Дом у леса

План мальчишки хорош, и Снейп не может не оценить иронию ситуации. Ему буквально придется делать все наоборот. Сначала убедился, что все члены Совета поддерживают старика, теперь — что не поддержат. Северус насыпает зерна в кофемолку и начинает шуметь жерновами, пока маахис не заворочается и не проснется окончательно. Он ставит турку на плиту, наблюдая за взлохмаченным Поттером, следующим к раковине. — Утро. Свари мне тоже, — буркает он. — Утро, — Северус достает вторую турку. От кружек поднимается пар. Нахохлившийся маахис медленно моргает, уставившись в стол. — Муди, — Северус сегодня безжалостен. Он слишком хорошо помнит вчерашнее meesrumal. — Ну не за столом же! — Поттер кладет обратно в вазу только что взятое печенье и наконец фокусирует на Снейпе взгляд. Северус улыбается и делает глоток кофе. — Ладно, давай разберемся с этим побыстрее… — обреченно соглашается мальчишка. Снейп кивает. — Аластор не всегда был таким… повернутым. Сложно поверить, но до всех тех событий он скорее был заносчивым и самоуверенным раздолбаем, — не к месту Снейп вспоминает Поттера старшего и ухмыляется, отличная бы из них вышла парочка. — Я служил в DIS, — Снейп ловит недоуменный взгляд маахиса и поправляется, — в разведке, а Муди — в Скотленд-Ярде. Думаю, чтобы обеспечить себе повышение, он и влез в дела, которые его не касались, во время Фолклендского конфликта. Маахис, уже порядком проснувшийся, заинтересованно подается вперед, и Снейп продолжает. — Сначала у нас был значительный перевес. Но потом все резко пошло под откос, и… внутри базы начались волнения. Кто-то из нас очевидно сменил сторону. Это вообще не должно было выйти за пределы базы, но Муди как-то пронюхал и уговорил поставить его на это дело... Его назначили, думается мне, не просто за хорошее резюме. О нем ходили определенные слухи, мол, на допросах творит чудеса, — Северус кривится, вспоминая о том, что было дальше. — Постоянные рейды, ночные проверки и слежка 24 часа в сутки — малая часть того, как он действовал. Видимо, это не принесло результатов, и Муди принялся за то, что умеет больше всего, за допросы… по сути это были пытки, — Снейп машинально скрещивает руки на груди. — А после них любой заговорит... Всё что я знаю — это то, что после первых признавшихся их лидер вышел на связь с Муди. Сначала пытался договориться. Когда это не сработало, посыпались угрозы. Я был неподалеку от склада, когда машина Муди взорвалась, — Северус проводит ладонью по воздуху рядом с лицом. — До сих пор перед глазами стоит кровавое месиво на месте его физиономии. Но, как понимаешь, Муди это не остановило, а даже наоборот. Когда семеро из части признались и дело стали готовить к суду, его семью похитили. Их держали в плену и присылали ему кассеты, — Северус морщится и делает глоток давно остывшего кофе, вспоминая, какие материалы просочились в прессу. — Пришлось выбирать: семья или работа. Думаю, если ты посмотришь на него сейчас, то поймешь, что он выбрал, — Снейп отставляет от себя пустую чашку и бросает взгляд на окно. — Накануне первого слушания из Темзы выловили трупы его жены и детей. Муди не пришел на похороны, потому что в этот день было назначено очередное слушание. Казнили всех, кто сознался под давлением, и многие из них были ни при чем. Несколько минут Северус молчит. Маахис уже начинает ерзать на стуле. — Любые разговоры о семье с ним не приведут ни к чему хорошему. Обо всем, что касается здравого смысла, можно забыть сразу. Представь, что перед тобой счетный аппарат, а не человек. Маахис хмуро кивает: — Я понял. Северус встает, забирает кружки со стола, чтобы помыть их, маахис какое-то время молчит, а затем спрашивает: — А ты? Снейп оборачивается: — А что я? Мальчишка замолкает и только смотрит на него, но скоро отводит взгляд. Северус поворачивается обратно и продолжает мыть посуду. Закончив с кружками, он вытирает руки, подходит к маахису и ласково треплет по голове. Мальчишка позволяет. — Не думай об этом слишком много, просто поосторожнее с ним. Поттер хмурится и ловит его руку: — Хорошо.

***

Северус дожидается, пока Гарри убегает по делам переговоров, еще ненадолго остается дома, готовит легкий обед и уходит сам, чтобы навестить Шеклболта. Он занимает должность лорд-мэра. Ему хватило десяти минут. Шеклболт, как ему показалось по разговору, совсем не был удивлен. Вполне вероятно, что он что-то знает о маахисах или имеет расплывчатое представление об их возможностях. Во всяком случае, присмотрит за Дамблдором. А вот от члена Совета — Слизнорта — Северус выходит с румянцем. Маахис был прав про бутылку довоенной медовухи. Слизняк так нахваливал, так нахваливал, что и коллекционного маахиса не понадобилось. Гораций слишком дорожит своим уютом и покоем, чтобы поддерживать Дамблдора. План маахиса хорош, но огонька ему не хватает. Поэтому Снейп отправляется к братьям Визлимым — искусным сплетникам деревни. Они знают всех и каждого и любую информацию разносят в считанные секунды. Достаточно пустить слух, что Дамблдор шизофреник и подземный народ — всего лишь его галлюцинация. Северус возвращается домой, и его не отпускает мысль о том, что шутки шутками, а ситуация на самом деле страшная. Если старику пришла какая-нибудь идея фикс, он от нее не отступит. И с этим нужно считаться. Но если бы он с головой окунулся в трагичность происходящего, давно бы свихнулся. Именно в такие моменты проще относиться к вещам помогает насмешка.

***

Вечером за обедом, плавно перетекшим в ужин, они обсуждают свои успехи. Снейп разогревает тушеные овощи — и у плиты раскладывает на тарелки. — Весь день голодный, — маахис садится за стол и наливает компот в оба стакана. Снейп лишь улыбается одним уголком губ и ставит еду на стол. Садится напротив. — Приятного, — он берется за вилку. В ответ получает кивок — маахис уже во всю жует. Первые несколько минут слышны лишь звуки вилок и ножей. — О Шеклболте и Слизнорте больше можно не волноваться, — Снейп поднимает взгляд на маахиса. — Хотя они и так не собирались в это ввязываться. Мальчишка проглатывает морковь и кивает: — А у меня ничего не вышло, — берет стакан, — даже слушать меня не стали. — Оба? — Северус чуть наклоняет голову. — Оба, — маахис накалывает на вилку кусочек баклажана, кажется, с большей силой, чем требуется. — Наверное, не стоило мне за все хвататься… может, отдай я их тебе, что-то и получилось бы. Снейп вытирает руки о салфетку: — Брось, не факт, что у меня получилось бы до них достучаться. Воля случая, не иначе. — Ну, ты же их больше знаешь… Нашел бы подход. — Знаю? Десять раз! — Северус уже веселится, не скрывая этого. — Один под меня полжизни копает, второй мечтает отправить на тот свет, к сослуживцам. Хорошенькое же знание. Мальчишка закусывает щеку и смотрит на Снейпа не мигая: — Ладно, я понял… просто все равно обидно. Кирица, сосредоточенно до этого вылизывающаяся на окошке, спрыгивает с подоконника и начинает крутиться под ногами Снейпа, постукивая поднятым хвостом по его голеням. — Ну, в конце концов, мы сделали все, что могли, — подытоживает Снейп, косясь на кошку. Маахис согласно кивает. После ужина Северус нарочито медленно моет посуду и убирает сервировочные миски в холодильник, чтобы понаблюдать за маахисом. Он, как и стоило ожидать, устраивается на тахте, подогнув под себя ноги, и берется за тетрадку. Как вымолить прощение за свою глупость, Снейп не представляет, но терпеть эту холодную вежливую войну нет никаких сил. Поэтому, немного поразмыслив, решается на хитрость. Лучше уж винить себя за все глупости разом, чем не попробовать. — Будешь чай? — с надеждой косится на маахиса. Он кивает, продолжая увлеченно писать. Снейп не уверен, что он вообще слышал вопрос, но раз добро дали, нужно пользоваться. Он заваривает крепкий чай, наливает в самую большую кружку из имеющихся и несет маахису. На полпути присмотрев по дороге препятствие — ножку комода, — нарочно спотыкается о нее и выплескивает чай на тахту, предупредительно на расстоянии от маахиса. Мальчишка подскакивает, но поздно — по одеялу растекается огромное коричневое пятно. Мгновение они просто смотрят на него, затем маахис поднимает на Северуса взгляд и щурится: — Вот неудача, да? Снейп поджимает губы: — Сейчас уберу и сделаю тебе новый. Он идет за полотенцем и пропитывает одеяло и матрас, но очевидно, что быстро пятно не высохнет. — Перебирайся на кровать, спать на мокром то еще удовольствие, — бросает он как бы невзначай, выжимая полотенце и вешая на спинку стула сохнуть, — поставлю чай на полку. Боковым зрением Северус видит, что мальчишка все еще наблюдает за его передвижениями, сидя на тахте. — Знаешь, ты мог бы просто попросить, — говорит он. Северус видит, что его руки на мгновение замирают над чайником. — Где я прокололся? — он оборачивается. Маахис все еще сидит на тахте, сложив руки на груди крест-накрест. Мой жест, думает Снейп. — Ты не такой неуклюжий. Северус хмыкает и несет кружку к шкафу у кровати. — И ты никогда при мне не наливал в это ведро чай. Только воду отмерял для теста. Сколько там, пинта? — Чуть меньше, — Снейп ставит чай на полку. Раздевается, забирается в кровать, оставляя одну половину пустой, и закрывает глаза. В доме тихо, слышно только, как карандаш пишет по бумаге. Через некоторое время щелкает выключатель, и перед глазами становится темно. Тихие шаги раздаются совсем близко, и маахис ложится рядом. Пару мгновений уходит на то, чтобы дать глазам привыкнуть к темноте. Снейп видит перед собой мальчишескую спину и понимает, что маахис отодвинулся от него на максимальное расстояние, которое позволяет кровать. Поджимает губы. — Гарри. — М-м-м? — Иди ко мне. Маахис ворочается на своей стороне, а потом немного подается назад, и Северус с готовностью прижимает его к себе всем телом, слышит тихий вздох и чувствует, как Гарри в его руках расслабляется. От него пышет жаром, пахнет мылом и шампунем. Снейп глубоко вдыхает этот запах, устраиваясь головой на остром плече. Не удержавшись от соблазна, легонько мажет губами по шее, так, чтобы это можно было списать на случайное прикосновение. Маахис тихо выдыхает и склоняет голову. Кажется, это похоже на приглашение. Северус обнимает его крепче и целует шею под челюстью, постепенно спускаясь ниже. Маахис не протестует, только льнет к нему. Его кожа под пижамной курткой ощущается невероятно горячим шелком, и Снейп гладит широкими мазками от груди к поясу брюк, иногда задевая соски, но дальше спускаться пока не решается. Мальчишка ерзает, выгибаясь под его рукой, а потом поворачивается к нему лицом и тянется к губам, едва касаясь. Снейп улыбается ему в губы и, углубив поцелуй, опирается на руку, чтобы перевернуться и подмять мальчишку под себя. Гарри стонет ему в рот, когда он ложится сверху и начинает плавно двигаться. Северус чувствует, как мальчишка пытается стащить с него футболку, и приподнимается на руках, позволяя ему это сделать. Следом летят его пижамные брюки и одежда маахиса. — Позволь мне сделать кое-что для тебя, — шепчет Снейп мальчишке на ухо и, дождавшись согласия в виде короткого поцелуя, переворачивает маахиса на живот. Он не сопротивляется, но смущенно оглядывается через плечо. Северус смеется и шлепает его по заднице: — Расслабься, воин. Я не покушаюсь на твою девственность. Мальчишка, кажется, успокаивается, но, когда Снейп раздвигает его ноги, снизу доносится удивленный вздох. — Ты мне веришь? — спрашивает Северус. — Да, — отвечает мальчишка, и Снейп готов поклясться, что слышит в его голосе не сомнение, а нотку предвкушения. Он спускается ниже и едва касаясь оглаживает ложбинку между ягодицами, проходясь пальцами по сфинктеру. Вздох повторяется, и Северус расценивает его как приглашение продолжить. Он подтягивает подушку к себе и подкладывает ее мальчишке под живот, заставляя его оттопырить зад. — Что ты?.. — Ч-ш-ш. Сейчас поймешь. Северус облизывает пальцы и водит по кругу, слегка надавливая. Затем сменяет пальцы языком. Маахис охает и дергается, но Северус, не останавливаясь, только крепче сжимает его бедра, снова притягивая к себе. Под громкие рваные выдохи медленно вылизывает и скоро проникает языком внутрь, имитируя толчки. Он слышит только нарастающий от возбуждения шум в ушах, свои пошлые чмокающие звуки и то, как маахис скребет ногтями по простыни. Мальчишка начинает ерзать, пытаясь поднять задницу и просунуть под себя руку, чтобы дотянуться до члена, но Северус только сильнее вжимает его в кровать. Маахис разочарованно вздыхает и продолжает елозить вперед-назад. — Да прекрати вертеться! — Северус рычит и рывком переворачивает Гарри на спину. — Северус, я не… Возглас протеста тут же гаснет, когда рука Снейпа опускается на его член, а язык продолжает вбиваться внутрь в уже нестройном дерганном ритме. И мальчишка почти сразу кончает, хватая Северуса за волосы и прижимая к промежности. Когда его наконец отпускают, он смотрит на маахиса: на его губах застыла блаженная улыбка. Кажется, прощение он заслужил. И не то чтобы ему нравилось ссориться, но способ примирения определенно стоит взять на вооружение. Снейп садится на колени между раздвинутых ног мальчишки и гладит свой член, с улыбкой разглядывая картину перед собой. Когда он встречается взглядом с маахисом, он хитро щурится и начинает тянуться к нему, но Северус отталкивает его руку. Еще несколько быстрых размашистых движений вверх-вниз — и он со сдавленным стоном кончает маахису на живот. Вечером следующего дня после растопки бани Снейп заходит обратно в дом и видит Кирицу, свернувшуюся калачиком на его кровати. Северус тут же отводит взгляд от кошки. Теперь это все непривычно смущающе. Он же ее и на коленях держал, и гладил, и за ушком почесывал. Черт... А она даже и не кошка. Теперь, наверное, надо ставить ей миску на стол. К этому надо привыкнуть. Маахис уходит в баню купаться, Северус занимается ужином. Не успевает он засыпать морковь на сковородку, как слышит стук в дверь. Сначала тихий, быстрый, а затем все реже, но настойчивее. Открывает. — Здравствуй, Северус... — на пороге стоит Драко Малфой. Руки в карманах, взгляд беспокойный. — Я пришел поговорить насчет papа́… Снейп пропускает его в дом и не успевает закрыть за собой дверь, как в нее протискивается полуголый маахис, босиком, в одном полотенце. Драко провожает его недоуменным взглядом и смотрит на Северуса с немым вопросом. Мальчишка проходит вглубь дома и по-хозяйски плюхается на кровать: — Может, отвернетесь? Мне бы переодеться. Снейп берет Драко за локоть, чтобы отвести его к столу, и спиной чувствует пристальный взгляд маахиса. Но не успевает. В этот момент кто-то тихо скребется в дверь. За дверью возникает Люпин. — Здравствуй, Северус. О, я не вовремя… пойду, наверное? — Стой, где стоишь, сейчас принесу. Люпин кивает и застывает одной ногой на пороге. Дверь с хрустом распахивается до конца, ударившись о косяк и задев Люпина. Северус не успевает моргнуть, как две рыжие головы оказываются по обе стороны от Драко. Он хорошо знает, что близнецов и Малфоя категорически нельзя смешивать в одном пространстве. Поразительно, но именно Драко — катализатор их бескрайней любвеобильности. Теперь понятно, откуда они тут взялись. — Поклон вашему дому! — кланяется один. — Несравненный мистер Снейп, — кланяется второй. — Мы на мгновение! — широко улыбается первый. — На секундочку! — тараторят наперебой. — Не желаете ли на площадь? Снейп с ужасом и безнадежностью оглядывает открывающуюся его глазам сцену. Маахис с выражением веселого ужаса все еще сидит на кровати в полотенце, и, судя по всему, ему явно нравится это предложение. Близнецы, не дождавшись ответа, уже подскакивают к Драко, накидывают на него, как на елку, мишуру ядовито-зеленого цвета и начинают щекотать.

На драконьи именины

Испекли мы каравай.

Вот такой вышины,

Вот такой низины,

Вот такой ширины.

Вот такой ужины,

Каравай, каравай,

Кого хочешь, выбирай.

Драко пытается вывернуться, но цепкие руки близнецов не дают ему шанса. Он, только как и положено рождественской елке, попеременно бледнеет, краснеет и синеет, когда пальцы близнецов попадают в стратегически важные места. Визлимые сужают круг и теперь просто тискают Малфоя младшего. Снейп ловит со стороны кровати мстительную ухмылку мальчишки. — Так, выметайтесь все вон отсюда, черти! — у Снейпа заканчивается терпение. — В моем доме маловато места для приемов. — Шалость удалась! — в один голос восклицают близнецы и, подхватив Драко, с гоготом скатываются с крыльца. — Северус... — лепечет Люпин, про которого Снейп уже успел забыть. — Я сейчас выйду, дай мне собраться. Люпин семенит за близнецами к выходу. Наконец тишина. Снейп поворачивается к полуголому маахису на его кровати, он ухмыляется. — Ты хочешь пойти? — спрашивает, догадываясь, какой ответ услышит. — Ты имеешь в виду: мы хотим пойти? — маахис деловито задирает полотенце на дюйм и чешет место над коленкой. Северус с невероятным усилием поднимает взгляд на уровень его глаз и кидает ему одежду: — Тогда одевайся. — Может, ты мне поможешь? — маахис начинает разворачивать полотенце, не отрывая взгляда от Снейпа. — И волосы высуши, — Северус кидает ему второе сухое полотенце и отворачивается. — Один — один. Снейп берет с собой зелье Люпина, выпускает маахиса вперед и закрывает дом. Вспоминает, что его кошка не совсем кошка, отворяет дверь, суется в дверной проем и кричит Кирице, что они скоро вернутся, и только после этого поворачивает ключ в замке. Форточку он оставляет открытой.

***

Вечер шагает рядом мягкими синими лапами. На елке и ограде центральной улицы зажигаются гирлянды-лампочки, расцвечивая снег под ногами красным, желтым и синим. Драко прячется Северусу за спину, но к нему подкрадываются близнецы. Недалеко горит огнями площадка замерзшего озера, превращенного энтузиастами в каток. И братья Визлимые, подхватив под руки Драко, тащат его туда. Маахис натягивает шапку на уши и идет следом. Когда они с оборотнем остаются наедине, Северус ловит вопрошающий взгляд Люпина и тянется за пазуху. — Спасибо, Северус. — Брось. — Сегодня красная луна. — Знаю. Приду. — Спасибо, Северус. — Брось. Люпин неспешным шагом ковыляет прочь. Близнецы уже вовсю катают Малфоя на заднице, попеременно падая и вставая, но непрестанно хохоча. Снейп смотрит на красного от мороза Драко, а перед глазами стоит страшная кровавая луна. Ему предстоит нелегкая ночь. А Люпину — еще нелегче. От мыслей его отвлекает нечеловеческий визг Малфоя, которого близнецы, раскрутив волчком, запускают прямо в маахиса. — Дра-кон, Дра-кон, Дра-ко-о-он! Драко, широко расставив руки, чтобы удержать равновесие, въезжает прямо в мечущегося в панике мальчишку. Моментально вцепляется в него, и странная парочка вальсирует в сторону, наступая друг другу на ноги. Все же падают. Снейп усмехается в воротник. Маахис, красный и довольный, снова кидается на близнецов, пытаясь повалить их в сугроб. Надо бы почаще устраивать такие вылазки: они оба засиделись дома. Тем более, что теперь это безопасно. Так они бесятся добрых полчаса, заталкивая друг другу за шиворот рукавицы, полные снега, пока Снейп, застывший изваянием у бортика, не начинает подмерзать. Он решает сходить за чем-нибудь горячим, но по пути его нагоняет Драко, и они вместе идут к палатке с напитками. — Тебе взять имбирного чая? — спрашивает Снейп, занимая место в очереди. — Нет, благодарю. Я просто хотел с тобой поговорить. — Тогда говори, — Северус принимает от продавца дымящийся стакан с чаем, и они отходят в сторону. Драко вздыхает. Видимо, разговор будет не о школьном курсе химии. — В Совете что-то происходит. Тебе что-нибудь известно? Северус кидает настороженный взгляд на крестника: — Ну, допустим, известно. — Дамблдор часто приходит к papа́, остается у нас на целый день. А теперь они куда-то уехали по делам на целую неделю. Мне это не нравится. — Да… это никому бы не понравилось. — Когда mamа́ заболела, я хотел зайти к тебе за лекарством, но отец запретил. Mamа́ увезли в городскую больницу… Что у вас с papа́? Северус удивленно поднимает брови: — А что у нас с ним? — он всматривается в лицо Драко, пока он не опускает взгляд вниз, и вздыхает. — Я в чужие дела не лезу, хотя ты прав, что не доверяешь Дамблдору, — Снейп замечает, как напрягается крестник. — Но за отца ты зря переживаешь. Люц вовремя ускользнет, это у него всегда хорошо получалось. Кажется, верит: плечи опускаются, поза становится более расслабленной. Так проходит несколько минут: Снейп пьет свой чай, Драко ковыряет ботинком снег. — Как чай? — Не дарджилинг, но пойдет. — Тогда если твое предложение еще в силе, возьми и мне. Снейп отходит к прилавку и возвращается со вторым стаканом, передает Драко. — Мне кажется, по тебе там уже соскучились, — он кивает на каток, с которого близнецы усиленно машут им руками. — Не по мне одному, — беззлобно кидает в ответ Драко и ускоряется, пока Снейп безуспешно пытается придать лицу обычное выражение. Северус снова занимает прежнее положение у бортика. Словно неожиданных появлений на сегодня было не достаточно, слева мелькает белобрысая вспышка, увешанная неопределенными штуковинами, как елочными игрушками: — Иногда наблюдать даже интереснее, верно? Он только мягко кивает в ответ. Еще какое-то время он наблюдает, как Драко, пытаясь выбраться из очередного захвата любвеобильных близнецов, прибегает к помощи Поттера. Когда эта мокрая счастливая гурьба, наконец, накаталась, Драко первым выбирается из кучи и переступает со льда на снег. Северус подходит к нему и протягивает руку, чтобы он не упал, но близнецы опережают его, подхватив Малфоя под руки с двух сторон. Рука Снейпа достается довольному с улыбкой Чешира маахису. Так они и идут по тесным торговым рядам: близнецы с Драко спереди, следом за ними Снейп с Гарри, позади них маячит Луна. Северус терроризирует взглядом облачное небо, когда маахис задевает его плечом и кивает на троицу спереди. Близнецы, склонив головы, что-то нашептывают Малфою. Мальчишка показывает на близнеца слева и суфлирует: — Мы знаем, что ты сделал прошлым летом, Дракончик. Маахис показывает на правого близнеца: — Знаем-знаем, и очень бы не хотелось никому рассказывать, но ты же знаешь, как оно бывает, слово за слово, особенно в такой радушной компании грех не поделиться. Снейп замечает, что Драко дергается, когда правый рыжий чуть не проезжается губами по его уху. — Хотя, знаешь, память у нас дырявая, — продолжает маахис, снова указывая на левого из близнецов. — Точно! Стоит устроить вечеринку, и веселье вышибает всю память! — показывает на правого. Снейп замечает, как при слове «вечеринка» маахис улыбается шире прежнего. Но тут близнецы резко останавливаются и поворачиваются к ним, заодно вращая Драко, и они с Поттером чуть не налетают на них. Один из близнецов, справа, расшаркивается в шутливом поклоне, заставляя всю цепочку покоситься: — Мистер Малфой приглашает всех на чашечку чая, господа, — смотрит куда-то за спину Снейпу и исправляется, — и дамы, — на его веснушчатом лице показывается хищная лисья ухмылка. — Правда, мистер Малфой? — вторит другой слева. — Мы все приглашены? — он незатейливо сжимает Малфоя за талию, и не будь Снейп тем, кем он является, никогда бы не придал этому невинному жесту интимную трактовку. Но от этой троицы так и искрит. Кажется, движение не осталось незамеченным и маахисом — его брови подскакивают вверх. А Северус тем временем внимательно наблюдает за «мистером Малфоем». Он сжимает челюсть, но очередной жест Визлимого быстро сгоняет с его лица недовольство — близнец справа едва заметно опускает ладонь чуть ниже талии. Драко, словно вспомнив, кто он такой, мягко убирает назойливую руку в опасной близости от своего бедра и с видимым усилием напускает на себя привычный, немного скучающий вид: — Будьте моими гостями. Я пойду вперед, попрошу подготовить комнаты. Снейп кивает, глядя на удаляющуюся фигуру Драко. Близнецы снова начинают скандировать: «Дра-кон, дра-кон, дра-кон» и вихрем несутся за Малфоем. Северус наклоняется к мальчишке и шепчет ему на ухо как можно тише: — Думаю, стоит оставить их одних. Маахис сжимает его руку и кивает за спину на Луну, которая подобрала по дороге какую-то шишку и теперь увлеченно выковыривает из нее семена. Ясно, одни они в любом случае не останутся. Снейп вздыхает: — Ладно, пойдем, — не оставлять же всю эту странную компанию без присмотра. И они неспешно идут вслед за неразлучной троицей.

***

Особняк Малфоев в отсутствие Люциуса и Нарциссы выглядит не менее зловеще. Рождественские украшения на старинном готическом здании смотрятся как-то нелепо. Дверь перед ними распахивает старый сморщенный дворецкий Роберт, в простонародии Добби, в черно-белой форме, и оставляет их в гостиной дожидаться Драко. В парадном зале мерцает теплый свет свечей, не способный разогнать густую вечернюю тьму, которая прячется по углам. Визлимые, в одинаковых красных свитерах с надписями «Скажи мне, кто мой брат, и я скажу тебе, кто я», устраиваются у камина и принимаются шурудить угли кочергой. Северус в который раз отмечает любовь Визлимых ко всякого рода пиротехнической романтике. И чутье его не подводит. Когда к ним спускается уже успевший переодеться Драко в строгих брюках и черном свитере, близнецы вытаскивают из карманов петарды собственного изготовления, которые якобы можно запускать в помещении. Снейп в данном предприятии очень сомневается. Но еще больше, кажется, сомневается хозяин дома. Драко отпрыгивает дальше всех, когда близнецы приступают к своему шоу. Когда последний сноп искр вылетает из взрывчатого фонтана, Снейп скептически оглядывает подпалины на шелковых скатертях и персидских коврах. Братья Визлимые синхронно кланяются, напрашиваясь на аплодисменты. Удивительно, но первые хлопки раздаются со стороны хозяина дома. То ли Драко так не нравились скатерти и ковры, то ли он действительно остался доволен представлением. Одно Снейп видит ясно: не настолько ему неприятно общество Визлимых, как он при каждом удобном случае пытается показать. Как по волшебству появляется Добби и сдергивает испорченные скатерти со стола. Малфой подзывает его рукой и что-то шепчет на ухо, а затем приглашает гостей в другую комнату, где уже звучит музыка, повсюду стоят диванчики и кресла, а большая до потолка елка — Северус морщится: живая — освещает помещение огнями. Добби возвращается с тремя бутылками вина и бокалами на подносе. Уже через мгновение щеки Драко и Луны окрашиваются румянцем, у маахиса поблескивают глаза, а близнецы начинают издавать еще больше шума. Северус с мальчишкой облюбовывают диванчик и наблюдают за происходящим. Ожидаемо, близнецы вытаскивают чинно сидящего Драко из кресла и тащат на середину комнаты — танцевать. Их хаотичные дерганья вряд ли можно назвать танцем, но Снейп с интересом смотрит, как часто то одна, то другая веснушчатая рука как бы невзначай проходится по талии юного маркиза. Охмелевший от вина из запасников Малфоев, Северус переводит взгляд на Гарри, который расположился рядом на диванчике и тоже неотрывно смотрит на эти брачные игры. Луна сидит по-турецки на ковре и подкидывает диванную подушку вверх и ловит. Подкидывает и ловит, загадочно улыбаясь. В комнату заходит Добби, коротко кланяется и сообщает, что гостей ждут к столу. Северус садится рядом с Гарри. Около них опускается Луна, напротив нее — близнецы, пахнущие дымом. Драко, как хозяин поместья, — во главе. В мгновение ока стол накрыт. Северус обводит эту странную компанию взглядом. Пока общим полем был каток, различие между ними не было таким разительным. Теперь же Снейп уверен: не он один чувствует повисшую в воздухе неловкость. Так проходит пара минут. — А мы с буникой добавляем в него цветки гвоздики — так он не портится неделями, — Лавгуд задумчиво наливает луковый суп. — А гвождика не взвывается?.. — нехотя отрываясь от тарелки с антрекотом, спрашивает один из близнецов другого, кажется, продолжая давний разговор. — Не взрывается, все, что на кухне было, я уже проверил, — отвечает второй и подсовывает брату салфетку. Снейп поднимает одну бровь: — Взрывающаяся гвоздика? Братья тут же перестают жевать и поворачиваются к Снейпу: на их лицах угрожающе медленно расплывается улыбка и тут же гаснет. — Нам нужен реагент вместо оксида магния, — Джордж подается вперед. — Для нового фейерверка, — Фред откладывает приборы и следует примеру брата. — И вы решили поискать растительную замену? Визлимые кивают: — Все перепробовали. Снейп фыркает. — Ну, в Китае, может, и получилось бы найти. Близнецы непонимающе переглядываются. — В нашей полосе не растет бамбук, — объясняет Снейп. — Его использовали в древности как порох. Но черный порох-то вам приготовить под силу? Северус видит растерянный взгляд близнецов. — Вы вообще раньше готовили составы? — Ими занимался Финниган, но он уже полгода как укатил на стажировку в Шотландию… — Нам бы не помешала помощь, — нехотя признает Джордж. — Селитра, древесный уголь, сера. Для селитры смешаете компост, известь и золу. Как уголь получить, догадаетесь? Сера — самое сложное. Если не хватит того, что можно соскрести со спичечных головок, попросите у Харальда фунгицид. Близнецы застывают с тем самым выражением уверенного «понимания», которое бывает, когда этого понимания совсем нет. — Нам не помешала бы практическая помощь… — печально признает Фред. — В Лондоне, — добавляет Джордж. — И вы предлагаете?.. — Много денег… — говорит Фред. — И много огня, — первый раз за весь разговор на лицах близнецов проступает неуверенная улыбка. Снейп поднимает вторую бровь. — И лабораторию под магазином. Снейп прищуривается. — И наши комнаты над магазином тоже в вашем распоряжении. Гарри начинает смеяться, за ним не выдерживает и Малфой. Северус смотрит на Луну: она задумчиво переводит взгляд с близнецов на него и накручивает белокурый волос на палец. — Я просто жду апофеоза, — Снейп ухмыляется. — Что там дальше по плану? Предложение руки и сердца? Близнецы переглядываются со слишком серьезным видом, словно и правда раздумывают над ставкой. — У рыжих нет сердца, — вставляет Драко, и Снейп замечает мельком брошенный близнецами неоднозначный взгляд в сторону хозяина дома. — Ладно, я понял суть вашего предложения, мы можем позднее вернуться к этому разговору, а то мистер Малфой сейчас разрежет свою тарелку вместо говядины. Кстати, Драко, как твое обучение? Малфой хмурится и кидает на Снейпа быстрый испытующий взгляд: — Одни бумажки, и никаких заноз от колки дров. — Какая скука, никакого огонька, — Гарри берет вилку и наконец возвращается к ужину. Драко с раздражением смотрит на то, как маахис ковыряется в тарелке. — Люди называют это наукой, Поттер. — Перекладывание бумажек — это еще не наука, Малфой. — А я говорил, что скучно не будет, — Фред пихает брата локтем, и Снейп замечает, как Джордж сует в протянутую ладонь брата смятую купюру. — А перекладывание квокк, Гарри, как ты думаешь? Поттер хмурится: — Чего перекладывание? — Квокк, — отвечает Луна так, словно каждый младенец знает, что такое эти квокки. — Это очень трепетные зверьки с очаровательными улыбками. Мне приходится перекладывать их с места на место, чтобы они не перегревались на солнце. — Мисс Лавгуд работает в заповеднике недалеко от Лондона, Гарри, — поясняет Северус. Луна вздыхает: — Еще нет, это учебная практика. Но, надеюсь, мне позднее смогут доверить и работу. Тогда я смогу поднимать пингвинов. — Вот это я понимаю, работа, — Гарри улыбается от уха до уха, и Снейп чувствует мягкую теплоту в груди. Сам как солнце. — Мне бы тоже хотелось работать с животными… точнее, изучать некоторые виды, — Поттер осекается. — У нас в заповеднике водятся даже морщерогие кизляки, правда кроме меня их никто не видит… А какие виды ты бы хотел изучать, Гарри? — Хм… мифические. Снейп вспоминает про записи в тетради маахиса и с интересом поворачивается к нему. Он ведь и правда никогда не интересовался, чем он хотел бы заниматься в жизни. — Да, думаю, я хотел бы изучать местный фольклор. Ну, сказки там, легенды. Изучать магических существ, которыми пугают детей. Уверен, на деле они не такие и страшные. — О-о-о! Ты знаешь про фестралов? Один зоолог говорил, что их описание очень похоже на вороно-чалых лошадей. Возможно, они их давние предки. — Как будто на BBC переключили, — хмыкает Драко, отставляя от себя пустую тарелку. — Тс-с-с, — шикает Джордж, — редкое взаимодействие видов в искусственной среде обитания, дай посмотреть. — Вопрос происхождения магических видов тоже интересная тема для исследования, — Гарри словно и не слышит подначек, только загадочно улыбается в тарелку. — Вы там таким занимаетесь? — он поднимает взгляд на Луну. — Да, у нас есть исследовательский отдел, тебе были бы там рады, Гарри. У тебя очень дружественная аура. Снейп только переводит взгляд с одного на вторую, усмехаясь тому, как быстро маахис поладил с этой странноватой особой. Так проходит вечер в разговорах о Бузинной матушке и оборотнях. Часы в соседнем зале бьют десять вечера, и Северус решает, что пора бы собираться. Но компания, кажется, и не думает расходиться, хотя Луна уже зевает. Оглядев пустые бутылки вина и красные щеки Малфоя с близнецами, Снейп предлагает закончить на сегодня, но ожидаемо встречает громкий протест рыжей братии. Хозяин дома, сидящий на краешке столика с антикварным граммофоном, отвлекается от подбора музыки: — Предлагаю всем остаться до завтра. Наверху уже приготовлены гостевые спальни. Близнецы встречают это предложение довольным улюлюканьем, а Луна уже поднимается по лестнице. Северус вздыхает. Ладно, так все-таки безопаснее, чем отправлять эту пьяную компанию шататься по деревне. И до Люпина отсюда будет быстрее дойти. Добби провожает Северуса с маахисом в их комнаты наверху. Сонный после длинного насыщенного дня, Гарри отходит от двери и тянется к Северусу, застывает, уткнувшись в его рубашку. Снизу продолжает доноситься тихая музыка, и так они и стоят, покачиваясь и закрыв глаза, пока усталость не начинает тянуть к земле. Северус улыбается в макушку маахиса. Слишком много людей, много впечатлений. Не сговариваясь, они медленно, смакуя каждое движение, раздевают друг друга до нижнего белья. Кожа мальчишки приятная и мягкая — Снейп водит ладонями по его плечам, склоняясь, чтобы зарыться носом в теплую шею. Маахис шумно вдыхает и неожиданно для Северуса валит их на кровать: по телу тут же проходятся мурашки от контраста горячего тела сверху и холодных простыней снизу. Мальчишка ложится сверху и мучительно медленно елозит бедрами. Взад-вперед. Взад-вперед. Северус сдерживает стон и предпринимает диверсию: приподняв правую ногу, втискивает ее между ног Поттера, за что вознаграждается отчетливым стоном. Мальчишка находит губы Снейпа и неуверенно целует, изредка оттягивая нижнюю. Северус проводит языком по кромке зубов, маахис тут же сдается и впускает его глубже. Горячо. Снейп водит ладонями по гибкой спине. Сверху вниз. По всем позвонкам. Маахис плавно выгибается навстречу, опять медленно, но с явной претензией толкаясь бедрами. Возбужден он так же сильно, как и Снейп, — членами трутся друг о друга, заставляя тела секундно содрогаться. Когда желание нежности плавно вытесняется чем-то большим, Снейп подхватывает разомлевшего Поттера и подминает под себя, переворачивая на спину. Уже сам проезжается по нему, вцепившись зубами в плечо. Поднимается на колени и встречается взглядом с четырьмя парами любопытных блестящих глаз в дверном проеме. Не успевает он отреагировать, как близнецы подскакивают к ним: — Раз! Два! Три! Ба-бах! — на Снейпа с Поттером сыпется цветное конфетти, и блестящая змейка серпантина повисает на его носу. Он смотрит на то, что было огромной, размером с полено, хлопушкой в руках близнецов, раздумывая, кому из этих двоих он эту хлопушку кое-куда засунет. Луна в дверях мечтательно мнет в руках мишуру. Малфой рядом прочищает горло: — Ты просил предупредить меня, когда будет одиннадцать. Сейчас без пяти. Снейп вздыхает и обводит собравшихся тяжелым взглядом. — Могу я одеться? Близнецы, хихикая, выскальзывают за дверь. Северус встает и одевается, как бы ему ни хотелось закончить начатое. Ладно. У них еще будет утро. — Гарри, мне нужно идти. Маахис кивает, садясь на кровати.

***

До полуночи остается меньше часа, и Снейп решает зайти за Люпином. Путь до его дома занимает не больше двадцати минут, но на всякий случай стоит поторопиться. Он стучит в дверь неприметного маленького домика, и Люпин тут же открывает ему, словно ждал под дверью. Они сразу выходят на тропинку, и Люпин нервно поглядывает на проступающую за облаками красную луну, но молчит. Останавливаются у увядшей ивы, навечно склонившей свои ветви. Проход в виде тоннеля из корней ведет вниз. Ветхое прибежище на одну ночь в месяц — вот участь того, кто решил не смиряться со зверем внутри. Будь Люпин поумнее и посговорчивее, давно принял бы свою натуру и избежал бы этих страданий. Северус знает, что дома у Люпина жена и ребенок, поэтому ради их безопасности они уходят сюда. Люпин — корчиться от боли, а Северус — контролировать. Люпин кидает на корни подальше от себя узел со сменной одеждой. Для Снейпа все это привычно: зажечь фонарь, усадить, постелить для Люпина грязное покрывало, связать ему толстой веревкой запястья и шею, но оставить запас, привязать тугим узлом к вбитым в ствол крюкам, влить содержимое пузырька в горло. Даже с волчьим зельем превращение остается опасным, и покидать Люпина в эту особенно тяжелую ночь Снейп и не думает, как и во многие другие до нее. Во время красной луны оборотень совершенно теряет возможность контролировать свою звериную натуру, этот контроль частично сохраняется только во время обычных превращений. Знали бы собравшиеся в особняке Малфоев, что их разговоры об оборотнях — совсем не сказки… Первый час проходит относительно спокойно. Разговаривать о предстоящем превращении у них табу, потому что какой смысл говорить о том, что они и так испытают оба через пару часов. Поэтому каждый раз Северус мучается от необходимости вести непринужденные разговоры с оборотнем, хотя сейчас это ему на руку. Римус подрабатывает секретарем Совета, записывая все, что было сказано на встречах. Это может быть полезным. — Дамблдор говорил в Совете о поездке? Люпин косится на Снейпа и лениво дергает веревкой на ноге: — Немного. — Что-то произойдет. Знать бы, скоро ли… Люпин бросает на него быстрый взгляд. — Когда произойдет, все узнают. — Все? — Все. — Значит, собрание? — Еще и открытое. Снейп присвистывает. Смело, однако. — И когда ждать гонга? — А когда прибывает поезд из Абердина в Лондон? Северус хмыкает, а затем на минуту замолкает. — Ты поддержишь его на собрании? — На собрании я буду записывать его речь. — Смотри ни слова не упусти. Люпин вскидывается и поджимает губы: — Я знаю, о чем ты думаешь. Что я смирился с этим. Уверяю тебя, Северус, это не так. — Снейп отводит взгляд — смотреть на оборотня тошно. Именно это он и сделал, смирился. — Ладно, брось, — Северус окидывает оборотня оценивающим взглядом: сказать, не сказать? — главное, Римус, не пожалеть потом о своем решении. Оборотень секунду напряженно смотрит на него, а потом сгибается пополам. Начинается. Сколько бы раз Снейпу ни доводилось видеть превращение, привыкнуть к этому невозможно. Он невольно вздрагивает, когда раздается хруст костей, — Люпина как будто выламывает изнутри. Его позвоночник вытягивается, одежда трещит по швам. Снейп всматривается в то, что уже сложно назвать человеческим лицом. Из взгляда Люпина исчезает любая осмысленность. Веревки, которыми он его связал, натягиваются и, кажется, сейчас лопнут от напряжения. Снейп специально затягивал не туго, рассчитывая на габариты крупного зверя. Тело оборотня покрывается редкой шерстью с проплешинами. И запах. Густой, отвратительный запах мокрой псины, мешающийся с запахом крови от трещин в растянутой коже. Трансформация почти закончена. Оборотень щелкает челюстями, еще не до конца вставшими на место, и изгибается всем телом, издавая заунывный вой, от которого все внутри переворачивается. Последними через кожу лап прорываются слоистые когти, оставляя раны. Волка зовет красная луна, но Снейп преграждает ему проход наружу. Оборотень пытается бросаться на него, но веревки держат крепко и с каждой попыткой затягиваются все туже вокруг запястий и шеи. Уже скоро его мышцы дрожат от напряжения и усталости, дыхание загнанное и тяжелое. Из последних сил зверь делает отчаянный рывок — и его отбрасывает назад. У Снейпа сдавливает горло, когда он видит, как веревка врезается в кадык оборотня и вжимает его в шею. Зверь хрипит и давится приступами кашля, похожими на рвотные позывы. Снейп рефлекторно растирает свое горло. Такими темпами от Люпина к утру ничего не останется. Еще какое-то время волк лежит без движения в той же позе, слышно только его свистящее дыхание. Стоит поторопиться, пока оборотень не восстановится. Он осторожно подходит к нему, надо перевязать веревки по-другому. Потому что если зверь продолжит свои попытки дорваться до него, он свернет себе шею. Снейп ослабляет узлы тяжелой, мокрой от крови веревки и просовывает конец под массивной лапой, чтобы затянуть подмышкой. Затем поворачивается, чтобы протащить веревку под брюшиной и только успевает затянуть узел, как что-то тяжелое смыкается вокруг его ноги. Ощущение боли запаздывает, первые секунды он чувствует только то, как что-то течет по икре вниз. Северус медленно поворачивается. У него есть несколько секунд, пока зверь не начнет тянуть добычу к себе. Так же медленно опускает руку за пояс и нащупывает шприц со снотворным. Его рука словно движется сама по себе и, описав в воздухе дугу, резко вонзает иглу в толстую шкуру под загривком. Оборотень тут же сжимает челюсти еще сильнее и делает слабый рывок на себя, перед тем как обмякает. Снейп обессиленно опускает руки и запрокидывает голову. Рвано выдыхает. В этот созерцательный момент его ногу простреливает боль, наконец-то сподобившаяся дойти до разума. Устало, почти буднично, Северус руками разжимает челюсти волка и, волоча ногу, ковыляет в дальний угол, тяжело опускается на корень ивы. Осмотреть рану нормально при свете фонаря и без ножа, которым можно распороть брючину, не представляется возможным. Повертев со стиснутыми зубами ногой туда-сюда, Снейп заключает, что сухожилие цело, хотя, может быть, задета икроножная мышца. Его взгляд натыкается на разорванную одежду Люпина на земляном полу. Надо перевязать рану. Кажется, рукав рубашки каким-то чудом уцелел. Снейп подбирает его и затягивает на ноге жгутом. Довольно скоро кровь останавливается. На его счастье, укус не заразен после принятия оборотнем волчьего зелья в первые сутки. Снейп надеялся, что ему никогда не придется использовать шприц, хотя и продолжал брать его с собой каждый раз. Аптечку давно не носил за ненадобностью после нескольких лет спокойных превращений, и теперь жалеет об этом. Северус прислушивается к ощущениям: нога ноет, но не критично, до утра потерпит. Неизвестно, как отреагирует магическое существо на сочетание волчьего зелья и лошадиного транквилизатора. Эффект может быть летальным. Снейп прислушивается к глубокому размеренному дыханию волка. Могло быть и хуже. Остаток ночи проходит без происшествий. К шестому часу утра Люпин возвращается в человеческий облик, все еще без сознания. Снейп подходит и, уже не церемонясь, поскорее развязывает узлы. Кто-то сегодня точно выспится. Северус напоминает себе вернуться сюда вечером, проверить, ушел ли Люпин или продолжает дрыхнуть. Кое-как вскарабкавшись по земляному склону наружу, он хромает домой. Обработать укус и спать.

***

Дом встречает тишиной: маахис, скорее всего, вернется из особняка Малфоев только к полудню. За это время есть возможность осмотреть ногу, не привлекая лишнего внимания. Снейп спускается в подвал, промывает рану, обеззараживает, накладывает бинтовую повязку. Нога уже успела опухнуть и в некоторых местах посинеть, так что приходится довольствоваться старыми широкими домашними брюками, чтобы не потревожить рану. С заживлением не должно быть проблем, повреждена только мягкая ткань — он надеется, что оборотень не задел мышцы. Сил едва хватает, чтобы подняться обратно и упасть на кровать. Все потом. Засыпает мгновенно.