Отчаянно Уходящий

«Ты всегда слишком строг к этим детям. Я знаю, что они пытаются быть героями, но, честно говоря, этого чуть не раздавило, а тот сильно повредил запястья из-за чрезмерного использования своей причуды. Если он не будет осторожен, то может столкнуться с серьёзными последствиями. Не говоря уже о проблемах со слухом, которые мне пришлось устранять!» Шота вздохнул, слушая, как Исцеляющия девочка снова его отчитывает, и на этот раз он был даже не виноват! «Я знаю, что со слухом и зрением сложно работать. Ты уже говорила мне это раньше… даже несколько раз». Последнюю фразу он пробормотал себе под нос и получил в ответ сердитый взгляд. «Совершенно верно. Может, в этом году попробуем что-нибудь новенькое, а, Сотриголова? Давай поспорим, как долго твой класс сможет обходиться без моего визита». «Ты же знаешь, что я отказываюсь играть с тобой. Кроме того… ты бы выиграла». Исцеляющая девочка ухмыльнулась и вернулась к двум экзаменуемым, которые в этом году получили больше всего травм: Кацуки Бакуго и Очако Урараке. Как бы Шоте ни было неприятно это признавать, она была права. Ученики, особенно те, кто учился на факультете героев, проводили в лазарете больше времени, чем за его пределами, и это было проблемой. Конечно, это было неотъемлемой частью работы героя. Работа героя опасна, и к ней нельзя относиться иначе. Но, возможно, в этом году ему стоит сосредоточиться на самосохранении. Видит бог, оно нужно всем. ...и вполне может случиться так, что он всё ещё не оправился от того, что произошло с Серпентином, и выместит свою злость на официальных проблемных детях. Кстати , об этом- Что он собирался делать с этими двумя? А что, если они действительно окажутся в его классе и ему придётся иметь с ними дело, а также разбираться с тем, что произошло сегодня? Шота не хотел об этом думать. Он наблюдал за экзаменом вместе с остальными учителями, и можно с уверенностью сказать, что эти двое произвели на всех сильное впечатление. Никто не ожидал, что парень со способностью взрывать будет таким заботливым и будет оберегать окружающих. Он активно защищал их от обломков и всего остального, что могло разлететься от его взрывов. Было интересно и совершенно неудивительно, что он набрал наибольшее количество очков за спасение ещё до того, как появились нулевые показатели. Урарака тоже стала для нас сюрпризом. Глядя на неё, никогда не подумаешь, что эта девушка может быть такой жёсткой и решительной, но она блестяще сдала экзамен, при этом оставаясь доброй к окружающим и помогая им, когда могла. Если бы Шота не знал наверняка, он бы сказал, что возлагает надежды на абитуриентов этого года. Если остальные дети в его классе будут такими же, как эти двое, то этот год точно будет интересным. Пока он продолжал размышлять о других абитуриентах и о своём будущем классе, его мысли невольно переключились на Змейку. На самом деле он не знал, сколько лет этому парню, но тот был молод. Примерно того же возраста, что и остальные ученики здесь. Шота задумался, справится ли парень с этим экзаменом. Он был больше ориентирован на физические причуды (против которых он был категорически, но на то, чтобы переубедить Незу, ушло время), и, судя по тому, что он видел прошлой ночью, можно было с уверенностью сказать, что его причуда не была атакующей. Может быть, поэтому он был так против получения лицензии, когда Шота поднял этот вопрос? Неуязвимость не была чем-то выдающимся, и дети обычно не хвалят такие способности. Его мысли блуждали всё глубже и глубже, и он поймал себя на том, что задаётся вопросом, не издевались ли над парнем в школе и не поэтому ли он казался таким робким при их первой встрече. Это было бы логично, но тогда почему он так внезапно развернулся на 180 градусов? Мысль о том, что в прошлом над Змейкой могли издеваться, почему-то разозлила Шоту. Это было иррационально, ведь он едва знал этого парня. Так почему же он так его опекал? «Почему бы тебе просто не признать, что ты отец, и не навестить своего ребёнка?» Цукаучи любил дразнить его такими вещами, но Сотриголова был не согласен. Он не был отцом. Он был учителем и подпольным супергероем, и ни то, ни другое не приносило ему особой радости. Он должен был быть бессердечным и строгим учителем, а затем таинственным героем. Что в этом было отцовского? Конечно, он заботился о ребёнке... в какой-то степени, но это не делало его отцом. Верно? Фу! Шоте не нравилось думать об этом, потому что это всегда сбивало его с толку, а ему не нравилось быть в неведении. Он отодвинул все эти мысли на задний план и отгородился от них в надежде, что в ближайшее время ему не придётся с этим сталкиваться. Но, вероятно, это было слишком сложно, когда он дружил с Цукаучи. Может, ему стоит найти друзей получше? Нет. Ему и так было непросто найти тех, кто у него был, а нищим выбирать не приходится. Он бы никогда в этом не признался, но Шота был благодарен людям, которые были в его жизни, и ни за что на свете не променял бы их. Но он не мог испортить свою репутацию, сказав что-то подобное.

***

Настроение Изуку было немного более раздражительным, чем обычно, и это было очень заметно. Он не хотел этого, но был немного груб с парнями, которых вырубил сегодня вечером. Было забавно наблюдать за тем, как он осознал, что произошло, что он сделал, и тут же начал извиняться перед преступником, который был связан и едва приходил в себя. Он точно знал, почему у него плохое настроение. Сегодня Изуку решил выйти чуть раньше обычного, чтобы успеть поужинать, когда заметил, что Каччан идёт домой. Бакуго был тихим и мрачным, пока шёл к их многоквартирному дому. Он выглядел не лучшим образом. Его руки были забинтованы, одна из них висела на перевязи, а на теле было ещё несколько ран, которые почти зажили. Изуку гадал, что могло произойти, пока не вспомнил, какой сегодня день... Вступительный экзамен в университет UA. Должно быть, он только что вернулся. Что же он такого сделал, что получил эти травмы? И он не выглядел счастливым, так что, возможно ли, что Кацуки Бакуго на самом деле... потерпел неудачу? Нет, нет, это невозможно. Все знали, что Качан станет героем, лучшим героем. Но так ли это на самом деле? Изуку осознал, насколько странным было его поведение все эти годы, и понял, что герой должен вести себя иначе. Герои защищали людей, поддерживали их и вдохновляли... хотя на самом деле это мало что значит, ведь даже любимые герои Изуку не сделали этого для него. Тем не менее Кацуки не был героем. По крайней мере, в плане поведения. Интересно, каким был этот экзамен... Наверное, это было непросто, учитывая, что ЮА — самая престижная школа героев. Но даже несмотря на это, трудно поверить, что Каччан мог не сдать экзамен. Даже в детстве Кацуки всегда был лучшим. Не из-за своей причуды или ума, а потому что он стремился быть лучшим. Он тренировал свою причуду, пока не овладел ею настолько, насколько мог в столь юном возрасте, и учился как сумасшедший, пока не стал лучшим учеником в классе. Конечно, ему пошла на пользу причуда, с которой он родился, но даже если бы у него была самая крутая причуда в мире, это не имело бы значения, если бы он не работал над её оттачиванием и освоением. А причуды — это ещё не всё, и Изуку знает это лучше, чем кто-либо другой. Даже в детстве Качан был амбициозным, как никто другой. Изуку задумался, не сдают ли они экзамен вместе в какой-нибудь альтернативной вселенной, не работают ли бок о бок, чтобы стать номером один. Мотивируют ли они друг друга и подталкивают ли к тому, чтобы стать лучшими, какими только могут быть. Может быть, в той вселенной его мать всё ещё жива и Изуку не был бы так одинок... Прекрати это. Бессмысленно мечтать о том, чего никогда не случится. Вот почему Изуку был не в духе. И Сотриголова заметил это, как только увидел его. «Что это за выражение лица?» «Я понятия не имею, о чём ты говоришь», — безучастно ответил Изуку, не глядя на Сотриголову. Они вдвоём были на крыше (шокирующе), и Изуку сидел на краю, свесив ноги. Он сделал вид, что не заметил выражения глаз героя, когда тот увидел, что он так близко к краю. Несмотря на то, что с момента инцидента прошло уже несколько недель, между ними всё ещё сохранялась напряжённость, и Изуку это не нравилось. Сотриголова пытался делать вид, что всё в порядке и жизнь вернулась в привычное русло, но Изуку знал, как сильно он испугался, когда нашёл его «мёртвым». Он не знал почему, но, судя по всему, так оно и было. И, вероятно, не помогло то, что отношение Изуку к нему изменилось после того, как он проснулся. Герой несколько раз комментировал это и даже спрашивал об этом, но Изуку прерывал его, уходя или меняя тему. Ему действительно не хотелось ворошить своё трагическое прошлое и всё такое, так что Сотриголове придётся смириться. «Ну ладно, — герой присел рядом с Изуку, — можем поговорить о чём-нибудь другом». «О, да?» «Да, — он на мгновение задумался, — сегодня был вступительный экзамен в Университет UA. Ты знал об этом?» Лицо Изуку помрачнело, а затем и вовсе застыло. Этого не должно было случиться, но Изуку ничего не мог с собой поделать! Сейчас он меньше всего хотел говорить о UA, они могли бы поговорить буквально о чём угодно. «Далее». Взгляд Ластик стал обеспокоенным, но он взял себя в руки и промычал что-то, обдумывая другую тему. «Как насчёт… о, тебе ведь нравятся герои, верно? Ты видел, что сегодня сделал Всемогущий? Довольно впечатляюще для дневного героя. Я бы никогда не смог оказаться в центре внимания». Он усмехнулся, закончив свою мысль, и, похоже, не заметил, что этот разговор был не лучше предыдущего. «Нет. Далее». «Хорошо, тогда почему бы тебе не рассказать мне немного о своей жизни?» «Ни в коем случае. Знаешь, у тебя это совсем не получается». Изуку взглянул на Сотриголову краем глаза и слегка ухмыльнулся, снова почувствовав себя комфортно и не стесняясь выражать эмоции. Герой лишь застонал и откинулся на спину, закрыв лицо руками. «Я знаю-ю-ю. Я стараюсь, ясно? Ты не особо-то облегчаешь мне задачу». — Да, думаю, ты прав. Казалось, он так старался, но зачем? Что он от этого получил? Изуку был просто случайным парнем, которого разоблачили как линчевателя, и он стал свидетелем смерти. Он больше не был обязан находиться рядом с ним, Изуку теперь неплохо справлялся сам, после всех тренировок, которые они проводили вместе. «Зачем ты это делаешь?» Прямой вопрос застал Сотриголову врасплох, и герой несколько секунд смотрел на него, а затем выпрямился и уставился на Изуку: «Что ты имеешь в виду?» Изуку посмотрел на героя и указал на себя, как будто это было самое очевидное на свете. «...вот это. Ты рядом со мной, заботишься обо мне. Ты не обязан это делать, так почему ты это делаешь?» Герой на мгновение задумался: «Хороший вопрос. Вот что я тебе скажу: ответ за ответ». «Ммм, мне это не нравится», — поморщился Изуку, мысленно перебирая все возможные каверзные вопросы, которые мог задать Сотриголова. — Что ж, тогда, думаю, ты никогда не узнаешь. О, это было несправедлива. Изуку продолжал сверлить взглядом героя, который в ответ лишь ухмыльнулся и приподнял бровь, пока тот не вздохнул и не опустил плечи. «Хорошо! Хорошо, что ты хочешь знать?»