Отчаянно Уходящий

Двадцать минут спустя Изуку стоял через дорогу от своего старого дома. Всё выглядело так же: тусклые уличные фонари, жутковатые парни, слоняющиеся по тротуару, мерцающий свет снаружи. Казалось, ничего не изменилось, как будто его мать не умерла и он не остался один. Он выбросил эти мысли из головы, пока они не помешали ему сосредоточиться. С этим можно было разобраться позже, но ему нужно было понять, как попасть в здание и в свою старую квартиру так, чтобы его не поймали и не узнали. Кусок пирога… Оказывается, забраться на здание намного сложнее, чем кажется. Не помогало и то, что он пытался нести мешок для мусора, набитый теми немногими вещами, которые у него ещё оставались. Если бы Изуку буквально только что не умер, он, возможно, испугался бы, цепляясь за небольшой выступ на балконе своей квартиры, расположенной на третьем или четвёртом этаже, но он просто кайфовал. Ему потребовалось несколько попыток, но в конце концов он сумел перевалиться через перила и с грохотом приземлиться на пол балкона вместе со своим мешком для мусора. Это хуже всего. Я не думаю, что дальше всё может пойти ещё хуже. Но, по крайней мере, это значит, что в какой-то момент им придётся подниматься в гору, верно? Поплакав ещё несколько секунд, Изуку взял себя в руки и попытался заглянуть в тёмную квартиру, на время отложив свои мысли в сторону. Не похоже было, что там кто-то есть, но была ещё ночь, и если там кто-то и был, то, скорее всего, уже спал. Изуку ломал голову, пытаясь придумать, что можно сделать, чтобы разобраться в ситуации, но иногда есть только один выход. Даже если бы там сейчас жили люди, что бы они сделали? Заявили бы о том, что в их старую квартиру проник мёртвый человек? Да уж, удачи вам с этим. Теперь единственной проблемой было то, как ему попасть внутрь. К счастью для него, он по сентиментальным соображениям хранил у себя один из ключей от квартиры. Думаю, теперь он сможет его использовать, если только они не сменили замки. Пожалуйста, работай, пожалуйста, работай, пожалуйста... Щелчок. Изуку широко улыбнулся, открыл балконную дверь и вошёл в свою старую квартиру. Он не думал, что улыбался с тех пор, как она умерла… забавно, что впервые он улыбнулся, совершая что-то незаконное. Он тихо прошёл по дому, чтобы посмотреть, не въехал ли кто-нибудь. Всё выглядело почти так же, как в прошлый раз, когда он был здесь. Полиция и компания по хранению вещей вывезли почти всё, поэтому дом выглядел очень пустым: в гостиной стояли только диван и кресло в тон, напротив которых находился пустой развлекательный центр, а голые стены и гробовая тишина медленно душили Изуку. После тщательного осмотра Изуку пришёл к выводу, что квартира действительно пуста... слишком пуста. Даже без визуальных подсказок всё вокруг напоминало ему о прежней жизни. Словно призраки воспоминаний преследовали его и создавали иллюзию, заставляя видеть это место таким, каким оно было раньше. От этих мыслей Изуку начало тошнить, но чем его могло вырвать? Он был почти уверен, что не ел больше суток. Он заглянул во все шкафы и холодильник и убедился в том, о чём уже подозревал: как и всё остальное, они вынесли всю еду. Отлично. Но, по крайней мере, у него остались вещи из приюта. Изуку взял с собой несколько закусок, потому что не был уверен, понравится ли ему здешняя еда или он проголодается между приёмами пищи. К счастью, персонал выбросил их вместе со всем остальным, и Изуку смог собрать их и положить в пакет для мусора. Несколько минут спустя Изуку сидел, скрестив ноги, в центре дивана с маленьким пакетиком чипсов в руке и миской с водой из-под крана на кофейном столике перед ним. Они забрали всю посуду с кухни, но Изуку оставил одну из любимых маминых мисок, которую ей много лет назад подарил друг. Она постоянно пользовалась этой миской, и он решил, что может взять её и продолжать пользоваться, как раньше. Это давало ему какое-то странное чувство умиротворения, но в то же время постепенно наполняло его тоской при мысли о матери. Он подсознательно старался не думать о ней слишком много, но теперь он был один, и ничто не мешало ему всё обдумать. А обдумать ему было что. Слезы снова навернулись ему на глаза, когда он вспомнил последние несколько дней. Похороны, переезд, приют, издевательства детей, Каччан и его друзья… прыжок… разговор с матерью, пробуждение в морге. Столько всего произошло, а он вернулся к тому, с чего начал, — к одиночеству, только на этот раз он был по-настоящему один. Что он собирался делать? Изуку взглянул на своё запястье. Часы, которые на нём были, мама подарила ему год назад на день рождения. Они были красно-бело-синими, с добавлением жёлтого, чтобы напоминать костюм героя Всемогущего. Он вспомнил, как обрадовался, когда получил их. Мама улыбалась весь день и чуть ли не подпрыгивала на месте, пока он открывал подарок. А когда он это сделал, то чуть не повалил её на землю, обнимая. Он был благодарен судьбе за то, что часы не потерялись, когда в приюте выбросили его вещи. В квартире не было электричества, поэтому ему приходилось ориентироваться по часам и фонарику, который он нашёл. На часах было 1:15. Не так уж и поздно, подумал Изуку. Он нередко засиживался допоздна, изучая или анализируя бои разных героев, которые видел в интернете, но для большинства людей это было довольно поздно. Теперь, когда уровень адреналина в его крови пришёл в норму, ему с трудом удавалось держать глаза открытыми. Он не понимал, как мог не заметить этого раньше, но он был крайне измотан, как никогда раньше. Если бы у него была такая возможность, Изуку, наверное, проспал бы неделю и проснулся бы отдохнувшим. С другой стороны, боль почти прошла, но её сменила ещё большая усталость. Ему вряд ли понравилось умереть, вернуться к жизни, а затем сбежать и вломиться в свою старую квартиру. Много чего произошло, и пришло время просто немного отдохнуть. Скорее всего, завтра у него не будет занятий в школе, учитывая, что все думали, что он умер, а мёртвые в школу не ходят. Так что Изуку воспользуется этой возможностью и поспит подольше, чего он не делал… наверное, никогда. Мама всегда вставала рано, и ему нравилось просыпаться вместе с ней и проводить утро за тем, чем она хотела заняться, потому что это делало её счастливой, а он просто хотел чаще видеть её улыбку. Он скучал по этой улыбке. Не успел Изуку опомниться, как он резко проснулся, весь в поту и тяжело дыша от слёз. Это был всего лишь сон... Я в порядке, я в норме, я жив... Я жив.

***

Когда он наконец успокоился, то со стоном скатился с дивана. Наверное, ему стоило бы встать, переодеться и посмотреть, сколько сейчас времени. По солнцу снаружи было сложно определить время, и если бы Изуку не знал наверняка, то сказал бы, что солнце вот-вот сядет, но это было невозможно... Или, может быть, так оно и было… Взглянув на часы, он, ещё не до конца проснувшись, вскочил на ноги и слегка покачнулся от того, как быстро поднялся. Судя по часам, было почти семь вечера, но это не могло быть правдой. Он не мог проспать пятнадцать часов, не так ли? Он очень устал прошлой ночью, и смерть, вероятно, отняла у него много сил. Ух ты. Ладно, с этим он разберётся позже. Он всё ещё был в насквозь промокшей одежде и хотел переодеться во что-нибудь... не такое потное. Он задумался о том, как будет стирать свою одежду. Возможно, он мог бы пойти в прачечную самообслуживания, ведь у него была припрятана небольшая сумма денег, которую он хранил в приюте. Опять же, это проблема на потом. Изуку медленно вышел из оцепенения, в котором пребывал, и к нему начали возвращаться чувства. Первое, что он заметил, — это то, что он всё ещё был уставшим. Как так вышло, он понятия не имел, но, видимо, так и было. Затем он почувствовал голод, что неудивительно, учитывая, что вчера он съел только пачку чипсов. Может быть, он сможет зайти куда-нибудь и купить что-нибудь небольшое. Но узнает ли его кто-нибудь? Изуку тут же отбросил эту мысль: он не настолько важная персона, чтобы люди на улице узнавали его, так что, скорее всего, ему сойдёт с рук поход за едой. Честно говоря, ему просто хотелось ненадолго выбраться из квартиры. Если бы он уехал, то ему не пришлось бы ни о чём думать, а это именно то, что ему было нужно. Не думать. Изуку снял с себя одежду и стал рыться в мусорном пакете в поисках чего-нибудь другого, что можно было бы надеть. У него было не так много вещей, которые ему нужно было бы сменить, если бы он не собирался умирать в ближайшее время, но он мог бы повременить с этим, пока не убедился бы, что не сможет этого сделать. В итоге он натянул выцветшие чёрные спортивные штаны, которые теперь были скорее тёмно-серыми, и старую толстовку с эмблемой «Всемогущего», которая была ему на два размера велика. Этот наряд вызвал у него чувство ностальгии, он почти ощутил себя нормальным, как будто всё это было просто плохим сном, а они с мамой собирались пойти за продуктами к ужину и проболтать всю ночь. Выскользнуть из окна и спуститься по пожарной лестнице оказалось намного проще, чем прошлой ночью. Изуку не знал, почему он не воспользовался этим раньше, но, по крайней мере, теперь он мог взобраться на здание, и это было здорово. Когда он вышел на улицу и зашагал прочь, люди даже не взглянули на него. Хорошо, ему не нужно, чтобы его узнавали и спрашивали, почему он не умер. Тем не менее он натянул капюшон на растрёпанные волосы и засунул руки в карманы, стараясь выглядеть как можно более неприметно. Не то чтобы у него раньше были с этим проблемы, его всегда дразнили за то, что он такой невзрачный, но теперь это было ему на руку.

***

Все магазины находились недалеко от его квартиры, за что он был благодарен, но по пути туда ему нужно было пройти через парк. По дороге он заметил, что чуть дальше в парке, рядом с кладбищем, собралась небольшая группа людей. Он чуть было не отмахнулся от этого и не пошёл дальше, но заметил копну светлых волос, которые были слишком знакомы, чтобы их игнорировать. Что Качан мог делать в парке в такое позднее время? Подойдя ближе, он увидел спины ещё двух знакомых людей и задумался, что же могло быть настолько важным, что сюда пришла вся семья Бакуго. Тогда же он понял, что все в группе были одеты в чёрное и стояли вокруг чего-то. Чем ближе он подходил, тем лучше слышал говорящего. Похоже, это был кто-то, кто говорил на похоронах, но с чего бы... О. Рядом с говорящим мужчиной стояла фотография Изуку. Она была сделана некоторое время назад, он широко улыбался, и его глаза сияли. Изуку вспомнил, когда была сделана эта фотография: это был обычный день, ничего особенного не происходило, но это был первый выходной мамы за несколько недель, и они провели весь день вместе. Он вспомнил, как счастливы они оба были в тот день. Он так давно не улыбался… Мужчина грустно говорил о Деку и его жизни. Бакуго выглядел печальным. Глаза тёти Мицуки покраснели от слёз, а дядя Масару поглаживал её по спине, пытаясь утешить. Но именно Качан привёл Деку в замешательство. Если бы вы спросили его, как бы он вёл себя на своих похоронах неделю назад, Изуку ответил бы, что кричал бы и радовался, что наконец-то ушёл, но он этого не делал. На самом деле он вообще ничего не делал. С того места, где прятался Изуку, было трудно разглядеть его лицо, но, судя по языку тела, он выглядел почти… сожалеющим. Но о чём он мог сожалеть? Разве он не хотел, чтобы Изуку умер? Разве он не должен был радоваться? Вскоре после этого служба закончилась, и небольшая группа разошлась. Честно говоря, Изуку был удивлён, что пришло так много людей. Конечно, большинство из них были друзьями его мамы, которые, должно быть, остались в городе после её похорон, но всё равно было приятно, что они пришли. Кацуки тоже начали расходиться, и Качан немного задержался. Он шёл медленно, волоча ноги и не поднимая глаз, поэтому Изуку удивился, когда тот внезапно поднял голову и уставился туда, где он только что прятался. Неужели Качан каким-то образом его увидел? А если увидел, то что бы он сделал? Он был мёртв. Может быть, он решил бы, что сходит с ума или что его преследует призрак. От этой мысли Изуку слегка хихикнул. Это было бы забавно, но он бы так не поступил. На данный момент он планировал залечь на дно и попытаться выяснить, что происходит, а затем уехать. Будем надеяться, что тогда мама захочет его увидеть.