли. Его создал мейстер с Драконьего Камня, и Цитадель признала устройство шедевром. Мастера сумели уменьшить громоздкий прибор до размеров шкатулки, способной выдержать тряску драконьего полёта. Развернув Ртуть к югу, Эйнис с облегчением выдохнул. Он помнил времена до этого изобретения: ориентироваться в бескрайнем небе, опираясь лишь на русла рек и сомнительные приметы, было мукой. Он слишком часто сбивался с пути — чаще, чем подобает наследнику, — но теперь стрелка надёжно указывала дорогу домой. — Папа, а когда у меня будет свой дракон? — неожиданно выпалила Рейна. Эйнис усмехнулся. На её месте он был бы так же нетерпелив, не будь он связан с Ртутью с раннего детства. — Скоро, моя маленькая драконица, — пообещал он, отпустив поводья одной рукой, чтобы ласково ущипнуть дочь за щеку. Сердце наполнилось теплом. Эйнис и представить не мог, каким счастьем станет для него отцовство. Он помнил, как его ужасала сама мысль о наследниках и ответственности. А теперь он не мог вообразить жизнь без своих детей. Без всех троих. Первой, конечно, была его драгоценная Рейна. Первенец, его чудесная маленькая принцесса. Наблюдать как она растёт было столь же волнительно, сколь и пугающе. Казалось, лишь вчера она была крохой, а теперь Эйнис уже не мог с лёгкостью подхватить своё дитя и прижать к груди. Затем шел Эйгон. На год младше Рейны, но такой же неугомонный. Эйнис подозревал, что сын тут же потребует взять его в небо, едва они коснутся земли. Он ненавидел отказывать детям, но долг есть долг: сегодня отец созывал заседание Малого совета, и присутствие наследника было обязательным. И, наконец, маленький Визерис. Ему почти два года, милейший ребёнок. Алисса была вне себя от счастья при его рождении. Улыбка жены и пополнение в их семье почти заполнили ту зияющую пустоту, что образовалась три года назад. Пока Эйнис направлял Ртуть обратно к Драконьему Логову расположенному на вершине холма Висеньи, он невольно посмотрел на восток. Туда, где раскинулся Черноводный залив и дальше — туда, где теперь жили его брат и племянники. «Хорошо ли ему там?» — не мог не спросить себя Эйнис. Теперь он сам дядя. Недавно он получил второе приглашение из Пентоса — присутствовать при рождении ребенка Мейгора. В прошлый раз он не полетел из-за рождения Визериса, но теперь Эйнис разрывался. Он опасался реакции жены на его отъезд, не говоря уже о возможной реакции отца… «Всё будет хорошо, я всё улажу, я верну их домой», — с уверенностью подумал Эйнис. Он не знал,когда это случится, но верил, что сможет либо убедить отца отменить изгнание, либо сделать это сам, когда однажды взойдёт на Железный трон. Пока же ему придётся мириться с разлукой. — Папа, а мы потом еще полетаем? — голосок Рейны вывел Эйниса из задумчивости. Они уже заходили на посадку. Тяжелые бронзовые врата Логова раскрылись, готовые принять серебристого зверя. — Сначала очередь твоего брата. Може дедушка прокатит тебя на Балерионе, — улыбнулся Эйнис. Рейна лишь недовольно фыркнула, сморщив носик. — Не хочу на Балерионе, он страшный! Я хочу на Ртути! — надула губки Рейна. Эйнис снова потянулся, чтобы ущипнуть её за щеку, но тут же получил от дочери лёгкий, возмущённый шлепок по руке. — Ну-ну, неужели ты хочешь расстроить дедушку? — с притворной строгостью спросил Эйнис. Рейна тут же изменилась в лице, отмахиваясь от его руки. — Н-нет! — воскликнула она без раздумий. Эйнис усмехнулся её испугу. Его дети были ещё малы, но и Рейна, и маленький Эйгон обожали деда. Будь то истории о Завоевании, уроки правления или просто возможность посидеть на Железном троне — любое внимание Короля было для них сущей радостью. — Тогда попроси его как-нибудь прокатить тебя. Думаю, он только и ждет твоей просьбы, — подмигнул ей отец. Рейна неуверенно кивнула, отчего её заплетённые в косы серебристо-золотые волосы весело подпрыгнули. Оставив Ртуть на попечение драконоблюстителей в её отведённом месте, Эйнис спешился у входа. Там его уже ожидали белые плащи: сир Раймонд Баратеон и сир Ричард Рут. «Хм», — промычал про себя Эйнис, вспомнив строгий наказ отца. Когда Драконье Логово было построено, король постановил: вход сюда запрещён всем, кроме драконоблюстителей и членов дома Таргариенов. Единственное исключение было сделано для Королевской гвардии. — Принц, вас ожидают в зале Малого совета, — произнёс сир Ричард, почтительно склонив голову. Эйнис кивнул и повернулся к другому плащу. — Сир Раймонд, не могли бы вы сопроводить Рейну в её покои? Сегодня у неё урок с септой. Услышав это, Рейна по своему обыкновению спряталась за отцовской ногой, недовольно хныкая. — М-м-м… — протянула она, цепляясь за него. Эйнис вздохнул. Он понимал её застенчивость, но ведь девочка проводила почти каждый день в обществе хотя бы одного рыцаря гвардии. — Ну же, Рейна, ступай с сиром Раймондом, — сказал Эйнис чуть более твердо. В последнее время ему всё чаще приходилось прибегать к такому тону. Особенно с Эйгоном — сын рос настоящим сорванцом, требующим твёрдой руки. — …Ладно… Пока, папа! — неохотно пробурчала Рейна. Она слабо помахала ему рукой и направилась к ожидающей карете, сопровождаемая массивной фигурой Баратеона. Эйнис тихо выдохнул, провожая её взглядом, и повернулся к сиру Ричарду. — Что ж, идёмте. Не стоит заставлять отца ждать, — с покорностью в голосе произнёс он, направляясь к выходу из Логова. *** Зал Малого совета разительно переменился. После памятных событий лорд Мартин Хайтауэр сложил полномочия, и его кресло занял прежний владелец — лорд Тристон Масси вернулся на пост мастера над законами. Остальные советники присмирели. Отец ясно дал понять: он не потерпит склок и интриг в своём Совете, и лорды поспешили подчиниться. По крайней мере многие. Эйнис знал, что за кулисами продолжаются тёмные игры. Лорд Эйтан Веларион даже не скрывал, что помог сыну собрать три тысячи мечей и переправил их через Узкое море к Мейгору. И всё же гнев отца не обрушился на него. «Он просто устал? Или это тайная поддержка брата?» — Эйнис задавал себе этот вопрос сотни раз, но мысли отца оставались для него за семью печатями. У них было множество бесед о политике, но у принца никогда не хватало духу заговорить о брате-изгнаннике. — Что у нас на сегодня? — резкий голос отца невольно заставил Эйниса выпрямить спину. После «того дня» стало ясно: перечить воле Завоевателя — верный путь к гибели. — Ничего критического, Ваше Величество, — неспешно начал десница, сир Осмунд, зачитывая свиток великого мейстера. — Новости с Востока, Юга и Долины. — Тогда начнём с Востока, — проговорил его отец с полным безразличием в голосе. Даже до того дня отца никогда не заботил Эссос — до такой степени, что Эйнис до сих пор не понимал, зачем отец вообще ввязался в разгром волантийского флота ещё до начала Завоевания. — У нас новые вести из Пентоса, — начал сир Осмунд, и по залу пронёсся невидимый холодок. — Кхаласар преклонил колено перед принцем Мейгором, и влияние Пентоса продолжает стремительно расти на восток. Эйнис вздрогнул. Произнести имя Мейгора вслух? Здесь?! Столь бесцеремонно называть имя Мейгора на заседании Малого совета никто не осмеливался уже почти два года. Никто даже не упомянул его, когда полтора года назад родился первый сын Мейгора. — Рад за него. Но почему об этом докладывают мне? — голос отца был ровным, лишённым всякого интереса. Эйнис подавил вспышку горечи. Да, Мейгор был безрассуден, но неужели отец до сих пор хранит в сердце такую ледяную неприязнь? Принц поймал себя на том, что машинально грызёт ногти — дурная привычка выдававшая его волнение. — Это крупный передел сил в Эссосе, Ваше Величество. Власть принца Мейгора уже наводит страх на многих в Эссосе и продолжает расти. Это может дестабилизировать регион, — произнёс сир Осмунд явную ложь, которую даже Эйнис видел насквозь. «Неужели он думал, что отец захочет слышать о Мейгоре?» — мысленно вздохнул Эйнис. Так или иначе, он почувствовал облегчение — положение брата становилось прочнее и, судя по едва заметным вздохам, вырвавшимся у лорда Эйтана и сира Корлиса, они тоже были этим озабочены. Эйнис надеялся, что в глубине души отец тоже переживает. Но его реакция заставила Эйниса усомниться в этом. — Меня это не касается, — отмахнулся отец, не глядя на советников. — Я король Семи Королевств, а не Эссоса. — При всём уважении, Ваше Величество, — подал голос великий мейстер, — если пламя войны в Эссосе разгорится вновь, вас завалят просьбами о помощи. Не следует ли нам подготовить ответ? Эйнис неохотно кивнул, понимая что такое возможно. — Отказывать им. Меня не волнуют проблемы Эссоса. Я вмешаюсь только тогда, когда беда придёт в Семь Королевств, — с полной уверенностью заявил отец. Эйнис задался вопросом: неужели отец говорит искренне? Ведь пираты на Ступенях уже терзали их берега, а дракон Завоевателя так и не покинул логово. Эйнис отогнал эти мысли. Последнее, чего ему хотелось, — навлечь на себя гнев отца. — Что дальше? — бросил отец, лениво вращая в пальцах бокал с вином. — Кажется, далее по списку — тревожные вести с юга, — сказал лорд Тион, рассеянно поглаживая свою небольшую бородку. — Я бы не назвал это тревогой, скорее — подтверждением. Вхагар видели в Штормовом Пределе, — произнёс великий мейстер. Отец наградил его таким взглядом, что старик едва не осёкся. За последний год Малый совет разучился быть откровенным; лорды всё ещё привыкали к тому, что в этих стенах теперь правит ледяное молчание. — Значит, Висенья в Штормовом Пределе, — повторил отец. И снова в его голосе не было ничего, кроме бездонной скуки. — И снова — почему это должно меня волновать? — Потому что это связано с последними новостями, — сир Осмунд обвёл взглядом присутствующих. Все за столом замерли. — В Долине собираются отряды. По нашим оценкам — от двух до трёх тысяч мечей. И все они движутся к побережью. На восток. — Вы уверены? — вмешался лорд Эйтан. — В Долине часто собирают людей для карательных походов на одичалых в Лунных горах. «Какая наглость», — подумал Эйнис, чувствуя, как на лбу проступает складка. Именно лорд Эйтан первым начал отправлять людей за море. Он действовал под покровительством тёти Висеньи, что не было таким уж большим секретом. На Дрифтмарке и шаг не сделают без одобрения лорда Велариона. — Всё указывает на восток, — отчеканил сир Осмунд. — Суда в Чаячьем городе зафрахтованы, в поход идут вторые сыновья и безземельные рыцари. Но главное — королева Висенья последние два месяца лично объезжала лордов Долины. «Тётя Висенья собирает людей, чтобы отправить их на помощь Мейгору», — осознание этого факта заставило сердце Эйниса забиться быстрее. Отец позволил уйти трём тысячам человек из Королевских земель, но дать добро на исход тысяч воинов из Долины и Штормового Предела... Это был опасный прецедент. Будь воля Эйниса, он бы открыл ворота перед каждым, кто хочет последовать за его братом. Но захочет ли отец потакать амбициям Мейгора в Эссосе? И, что важнее, как он сможет остановить Висенью? Эйнис украдкой взглянул на отца. На его резких чертах застыло то же выражение скуки. Хотя глаза отца заострились при упоминании собирающейся армии. За столом стояла мёртвая тишина, пока все ожидали ответа короля. — Я ничего не буду предпринимать. Пусть уходят, — внезапно произнёс отец, и остальные члены совета остолбенели находясь в шоке. Эйнис же не смог сдержать слабой, облегчённой улыбки. — При всём уважении, Ваше Величество, — подал голос Тион Тарбек, — это решение сочтут слабостью. Вас назовут королём, который не властен над собственной семьёй. Отец медленно повернул голову и грозно взглягул на него. — Значит всякий кто посмеет это сказать, лишится языка. Лорды замерли, раздавленные этой угрозой. Тишина стала почти физически ощутимой, пока Эйгон не поднялся со своего места. — Если это всё, возвращайтесь к своим делам, — бросил он, вновь становясь безразличным, и направился к выходу. — Похоже, удача по-прежнему благоволит тебе, Мейгор. Не растрать её, — подумал Эйнис, отчаянно надеясь, что дополнительная поддержка с Вестероса поможет сохранить в безопасности Мейгора и его семью.