Отчаянно Уходящий

Что ж, он скоро должен быть здесь. Пока мы его ждём, — линчеватель протянул Шинсо руку, — я Змея». — Я в курсе, — Шинсо устало покачал головой, словно любое резкое движение могло причинить ему боль. — Э-э, спасибо… за то, что вырубил того парня. Мститель посмотрел на всё ещё лежащего без сознания бандита: «Что, он? О, это вышло случайно, но я рад, что смог помочь. Почему он вообще тебя беспокоил?» «Кто знает. Но ничего нового в этом нет», — ответил парень с фиолетовыми волосами, который выглядел почти таким же уставшим, как Изуку. Он стоял, засунув руки в карманы, и не смотрел ему в глаза. Он выглядел на свой возраст и был худощавым. Из-за теней, падавших на его лицо, он казался немного пугающим, но для Изуку он был просто крутым. «Что это значит?» Шинсо посмотрел на линчевателя. Он не ожидал, что тот продолжит разговор. Это была прекрасная возможность замолчать, так почему же он этого не сделал? Это не имело смысла. «Ничего, не волнуйся. И тебе не обязательно со мной разговаривать, сам знаешь». Изуку плюхнулся рядом с преступником, находящимся без сознания, и похлопал по земле рядом с собой: «Садись». Он вытянул свои короткие ноги и начал теребить резинку для волос на запястье. «Поговори со мной, что ты имел в виду, когда сказал, что в этом нет ничего нового?» Хитоши нерешительно выполнил просьбу линчевателя. Неужели он действительно собирался поговорить по душам со Змеем? Серьёзно? Ну, ему всё равно было некуда идти, и он определённо не хотел возвращаться домой. — Нет, ничего такого, просто... — Он встретил взгляд зелёных глаз линчевателя, которые, казалось, проникали ему в душу, и перестал пытаться увернуться. Он почему-то знал, что даже если попытается, то далеко не уйдёт. — Меня иногда травят. Изуку хмыкнул под маской, он знал об этом не понаслышке. «Почему?» «Моя причуда. Говорят, что это «причуда злодея» и что с такой причудой я никогда не смогу стать героем. Это очень обидно, потому что я с детства хотел стать героем и даже сдал вступительный экзамен на курс героев в UA, но не прошёл, потому что моя причуда была недостаточно мощной». «И я уверен, что после этого им стало что сказать». «Да…» — усмехнулся Шинсо, вспомнив, как сильно его травили перед тем, как он окончил среднюю школу. Он приходил домой с синяками под глазами и по всему телу, а его приёмные родители просто не обращали на это внимания. Однажды за ужином его приёмный отец даже сказал, что он сам виноват. «Но в последнее время стало лучше». «А что об этом думает твоя семья?» Чёрт. Хитоши совсем не хотел говорить о своих семейных проблемах с каким-то случайным незнакомцем, даже если тот был подающим надежды линчевателем. Он едва знал этого парня! «О, у них всё хорошо…» Змей искоса посмотрел на Хитоши и понял, что его ложь не так хороша, как ему хотелось бы. Он попробовал ещё раз: «Этот дом намного лучше моего предыдущего. Они не бьют меня и обеспечивают всем необходимым». «На мой взгляд, это элементарная человеческая порядочность. Они вообще пытались остановить травлю?» «Эм», что это было? Почему он так интересовался жизнью Хитоши? «Не-не совсем… но всё в порядке! Они не виноваты в том, что у меня такая злодейская причуда. Я просто рад, что они приняли меня и продолжают заботиться обо мне». «Значит, ты приёмный ребёнок?» На самом деле ему не очень нравилось говорить об этом. Воспоминания о том, что родители, по всей видимости, не любили его настолько, чтобы оставить себе, и просто бросили у дверей ближайшего приюта, были не самыми приятными. До этого дома он сменил шесть приютов. Все они осуждали его за странности и избавлялись от него при первой же возможности. Этот приют был самым долгоиграющим из всех. У пары, которая взяла его под опеку, было ещё трое приёмных детей, о которых они заботились. Они были довольно милыми, но, конечно, опасались его и того, что он может сделать. Итак, они приняли некоторые меры предосторожности. Хитоши не разрешалось говорить дома. Вся семья записалась на курсы жестового языка, чтобы иметь возможность общаться с ним, и у него была специальная записная книжка, с которой он должен был разговаривать в школе, поскольку там ему тоже не разрешалось говорить, но он почти не пользовался ею. Они позаботились о том, чтобы все, кто находился рядом с ним, знали о его причуде и о том, как именно она работает, чтобы они могли подготовиться и принять меры предосторожности. Обычно Хитоши уединялся в своей комнате, за исключением времени приёма пищи и других особых случаев. Это было сделано для того, чтобы обезопасить их от него. Конечно, в этом не было необходимости, и да, это было больно, но если им от этого становилось легче, то он был не против. В любом случае, он скоро уедет из дома, и тогда им больше не придётся с ним сталкиваться. Когда они только взяли его к себе, то заставляли его еженедельно посещать занятия о том, как быть хорошим гражданином. Они заставляли его смотреть видео о реабилитации злодеев и лекции о том, как правильно помогать людям. Они пытались выбить из него злодея. Как только Хитоши рассказал им о своём желании стать героем, они стали меньше нагружать его занятиями и видео. Вероятно, они решили, что если он хочет стать героем, то не хочет быть злодеем, и поэтому им больше не нужно с этим разбираться. Как он и сказал, они действительно были хорошими людьми, которые приютили его и заботились о нём дольше, чем кто-либо другой. Иногда они срывались и кричали на него или говорили что-то обидное, но старались вести себя с ним вежливо, и он это ценил. «Они хорошие?» — голос Змея вывел Хитоши из задумчивости, и он вопросительно промычал. «Твои приёмные родители, они хорошие люди?» Были ли его приёмные родители хорошими людьми? Они взяли его к себе, значит, они хорошие люди, верно? «Думаю, да». Мститель кивнул, глядя в пустоту. Мозг, без сомнения, работал на миллион миль в минуту: «Любят ли они тебя?» Вопрос возник из ниоткуда и, вероятно, не должен был застать Шинсо врасплох. Но вопрос повис в воздухе, пока он смотрел на линчевателя, который теперь искал ответ в его глазах. «Я...» Хитоши не знал, что ответить. Он на самом деле не знал, что такое любовь, — в лучшем случае он испытывал лишь терпимость. Было ли то, что делали для него приёмные родители, любовью? Он читал о любви в книгах и видел её по телевизору, но там она выглядела иначе. По их мнению, любовь — это самопожертвование. Любовь — это когда ты ставишь кого-то на первое место и делаешь всё возможное, чтобы быть рядом с ним. Любовь — это когда вы поддерживаете друг друга и слушаете, когда вам это нужно. Это когда ты видишь их худшие стороны, но всё равно остаёшься с ними. У Хитоши такого не было. И он не думал, что когда-либо будет. — ...нет. Я так не думаю. Люди, которые любят вас, выражают эту любовь словами или поступками. Его приёмные родители поступали иначе. Хитоши почувствовал, как на его руку, лежавшую на коленях, упала капля. Что? Дождь идёт? Он поднял голову и увидел, что над ними нависла туча, а затем почувствовал, как ещё одна капля скатилась по его щеке. Он поднёс руку к лицу и обнаружил, что плачет. «Ого, эм…» Он вскочил на ноги и отступил к стене переулка, чтобы вытереть лицо и взять себя в руки. Не могу поверить, что позволил себе расплакаться перед линчевателем. Линчевателем! Насколько жалким можно быть…» «Всё в порядке», — тихо прозвучал голос позади него. Хитоши обернулся и увидел, что Змей смотрит на него грустными глазами. Совсем не такими, как раньше. «Иногда плакать — это нормально. Когда тебе это нужно». «Ч-что?» Это было уже слишком для Шинсо. «Подавлять свои эмоции — это нездорово, и в долгосрочной перспективе это только навредит тебе. Поверь мне, я знаю». Он встал и потянулся, продолжая говорить. «Плач не делает тебя слабым. Он доказывает, что ты сильный, достаточно сильный, чтобы переживать». « Я...»попытался Хитоши, но слова не смогли сформироваться, когда он уставился на линчевателя с печальными глазами рядом с ним. Вес его слов…в них было столько чувств, столько тоски. Это опечалило его. Он никогда особо не симпатизировал линчевателям, в его глазах они были в одном шаге от злодейства, и этот шаг был слишком близок. Но сейчас, сидя здесь со Змеем, таким же человеком, как и он сам, испытывающим те же чувства, что и он, он был вынужден пересмотреть своё мнение. Что ему пришлось пережить, чтобы на его лице отразилась такая боль? «Как тебя зовут?» — внезапный вопрос снова отвлёк Хитоши от его мыслей. Настроение изменилось, как будто весь этот разговор только что не происходил, и линчеватель посмотрел на него, выжидающе приподняв бровь. — Э-э, Шинсо... Хитоши Шинсо. «Хм, хорошо. Было бы довольно неловко обмениваться трагическими историями из прошлого, даже не зная имён друг друга». Хитоши нахмурил брови: «Но я не знаю, как тебя зовут». — Ну да, — усмехнулся Змей, — в этом-то вся и суть. — Я... — начал он, но его прервал порыв ветра, донёсшийся из переулка и завернувший Змея в ткань, как буррито. Оба мальчика повернулись туда, откуда доносился звук, и увидели красноглазого Ластика, который сверлил их взглядом, точнее, Змейку. «Это немного чересчур, тебе не кажется, Сотриголова?» «Когда дело касается тебя, мне ничего не достаточно». — Ладно, это справедливо. Подземный герой освободил линчевателя из своего шарфа и направился к ним, осматривая происходящее. Всё это время Хитоши молча восхищался тем, что его ЛЮБИМЫЙ ГЕРОЙ ПОЯВИЛСЯ И СТОИТ ПРЯМО ПЕРЕД НИМ И... Остановка. Сохраняй спокойствие, Хитоши, он всего лишь герой... Просто КРУТЕЙШИЙ ГЕРОЙ НА СВЕТЕ!!!! Герой подошёл ближе и осмотрел лежащего без сознания бандита. Убедившись, что тот ещё жив, он поднял взгляд и спросил Змеея усталыми глазами: «Это твоих рук дело?» Мститель лишь кивнул, а герой глубоко вздохнул. — Ну, он же не умер, так что всё в порядке. «Эй, мы оба знаем, что я никогда никого не убивал. Я тот, кто хочет умереть, помнишь?» Ещё один вздох: «Как я мог забыть…» Затем он, похоже, обратил внимание на Хитоши и окинул его взглядом. Он кивнул в сторону Синсо и спросил: «Он с тобой?» «Нет, я его нашёл!» «Боже мой…» «Я спрыгнул с крыши и приземлился на того преступника, который ему угрожал! Я спас ему жизнь, а потом мы рассказали друг другу о наших трагических историях!» «И мы оба знаем, что у тебя их предостаточно», — Сотриголова закатил глаза и поднёс руки к вискам, чтобы почесаться, как будто у него начиналась головная боль. «Тебе больно?» — спросил он Хитоши, который всё ещё широко раскрытыми глазами смотрел на происходящее. «Есть какие-то эмоциональные травмы? Ну, разве что тот, который не был вызван этим? — Он ткнул большим пальцем в Змея, который невинно улыбался под маской и, как заметил Хитоши, каким-то образом избежал захвата Сотриголовы. Хитоши покачал головой, всё ещё не в силах успокоиться настолько, чтобы вести себя как подобает. Возьми себя в руки, Хитоши! «Хорошо. Мне нужно, чтобы вы оба приехали со мной в участок и дали показания». Не успел он договорить, как его шарф взметнулся и снова окутал Змеея, который, похоже, собирался сбежать. «Не так быстро. Тебе нужно научиться справляться с последствиями собственных действий, а это значит, что придётся заполнять бумаги». «Но я не хочу-у-у-у», — заныл линчеватель, пока Сотриголова вытаскивал его из переулка, перекинув преступника через другое плечо, и жестом пригласил Хитоши идти за ними. «Мне всё равно. Ты борешься, ты пишешь, вот и всё». Змеей стонал и дулся, пока его тащили в полицейский участок.

***

«Цуки!» — Ластик втащил Змеея в двери станции, как будто это был обычный вторник, и Змеей не переставал ворчать, пока не увидел одного из детективов, который при виде него словно постарел на десять лет. «Змеей…» Он оценил ситуацию и потёр лоб, прежде чем повернуться к Сотриголове: «Чёрт, похоже, я должен тебе двадцать долларов». При этих словах герой подземелья ухмыльнулся и рывком поднял Змею на ноги. Мститель перевёл взгляд с одного на другого, и в его глазах читалось презрение. «Вы что, делали на меня ставки??» «Да», — ответили они одновременно и усмехнулись. «Я надеялся, что тебе понадобится немного больше времени, но, похоже, Сотриголова активизировался». «Я не знаю, что и сказать. Если бы он действительно хотел сбежать, я не сомневаюсь, что он мог бы это сделать. Скорее всего, он просто хотел снова тебя увидеть и как можно сильнее досадить нам обоим». «Это неправда!» — насмешливо воскликнул Змеей. «Я тоже хотел проводить больше времени со своим новым другом». Он кивнул в сторону Хитоши. Сотриголова вздохнул, а детектив рассмеялся. Шинсо никогда не видел ничего более забавного. «Мне жаль тебя, если Змеей теперь считает тебя своим другом». Он похлопал Хитоши по плечу, после чего они вдвоём развернулись и пошли по станции, волоча за собой линчевателя и неся преступника на плече. Герой отвёл преступника в комнату для допросов и убедился, что тот связан, чтобы тот не смог сбежать, пока он будет приходить в себя. Хитоши, детектив, и Змеея в форме буррито ждали в коридоре. «Боже, что ты сделал, чтобы вырубить этого парня?» — детектив толкнул линчевателя в плечо. «Это был несчастный случай!» — закричал он. Детектив усмехнулся и скрестил руки на груди: «Ну конечно». Он посмотрел на Хитоши, который неловко пытался вписаться в происходящее, потому что совершенно не понимал, что делать в этой ситуации. Должно быть, он почувствовал его неловкость, потому что протянул руку Змеея, который стоял между ними: «Я детектив Цукаучи. А ты, должно быть, тот новый друг, о котором говорил Змеея, верно?» Хитоши нервно рассмеялся и пожал протянутую детективом руку. "Видимо, так. Меня зовут Хитоши Шинсо." «Очень приятно познакомиться с вами, Шинсо» Сотриголова наконец вышел из комнаты для допросов и вздохнул: «Ты и правда его уделал, парень». «Я НЕ ХОТЕЛ!»