Класс убийц

      Автобус мерно покачивается, проезжая по шоссе вдоль бескрайних полей, залитых тёплыми солнечными лучами. На некоторых встречаются стада чёрно-белых коров, что лениво переставляют ноги, пережёвывая сочную траву. Реже на глаза попадаются резвящиеся козы и лошади, отгоняющие от себя мух взмахами густого хвоста. На горизонте небо с пушистыми облаками касается зелёной, общипанной жвачными животными травы. Редкие невысокие деревья размываются из-за скорости движения, превращаясь в бесформенные кривые пятна.       Бёль сидит у окна, тихо посапывая под громкие разговоры на задних сидениях. Она прислонилась головой к стеклу, подложив под неё свой мягкий вязаный свитер, который привыкла носить дома холодными вечерами. Руки, до этого по привычке скрещенные на груди, расслабились и опустились на уровень живота. Бёль, как всегда, спит большую часть поездки, но вздрагивает и нехотя открывает глаза из-за громкого выкрика с задних сидений: — Я же тебе говорила, что я мирный! — Возмущается Ынха, глядя на Ынчхана со сведёнными к переносице бровями. — В следующий раз, если я буду мафией, то убью Хоюля первым! — Обещает и, надув губы, откидывается на спинку сидения. — Ты зарешал. — Хвалит Ынчхан, отворачиваясь от Ынха, и одобряюще смотрит на улыбающегося во все тридцать два Хоюля, который вот-вот лопнет от гордости. — Господи. — Бормочет Бёль от накатывающей тупой головной боли и сонно промаргивается, стараясь не обращать внимания на разговоры сзади. — Они тебя разбудили? — Внезапно раздаётся сбоку тихий голос Нахи, привлекая к себе внимание.       Бёль с лёгким удивлением поворачивает к ней голову: когда она засыпала, то сидела одна. Свитер из-под головы падает ей на колени. Бёль с запоздалой реакцией сжимает на нём свои пальцы, поглаживая крупные голубые узелки. Нахи тушуется и неловко опускает голову, негромко произнося: — Извини. Ты не против, что я подсела к тебе? Просто… — Она поджимает губы, исподлобья бросая взгляд на сидящего перед ними Хёнхо со стороны окна. — Не против. — Понимающе кивает Бёль, перебивая. — Ты не знаешь, сколько нам ещё примерно ехать? — Спрашивает ещё сиплым ото сна голосом. Она заводит руки себе за спину и елозит, смещаясь ближе к краю, чтобы упереться ладонями себе в поясницу и с хрустом потянуться. — Господин Ча говорил, что мы будем на месте только ближе к вечеру. — Вспоминая слова классного руководителя, рассказывает Нахи. Она, засмотревшись на профиль спящего в наушниках Хёнхо, даже не замечает улыбки Бёль, которая ненадолго скосила на неё свой всепонимающий взгляд. — Где он, кстати? — Непринуждённо спрашивает, возвращая взгляд Нахи к себе, и выпрямляется. — Рядом с водителем. — Просто отвечает, пожав плечами, и улыбается. — Ты что, уснула сразу, как села в автобус? — Ну да. — Говорит, как само собой разумеющееся и приподнимается на своём месте, закидывая руки на сидение перед ней, чтобы проверить, спят ли Донхён с Хёнхо. Её аккуратно сложенный свитер остаётся лежать на сидении. — А что ещё делать в автобусе? — Эй! — Громко окликает Джинха с соседнего ряда, привлекая к себе всеобщее внимание.       Ученики затихают, переводя на него выжидательные взгляды. Джинха ни на кого конкретного посмотреть не решается. Чонвон, до этого тихо переговаривающаяся с Юнсо, недовольно сводит брови к переносице, но ничего не говорит.       Хёнхо, проснувшись от выкрика, который перебил музыку в его наушниках, наклоняется вперёд, чтобы поймать Джинха, сидящего чуть позади, взглядом. — А ну заткнулись все! — Рявкает, но сбавляет громкость, не желая разозлить Сынбина. — Кёнджун спит.       Хёнхо сужает глаза, замечая потяжелевшую атмосферу в автобусе. На задних рядах больше никто не веселится. Соми, сидящая перед ним, с напускной заинтересованностью разглядывает себя в маленьком зеркальце, прекращая сплетничать с Миной, которая утыкается взглядом в телефон. Юнсо возвращает свой взгляд к книге, а Чонвон — к экрану ноутбука. Ынха нервно поправляет край своей юбки, а вечно весёлый Хоюль отворачивается к окну, недовольно скрестив руки на груди. Краем глаза он замечает напрягшегося Донхёна, который уже готовится к тому, чтобы встать и поворачивает к нему голову: — Тебе не стоит лишний раз вступать с ним в перепалку. Опять закончите мордобоем. — Предупреждает он, уперевшись Донхёну в плечо. — Эта шайка много на себя берёт. — Цедит сквозь зубы, но откидывается на спинку сидения, прислушиваясь к другу. Всё же, он старше. — Тебе стоило быть тише, раз уж ты так отважно бился за сон своего короля. — Замечает Бёль с лёгкой усмешкой, глядя на Джинха, и кивает на Кёнджуна, неожиданно встречаясь с ним взглядом. — Доброе утро, спящая красавица. — Приветствует флегматично и приветливо машет ладонью, получая в ответ лишь недобро прищуренный взгляд и отвернувшееся лицо с заигравшими от раздражения желваками.       Кёнджун подавляет в себе жгучее желание огрызнуться и указать ей её место. Хёнхо не спустит это с рук, а конфликтовать с ним рискованно. Слишком сильный ублюдок. Проиграет ему при всех, и его авторитет пошатнётся. Поэтому он просто стискивает зубы. Острая линия челюсти и скулы напрягаются, заметно выделяясь. У него ещё будет время поквитаться с этой сукой.       Бёль это, в общем-то, никак не задевает. Она просто отворачивается и опускается на своё место, снова беря в руки свитер. — Бёль, Нахи сказала, что тебя вчера не было. — Оборачивается к ним Хёнхо, глядя на подругу. — Твои прошлые конспекты остались у меня. Напомни вернуть их, когда мы приедем.       Бёль быстро ориентируется и кивает, позволяя Хёнхо снова отвернуться и прибавить громкость в наушниках. Она уже удобней устраивается на сидении и подкладывает свитер под голову, как снова замечает робкий взгляд Нахи, скользящий по чужому профилю. Думает Бёль недолго. — Донхён, ты вчера вечером пообещал, что мы посмотрим «сопливую» дораму с моим любимым «смазливым» актёром. — Напоминает она язвительно, хлопая его по плечу. — Так почему ты там, а не здесь? Я её что, зря качала? — Вздёргивает бровь, недовольно толкая его. — Чёрт! Я надеялся, что ты забыла. — Стонет он, убирая наушники в кейс. — Знаешь, мне больше нравится твоя сдержанная версия. Она не такая надоедливая. — Очевидная ложь, которую они оба понимают. — Ко мне садись. Живо. — Командует и поворачивается к Нахи, подгоняя её. — Душенька, поменяйтесь местами, пожалуйста. — Просит ровным голосом, старательно не пуская просящуюся на лицо улыбку.       Нахи растерянно смотрит на неё пару секунд, прежде чем суетливо подняться со своего места. Донхён отходит с прохода, позволяя ей пройти к месту рядом с Хёнхо, и, нарочно, не привлекая лишнего внимания, наступает на ногу Сынбина, который попытался поставить ему подножку. Тот шипит и до побеления пальцев сжимает оба подлокотника. Но молчит, глядя на Донхёна исподлобья. Тот даже взгляда на него не бросает.       Нахи присаживается к Хёнхо, немного скованно, но расслабляется сразу после: — Всё-таки выселили, да? — Улыбается Хёнхо, поворачиваясь к ней, и протягивает свой наушник. — Мы, кажется, будем ехать таким составом до конца поездки. — Я не против. — Отзывается Нахи с ответной улыбкой и забирает предложенный наушник, случайно касаясь его пальцев своими. — Я, вообще-то, тоже. — Усмехается и, прежде чем включить музыку, вспоминает. — Спасибо за конспекты. Очень аккуратные. У Бёль почерк слишком заумный и графичный, будто древние китайские иероглифы пишет. Я уже забыл, что слова, оказывается, так легко читаются. — Усмехается, косясь на поднявшую к нему глаза подругу. — Вот у Нахи теперь и бери конспекты. К моим у тебя больше нет доступа. — Фырчит Бёль под тихий смех Нахи. — Тоже мне, благодарный друг нашёлся. — Бурчит и опускает взгляд к телефону, включая заранее скаченную дораму.       Бёль усаживается поудобнее на своём месте, откидываясь на спинку, и втискивает телефон в пространство между спинками сидений Нахи с Хёнхо, чтобы не держать его всю поездку.       Донхён, дождавшись, когда Бёль всё подготовит, убирает телефон с мелькнувшей перед выключением офлайн игрой в карман джинсов и тянется к рюкзаку, который лежит у него в ногах. Вжикнув молнией, он с хрустом упаковки достаёт две пачки чипсов, лежащих на самом верху. — Я смотрю, ты подготовился. — Негромко тянет Бёль, внимательно смотря заставку дорамы. Она даже не взглянула на чипсы в руках Донхёна. — Какой псих будет смотреть фильм без еды? — Усмехается он, доставая из рюкзака упаковку крекеров, которую кидает ей на колени. — Забирай свои сырные печенюхи. — Это не печенюхи… — Устало вздыхает Бёль, всё ещё глядя на экран. Но пачку с крекерами раскрывает сразу. — Куда тебе две большие пачки? — Удивляется, всё же повернувшись к Донхёну, который теперь тоже смотрит на начавшуюся дораму. — Эй, чё это у вас тут? Личный кинотеатр? — Раздаётся голос склонившегося к ним Хоюля прямо над ухом. — Вторая для него. — Усмехается Донхёх, протягивая ему ещё не раскрытую пачку чипсов. — Спасибки. — Улыбается Хоюль и остаётся стоять, согнувшись и уперевшись в спинки их сидений для просмотра сериала.       Запах специй и сыра распространяется по салону, вызывая недовольные взгляды и скопившуюся слюну. Хоюль отводит руку с — теперь уже своей — пачкой назад, чтобы поделиться чипсами с Ынха, Ынчханом и Ёну, которые поочереди запускают в неё руку, выгребая себе горстку.       Хруст над ухом никак не мешает просмотру Бёль, которая полностью отдаётся дораме, иногда прерываясь на возбуждённые переговоры с Донхёном, следящим за ней так, будто весь мир схлопнулся до границ экрана телефона, и Хоюлем, который хмурится время от времени, не до конца понимая сюжет. Его взгляд становится легче, а брови расслабляются сразу, после объяснений Бёль, которая неспешно хрустит своими сырными крекерами.       Незаметно под боком Юля пристроилась Ынха, через пару минут тоже вникнувшая в дораму, которую он ей кратко пересказал сразу после: «Про что смотрите?». А следом прямо на пол в узком проходе на корточки сели Ынчхан с Ёну. Джису и Юджин смотрят со своих задних мест, иногда уточняя детали у увлечённого Ынчхана. Так никто не обращает внимания на короткие поцелуи, которые Джису мельком оставляет на щеке своего парня и его руку, скользнувшую к ней на талию.       Пак Урам, сидящий рядом с Джин Дабомом, оборачивается на шуршание с задних рядов и, завидев Джису с Юджином, подхватывает фотоаппарат, висящий на ремешке у него на шее, делает пару быстрых снимков. И сразу, чтобы не вызвать подозрений, смещает объектив, чтобы сфотографировать ещё и друзей, которые обступили Бёль с Донхёном для просмотра дорамы. — Урам, не хочешь с нами? — Не глядя зовёт Бёль, почувствовав на себе его взгляд. — Нет. Я в порядке. — Отзывается, выключая фотоаппарат.       Когда голубое небо мягко осветилось яркими алыми лучами заходящего солнца и окрасилось в розовый, все пачки из-под чипсов и крекеров оказались пустыми и убранными в рюкзак Донхёна. За окном поля сменились густым лиственным лесом, кроны которого не пропускают солнечного света в свою чащу, оставляя пространство между ними зиять пугающей непроглядной пустотой.       Юнсо, оторвавшая взгляд от книги, ёжится, чувствуя неприятные мурашки, скользнувшие по телу при взгляде на черноту между деревьями. — Ты чего? — Чонвон, на секунду задержав взгляд на строке кода, всё же переводит его с экрана ноутбука на поджавшую губы Юнсо. — Ничего, просто… — Теряется, не зная какое слово лучше подобрать. — Жутко. Там даже птиц нет. — Замечает она, присмотревшись к деревьям получше. — Я говорила перестать тебе читать свои мрачные любовные детективы. — Вздыхает Чонвон, но кладёт свою ладонь на её и сжимает в знак поддержки. — Сейчас вечереет. — Отмечает, бросая короткий взгляд на окно. — Они наверняка просто разлетелись по гнёздам. А для ночных птиц ещё слишком рано. Да и за секунду ты всё равно ничего не сможешь рассмотреть сидя в едущем автобусе. — Успокаивает мягко, но уверенно.       Юнсо медленно кивает, не до конца веря в её слова.       Соми, услышав их диалог краем уха, кидает на окно скептический взгляд, не замечая в лесу ничего странного. Обычные деревья. Немного искривлённые, с большими дуплами, распахнутыми в агонии боли, но это не странно. Такие часто встречаются даже рядом с городом. Правда без вопля, который ветер уносит под колёса автобуса.       Спустя пару часов, когда за окном опустились сумерки, раздаётся первый всхлип. — Он что, правда умер…? — Неверяще переспрашивает Ынха, вытирая рукавом белой школьной рубашки первую скатившуюся по щеке слезу. — Он умер зная, что его чувства не взаимны. — Тихо говорит Бёль, чувствуя как начинает щипать глаза. — И всё равно спас эту стерву! — Вклинивается Ынчхан, хлопая себя ладонью по колену. — Господи, как же она меня бесила своей тупостью! — Возмущается, пока Бёль выдёргивая телефон из пространства между спинками сидений. — Как обычно. — Фырчит Юль, наконец-то падая на своё место. — Главная героиня — мышь слепая, крыса тупая, но в неё влюбляется самый классный персонаж, которого она френдзонит. И, конечно же, он умрёт за неё, а она только после этого поймёт, что: «Чёрт, кажется, я что-то к нему испытывала…» — Коверкает тонкий женский голосок Хоюль и неверяще усмехается.       Донхён незаметно вытирает скатившуюся по щеке слезу, пока Ёну в открытую плачет над смертью персонажа, который всем запал в душу (светлая память бедняге). Ынчхан, вздохнув, поднимается с пола и вместе с Хоюлем разминает затёкшие спину и ноги. Они, кажется, ни разу не пошевелились за время просмотра.       Бёль бросает взгляд в окно, так и не позволив слезам выступить на глазах: смерть персонажа задела, но не так сильно, чтобы обливаться слезами.       В сумерках лес стал смазанным тёмным пятном без чётких силуэтов. Кривые деревья сливаются в сплошную массу, а от темноты в салоне и усталых глаз хочется спать. Бёль сжимает в ладонях свитер, готовясь снова отойти ко сну, но Нахи, обернувшаяся к ней, просовывает руку между сидениями и ненавязчиво касается её колена. — Впереди уже видно отель. Не засыпай. — Предупреждает, получая в ответ удивлённо вскинутые брови. — Так быстро? Я даже не заметила. — Удивляется, ещё раз взглянув в окно и только сейчас в полной мере осознав, что за дорогой прошёл целый день. — Ещё бы. Первую половину спала, а вторую втыкала в телефон. — С доброй усмешкой оборачивается к ней Хёнхо, получая в ответ пинок по сидению. — Молчал бы. — Улыбается снисходительно, складывая свитер в руках несколько раз. — Сам спал и храпел всю дорогу. — Усмехается по-доброму, видя дрогнувшие в улыбке уголки губ Нахи. — Я не храпел. — Спокойной замечает Хёнхо, но Бёль лишь вздёргивает бровь. — Хоюль подтвердит. — Просто говорит она, складывая руки на груди. — Подтверждаю. — Тут же отзывается Юль, не зная о чём вообще шла речь. Он в любом случае будет на её стороне. — У него в глазах вселенское непонимание, смеёшься что ли? — Улыбается Хёнхо, глядя на неё снисходительно. — Виновник есть, свидетели есть, храп был. — Бёль пожимает плечами и опускает руки, зарываясь пальцами в мягкие голубые узелки. — Свидетели долго не живут. — Также жмёт плечами Хёнхо и отворачивается. — Эй, это угроза что ли?! — Возмущается Хоюль, снова просовывая голову между сидениями Бёль и… — Это факт. Свали на своё место. — Ругается Донхён, не сильно толкая его раскрытой ладонью в лоб. — Вот так сейчас старших уважают. — Фыркает несерьёзно, упав на сидение, и недовольно скрещивает руки на груди, отворачиваясь к окну.       Автобус сбрасывает скорость, замедляясь, и плавно сворачивает в сторону, чтобы припарковаться. Двери с тихим грохотом разъезжаются, впуская с улицы морозный воздух. Бёль ёжится от холода, который пополз по полу и обжигающе окутывает ноги. — Терпеть не могу лето. Днём жарко, ночью холодно. Никакого баланса. — Ворчит, вставая со своего места следом за Донхёном. — Ты сегодня ужасно разговорчивая. — Вздыхает он, закидывая рюкзак себе на плечо.       Бёль хмыкает, но ничего не говорит, пока её одноклассники неспешно выходят на улицу друг за другом и сразу проходят к багажному отсеку. Она цепляет взглядом Юнсо, которая только что поставила ногу на первую ступеньку и, опомнившись, бегает глазами в поисках конкретного затылка. — Эй, Джунхи! — Зовёт полушёпотом и, заметив его, делает шаг вперёд, выходя из-за спины Донхёна и оказываясь перед ним. — Ты ведь помнишь, что этой ночью у Юнсо будет день Рождения? — Спрашивает уже громче, когда Джунхи немного наклоняется, чтобы всё расслышать. — Да, спасибо, что напомнила. — Кивает он и, выпрямившись, улыбается. — Нужно будет поздравить.       Бёль согласно кивает и выходит из автобуса сразу за ним, едва не врезаясь в учителя Ча, который даже не обращает на неё внимания, меряя шагами площадку перед отелем за попытками разобрать слова директрисы сквозь шипящие помехи из динамика телефона. — Алло, госпожа Ким? — Громко спрашивает, зажимая другое ухо пальцем, чтобы разговоры школьников не отвлекали. — Повторите, пожалуйста! Вас плохо слышно! — Просит, хмуро сдвинув брови к переносице. Связь здесь, конечно… — Эй, Хёнхо, поможешь? — Отвлекает Джунхи, подходя к багажному отсеку.       Хёнхо, не раздумывая, помогает открыть его пока холодный ветер подхватывает его расслабленный галстук. — Как мило. Тут нет связи. — Сама себе говорит Бёль, наблюдая за обеспокоенным учителем. — Мы далеко от города. Не удивительно. Может в самом здании будет получше. — Пожимает плечами Чонвон, придерживая одной рукой открытый ноутбук, и проходит мимо Бёль.       Юнсо догоняет её в пару быстрых шагов, одной рукой придерживая лямку своего светлого рюкзака, а второй поправляет ремень большой сумки Чонвон, чтобы не соскользнула с её плеча. — Может. — Соглашается Бёль, зная, что разговор закончен и её не услышат.       Она оборачивается к отсеку с багажом, цепляя взглядом свой выделяющийся белым цветом пластиковый чемодан, и, дойдя до него в два шага, с лёгкостью достаёт его. Бёль, как и планировала, не стала брать с собой много вещей.       В отличие от Нахи, взявшую с собой полный чемодан и коробку, которую не удаётся перехватить одной рукой. Бёль делает шаг к ней, чтобы помочь и отвезти её чемодан, но Хёнхо оказывается быстрее. — Дай мне. — Он, поправив свою спортивную сумку на плече, мягко отстраняет Нахи от вещей и с лёгкостью подхватывает её коробку с чемоданом. — Почему это всё напоминает фильм ужасов? — Спрашивает оказавшийся под боком Хоюль. — Ты о своей причёске? — Усмехается Бёль и едва ощутимо касается его взлохмаченных волос. — Господи, не будь как моя мама. — Стонет, но не отстраняется. — Я про этот чёртов центр отдыха.- Кивает на здание перед ними, поджав губы.       Бёль вздыхает и переводит взгляд на огромное здание из нескольких корпусов. Выглядит новым и приличным. Не облупленная белая краска, просторные стеклянные двери, множество окон на двух этажах и пугающие масштабы делают центр отдыха «Мурён» вполне желанным и располагающим к себе. — Ты трусишка, Юль. — Улыбается она и получает в ответ разочарованный вздох, закатанные глаза и лёгкий удар кулака в плечо.       Хоюль демонстративно ускоряет шаг, уходя от неё к Ынчхану с гитарой за спиной и Ёну, катящим за собой чемодан.       Бёль усмехается, дёргая ручку чемодана вверх, и бросает последний взгляд на «Мурён» прежде чем войти внутрь. Взгляд цепляется за ряд окон второго этажа, в которых — в отличие от первого — выключен свет. По коже бегут мерзкие мурашки, а сердце на секунду пронзает острая игла страха. Оно замирает лишь на секунду прежде чем забиться в бешеном темпе при виде тёмного женского силуэта в одном из окон. У него нет ни лица, ни глаз, но Бёль уверена, что оно смотрит точно на неё, перехватив взгляд. Температура вокруг будто резко опустилась до минусовой. Тело трясёт то ли от холода, то ли от страха. Бёль готова поклясться, что попыталась сдвинуться с места, но у неё не получилось. Тело, словно парализованное, не двигается, несмотря на все попытки пошевелить хотя бы пальцем. Она даже глаз не может отвести от того, что прямо сейчас находится в окне. Ей кажется, что оно приближается. Стоит на месте, но становится ближе, глубже, заполняя пространство вокруг леденящим холодом и животным ужасом. Оно делает воздух гуще, тяжелее. Бёль будто скинули в воду и тянут на самое дно, не позволяя сделать и вдоха. — Чё встала, белка? Мамку увидела? — Раздаётся грубый и хриплый ото сна голос позади неё. Кёнджун. Кроме него «белкой» Бёль никто не зовёт. — Ага, или своё отражение. — Шутит Сынбин, отбивая Джинха «пять» под его одобрительное «уделал».       Кёнджун толкает её плечом, проходя мимо. По всему телу будто проходит мощный, горячий, электрический разряд, прошибая до крупной дрожи. Бёль отводит взгляд на тёмный асфальт под собой и делает необходимый, глубокий вдох, заполняя горящие лёгкие ледяным воздухом до болезненного покалывания. Её бросает в жар и она с отвращением чувствует мерзкий холодный пот, выступивший на спине и ладошках, которые она нервно потирает друг о друга, прежде чем снова схватить ручку чемодана. Бёль даже не слышала слов Кёнджуна, которые тот бросил, когда толкнул её. Она просто благодарна, что это… Что это закончилось.       Бёль не осмеливается поднять взгляд к окну. Она просто ускоряет шаг, едва не срываясь на бег, обгоняет Кёнджуна и только перед тем, как подняться по ступенькам, робко поднимает голову, находя нужное окно. Пусто. Только в груди всё ещё пойманной птицей бешено бьётся сердце, а ветер доносит до неё шелест листьев, больше похожий на глухой шёпот.       «Поиграем?»