Отчаянно Уходящий

-Чёрт! Гнев вскоре вытеснил все остальные чувства, которые мог испытывать Изуку, и теперь он мог думать только о ругательствах и о том, как так вышло, что он не умер и вернулся в это... где бы он ни был. Его мыслительный процесс был слишком быстрым, чтобы он мог как следует осмотреться, но, судя по тому, что он успел заметить, он находился в серой, тускло освещённой и почти пустой комнате. У задней стены стояла длинная вереница квадратных металлических шкафчиков. На голых стенах не было ничего, кроме металлических двустворчатых дверей в другом конце комнаты. Он чувствовал, что лежит на холодном металлическом столе, накрытый какой-то тканью или одеялом, а единственными предметами в комнате, кроме него, были пара тележек с инструментами и металлическая двойная раковина в правой части комнаты. Как он мог быть таким глупым? Видимо, спрыгнуть с крыши школы было недостаточно радикальным решением. Изуку думал, что высота была бы достаточной, чтобы он сразу разбился, но, видимо, он ошибался. Это могло бы объяснить, почему ему так больно, но если бы он выжил после падения, то не смог бы пошевелиться, так почему же он не чувствует, что все его кости сломаны? Внезапный холодок пробежал по телу Изуку, и его глаза расширились от осознания. Почему ему казалось, что он голый? Изуку медленно пошевелил правой рукой, поморщившись от того, насколько скованным и болезненным было это движение, и глубоко вздохнул, прежде чем приподнять закрывавшую его ткань. Может быть, это было потому, что он был голым. Но почему он был голым?? И ЧТО ЭТО БЫЛО? Изуку осмотрел своё тело, чтобы убедиться, что всё на месте, и наконец заметил свою грудь. Там был большой Т-образный шрам, который тянулся вниз по торсу и выглядел совсем свежим. Значит ли это, что у него не все органы на месте?? Насколько он знал, он чувствовал себя нормально, только очень устал, но что в этом нового? Без каких органов можно жить? Почки? Нет, тебе нужны твои почки, но, может быть, не обе... а что, если они заберут его почки?! А как насчёт его аппендикса? Он был почти уверен, что можно обойтись без аппендикса, иначе людям бы постоянно не удаляли его. Верно? Придя в себя, Изуку огляделся и вспомнил, что находится в незнакомом месте, без одежды, с огромным новым шрамом и что он здесь уже бог знает сколько времени. Определись с приоритетами, — напомнил он себе. Найди какую-нибудь одежду и выясни, где ты, чёрт возьми, находишься, а потом уже беспокойся о своём аппендиксе. Он осторожно сел и огляделся в поисках чего-нибудь, чем можно было бы прикрыться. Помещение было похоже на больницу, так что где-то здесь должны были быть больничные халаты или лабораторные костюмы. Он не увидел ничего подходящего, так что... значит, пришло время для плана Б. Изуку осторожно сполз с металлического стола, на котором лежал. Его тело протестовало против этого движения, и он завернулся в ткань, которой был накрыт. Он закрепил её, чтобы она не сползла, и попытался найти выход из того места, где оказался. Двустворчатые двери, вероятно, были лучшим вариантом, поэтому, осторожно выглянув в одну из них и убедившись, что всё спокойно, он на цыпочках вышел и свернул за угол. Вокруг никого не было, но это ничего не значило. Изуку всё ещё не знал, где он находится и что здесь делает, поэтому ему нужно было быть начеку. То тут, то там начали появляться люди. Они ходили по флуоресцентным коридорам, болтали с другими людьми или что-то писали на планшетах. Все они были в медицинской форме, и у Изуку упало сердце, когда он задумался о том, где он может находиться. Всё встало на свои места, и правда оказалась прямо у него перед глазами. Он не мог в это поверить. Он не хотел в это верить. Как такое могло произойти? Это не имело никакого смысла… хотя в тот момент многое не имело смысла. Отбросив эту мысль, Изуку продолжил поиски одежды и пути к отступлению. В конце концов он нашёл дверь с надписью «Раздевалка (только для сотрудников)» и улыбнулся. Там наверняка есть что-то, что он может надеть. Убедившись, что путь свободен, он быстро вошёл в комнату и спрятался за одной из стен на случай, если там кто-то есть. Но там никого не было. Изуку быстро нашёл в шкафчике пару чёрных медицинских халатов, которые были примерно его размера. Где-то в глубине сознания зашевелилось чувство вины за то, что он ворует, но ему пришлось на время заглушить этот голос. К счастью, он также нашёл пару белых теннисных туфель своего размера и вышел за дверь так, словно был здесь своим человеком…Ну, настолько, насколько мог бы ученик средней школы. После этого ему не потребовалось много времени, чтобы найти выход и быстро проскользнуть наружу. Как только он оказался за пределами большого здания, Изуку выдохнул, сам не заметив, что задерживал дыхание. Свежий воздух приятно обволакивал его лёгкие, а ночной холод немного успокаивал. Чем дальше он отходил от здания, тем больше мыслей всплывало в его голове и кружилось вокруг них. Он не мог отрицать то, что знал: он был в больнице, в пустой палате, на столе, голый, и вокруг никого не было. Но он же не умер... верно? Он не мог умереть: он чувствовал, как дышит, и ощущал, как холодный воздух обволакивает его обнажённые руки. Мёртвый человек не смог бы этого чувствовать, верно? Но тогда откуда у него шрам на груди? А его мама… Воспоминание прорвалось сквозь его защиту прежде, чем он успел его остановить, и у него тут же защипало в глазах. Он видел свою маму и разговаривал с ней, это он знал. Но как — это уже совсем другой вопрос. И он спрыгнул с крыши, так что, если бы он не умер, у него наверняка были бы переломы или что-то в этом роде. Но он чувствовал себя совершенно нормально, если не считать тупой боли, которая постепенно утихала. Он просто очень, очень устал, и теперь, когда уровень адреналина в его крови возвращался к норме, он начал это ощущать. Я... я умер. Не может быть, чтобы я не... так почему же я здесь? «Ещё не время, милый, ты не можешь быть здесь. Ты должен вернуться». Слова матери прозвучали у него в ушах, и он осознал реальность... отчасти. Он умер, но вернулся, потому что его время ещё не пришло или что-то в этом роде. И он был в морге, потому что был мёртв, но больше не был... почему он больше не был мёртв? И без каких-либо повреждений, единственным свидетельством которых был, как он предполагал, шрам от вскрытия. Так много всего казалось ему бессмысленным, но одно было предельно ясно: он жив, и он действительно не хотел бы быть живым. По мере того как он удалялся от больницы, он начал узнавать местность и обрёл уверенность в том, что сможет вернуться в приют, хотя на самом деле был там всего один раз. Качан и другие дети часто гоняли его по всему городу, и ему приходилось искать дорогу домой, где бы он ни был, поэтому он начал изучать карты города и даже окрестных населённых пунктов — просто на всякий случай. Так что он знал, что сможет добраться туда, куда ему нужно, практически из любой точки. Пока он шёл по улицам, на него несколько раз странно посмотрели, но он постарался не придавать этому значения. Вероятно, они просто подумали, что он слишком молод для врача, но у него были проблемы посерьёзнее. Кто его нашёл? Кто знал, что он умер? Кто знал, что он прыгнул? Кто-нибудь сообщил об этом в школу? А как же приют... а вдруг он вернулся туда и... Его мысли оборвались, когда он обогнул высокий куст у ворот приюта и увидел небольшую группу взрослых, сбившихся в кучку. Он напряг слух, чтобы понять, о чём они говорят, и его сердце замерло, когда он наконец услышал. «Ты слышал о том новеньком, который умер?» «Он покончил с собой». Одна из дам шикнула на другую, которая говорила слишком громко, и огляделась по сторонам: «Не говори так громко, а то у других детей могут возникнуть идеи». Грубая женщина закатила глаза и ещё сильнее нахмурилась. «Да и вообще, какой ребёнок станет совершать такое самоубийство? Должно быть, он сделал это, чтобы привлечь к себе внимание.» «Я слышал, что его мама только что умерла…» «Как бы то ни было, это всё равно нелепо. Ни один ребёнок не имеет права так себя убивать. Я имею в виду, из-за чего им вообще грустить? Из-за школы? Из-за того, что пора спать? Да ладно вам», — усмехнулась одна из женщин, и прямолинейная дама сердито посмотрела на неё. «Ты понятия не имеешь, о чём говоришь». Женщина, которая ранее шикнула на них, положила руки им на плечи, пытаясь разрядить обстановку: «Послушайте, сейчас это не имеет значения. Некоторые другие женщины уже убирают его комнату и выбрасывают его вещи в мусорное ведро, так что нам нужно выяснить, кто будет следующим». Группа кивнула и повернулась, чтобы войти в здание, а Изуку так и остался стоять, прислонившись к кусту, словно замороженный. У него...у него больше не было дома. Они думали, что он умер, и собирались... Они выбрасывали его вещи! Изуку обогнул здание и направился туда, где, как он знал, стояли мусорные контейнеры. Он не мог потерять свои вещи: это было единственное, что осталось у него от мамы, и он ещё не был готов с ними расстаться. Завернув за угол и подойдя к мусорным бакам, он увидел, что все его вещи уже выбросили. К счастью, они лежали поверх каких-то мешков для мусора. К счастью для него, рядом с мусорными баками стоял пустой мешок для мусора, поэтому он схватил его и начал складывать в него свои вещи. Так ему было проще всё унести. Ладно, вещи у него, теперь пора идти. О. У него не было дома. Куда ему было идти? Все думали, что он мёртв, и он не мог просто подойти к незнакомцу и заявить о своём воскрешении. Они бы просто решили, что он сумасшедший, а потом, скорее всего, вызвали бы полицию, и они бы уже знали, что у него нет причуд, так что, если бы он попытался рассказать им, что произошло, они бы, наверное, решили, что он лжёт, а потом бы... Глубокие вдохи, Изуку, глубокие выдохи. Он знал, что его жизнь катится под откос, и его это не удивляло. Ему некуда было идти, у него было мало денег, и никто не знал, что он жив… он был один. Снова. Первая мысль, пришедшая в голову Изуку, тут же была отвергнута, когда он вспомнил, что только что произошло и как смерть буквально отвергла его, как и всех остальных. Так что же ему делать? Он знал, какова его конечная цель, но, возможно, на её достижение потребуется чуть больше времени, чем он рассчитывал. А пока ему нужно было где-то переночевать, но куда он мог пойти? Ему хотелось вернуться домой, но он уже не знал, где его дом. Может, в его старую квартиру? Скорее всего, там уже кто-то живёт, но проверить не помешает. И это было бы ненадолго, всего лишь до тех пор, пока он не нашёл бы лазейку в этой безумной игре, в которую играла с ним жизнь. К счастью, Изуку был не из тех, кто сдаётся