Отчаянно Уходящий

Вау, ты такой потрясающий, Каччан!» «Я надеюсь, что моя причуда будет такой же крутой, как твоя…» «Ты станешь лучшим героем! И я всегда буду рядом с тобой». Кацуки проснулся и сразу почувствовал, как по его щекам текут слёзы. Так было каждое утро. С тех пор как этот ботаник… ему стали сниться одни и те же сны, в которых фигурировал его друг детства. Некоторые из них были просто грустными, как сегодня, — напоминанием о том, каким хорошим и чистым был этот мальчик до всего случившегося. Но иногда Кацуки не так везло. Целый месяц после несчастного случая ему снилось, как он прыгает. Он видел всё, что к этому привело, и каждый раз, когда он закрывал глаза, то видел Изуку разбитым и безжизненным. Через некоторое время он перестал просыпаться с криками и просто тихо всхлипывал по ночам. Эти мысли не давали ему покоя… «Просто заткнись, Деку! Никто не хочет дружить с таким бесполезным неудачником, как ты». «Ты никогда не будешь так же хорош, как я, Деку. Это просто невозможно, учитывая, насколько ты жалок». «Ты ничтожество и всегда им будешь. Почему бы тебе просто не оказать нам всем услугу и не нырнуть в омут с головой, чтобы нам больше не приходилось иметь дело с твоим дерьмом?» Почему? Почему я должен был так с ним поступить? Почему я должен был вести себя как придурок и разрушить единственное хорошее, что было в моей жизни? Я действительно жалок… Сижу здесь и жалею себя, а Изуку мёртв. И это моя вина. Кацуки знал, что вставать ещё рано, но если он снова заснёт, то ему снова приснятся те же сны — или кошмары. Поэтому он решил встать и принять душ, чтобы не чувствовать себя таким грязным и потным. Вода была холодной, но не слишком, он не хотел простудиться. Тем более что вступительные экзамены в университет были уже совсем близко. Это тоже изменилось после… всего. Кацуки отказывается принимать что-либо, кроме холодного душа, а также есть и пить что-либо горячее. Его причуда зависит от пота, который вырабатывает его тело, поэтому он решил, что просто не будет потеть. Пока что у него это не очень хорошо получается, но он просто не может заставить себя использовать свою причуду без крайней необходимости. Это лишь пробудило в нём воспоминания о том, как он мучил и оскорблял Изуку, и ему было достаточно этих мыслей, больше ему не нужны были напоминания. Закончив мыться, он приступил к выполнению некоторых школьных заданий. Он уже намного опережал остальных, потому что это было одним из занятий, к которым он обращался, когда слишком много думал. Это помогало ему отвлечься, по крайней мере на время. Он решил, что всё равно будет пытаться стать героем, но ему больше не нужно быть лучшим. Именно это стремление заставляло его относиться ко всем вокруг как к ничтожествам, и Кацуки больше не хотел быть таким. Он хотел быть тем, кем мог бы гордиться Изуку, хотел быть тем Каччаном, которого он всегда видел, несмотря ни на что. Кацуки собирался стать лучше. Это не исправит прошлое, и он не пытается это сделать, он просто не может быть таким — и не будет. Он отказывался быть тем, кто унижает людей и доводит их до самоубийства. Он хотел стать лучше. Он хотел быть таким, как Изуку. Кто-то мягкий, добрый, светлый и хороший. Кацуки не был хорошим. Возможно, он никогда не сможет стать таким, но это не значит, что он не может попытаться. Для Изуку. «Кацуки! Тебе лучше поторопиться», — позвала Мицуки, пока её сын изо всех сил старался пройти через гостиную как можно тише. Мальчик выругался себе под нос и повернулся к матери, которая выглядывала из кухни. «Да, мам, конечно, я справлюсь. В конце концов, я же лучший». Слова были пустыми. В них не было ни капли уверенности или правды. Кацуки знал, что он не лучший и больше не пытался им быть. Но он знал, что если признается в этом маме, то она сорвётся. Сколько он себя помнит, он всегда стремился к победе, к тому, чтобы быть лучшим, к тому, чтобы уничтожать тех, кто ниже тебя, и прокладывать себе путь к вершине. Когда у Кацуки появилась причуда, всё стало по-настоящему плохо: мать постоянно ругала его и сравнивала с Изуку. Она кричала, что он такой неудачник и что он ужасен, потому что не такой милый и вежливый, как другие мальчики. А потом, когда объявили, что у Изуку нет причуды, каждый раз, когда речь заходила о Мидориях, она говорила, что это такая трагедия, что их сын — неудачник. И что ей жаль Инко, потому что ей пришлось пережить унижение, родив и вырастив такого слабого ребёнка. Он был совсем ребёнком. Они были оба просто детьми, у которых были большие мечты, но совершенно разные судьбы. «Это то, что я хочу услышать. А теперь иди и покажи всем этим статистам, кто будет номером один». — Да, мэм. Кацуки был благодарен за этот короткий разговор. Когда отца не было рядом, они общались немного более открыто, без его посредничества. Кацуки не знал, всё ли ему известно о том, что всегда говорила мама, но он никогда не перебивал её, так что это не имело особого значения.

***

Чтобы добраться до UA, ему пришлось сесть на автобус. Поездка была спокойной, и Кацуки поймал себя на том, что наблюдает за людьми. Он вглядывался в каждое лицо и пытался понять, какие у них причуды и приходилось ли им когда-нибудь страдать из-за них. Эту привычку он перенял у Изуку. Когда они были помладше, он всегда анализировал всё, что его окружало, и, как бы Кацуки этого не хотел, это передалось и ему. Но теперь он был благодарен за это, потому что это помогло ему понять, насколько он и его друзья были мудаками. Это место было огромным. Да, UA должна была стать лучшей и самой престижной школой героев в стране, но вау. На самом деле это было очень пугающе. Раньше Кацуки просто посмеялся бы и воспринял это как вызов стать лучше и соответствовать школе, но теперь всё было по-другому. Для него было честью находиться здесь, в конце концов… не каждый мог себе это позволить.

***

Письменный экзамен прошёл на ура. Думаю, все эти ранние подъёмы ради учёбы вместо сна действительно окупились. После того как ведущий представил студентов и объяснил, как будет проходить физический экзамен, аудитория разделилась на две группы, которые направились в разные места для проведения экзамена. Кацуки был удивлён тем, как легко он узнал некоторых профессиональных героев, которые были поблизости. Полагаю, это ещё один навык, который он перенял у Изуку. Итак, цель физического экзамена состояла в том, чтобы уничтожить как можно больше роботов и набрать максимальное количество очков. Это казалось довольно простым, но Кацуки содрогался при мысли о том, что ему придётся так часто использовать свою причуду в присутствии множества людей, которые могут оказаться в эпицентре событий. О, вау… Это определённо другое. Если бы мама только могла слышать его мысли, она бы, наверное, взорвалась от гнева. Раздался громкий сигнал, и голос ведущего объявил о начале экзамена. Это был хаос. Люди уничтожали ботов направо и налево, и Кацуки начал терять самообладание. Нет, сосредоточься! Ты должен пройти, сделай это ради Изуку. Для Изуку… Верно. Уничтожать роботов было почти детской забавой. Самым большим препятствием было контролировать взрывы и изо всех сил стараться защитить всех вокруг. Шрапнель оставила множество порезов и синяков на руках Кацуки, которые были видны под майкой, но, по крайней мере, пострадал он, а не другие дети. Они не должны были пострадать от его причуды, пусть и не напрямую. Он больше не мог этого делать. Он сбился со счёта, сколько раз ничего не подозревающие участники благодарили его, когда понимали, что произошло, но на самом деле это не имело значения. Он не искал похвалы, он просто не хотел никому навредить. Больше никогда. Экзамен был почти окончен, когда оглушительный вой сирены ударил Кацуки по барабанным перепонкам и заставил его с трудом держаться на ногах. Никто не знал, что происходит, но он подозревал, что это как-то связано с нулевыми указателями, о которых предупреждал их Сущий Мик. Он сказал, чтобы они держались от них подальше… ладно, это несложно. О. Неважно… Из-за угла вышли роботы, которые были выше зданий в фальшивом городе, и начали приближаться к ним, сотрясая землю. Мне кажется, это нечто большее, чем просто незначительный робот, которого нам следует избегать! Что, они пытаются нас убить? Студенты вокруг Кацуки в ужасе бросились бежать. Кто-то кричал, а кто-то сохранял хладнокровие, глядя на приближающихся к ним робота-убийцы высотой в пять этажей. Бежать казалось хорошей идеей, а на самом деле, наверное, единственной идеей, которая не привела бы к тому, что его сбили с ног. Кацуки побежал, не сводя глаз с нулевых указателей, чтобы убедиться, что рядом с ними никого нет. И тут он услышал чей-то крик о помощи. Он огляделся в поисках того, кто мог звать на помощь, и быстро нашёл девушку, которая оказалась под завалами, когда один из роботов врезался в здание. Робот собирались наехать на неё. UA ведь не допустит такого, верно? Они не позволят, чтобы невинная девушка пострадала из-за чего-то вроде экзамена… Но это была школа героев, и они должны были готовиться к встрече с настоящими злодеями, которые попытаются их убить. Неизвестно, что могла сделать школа, чтобы подготовить их к такой опасной жизни, как жизнь героя. О черт- Не раздумывая, Кацуки бросился к девушке, оказавшейся в ловушке, в то время как окружающие кричали ему, чтобы он остановился и бежал обратно. Неужели они не видели, что ей нужна помощь? Может, и видели, но не похоже было, что кто-то из них собирался ей помочь. Похоже, всё зависело от него. «Эй, эй, ты в порядке. Ты в порядке, с тобой всё будет хорошо. Ты можешь пошевелиться?» Девочка попыталась выбраться из-под обломков, но остановилась, поняв, что у неё ничего не выйдет. «Нет, и моя причуда на пределе». «В чём твоя особенность?» «Нулевая гравитация. Я могу убрать гравитацию у всего, к чему прикоснусь всеми пятью пальцами». Кацуки попытался приподнять один из крупных обломков здания, но у него ничего не вышло. Ладно, и что теперь? Что бы сделал Изуку? Он посмотрел на приближающихся роботов и прикинул, что через десять секунд они будут прямо над ними. «Ладно, ладно, ладно, ладно.» Он огляделся в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать как рычаг, чтобы поднять обломки. Ничего, просто куча камней и… труб! Кацуки нашёл трубу, которая выглядела достаточно прочной, и побежал обратно к девушке. «Хорошо, мне нужно, чтобы ты попыталась мне помочь. Я знаю, что ты на пределе, но, пожалуйста, просто постарайся поднять это». Она кивнула, и на её лице отразилась решимость. Она глубоко вздохнула, и они кивнули друг другу. Девушка взялась за обломок обеими руками, а Кацуки подставил под него трубу и начал давить с другой стороны. Обломок медленно начал подниматься, и парень поймал себя на том, что улыбается, в то время как девушка выглядела так, будто её сейчас стошнит, но продолжала давить. Давай же… давай! Ещё чуть-чуть — и ДА! «Сейчас! Двигайся!» Девушка быстро (или настолько быстро, насколько могла) выбралась из-под обломков здания и перевернулась на спину, а Кацуки наконец опустил камень и выдохнул. Не могу поверить, что это действительно сработало… «О нет…» Девушка посмотрела на Кацуки сверху вниз и резко вдохнула. «Что-?» Ах да, робот… я совсем о них забыл. Кацуки поднялся на ноги и застонал, разминая руки. Это будет больно…