Отчаянно Уходящий

«Ого, как ты можешь выглядеть ещё хуже, чем вчера?» Утро началось с того, что Изуку проснулся в пустой комнате и позволил себе немного понадеяться, что, может быть, сегодня будет не так плохо, как вчера... но он ошибался. Хирото оттащил его от стола, и они с друзьями вытащили его на улицу, к мусорным бакам. Там они повалили его на землю и засмеялись над комментарием Хирото. Его сосед по комнате опустился на колени рядом с Изуку и схватил его за волосы, которые, к счастью, были не такими спутанными, как обычно, благодаря кондиционеру, которым он воспользовался вчера вечером. «Хочешь узнать кое-что забавное? Я поспрашивал и узнал очень интересный факт о тебе». О нет. Нет, нет, нет, нет, этого не может быть. Он здесь меньше суток, а уже... «Хотите узнать, ребята?» Он поворачивает голову к своим друзьям, которые кивают с садистскими улыбками на лицах. «Я слышал, что у маленького Мидории нет причуды». У Изуку перехватило дыхание. Он подозревал, что речь идёт именно об этом, но всем своим существом молился, чтобы это было что-то другое, что угодно другое. Хирото слегка дёрнул его за волосы и поднял его голову. «Неудивительно, что ты не сопротивлялся прошлой ночью, ты не можешь». Смех наполнил переулок, и Изуку понял, что сейчас произойдёт. Так было всегда. Он почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы, и взял себя в руки. Это, конечно же, вызвало ещё больше смеха и насмешек над тем, какой он слабый и жалкий. Деку, ты такой глупый плакса. Если ты продолжишь плакать, я дам тебе повод по-настоящему поплакать! Воспоминания эхом отозвались в его голове, и слёзы потекли по его лицу. Изуку ненавидел себя. Он ненавидел себя за то, что был настолько слаб, что не мог сдержать слёз перед этими хулиганами. Он ненавидел себя за то, что был недостаточно силён, чтобы дать им отпор или хотя бы попытаться. Он ненавидел себя за то, что был таким неудачником, что у него даже не было нужной анатомии, чтобы быть бездарным, что он был одним из 0,00001 % людей, у которых не было сустава на пальце ноги и которые всё равно были бездарными. Он ненавидел себя за то, что мамы не было рядом, чтобы забрать его и сказать, что всё будет хорошо. Избиение было не таким жестоким, как обычно. Хуже всего была причуда Хирото, связанная с камнем. Судя по тому, что видел Изуку, он мог превращать своё тело в камень и даже создавать из него оружие. В данный момент он просто использовал большие каменные руки, чтобы избивать людей, но было бы неудивительно, если бы эта причуда развилась и стала использоваться именно так. Никто из остальных парней особо не помогал избивать его, они просто сидели и смотрели, подбадривая Хирото. К концу боя Изуку лежал, свернувшись калачиком, и чувствовал себя так, будто его сбил автобус, а потом сбил снова другой автобус. Он уже чувствовал синяки и знал, что почти вся его грудь и спина будут в синяках и кровоподтёках. По крайней мере, у него хватило такта не бить по тем местам, которые легко заметить. У него будет всего пара синяков на руках, ногах, шее и лице. Возможно, у него будет фингал под глазом, но это не самое страшное, что с ним случалось, и, по крайней мере, ничего не сломано… насколько он может судить.

***

Путь до школы, который он преодолевал пешком или хромая, был длиннее, чем привыкший к этому Изуку. Их с мамой квартира находилась всего в шести минутах ходьбы от средней школы, в то время как до того места, где он сейчас жил, было не меньше двадцати минут ходьбы, и то, что он не мог нормально ходить, определённо не помогало. Он был благодарен (в некотором роде) за то, что смог остаться в школе до окончания учёбы. Было бы ужасно перевестись и оказаться новичком всего за пару месяцев до конца года. Звонок прозвенел как раз в тот момент, когда Изуку вошёл в здание, и ему пришлось поспешно переобуваться и подниматься на третий этаж, где находился его класс. На середине лестницы он споткнулся, и ему пришлось прикусить язык, чтобы не вскрикнуть от боли в ноге, на которой был сильный ушиб. Когда он наконец пришёл на урок, учитель уже почти закончил проверять посещаемость. Он изо всех сил старался пробраться на своё место незамеченным, но у одноклассников были другие планы. «Эй, смотри, Деку опаздывает!» «Какой неудачник, даже на занятия вовремя не может прийти». «Бесполезно». — Мидория, — голос учителя прозвучал громче, чем хихиканье одноклассников, и Изуку поморщился от его тона. — Опоздания на занятия недопустимы, ты же знаешь. У него сдавило грудь, и он почувствовал, как нарастает тревога. «Д-да, я знаю... просто, понимаешь, произошло вот что...» «Мне не нужны твои оправдания. Ты останешься после уроков, и, может быть, тогда ты научишься правильно распределять время». «Я...» — Изуку хотел оправдаться и объяснить, что он переехал и поэтому утро у него выдалось немного суматошным, но он знал, что они его не послушают. Так было всегда: он был слишком большим неудачником, чтобы они закрывали глаза на его ошибки, как они делают с другими детьми. У всех них есть потенциал стать героями, и они на пути к величию, а Изуку... нет. В любом случае он не заслуживает ни жалости, ни поблажек. Сегодня утром он мог бы вести себя лучше. Конечно, он не мог знать, что на него нападут те парни, но он мог бы идти быстрее или не спотыкаться на лестнице. Если бы он не был таким бесполезным и жалким, у него не было бы этих проблем. Быть без причуд — отстой. «Глупый маленький Деку должен остаться после уроков, потому что он ничего не может сделать как следует. Для кого-то это сюрприз? Я так не думаю». Голос Каччана звучал не так тихо, как он, вероятно, хотел, и он со своими прихвостнями рассмеялся, проходя мимо парты Изуку. «Постарайся не быть ещё большим идиотом, чем ты есть, учитель не хочет, чтобы ты его отвлекал». Конечно, он был прав. Учителю пришлось остаться после уроков, чтобы оставить его после уроков, и это было ещё одним делом, которое он испортил из-за своей глупости. Глупый, тупой, бесполезный, обуза, Деку- Нехорошо получилось. Ты опоздал и теперь мешаешь учителю. «Мне правда очень жаль». Теперь в классе остались только он и учитель. Ему нужно было закончить стопку дополнительных заданий, которые ему дали, прежде чем он сможет уйти, и он изо всех сил старался с ними справиться, но, видимо, он был глупее, чем думал, потому что это заняло у него целую вечность. Учитель вздохнул, не отрываясь от книги, название которой Изуку не знал. «Мне не нужны твои извинения, Мидория. Просто поторопись с этой работой». «Конечно, прости», — Изуку поморщился и заметил, как учитель закатил глаза, сидя за партой. Ему нужно перестать так делать, но он ничего не может с собой поделать! Глупо. Просто сделай свою работу и уходи. Через тридцать минут вся дополнительная работа на его столе была выполнена и сдана, и он уже шёл к своему шкафчику, чтобы переобуться и отправиться домой. Мама, наверное, спросит, почему он опоздал, и... О. Думаю, мне больше не нужно об этом беспокоиться... Настроение Изуку резко ухудшилось. Мрачные мысли и чувства охватили его, когда он медленно вышел из подъезда и направился к воротам. Он не заметил движения рядом с собой, пока его не схватили и не потащили прочь несколько рук, зажимавших ему рот, чтобы он не мог закричать. Ему не потребовалось много времени, чтобы узнать руки и голоса своих одноклассников. Они всегда ходили за Каччаном по пятам и издевались над ним. Он молился, чтобы сегодняшнее избиение не было слишком жестоким. Ему хотелось заползти в какую-нибудь нору и плакать, но он знал, что если заплачет сейчас, они будут бить его ещё сильнее. Значит, ему просто нужно быть сильным и держаться. «Ребята… может, сегодня не тот день. Разве вы не слышали о…» «Заткнись! Всем плевать, Деку опоздал на урок и остался после занятий, как идиот, и ему нужно преподать урок». Остальные парни согласно хмыкнули и продолжили нести его туда, куда направлялись. Двое держали его за руки и ноги, а остальные стояли вокруг, чтобы он не смог сбежать. Пока они шли, они болтали, в основном о всяких школьных делах, некоторые говорили о Каччане и о том, что он собирается поступать на курсы героев в UA, и о том, что, по их мнению, он точно поступит. Изуку был с ними согласен: если кто-то и сможет стать героем в этой школе, то это Каччан. Во-первых, его причуда была невероятно сильной и идеально подходила для того, чтобы стать героем, но дело было не только в силе его причуды, но и в том, что он сам был сильным. Он всегда получал то, что хотел, и люди следовали за ним и подлизывались к нему, потому что знали, что он просто великолепен. Он был лучшим во всём и прилагал все усилия, чтобы оставаться таким. В отличие от Изуку, он ничего не мог сделать правильно. Ни причуды, ни силы, ни стержня, ни мамы… Изуку никогда не смог бы стать таким. Группа остановилась и крепче схватила его. «Эй, Бакуго, мы его привели». «Хорошо». Изуку узнал этот голос. Голос его лучшего друга детства, человека, на которого он всегда равнялся и хотел быть похожим. Изуку без предупреждения спустили на землю, и он ударился затылком о бетон, из-за чего перед глазами на мгновение всё поплыло. Ему хотелось почесать затылок и встать с копчика, на котором наверняка остался синяк, но он знал, что лучше этого не делать, и не хотел причинять себе ещё больше боли. «Вставай, Деку, ты похож на слизняка, который вот так лежит на земле», — потребовал Каччан с намёком на улыбку. Изуку послушался, осторожно поднялся и увидел, что находится в переулке в окружении Каччана и его прихвостней. Он старался не смотреть ни на кого из них и держал голову опущенной, готовясь к тому, что, как он знал, должно было произойти. Это вызвало смех в группе, и кто-то позади него заметил: «Это слишком просто, с ним уже неинтересно». Звучало не очень обнадеживающе для Изуку. Качан усмехнулся и подошёл ближе: «Ты такой жалкий, что я начинаю сомневаться, стоит ли вообще учить тебя этим урокам». — Я... я прошу прощения. По переулку разнёсся звук, похожий на предупреждающий взрыв. «Заткнись». Другой парень, стоявший в стороне, вздохнул, как будто ему было скучно: «Да ладно тебе, Бакуго, если ты собираешься его избить, так и делай уже». Каччан медленно обернулся и пристально посмотрел на парня, который это сказал, заставив его выпрямиться и сделать шаг назад. «Не указывай мне, что делать», — прорычал он и снова повернулся к Изуку. «Хотя он прав: не стоит заставлять тебя слишком долго ждать возвращения домой. У тёти Инко случится сердечный приступ». «Бакуго! » — выпалил тот неуверенный в себе парень. — Что? «Ты не можешь просто взять и сказать это!» Выражение лица Каччана стало слегка растерянным, когда он посмотрел на парня, чьи глаза, казалось, стали в два раза больше, чем раньше, и который продолжал переводить взгляд с него на Изуку и обратно. «Что с тобой не так? Ты думаешь, что можешь меня поправлять и указывать, что мне делать?» — из его рук посыпались искры, и он сделал шаг в сторону парня. — «Хочешь, чтобы я и тебе преподал урок?» Парень покачал головой и опустил глаза. — Я так и думал. Изуку уверен, что после этого он, вероятно, сказал ещё что-то, но его мысли начали накатывать одна на другую, как волны. Мысли о матери и о том, что он никогда не вернётся домой и она не будет волноваться о том, где он. Он никогда не почувствует её крепких объятий и не услышит её тихое пение, пока она готовит и убирает. В какой-то момент он почувствовал удар кулаком в лицо, который вернул его к реальности, и он врезался в стену переулка. «Деку, слушай меня, когда я говорю!» «Ч-что? Прости, что ты сказал?» Это только разозлило Каччана, и он снова замахнулся, чтобы ударить его, но у Изуку сработали инстинкты, и он попытался уклониться от удара, но в итоге врезался в одного из парней рядом с ним, который оттолкнул его прямо под кулак Каччана. Он рухнул на землю, зажав рукой то место на лице, куда пришёлся взрывной удар. В левом ухе звенело, и он чувствовал, как по щекам катятся слёзы. «Ха, это было жалко. И ты думаешь, что можешь быть героем? Ты даже не можешь увернуться от удара, не облажавшись, так что ты никому не сможешь помочь». Слова звучали в его правом ухе (единственном, которое он сейчас мог слышать) и крутились в голове. «Жалкое зрелище…» «Ты никак не мог бы кому-то помочь...» «Бесполезный Деку, ты никогда не станешь героем...» Каждый удар был намеренным. «Это за то, что ты нас игнорировал. И за то, что ты идиот. Это за то, что тебя оставили после уроков». Удар за ударом, пинок за пинком. «А это за тот трюк, который ты провернул на днях. Как ты посмел пытаться спасти меня от какого-то жалкого злодея, с которым даже ты не смог бы справиться? Это было унизительно и оскорбительно». Бакуго нанёс ему ещё один причудливый удар в висок, и по телу Изуку прокатилась новая волна боли. Бесполезно, бесполезно, бесполезно... Деку-идиот-трус-никчёмный-пустая трата места-жалкий-слабак… Грудь Изуку болезненно сжалась, и ему пришлось схватиться за неё рукой, которая не была занята другим ухом, в котором звенело. Эти слова жалили его, кружась и нарастая. Он слышал их уже сотню раз, так почему же они так сильно задевают его сейчас? Почему они так сильно его задевают именно сейчас?              «О, Изуку, ты добрый, умный, сильный и заботишься о людях. Вот что действительно важно — не наличие мощной причуды, а то, что у тебя в сердце». «Я верю в тебя». Вот в чём была разница. Мама всегда была его опорой, его спасательным кругом, а теперь её не стало. И она никогда не вернётся. «Посмотрите на него, он даже не пытается дать отпор», — раздался смех вокруг него, и Качан пошёл прочь, а за ним и все остальные. Они подошли к нему, похлопали по спине, а один даже дал ему «пять» за то, что он их избил, и сказал, какой он крутой. Они уже выходили из переулка, когда Качан остановился и обернулся, чтобы посмотреть на Изуку: «Ты ничтожество и всегда им будешь. Почему бы тебе просто не оказать нам всем услугу и не покончить с собой, чтобы нам больше не приходилось иметь дело с твоим дерьмом?» И с этими словами они ушли, оставив Изуку лежать на земле. По его лицу текли тёплые слёзы, но он был безучастен, не чувствовал ни боли, ни чего-либо ещё. Всё просто остановилось, и он знал, что будет делать. Он принял решение.