Отчаянно Уходящий

«Боже мой...» «Заткнись! Ты их разбудишь!» «Подождите, мне нужны фотодоказательства того, что это действительно происходит, потому что иначе Шота никогда в этом не признается». «Хорошая идея». — Ладно, но только чтобы вы оба молчали! До Изуку постепенно доносились шёпоты. Он смутно различал, о чём они говорят, и вскоре понял, что речь идёт о нём. Он раздумывал, стоит ли притворяться, что он ещё спит, когда сквозь приглушённый шёпот прорвался глубокий и хриплый голос. «Ты же знаешь, что я тебя слышу?» Шепот тут же прекратился, и настроение мгновенно изменилось. Тогда же Изуку решил заявить о себе: «Да, вы, ребята, ужасно шепчетесь». Он открыл глаза, приподнялся, опираясь на два больничных стула, и увидел три знакомых лица, которые смотрели на них с испугом. «О, привет, Шота. Не знал, что ты уже проснулся…» — Я в курсе. «Ты хорошо выспался? Похоже, что да...» «Я никогда не сплю спокойно». Смешок Изуку прервал то, что собирались сказать Сущий Мик и Мисс Шутка. Все взгляды устремились на него. «П-простите, ребята», — сумел выдавить он между приступами смеха. «Не нужно извиняться, малыш», — раздался спокойный голос Цукаучи. Детектив подошёл и сел на один из стульев, который Изуку только что использовал как кровать. «Как ты спал?» «Ну», — ответил он и тут же зевнул, словно желая подчеркнуть свой ответ. Ластик усмехнулся, и все повернулись к нему: «Да, вот что бывает, когда споришь о том, кому достанется кровать». «Как будто я позволю тебе спать где-то ещё, кроме твоей больничной койки. Ты всё ещё восстанавливаешься!» В ответ герой просто махнул рукой, отпуская их, и Изуку с Цуки вздохнули. — Так что же ты здесь делаешь, малыш? — А без твоего снаряжения? Дерьмо! Я совсем забыл, что на мне не костюм линчевателя... что ж, думаю, ничего не поделаешь. — Э-э-э... знаешь, жизнь... Четыре головы переглянулись, словно пытаясь найти хоть какой-то смысл в ответе Изуку, но когда они посмотрели на Сотриголову, тот лишь пожал плечами. «Хорошо… ну, если ты ночевал здесь, то как ты… подожди, ты снова сломал замок, не так ли?» Цукаучи посмотрел на окно, на котором подозрительно не было задвижки, затем на прикроватную тумбочку с задвижкой, а потом снова на внезапно притихшего героя, который смотрел в пол. «Мидория!» «Прости, окей, подожди! Откуда ты знаешь моё имя?» — парень выпрямился и повысил голос. «Мы с Шотой поняли это несколько недель назад». «Ластик!» — Изуку бросил на героя обиженный взгляд, но тот лишь пожал плечами. «Что? И ты мне не сказал?» «Я полагал, что ты уже знаешь». «Ну, я знал, что вы, ребята, ищете его, но не знал, что вы его нашли». «Это было довольно просто, когда у нас была вся необходимая информация. » «Ого. Я вас просто терпеть не могу», — Изуку встал со стула и потянулся, закинув руки за голову. «Я пойду в туалет, а когда вернусь, надеюсь, вам всем станет лучше». Все четверо взрослых рассмеялись, когда он вышел из комнаты и попытался найти дорогу в ванную. Как только мальчик ушёл, все взгляды устремились на Шоту, и веселье исчезло с лиц присутствующих. «Ладно, что происходит?» — спросила Эми, поскольку никто другой, похоже, не собирался нарушать молчание. Шота только вздохнул. На самом деле это было не его дело и не его место, чтобы рассказывать об этом, но у парня были проблемы, и они хотели помочь. «Отец парня вернулся. Когда мы с Цуки начали наводить о нём справки, мы нашли его имя — Хисаши Мидория, но на этом всё. Насколько мы можем судить, он бросил их, когда Мидория был ещё ребёнком, и с тех пор не выходил с ними на связь». «И он просто решил объявиться из ниоткуда?» — спросил Хизаши с серьёзным выражением лица. Такое редко можно было увидеть на лице профессионала, но это показывало, насколько ему не всё равно, хотя он и знал этого парня совсем недолго. «Я не заходил так далеко, он был сам не свой прошлой ночью. Я только узнал, что он появился из ниоткуда и думал, что парень мёртв. Когда он увидел его, то попытался заговорить, но Мидория ушёл раньше, чем он успел это сделать». Все были расстроены сложившейся ситуацией. Шоте даже показалось, что он услышал, как Эми что-то пробормотала себе под нос, но решил не обращать на это внимания. «Ого, это серьёзно. И то, что ребёнок и так через многое проходит, не помогает». — Я знаю. Как и всегда, Шота и Хизаши мыслили в одном направлении или, по крайней мере, на одной волне. Так было с самого первого года их обучения в UA. Остальные двое тоже были не так уж далеки от истины. Именно в этот момент Мидория вернулся в мрачную комнату. «Эй, так что случилось?» Он замер на месте, оценивая обстановку. «Ребята, с вами всё в порядке?» «Думаю, нам следует спросить об этом вас». «Что ты... Сотриголова вам сказал?» Герой имел достаточно такта, чтобы выглядеть виноватым, когда смотрел на Изуку. «Прости, малыш, но они просто хотят помочь, как и все мы». Изуку посмотрел в глаза каждому в комнате и был сбит с толку тем, что увидел. Никто никогда не смотрел на него так, кроме его матери, — взглядом, который говорил: «Ты нам небезразличен». Но почему? Они его не знали, и даже Сотриголова, который действительно знал его, почему-то заботился о нём. Раньше такого не было, так что же изменилось сейчас? «Почему?» Группа в замешательстве переглянулась, прежде чем Мик откашлялся и спросил: «Что ты имеешь в виду, малыш?» «Вы все меня едва знаете, с чего бы вам мне помогать? С чего бы вам вообще беспокоиться обо мне?» «Почему нас это волнует? Потому что, хоть мы и знакомы с тобой совсем недавно, мы знаем, что ты хороший парень. Хороший парень, который прошёл через многое». Это ответил Цуки, и это ещё больше смутило Изуку, потому что он знал, что Цуки не лжёт. Но слова, которые слетали с его губ, не имели смысла. «Откуда ты это знаешь? Откуда ты знаешь, что я хороший парень, а не просто бесполезная обуза, которой было бы лучше умереть?» Изуку не хотел срываться на них, но в памяти всплыли воспоминания о том, как учителя и одноклассники ругали его и отмахивались от него. «Кто тебе это сказал?» Изуку остановился. Он был готов что-то ответить, но тон Цукаучи застал его врасплох. Кто ему это сказал? Все. Все, кроме его матери, а её здесь больше нет. Конечно, Изуку знал, что все, что они говорили и делали с ним, было неправильно и что он этого не заслуживал, но годы, в течение которых ему твердили, что он ничтожество, оставляют шрамы. Шрамы, которые так и не зажили до конца. — Я... — начал он, но издал лишь тихий сдавленный звук, когда у него перехватило дыхание, а глаза обожгло от слёз. «Малыш. Кто сказал тебе, что ты никчёмный?» Он ещё пару раз попытался ответить, но в итоге просто открывал и закрывал рот, как рыба. «Я... это не имеет значения», — наконец выдавил он. «Это действительно важно. Мидория, ты должен знать, что это неправда. Никто из нас не считает тебя бесполезным или обузой, и мы уж точно не думаем, что тебе было бы лучше умереть. Мы видели, как ты поступаешь правильно и как ты заботишься о тех, кого спасаешь. Ты помогаешь людям, и у тебя это хорошо получается». «Мне нужно, чтобы ты это услышал, ясно? Я знаю тебя. Я работаю с тобой уже несколько месяцев и могу честно сказать, что ты не бесполезен. Мне нужно, чтобы ты это понял». Сотриголова пристально посмотрел на Изуку, который отказывался встречаться с ним взглядом. «Мидория, мне нужно, чтобы ты сказал, что понимаешь. Что ты понимаешь, что никто из нас так не думает». — Я... я понимаю. «Хорошо». Настроение в комнате немного улучшилось. Изуку снова сел на стул рядом с Цуки и подтянул ноги к груди. «Шота, тебя ведь сегодня выписывают, верно?» — Мик снова нарушил молчание. У Изуку было такое чувство, что обычно именно он так поступает в подобных ситуациях. Ластик хмыкнул в знак согласия, и Мик снова повернулся к Изуку. «Так что же ты собираешься делать, малыш?» — Что ты имеешь в виду? «Я имею в виду, что ты не можешь вечно избегать своего отца, и я предполагаю, что ты пока не хочешь возвращаться домой. Так что ты собираешься делать?» Изуку задумчиво хмыкнул. Возвращаться в квартиру было не лучшей идеей, если он хотел держаться подальше от Хисаши, а значит, ему нужно было придумать, где переночевать. Он всегда мог поселиться в каком-нибудь заброшенном месте, но это было слишком незаконно. Другое дело, когда у тебя есть собственное жильё. Тем не менее он бы что-нибудь придумал. Ему придется это сделать. «Есть ли у тебя ещё какое-нибудь место, где ты мог бы остановиться?» — спросил Сотриголова у Изуку, который всё ещё был погружён в свои мысли. Мальчик вернулся и покачал головой, заставив героя нахмуриться. «Но я что-нибудь придумаю». — Нет, — Изуку резко поднял голову, которая до этого лежала на коленях, и вопросительно посмотрел на Сотриголову. — Я не позволю ребёнку жить на улице. Ты можешь пожить у меня, пока не найдёшь другое место. На этот раз все в шоке уставились на героя. Откуда это взялось? Это совсем не похоже на Ластика. «Что? Нет, нет, я не мог просить тебя об этом...» «У тебя нет выбора: формально ты умерший несовершеннолетний без законного опекуна. Ты останешься со мной». «Ластик» «Я не хочу этого слышать». «Ух ты, Шота, кто бы мог подумать, что ты такой заботливый отец?» «Хизаши, если ты ещё раз произнесёшь слово «папа», то окажешься на этой больничной койке». Присутствующие Мик и Мисс Шутка расхохотались, а Цуки озорно ухмыльнулся, глядя на Сотриголову. «Ой, не надо так, Шота. Теперь, когда ребёнок будет жить с тобой, это официально!» «Я серьёзно, ребята. Больше никаких разговоров об отце до конца вечера». «Как скажешь… пап!» Сущий Мик уклонился от удара, который попытался нанести ему Сотриголова, и выскочил из комнаты, прежде чем герой успел подняться.

***

Пару часов спустя Сотриголова подписывал документы об выписка, и они вдвоём направлялись в его квартиру, в которой, как сказали Изуку, бывали лишь немногие избранные. Это его совсем не удивило: Сотриголова был закрытым человеком, и вполне логично, что он не хотел, чтобы слишком много людей вмешивались в его личную жизнь, а место, где он жил, было довольно личным. Жилой комплекс находился недалеко, но дорога заняла у них некоторое время, потому что Сотриголова заставил их идти кружным путём, чтобы сбить возможных преследователей. Изуку не думал, что за ними кто-то следил, но не собирался жаловаться. Когда они наконец подошли к зданию, Изуку был немного сбит с толку. Может, «сбит с толку» — не совсем подходящее слово, но, глядя на здание снаружи, он не был впечатлён. Здание выглядело старым и обветшалым, совсем не таким, в каком можно было бы ожидать увидеть жилище героя, даже подземного. Изуку мало что знал о том, сколько зарабатывают герои в денежном выражении, но он точно знал, что это довольно приличная сумма. Определенно больше, чем Ластик, вероятно, заплатил за свое место здесь. К счастью, несмотря на шаткую лестницу и несколько ям тут и там, сама квартира была довольно милой. Пока они шли по коридору, Ластик объяснил, что в этом комплексе живут несколько героев подполья, потому что это способствует уединению, а все соседи стараются держаться особняком. Никто не совал свой нос в чужие дела, и это было очень привлекательно для профессионалов, которые старались не высовываться. Они добрались до его квартиры, Ластик достал ключ и отпер дверь. Изуку, честно говоря, ожидал увидеть гораздо больше замков, подобных тем, что вы видели в фильмах, но это могло привлечь слишком много внимания. Как только дверь распахнулась и они вдвоем вошли внутрь, на них тут же набросились две кошки. Один прыгнул Ластику на плечи с полки рядом с дверью, а другой кружил вокруг ног Изуку, обнюхивая его и терясь головой о его штаны. «Прости, я должен был упомянуть этих ребят». «Я и не знал, что у тебя есть кошки, Сотриголова!» — рассмеялся Изуку, наклонившись, чтобы погладить по голове трёхцветную кошку с белой, оранжевой и коричневой шерстью, которая лежала у его ног. Кот, который всё ещё сидел на плечах Сотриголовы, спрыгнул вниз, чтобы тоже посмотреть на Изуку, и вскоре тот уже гладил и его. Этот кот был полностью чёрным, с ярко-зелёными глазами. «Да, чёрного зовут Локи, а другого — Майло. Он довольно милый, просто любит внимание, но Локи… ну, скажем так, он оправдывает своё имя». Локи повернул голову в сторону Сотриголовы, и Изуку мог бы поклясться, что кот прищурился, глядя на героя, как будто понял его. Ластик положил ключи на полку над дверью и направился через всю квартиру к Изуку, который шёл за ним по пятам. Квартира была приличных размеров. Из прихожей можно было сразу попасть в гостиную, где в центре комнаты стоял длинный серый диван, обращённый к телевизору на чёрном развлекательном центре у стены справа от Изуку. Слева от дивана стояло такое же кресло, справа — приставной столик, а перед ним — чёрный журнальный столик. Слева располагалась кухня. Она была не слишком большой, но справлялась со своей задачей. Вдоль прохода, ведущего в коридор, стояла барная стойка с тремя чёрными табуретами. «Ну вот и всё. Я знаю, что здесь немного места, но мне комфортно. Я живу один, но ты скоро поймёшь, что я редко бываю здесь один. Пойдём, я покажу тебе гостевую комнату». Он повёл его по коридору. Слева были две двери, справа — одна, а ещё были две складные двери, за которыми виднелись стиральная машина и сушилка. «Это ванная», — он указал на первую дверь слева. «Это моя комната», — он указал на дверь справа, а затем остановился и повернулся к последней двери слева. «А это пока твоя комната». Он открыл дверь, и они вошли. У правой стены стояла двуспальная кровать с простым серым покрывалом, по обе стороны от неё располагались две чёрные прикроватные тумбочки. В левом углу стояли чёрный письменный стол и серое кресло на колёсиках, а рядом с ними, как предположил Изуку, был шкаф. Справа от Изуку стояла небольшая книжная полка. — Вот оно, — сказал Сотриголова, и в его голосе послышалось лёгкое смущение. Изуку ещё немного посмотрел на всё вокруг, а затем повернулся к герою. «Тебе правда нравятся чёрный и серый?» Это вызвало у героя удивлённый смешок. «Почему бы тебе не принять душ и не устроиться поудобнее? Я принесу тебе одежду, в которую ты сможешь переодеться, а потом мы поговорим об ужине. Я уверен, что Хизаши захочет присоединиться к нам». Изуку кивнул и направился в ванную, пока Сотриголова ходил за его одеждой. Честно говоря, всё прошло гораздо лучше, чем могло бы. Уходя, Изуку не взял с собой ничего, кроме телефона, так что теперь у него была только та одежда, что была на нём. Ему нужно было поговорить об этом с Сотриголовой. Он не мог вечно носить профессиональную форму, во-первых, он бы выглядел в ней нелепо, потому что Изуку был значительно меньше его. Если бы всё зависело от него, он бы не возвращался в ту квартиру, пока его старик не умрёт, но он не мог отказаться от своей роли линчевателя, поэтому ему пришлось раздобыть импровизированный наряд для патрулирования, который не выглядел бы совсем уж нелепо. Изуку вздохнул: это будет интересно...