Класс убийц

      Лёгкая ритмичная музыка, доносящаяся из музыкального центра, обволакивает тела девушек, которые плавно двигаются в такт, оттачивая заученные для мероприятия движения. Урам концентрируется на них, не сводя с танцующих объектива камеры, и снимает кадры для будущего видео, которое он позже сделает из отснятого материала. Дабом украдкой подглядывает, стоя за его плечом. Ёну подтаскивает к стене последний барабан и вытирает пот со лба тыльной стороной ладони, пока Хоюль с самоуверенной улыбкой и энтузиазмом умело прокручивает между пальцев барабанные палочки. Ынчхан, стоя рядом с ним, сосредоточенно настраивает гитару. Но лёгкая снисходительная улыбка всё же скользит на его лицо, когда одна из палочек Хоюля вылетает из рук и ударяет по барабану. Хёнхо бездумно крутит в руках скакалку и меряет ленивыми шагами спортзал после того, как вместе со скучающим Донхёном перенёс сюда пару обеденных столов. Нахи, украдкой наблюдающая за ним, и, увлечённо рассказывающая о каком-то парне из параллели, Ынха, накрывают на стол, расставляя одноразовые пластиковые тарелочки. Рядом с ними Джунхи наблюдает за репетиций и совсем не замечает, как Соми пытается придвинуться ближе за обсуждением будущих планов. Грустный взгляд Юнсо, направленный на них, видит только Урам через объектив камеры и сидящая рядом Чонвон, которая со вздохом одёргивает её. Джису с Юджином привычно уединились, поднявшись на мезонинный этаж, и, сделав пару совместных селфи на телефон девушки, негромко воркуют друг с другом. — Что за бред? — Бормочет Бёль, хмуро глядя в смартфон.       Она, закончив помогать Хоюлю с переноской барабанов и другой музыкальной аппаратуры, решила отзвониться родителям и сказать, что всё хорошо, но не смогла поймать связь. Телефон на ресепшене не рабочий, а обслуживающего персонала нигде не оказалось.       В голову закрадываются пугающие мысли. Сердце и пульс бьются неровно, разгоняя по венам вместе с кровью противную тревожность, которая окутывает с ног до головы. QR код, который она отсканировала в вестибюле загрузил приложения для центра, но интернет не раздал. В голове не укладывается: «Как, чёрт возьми, приложения смогли загрузиться без Wi-Fi? Почему связи всё ещё нет?»       Бёль поднимает глаза от телефона, пробегаясь серьёзным взглядом по всему помещению. Что-то не так. Слишком много странностей за один только незаконченный вечер. Она знает, что это было в окне. Чувствовала взгляд у пустой стойки администрации. Видела предостережение в мраморной статуе умиротворённой девушки в вестибюле. У её вылепленных слёз была причина. Она плакала за них.       Бёль за своими мыслями даже не заметила как девочки остановили музыку, чтобы присесть отдохнуть и поправить лёгкий макияж. Ничего подозрительного. Просто центр отдыха, в который они приехали перед трудными экзаменами. Но она чувствует. Чувствует накатывающую волнами тревогу, необъяснимую угрозу и как каждая клеточка её тела пытается предостеречь.       Или она просто себя накручивает. — Эй, Чонвон? — Стараясь не выдать внутренней дрожи, окликает Бёль, когда находит её взглядом. Чонвон сидит прямо на полу, прислонившись к стене рядом с Юнсо, и также хмуро смотрит в телефон. — Да? — Чонвон запоздало отрывается от экрана, поднимая взгляд. Её, привыкшие к анализу, глаза за стёклами очков замечают чужое напряжение.       Обычно сконцентрированный на собеседнике взгляд Бёль сейчас цепко скользит по всему спортзалу, стараясь не упустить никого из виду. Что-то пытается найти. Напряжение неестественно выпрямленной спины видно даже сквозь белую рубашку формы, а сведённые к переносице брови выдают тяжёлые мысли, заполнившие её голову. — Что с интернетом? — Спрашивает, всё же переведя взгляд зелёных глаз на Чонвон.       Бёль делает лишь шаг вперёд, тут же отскакивая в сторону, чтобы не попасть под ноги Сынбину, который идёт вперёд, отвернув голову назад к Джинха. Он, увлечённый спором, даже не замечает её.       Кёнджун вышел вместе с Сынбином и Джинха из вестибюля в удивительно хорошем настроении. Он не берётся принижать Хёнхо за дурачество со скакалкой, не пытается отобрать барабанные палочки Хоюля, обещая воткнуть их ему в горло, и не цепляется к Дабому с Урамом просто за то, что они слабее. Кёнджун только мимоходом нажимает кнопку паузы на музыкальном центре, который вновь включили, чтобы продолжить репетицию. Он встречает несколько недовольных серьёзных лиц с весельем, светящемся в обычно скучающих глазах. Губы растягиваются в дерзкой улыбке, но он быстро отвлекается от них и отворачивает голову, почувствовав на затылке другой взгляд. — Глушат. — Просто отвечает Чонвон, поджимая губы, пока Бёль, вздёрнув бровь, с усмешкой смотрит на Кёнджуна. Серьёзно? Она здесь медленно начинает параноить, а он просто… Вредничает. — Ужасное место.       В зелёных глазах горит снисхождение. Словно мать спускает малолетнему ребёнку пакость с рук. Но только потому что её это действительно позабавило. Большой и страшный Ко Кёнджун из шалости выключил музыку посреди репетиции.       Бёль не выдерживает и прыскает. Ей хочется верить, что это нервное. Но недоумение на лице Кёнджуна и его откровенное непонимание в карих глазах веселит её ещё больше. «Что?» «Ничего. Ты просто выглядишь как дурак». — «Телефон находится вне зоны обслуживания». — Подтверждает Юнсо, показывая ей свой смартфон, и возвращает Бёль в реальность.       Она первая прерывает их странные гляделки резким поворотом головы и быстро промаргивается, прежде чем заглянуть в протянутый ей телефон. Мимолётное умиление тонет в пучине тревожности, растворяясь в ней без следа. — Да что за хрень… — Бёль резко выпрямляется и делает шаг назад, толкнувшись языком за щёку. Зелёные глаза слишком серьёзные и настороженные для подростка, а взгляд становится тяжёлым от зарождающегося в нём раздражения.       Она не заметила, как руки сжались в кулак, а челюсть напряглась от того, как крепко стиснуты зубы. Ей хочется кожу с себя снять, чтобы избавиться от этого зудящего чувства подвоха. Слишком спокойно. Это не может быть паранойей.       Бёль снова обводит взглядом просторный спортивный зал и настораживается, не найдя Хоюля. Сердцебиение ускоряется из-за страшных мыслей, которые вихрем закрутились в голове. Если с ним что-то случится…       Музыкальный центр резко замолкает, погружая зал в полную тишину. Нарушивший её мерзкий пронизывающий звук отдаётся острой головной болью в висках, вынуждая всех зажать уши. Свет во всём помещении гаснет, погружая его во тьму, среди которой увидеть друг друга можно лишь из-за белых рубашек и олимпиек. Стоит только тишине наступить в очередной раз, как со всех сторон слышится ропот и просьбы включить фонарики на телефонах.       Бёль обеспокоенно оглядывается по сторонам, едва различая в темноте своих одноклассников, которые шуршат одеждой в поисках телефона. Она успевает сделать пару шагов к остальным, когда сверху раздаётся первый испуганный визг. Джису направляет фонарик в самый центр спортзала трясущейся от страха рукой. Начинается цепная реакция: фонарик — свет — вскрик. Уже через пару секунд все взгляды прикованы к невысокой бесформенной фигуре, стоящей словно в свете прожекторов.       Из груди вырывается облегчённый выдох, который Бёль даже не пытается скрыть. У неё будто камень с плеч сваливается, когда она под светом сразу нескольких фонариков разглядывает простыню, которую, судя по росту и идее, накинул на себя Хоюль. На лице появляется лёгкая улыбка. Он не пропал. Он в порядке и в самом центре внимания.       Бёль в эйфории поднимает взгляд к мезонинному этажу, чтобы проверить Джису, которая заметила Юля первым, но так и не находит её. По всему телу бегут мурашки, покрывая её с ног до головы. Бёль чувствует как кожа на шее становится гусиной от знакомого давящего чувства. Её будто жрут глазами, смакуя животный страх и дикий ужас. К сожалению, она уже знает, что у обладателя такого взгляда нет глаз. Бёль находит это на другой стороне мезонинного этажа. Прямо напротив себя. Всё та же мрачная безликая фигура. Стоит без ног и пялится без глаз. Свет фонариков не достаёт, но Бёль видит, что пространство рядом с этим темнее. Глубже. Её пробирает уже знакомый холодок. На горле смыкаются невидимые руки. Кожу на шее обжигают когти, оставляя бескровные царапины. Дышать становится сложнее. Бёль в страхе отшатывается назад на негнущихся ногах и вздрагивает, упираясь замёрзшей спиной в тёплую твёрдую грудь позади себя. Она не останавливается. Делает ещё шаг назад, вжимаясь в Кёнджуна всем телом. Что угодно, лишь бы избавиться от леденящей хватки на горле и этого взгляда, который пробирает всё тело до костей. Бёль кажется, что это пытается залезть прямо в неё, иначе она не может объяснить почему они оба стоят на месте, но становятся ближе друг к другу. — Ты берега попутала, раз на меня решила залезть или своего конченого дружка не узнала? — Кёнджун разворачивает её грубым толчком в плечо, вынуждая смотреть на себя.       Бёль делает необходимый для жизни вдох. Тело пробирает дрожью. Уши закладывает. Она слышит всё будто из-под воды, но готова поклясться, что это из-за истошного вопля, которое оно издало, когда потеряло с ней зрительный контакт.       Бёль никогда бы не подумала, что будет рада услышать Кёнджуна. — Ты чё, под кайфом? — Спрашивает и, в попытке рассмотреть в темноте её зрачки, наклоняет своё лицо к ней.       Бёль делает маленький шаг назад. Не достаточный для того, чтобы создать между ними приличное расстояние, но достаточный, чтобы Кёнджун понял и выпрямился. Они глупо стоят друг перед другом, глядя в глаза и пытаясь найти ответы на свои вопросы. — Испугалась. — Отвечает честно, но не договаривает. Она всё ещё чувствует прожигающий взгляд между лопатками, от которого по спине стекает холодный пот. Бёль боится обернуться: оно никуда не ушло.       Кёнджун сужает глаза, когда Бёль уводит взгляд и опускает голову. Странное поведение. Очень странное.       Но ему неинтересно. — Вы в натуре оба конченые. — Усмехается с привычным высокомерием, дёрнув уголком губ в белозубой ухмылке. Он просто обходит её, не забыв толкнуть плечом.       Джинха с Сынбином проходят за ним и, следуя примеру, задевают Бёль. Она даже не обращает внимания, пытаясь выровнять дыхание, пока Джинха удивлённо оборачивается на неё. Промолчала. Даже не зыркнула в ответ, без слов обещая последствия при повторении ситуации.       Хёнхо в это время долго не думал. Не выдерживая общего страха и напряжения, он без сомнений делает пару шагов вперёд и, взяв размах побольше, не жалея, кидает баскетбольный мяч, метя ровно в ноги, чтобы сбить «призрака» на пол. По залу проносится глухой всем знакомый стук мяча, попавшего точно под колени, и громкое узнаваемое «ой» падающего Хоюля. Ровно в этот же момент зал снова заливает яркий жёлтый свет, отражаясь бликами на тщательно вымытых полах. Теперь можно видеть не только силуэты, очерченные белыми рубашками, но и друг друга.       Электричество вернулось. Наверняка Ынчхан с Ёну подыграли.       Хоюль ловко перекатывается по полу, сбрасывая с себя простыню, в которой чудом не запутался, и бодро вскакивает на ноги. Вообще-то, падение было запланированным. Хёнхо ему подыграл. И мяч тоже. Да, они вчетвером всё спланировали заранее: электричество, Хоюль, Хёнхо и баскетбольный мяч. Просто чтобы его одноклассники долго не скучали.       С появлением света ощущение чужого взгляда, прожигающего спину, становится слабее. Бёль непонимающе оборачивается, поднимая взгляд на мезонинный этаж. В месте, где до этого стояло тёмное нечто, тлеет полупрозрачный силуэт, который едва ли можно увидеть даже присмотревшись. Оно исчезает. Испаряется в воздухе, забирая с собой обжигающий холод и пробирающий до мурашек взгляд. — Слушайте, что я узнал. — Пользуясь привлечённым вниманием, начинает Юль. Бёль опускает на него выжидательный взгляд. Ему, как и всегда, плевать на бубнёж и ругательства, которыми его проклинают одноклассники. Хоюль привык к таким реакциям на свои гениальные розыгрыши. А ведь он их всего-навсего немного напугал (помог получить порцию адреналина между прочим!) — Несколько лет назад здесь покончила с собой старшеклассница. — Скептические и незаинтересованные взгляды его нисколько не волнуют. А на нахмурившую брови Бёль Юль даже не смотрит: неинтересно. Она всегда предугадывает его действия и слова. — Есть несколько вещей, которые вы не должны делать: не смотрите в зеркало и не оборачивайтесь в полночь. — Хоюль улыбается, заметив мелькнувшую в глазах застывших одноклассниц лёгкую настороженность. Он всё-таки смог заинтересовать их. — А если кто-то схватит вас за лодыжку, когда вы спите, то не смотрите вниз. Если вы нарушите правила… — Юль выдерживает напряжённую паузу, довольствуясь завоёванным вниманием без потери лица. Он пробегается взглядом по одноклассникам и, убедившись в том, что все смотрят на него, резко бросается в сторону сидящих на полу напряжённых танцовщиц. — Появится призрак! — Кричит неожиданно, пугая громким звуком ещё больше. — Проваливай, петух сумасшедший! — Ругается вздрогнувшая Мина, глядя на Хоюля. Остальные девчонки испуганно взвизгнули и подскочили с пола под тихий смех согнувшегося пополам Юля. Он даже не заметил как к нему подошёл Ынчхан с бешено колотящимся в груди сердцем. — Ты сумасшедший. — Ворчит с недовольным взглядом и уже заносит руку для воспитательного подзатыльника, но вместо этого кладёт её ему на плечо и тянет за собой.       Хоюль на замах никак не реагирует: знает, что друг просто шутит и никогда не ударит его всерьёз. Он просто послушно следует за ним, чтобы, не выдержав, всё-таки обернуться назад: — Вам страшно? — Спрашивает с широкой улыбкой во все тридцать два, которая сохраняется даже тогда, когда ему в спину летят ругательства и угрозы. У него от этого на душе становится тепло: значит разыграл на все сто.       Юль напоследок бросает взгляд на застывшую Бёль и весело подмигивает ей, уходя вместе с отчитывающим его Ынчханом. Все нравоучения за ненадобностью проходят мимо ушей. Вовсе он не пытается настроить класс против себя. Просто настроение всем хотел поднять и повеселиться. Впрочем, как и всегда.       Бёль провожает его задумчивыми зелёными глазами. Она бы, может, и поддержала Ынчхана, напомнив Хоюлю о том, что в классе его не особо то и любят, но голова забита другим. «Призрак умершей школьницы… Откуда он вообще это взял?»       Бёль поднимает голову, глядя на пустой мезонинный этаж. Ни намёка на то, что там было хоть что-то. Только новые мурашки бегут по телу, поднимая волосы дыбом. Нужно уходить отсюда. Завтра же. — Сыграем с Шекспиром-неудачником в баскет? — Скалится Сынбин, вращая баскетбольный мяч на пальце и глядя в спину выходящего в вестибюль Хоюлю. — Он рядом с подружкой в себя поверил. Пора бы напомнить, где его место. — Джинха, снова повернувшись к друзьям, поддерживает идею.       Кёнджун на это глухо хмыкает, держа руки в карманах бирюзовой куртки. У него было достаточно стычек с Бёль, чтобы он успел выучить её реакции на различные провокации. И если в свою или Хёнхо с Донхёном сторону она, в силу настроения, может проигнорировать подколы и неуважение, то за Хоюля никогда не прощает. Поэтому он не удивляется, когда Бёль возникает перед Сынбином и Джинха с привычно расправленными плечами и угрозой в зелёных глаз.       Она прекрасно знает чем заканчиваются игры в баскетбол для таких, как Юль. И если у неё и Донхёна с Хёнхо даже по отдельности получится разобраться с этим, то у Юля — нет. Он слишком добрый для драк и слишком занят на двух подработках, чтобы учиться самообороне или хотя бы просто заниматься в спортзале. Бёль однажды увидела слёзы его маленькой сестры и матери, когда Хоюль пришёл с виноватой улыбкой на разбитом лице и шоколадкой. Ещё раз она не выдержит: расплачется вместе с ними.       Приоритеты смещаются. Закипающая под кожей злость вытесняет остатки страха перед тем, что она видела и слышала. Желание защитить полностью вымещает мысли о побеге из этого места, распирая изнутри. Бёль даже не смотрит на мезонинный этаж, где не так давно стояло нечто. Она видит только двух уёбков, которые забыли своё место. — Тронете Хоюля — сломаю пальцы. — Обещает так, словно не тряслась от страха всего пару минут назад. — Один за другим. — Цедит сквозь зубы, глядя прямо в глаза, и делает уверенный шаг вперёд.       Кёнджун усмехается ядовито, но продолжает молча стоять на месте, не вынимая рук из карманов, и наблюдать. — Осмелела, сука? Хёнхо рядом с тобой нет, чтобы отвечать за твой длинный язык. — Улыбается Сынбин и наклоняется вперёд так, что их носы почти соприкасаются. — Лучше засунь его в задницу и помалкивай, если не хочешь, чтобы я его вырвал. — Выдыхает прямо ей в губы. Улыбка становится шире. Он видит как Бёль брезгливо дёргает губой, но не двигается с места. — А сразу после я переломаю ручки-спички твоему пиздюку. — Шепчет глумливо, не видя, как она сжимает руки в кулаки до побелевших костяшек. — Как быстро его уволят, если он несколько месяцев не сможет выполнять свою никчёмную рабо… — Он не договаривает: Бёль бьёт первой.       Один точный удар приходится Сынбину по губам, моментально затыкая. Тупая боль отдаётся в зубах и дёснах. На лбу кожа бугрится хмурыми складками, а брови ползут к переносице, когда он жмурит глаза от боли, злости и лёгкого удивления: Сынбин не ожидал такой силы от этих рук. Но в Бёль было слишком много чувств, которые смогли найти только один выход: через удар.       Сынбин даже шага назад не делает в попытке отстраниться. Только по инерции отворачивает голову, сцепив зубы, и через секунду поворачивается снова, исподлобья бросая на неё потемневший взгляд.       Джинха присвистывает и перекатывается с пятки на носок, скрепив руки в замок за спиной: это было очень зря. — Ещё раз ты нарушишь моё личное пространство или будешь угрожать Хоюлю и одним ударом уже не отделаешься. — Говорит уже ровным, но неоспоримым голосом. Одного удара хватило, чтобы выплеснуть злость и взять себя в руки. — Надеюсь такой язык ты понимаешь лучше.       Сынбин слизывает проступившую на разбитой губе кровь, смакуя солоноватый привкус. Он смотрит в зелёные глаза секунду, вторую: проверяет её уверенность. Бёль не уводит взгляд, продолжая показывать характер, и доводит его раздражение до взрывной точки. Его рука резко дёргается вверх, занося крепко сжатый кулак для удара. Бёль напрягается, готовясь увернуться, но Кёнджун реагирует раньше. Он вытягивает свою руку вперёд, подставляя предплечье поперёк удару. — Мы не тратим свои силы на девчонок. — Напоминает, снова пряча ладонь в карман. — А это разве девчонка? — Взвинчивается Сынбин, переводя горящий злостью взгляд на Кёнджуна. — Она первая меня ударила. Значит теперь это мой партнёр по спаррингу. — Повышает голос, упрямо тыча ладонью, которая не так давно была сжата в кулак, в сторону наблюдающей Бёль. — У неё всё ещё дырка вместо хера. — Говорит строже и делает шаг к Сынбину. Плечи обоих сразу расправляются, становясь шире в попытке заполнить собой больше пространства, а спины выпрямляются словно пружина, в желании нависнуть друг над другом. — Хочешь снова оспорить мои слова? — Кёнджун опускает подбородок и, вопросительно вскинув брови, смотрит на него исподлобья. Его ладонь с глухим хлопком приземляется ему на плечо, показательно сжимая. Сынбин морщится: даст неверный ответ и Кёнджун, швырнув, познакомит его с полом.       Бёль готова поклясться, что слышала как Сынбин скрипит зубами от клокочущей в груди злости, у которой нет выхода наружу. Они смотрят друг другу в глаза долгие пять секунд, играя на выдержке друг друга, прежде чем он не выдерживает и покладисто опускает голову вниз, признавая поражение. Кёнджун ему не по зубам. — Нет. — Отвечает негромко сквозь сжатые зубы, не поднимая глаз. Кёнджуну достаточно и этого. Он, довольно ухмыльнувшись, разжимает пальцы и поощрительно хлопает его по плечу. Сынбин терпит, стирая зубы в крошку.       Бёль, наблюдая за этим, усмехается. Ну конечно. Иерархия. Сильный хозяин и его слабые подчинённые, по которым тот с удовольствием топчется, как по мягкому ковру. Какого будет Кёнджуну, если по нему, словно по подиуму, пройдутся на красных каблуках? Помнится, у Бёль была пара таких. — Продолжай дальше подставлять ему свой зад, как последняя шавка. — Бросает она, окинув вскинувшегося Сынбина презрительным взглядом. — Может, в конце концов, Кёнджун сжалится и кинет тебе обглоданную косточку. — Усмехается криво и, заметив сбоку мелькающую белую олимпийку с яркими оранжевыми полосами знакомого бренда, поворачивает голову.       Хёнхо уверенным шагом двигается к ним, огибая одноклассников, с семенящей под боком Нахи. Зелёные глаза Бёль ловят его серьёзный, горящий решимостью устранить проблему, взгляд и отрицательно качает головой: она в состоянии разобраться сама. — Нахи, ты будешь здесь или поднимемся в комнату? — Спрашивает, не позволяя Сынбину бросить очередную угрозу в свой адрес. О, он наверняка мечтает убить её прямо на месте. — Идём. — Командует Кёнджун, первым уходя в сторону вестибюля: здесь ловить нечего. Большие ладони с лёгкостью профессионала виртуозно играются с мячом. Он, судя по лёгкой усмешке на губах, даже не отдаёт отсчёта этим действиям. Эта ситуация его позабавила. — Я шла к тебе как раз, чтобы предложить пойти в комнату. — Отвечает негромко Нахи, подходя ближе. Её карие глаза скользят за спину Бёль к проходу, в котором только что скрылся Кёнджун. — Здесь слишком шумно. — Поясняет, переводя взгляд на удаляющиеся спины Сынбина и Джинха. — Что им нужно было? — Спрашивает Хёнхо, не скрывая требовательности в голосе. Когда-нибудь своим острым языком и желанием сделать всё по-своему Бёль сведёт себя в могилу. — Юль. — Отвечает коротко, зная, что он и так поймёт. Им не в первой.       И Хёнхо, придерживаясь правого плеча Нахи, но стоя позади неё, чтобы не отвлекать, действительно понимает. Он кивает головой с тяжёлым вздохом, вырвавшемся из груди. Таких, как Хоюль, как правило, в могилу укладывают первыми. Их свет носит на себе слишком большие тени.