Fix you

«Не совсем уверен, как реагировать на это.

Что-то в твоих движениях

Заставляет меня чувствовать, что я не смогу без

тебя.

Это чувство меня захватывает,

Я хочу, чтобы ты остался»

Вечер накрыл дом неожиданно быстро. Джиён недавно уснула. Из её комнаты доносилось размеренное сопение, а радионяня, оставленная на кухонном столе, лишь изредка тихо потрескивала помехами. Ки Хун уже собирался подняться наверх, когда услышал, как открылась входная дверь. Он замер. Шаги были спокойными, неторопливыми. Не охрана. Ин Хо. Почему-то эта мысль пришла раньше, чем он успел увидеть его. Через несколько секунд в дверном проёме действительно появился Хван. Без плаща, в тёмной рубашке с закатанными до локтей рукавами. Галстука не было, верхняя пуговица расстёгнута, волосы слегка растрепались, словно он несколько раз проводил по ним рукой за дорогу. Выглядел он куда менее безупречно, чем обычно. — Поздно, — сухо заметил Ки Хун. — Работа затянулась. — Удивительно. Я думал, люди вроде тебя вообще не устают. Был уверен, что Ведущие просто появляются из темноты тогда, когда им нужно кого-нибудь убить. Ин Хо усмехнулся. — Иногда забываю, что ты умеешь шутить. — Это была не шутка. — Знаю. Они ещё несколько секунд смотрели друг на друга. В доме стояла странная тишина. Напряжённая, но…другая. Более опасная. Ин Хо первым отвёл взгляд. — Она спит? Ки Хун сразу понял, о ком речь. — Уже часа пол. — Хорошо. Он медленно прошёл на кухню, привычным движением поставил на стол бумажный пакет. — Что это? — Ужин. — Нельзя было предупредить? — Ты всё равно бы отказался. — Верно. Ин Хо достал две пластиковые коробки с едой. — Тогда я решил поставить тебя перед фактом. — Самоуверенно. — Практично, — возразил мужчина, — Это обязательно воспринимать как ловушку? — спросил он, не поднимая глаз. — Пока не решил. — Тогда решай быстрее. Еда остынет. Ки Хун фыркнул. Сам не заметил, как подошёл ближе. Они оказались рядом у кухонного острова. Слишком близко. Ин Хо поднял голову именно в тот момент, когда Ки Хун сделал ещё полшага. Расстояние между ними сократилось настолько, что Ки Хун почувствовал знакомый запах древесного парфюма. Тот самый. Он вдруг поймал себя на том, что рассматривает лицо Хвана. Не Ведущего. Не Ён Иля. Именно Ин Хо. Тонкий шрам возле подбородка. Уставшие глаза. Совсем недавно Ки Хун мечтал убить этого человека. Теперь же почему-то не мог заставить себя сделать ещё один шаг назад. Ин Хо тоже не двигался. Он рассматривал лицо Ки Хуна. Влажные после душа волосы, чуть покрасневшие после тренировки щеки, небольшую родинку возле уголка губ. Его взгляд сам собой опустился ниже. На губы. Совсем ненадолго. Всего на секунду. Этой секунды оказалось достаточно. Его пальцы едва заметно сжались. На одно короткое мгновение в голове промелькнула совершенно чужая мысль. Потянуться. Проверить, действительно ли губы мужчины такие мягкие, какими кажутся. Он резко вдохнул, будто очнулся первым. Едва заметно сжал челюсть и сделал шаг назад. — Извини. — За что? — Ни за что. Ответ прозвучал слишком быстро. Слишком неубедительно. Ин Хо отвернулся к шкафу и достал две рюмки. — Выпьешь соджу? Ки Хун поднял на него настороженный взгляд. — Думаешь, алкоголь заставит меня начать тебе доверять? — Нет. Ин Хо открыл холодильник, достал две зеленые бутылки и поставил одну перед ним. — Но он делает людей честнее. Иногда. — Иногда делает их просто громче. — Тоже верно. На губах Хвана появилась почти незаметная улыбка. Он разлил соджу по маленьким стаканам. Несколько минут они просто ели молча. Не как друзья. И даже не как враги. Скорее как двое людей, слишком уставших, чтобы продолжать ненавидеть вслух. Наконец Ин Хо поставил стакан. — Ты можешь задать вопросы. Ки Хун нахмурился. — Любые? — Почти. — А если ответ мне не понравится? — Это уже не моя проблема. Сон недоверчиво усмехнулся. — Хорошо, — он поднял рюмку, — Тогда… за честность? Он понимал, что звучит глупо, но не смог сдержаться. Ин Хо слегка коснулся своей рюмкой его. — За честность. Они выпили. Алкоголь приятно обжёг горло. Ки Хун неожиданно понял, насколько давно не сидел вот так за одним столом с другим взрослым человеком. Без криков. Без оружия. Без необходимости бороться за жизнь. Странное чувство. Почти нормальная жизнь. — Ты ведь действительно работаешь? — наконец спросил он. — Да. — Кем? Ин Хо спокойно отложил палочки. — В «реальной» жизни я владею несколькими компаниями. — Какими? — В основном, алкогольный бизнес. — Алкоголь? — Виски. Вино. Импорт. Дистрибуция. Несколько заводов. Ки Хун усмехнулся. — Иронично. — Почему? — Ты продаёшь людям то, что помогает забыть жизнь, а сам устраиваешь место...после которого забыть её невозможно. Ин Хо молча посмотрел на него. Потом спокойно сделал ещё один глоток соджу. — Вероятно, ты прав. — И всё? — Что? — Только алкоголь? — Есть ещё инвестиции. Недвижимость. Но этим занимаются управляющие. — А ты? Ин Хо поднял взгляд. — Что — я? — Чем занимаешься всё остальное время? Долгая пауза. Ки Хун внимательно следил за его лицом. — Разрабатываешь новую Игру? Ин Хо не ответил. Он лишь медленно покрутил рюмку между пальцами. Потом сделал небольшой глоток. — Следующий вопрос. Именно не «нет». Не «да». Он почувствовал, как внутри неприятно похолодело. Молчание оказалось красноречивее любого ответа. Ки Хун ещё несколько секунд смотрел на него. Ин Хо будто не заметил этого взгляда. Он спокойно подлил соджу в обе рюмки, словно вопрос о новой Игре был чем-то совершенно обыденным. Но Ки Хун уже понял. Он не ответил. Потому что ответ существовал. — Ладно, — тихо сказал Сон. — Тогда другой вопрос. Почему именно я? Ин Хо словно ожидал этого. — Потому что ты оказался единственным человеком, которого мне так и не удалось понять до конца. — Врешь. — Нет. Он сделал глоток. — Большинство людей предсказуемы. Достаточно посмотреть на их долги, семью, страхи — и становится ясно, что они выберут. Он перевел взгляд на Ки Хуна. — Ты каждый раз выбирал иначе. — И каждый раз проигрывал. — Не совсем. Молчание. Ин Хо медленно покрутил стакан. — Теперь моя очередь. — Я не соглашался. — Все равно спрошу. Ки Хун тяжело вздохнул и сделал глоток. — Если бы тогда... в общежитии... ты убил остальных ночью... смог бы жить с этим? Ки Хун ответил сразу. — Нет. — Даже ради победы? — Нет. — Даже ради дочери? Ответ прозвучал не сразу. — Нет. Ин Хо кивнул, будто получил именно тот ответ, которого ожидал. — Поэтому ты и победил. — Что? — Не в игре. В жизни. Ки Хун нахмурился. — Ты сейчас издеваешься? — Нет. Ин Хо налил еще. На этот раз он выпил первым. — Когда-то мне задали такой же вопрос. Ки Хун замер. — Что? — Перед финалом. Он говорил спокойно. Слишком спокойно. — Мне предложили сделать все тихо. Пока остальные спят. В комнате стало так тихо, что было слышно, как дождь ударяется о крышу. — И? Ин Хо посмотрел прямо ему в глаза. Сон знал ответ на свой вопрос ещё до того, как получил на него ответ. — Я согласился. Ки Хун медленно опустил стакан. — ... — Я убил их. Без сожаления. Без колебаний. Потому что хотел жить. Ки Хун долго молчал. — Значит... ты действительно был игроком. — Да. — И победил. — Да. Я стал победителем 28-ой игры. 2015 год. — А потом? Ин Хо усмехнулся. Грустно. — Потом появился Иль Нам. Он предложил мне работу. Не сразу. Сначала — наблюдать. Потом — помогать. Дальше — принимать решения. А однажды он просто сказал: «Ты уже давно ведешь эту игру лучше меня». И я согласился. — Почему? Ин Хо посмотрел куда-то мимо него. — Потому что решил, что люди одинаковые. Что все равно предадут друг друга. Что никакой разницы нет, кто стоит по другую сторону оружия. Игрок...или человек в маске. Ки Хун тихо спросил: — А теперь? Долгая пауза. — Теперь я уже не уверен. Он посмотрел на Сона. — Ты видел худшее в людях. Каждый раз. Тебя предавали. Использовали. Пытались убить. Даже... — Ин Хо замолчал. — Даже отец девочки. Ки Хун опустил взгляд. — Он хотел убить собственного ребенка ради денег. Ради победы. — Да. — И все равно...ты продолжал защищать остальных. Ты не воспользовался ножом. Не убил спящих. Не столкнул никого первым. Ты остался собой. — Почему ты раньше не сказал, что был игроком? — Потому что ты бы не поверил. Ки Хун невесело усмехнулся. — А сейчас должен? — Сейчас ты хотя бы спрашиваешь. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Потом Ки Хун осторожно произнёс: — Каково это было? Ин Хо слегка нахмурился. — Что именно? — Вернуться. Он говорил медленно, подбирая слова. — Снова надеть зелёную форму. Снова жить в общежитии. Снова слышать эту музыку. После стольких лет...После того, как ты стал Ведущим. Ин Хо долго молчал. Настолько долго, что Ки Хун уже решил, будто ответа не будет. Наконец Хван поднял рюмку. Но не выпил. Лишь задумчиво покрутил её. — Хуже, чем я ожидал. Ки Хун ничего не сказал. Он чувствовал — если сейчас перебьёт, Ин Хо снова закроется. — Первые несколько часов я почти ничего не ощущал, — продолжил тот. — Мне казалось...что всё осталось в прошлом. — А оказалось? Ин Хо криво усмехнулся. Без тени веселья. — Оказалось, тело помнит гораздо лучше головы. Он медленно поставил рюмку на стол. — Когда я впервые услышал мелодию подъёма...мне показалось, что сейчас объявят первую игру. Ки Хун невольно сжал пальцы. Он тоже вспомнил эту музыку. Безобидную. Почти детскую. От которой до сих пор становилось не по себе. — Потом были лестницы, розовые стены, общежитие. Ин Хо говорил спокойно. Слишком спокойно. Будто рассказывал о чужой жизни. — Я думал, что перестал быть игроком. Ошибся. Стоило снова оказаться среди этих кроватей...и я вспомнил всё. Запах. Шум. Голод. Страх. Каждое лицо. Он замолчал. — Быть человеком в маске не тяжело. Ки Хун удивлённо посмотрел на него. Ин Хо медленно покачал головой. — Нет. Самым тяжёлым оказалось снова надеть зелёную форму. — Почему? — Потому что человек в маске управляет. А человек в форме...боится. Он впервые отвёл взгляд. — Несколько секунд мне казалось...что я действительно снова игрок. Что двери сейчас закроются. И выхода больше нет. На кухне повисла тишина. Ки Хун никогда бы не подумал, что услышит подобное от Ин Хо. От человека, который всегда казался выше всего этого. — Но ведь ты всё контролировал, — наконец сказал он. — Да. — Тогда почему? Ин Хо долго не отвечал. Потом тихо произнёс: — Потому что память не интересуется логикой. Ки Хун медленно кивнул. Он понимал. Слишком хорошо понимал. Они одновременно потянулись к бутылке соджу. Пальцы случайно встретились. Всего на мгновение. Ин Хо первым убрал руку. Слишком быстро. Ки Хун сделал вид, что ничего не произошло. Хотя внутри снова что-то неприятно дрогнуло. Почему рядом с этим человеком всё казалось таким...неправильным? Ин Хо налил себе ещё. На этот раз почти до краёв. — Теперь моя очередь. Сон тяжело вздохнул. — Спрашивай. Ин Хо несколько секунд молчал. Будто сомневался, имеет ли право. — Ка Ён... Ки Хун сразу напрягся. — Что с ней? — Ничего. Он покачал головой. — Просто...какая она? Этот вопрос оказался настолько неожиданным, что Ки Хун растерялся. — В каком смысле? — Какая она дома? Любит рисовать? Или бегать? Много говорит или молчит? На лице Ки Хуна впервые появилась настоящая улыбка. Уставшая и израненная. Но тёплая. — Очень много говорит. Иногда мне кажется, она способна разговаривать даже во сне. Ин Хо прищурился. — По описанию похожа на тебя. — Все так говорят. — Это правда. Ки Хун покачал головой. — Нет. Она намного смелее и мудрее меня. Всегда такой была. Даже маленькой. Он на секунду замолчал. — Она будто родилась и уже знала этот мир. Кто плохой, а кто хороший. Могла подойти к любому ребёнку на площадке и через пять минут уже считать его лучшим другом. Ин Хо слушал очень внимательно. Так внимательно, словно пытался представить эту девочку. — А что она любит больше всего? — Мороженое. Рисовать. И... Ки Хун неожиданно улыбнулся шире и посмотрел в окно. — Она обожает дождь. Ин Хо едва заметно кивнул. — Не боится грозы? — Нет...как только начинался дождь ее не возможно было затянуть домой, жена ругалась, но Ка Ён...она... Хван закончил вместо него. — Упрямая. — Есть немного. — Вся в тебя. — Не начинай. Они снова замолчали. Через некоторое время Ки Хун тихо произнес: — А твой брат? Ты сказал...что не хочешь, чтобы от тебя искал. Почему? Лицо Ин Хо стало непроницаемым. — Потому что знаю своего брата. Он никогда не умел останавливаться. Если Джун Хо узнает, что я жив...он снова начнёт искать. И будет искать до тех пор, пока не найдёт. — Разве это плохо? — Для него — смертельно. Ин Хо спокойно встретил взгляд Ки Хуна. — Он хороший полицейский. И ужасный лжец. Если начнёт задавать вопросы...кто-нибудь обязательно это заметит. — Ты думаешь, кто-то Играет без тебя... или против тебя? Ин Хо несколько секунд смотрел на него. — Я не отвечу. — Потому что не хочешь...или потому что не можешь? — Потому что обещал тебе честность. Но не обещал рассказать всё. Ки Хун тяжело вздохнул. — Ты ужасно раздражаешь. — Знаю. — И всё равно продолжаешь. — Тоже знаю. Ки Хун тихо фыркнул. Совсем как раньше. Алкоголь раслабил его. Ин Хо осознал, что смотрит на него непозволительно долго. И каждый раз почему-то хотелось задержаться чуть дольше. Это становилось опасным. Очень опасным. Он отвёл взгляд. — Он имеет право знать, что ты жив. — Нет. Ответ прозвучал неожиданно резко. Они оба замолчали. Ин Хо медленно провёл ладонью по лицу. — Если Джун Хо узнает правду...он никогда не оставит это. Никогда. Он будет искать меня. Пытаться понять. Пытаться вернуть. А когда поймёт, что вернуть уже нельзя...начнёт искать тех, кто сделал меня таким. Ки Хун тихо произнёс: — Может быть, он всё равно попытается. — Попытается. Ин Хо печально улыбнулся. — Именно поэтому он не должен узнать. Разговор был окончен, он подошёл к кухонному шкафу и достал небольшую чёрную коробку. Вернулся к столу. Положил её перед Ки Хуном. — Что это? — Открой. Ки Хун недоверчиво посмотрел сначала на коробку, потом на Ин Хо. — Она не взорвётся? — Если бы я хотел тебя убить...телефон был бы самым странным способом. — Справедливо. Он открыл крышку. Внутри лежал новый смартфон. Совершенно новый. Даже защитная плёнка ещё не была снята. — Старый пришлось уничтожить. Ки Хун осторожно взял телефон в руки. — Уже настроен. — Зачем? — Чтобы тебе не пришлось ничего делать. — Очень заботливо. — Практично. Ин Хо сел обратно. — Здесь только необходимые номера. Мой. Охраны. Врача. Если понадобится что-то для Джиён...звони сразу. Ки Хун медленно перелистывал контакты. Хван посмотрел прямо в глаза Ки Хуну. — Ки Хун. — Да? — Пообещай мне. — Что? — Никогда...ни при каких обстоятельствах...не связывайся с Джун Хо. Ки Хун нахмурился. — Я прошу тебя...дать ему возможность жить дальше. — А если однажды он узнает сам? Ин Хо ненадолго задумался. — Тогда...пусть ненавидит меня. Это будет проще. Повисла долгая тишина. Ки Хун смотрел на телефон. Потом медленно положил его обратно на стол. Он хотел возразить. Сказать, что брат имеет право знать, но слова так и не сорвались с губ. Вместо этого он вдруг подумал о Ка Ён. О том, как сам однажды решил исчезнуть из её жизни не спросив, чего хочет она. Просто убедив себя, что так будет лучше. Он медленно перевёл взгляд на Ин Хо. И неожиданно всё встало на свои места. Джун Хо был для Ин Хо тем же, чем Ка Ён была для него. Тем человеком, которого любишь настолько сильно, что начинаешь верить, будто имеешь право решать за него. Будто исчезнуть — значит защитить. Сон почувствовал неприятный укол в груди. Он столько раз говорил себе, что они разные, но сейчас он впервые увидел то, что объединяло их сильнее любых различий. — Хорошо, я не буду пытаться выходить с ним на связь. Ин Хо удивленно посмотрел на мужчину. — Вот так просто? — Да, вот так просто. Кажется, соджу всё-таки делает людей честнее...или глупее. Уголок губ Хвана едва заметно дрогнул. — Возможно, это тоже. Он поднялся из-за стола. — Я принесу ещё одну бутылку. — Не надо. Ин Хо остановился. — Нам и этой хватит. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Ки Хун молча взял палочки и снова потянулся к тарелке. Хван вернулся на свое место и сделал тоже самое. Некоторое время слышался только тихий звон посуды и шелест ветра за окном. Однако это молчание больше не казалось неловким и не требовало слов.

○△□

Ин Хо долго не мог уснуть. Дом был непривычно тихим: не было голосов охраны, не было докладов, не было экранов с камерами наблюдения. Только тиканье часов. Он лежал на спине, глядя в потолок. Перед глазами снова и снова возникло лицо Ки Хуна. Его улыбка. Тёплый свет кухни. Случайное прикосновение пальцев. «Это становится проблемой.» Он закрыл глаза. Сон пришёл неожиданно быстро. Громкая детская музыка. Розовые лестницы. Запах сырого бетона. Ин Хо открыл глаза. Зелёная спортивная куртка. Номер на груди. Он резко вдохнул. Игрок. Снова. По залу разнёсся знакомый голос. Спокойный. Уверенный. — Добро пожаловать. Ин Хо медленно поднял голову. На сцене, скрытый полумраком, стоял Ведущий. Чёрная маска, безупречный костюм, руки за спиной. Но почему-то Ин Хо сразу понял, кто скрывается под маской. Даже раньше, чем тот заговорил снова. — Игрок сто тридцать два. Голос был ниже обычного, спокойнее, но ошибиться было невозможно. Ки Хун. Ин Хо почувствовал, как по спине пробежал холодок. Нет. Так быть не могло. — Поднимитесь ко мне. Это был приказ. Ноги сами сделали шаг вперёд. Длинный коридор, тяжёлая дверь. Кабинет Ведущего. Ин Хо вошёл внутрь. Ки Хун стоял у панорамного окна. Медленно снял маску. Обернулся. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. — Странно, — тихо сказал Ки Хун, — Всегда думал, что зелёный цвет тебе не идёт. Ин Хо хотел ответить. Не смог. Ки Хун сделал несколько неспешных, грациозных шагов вперёд. Остановился совсем близко. Настолько, что между ними осталось всего несколько сантиметров. Ин Хо чувствовал его дыхание. Слышал биение собственного сердца. И не понимал...боится он...или ждёт, что произойдёт дальше. Ки Хун медленно поднял руку. Пальцы коснулись воротника зелёной куртки. Легко. Почти невесомо поправили ткань. — Теперь понимаешь? — Что? — Каково это...когда кто-то другой решает твою судьбу. Ин Хо не отвёл взгляд. — Да. Ки Хун ещё мгновение смотрел ему в глаза, а затем слегка наклонился, будто хотел сказать что-то ещё. Их лица разделяло всего несколько сантиметров. Ин Хо почувствовал, как сердце начинает биться всё быстрее. Страх и неожиданное, почти болезненное возбуждение. Желание сократить это последнее расстояние. В следующее мгновение по залу прозвучала сирена. Ин Хо резко открыл глаза. Комната. Темнота. Тишина. Он сел на кровати, тяжело дыша. Сердце всё ещё колотилось так, словно он действительно только что снова оказался игроком. Он медленно провёл ладонью по лицу. — Чёрт... Впервые за долгие годы Ин Хо испугался не Игры в своем сне, а себя.