Дом у леса

Просыпаться не так болезненно. Северус с силой трет глаза и непозволительно широко зевает. На соседней стене видны красные тени колышущихся деревцев. Закат заливает и кровать. Получается, он проспал целый день. Северус пробует сжать ладони — он до сих пор чувствует слабость в мышцах. Тело не под контролем — это пугает. Но он хотя бы дома. Снейп чувствует, что кровать проседает сильнее, — поднимает голову и видит Кирицу. За это время он так и не привык к ее человеческому облику. Он приподнимается и упирается спиной в изголовье. — С возвращением в rahuriik, — Кирица сует ему столовую ложку в рот, и он молчаливо проглатывает жидкость, с облегчением узнавая в ней свой сироп. — Кхм, — Снейп пытается понять, насколько его слушается голос, — только не говори, что вам пришлось носиться с моей ногой весь день, я этого не вынесу, — он плавно переводит взгляд на растопленный камин. — М-м, — она утвердительно кивает головой, — надейся. Как вы пришли, промыли тебе рану и все, — она поднимается и отходит к кухонному столу, — там уже выступал гной, — Кирица убирает волосы с лица и разглядывает его. — Недавно поменяли повязку, выглядит вполне сносно, — она ловко берет что-то со стола и несет это Снейпу. — Побегать за мальчишками еще получится, — Кирица усмехается и, встав напротив Северуса, передает ему ложку. За ложкой следует горячая миска. Куриный суп. — Где он? — у Снейпа неожиданно для самого себя получается лишь крякнуть, и он сконфуженно вперивается в плавающую в супе морковь. — Ничего, после бульона будешь шелестеть и рявкать, как всегда, — Кирица задевает локтем его коленку. — Он весь день с тобой просидел, только сейчас отсыпаться выгнала, — она придвигает к кровати табурет, а сама идет к форточке. — Туда можешь поставить посуду, как доешь, — Кирица, обратившись в прыжке, выскакивает в окно. Северус доедает суп и отставляет миску на табурет. М-да, как бы ни выбивали из привычного ритма жизни все эти приключения, стоит признать, что с маахисом скучать не приходится. Хоть живы, и на том спасибо. Северус свешивает ноги с кровати, пробует встать. Нога уже болит не так сильно. Он бросает взгляд на часы: почти пять вечера. Значит, поезд из Абердина прибыл совсем недавно. Ему хотелось бы оставить Поттера и дальше отсыпаться на чердаке — оба настрадались, но Дамблдора нельзя недооценивать. Он ковыляет на чердак, бесшумно открывает дверь и обнаруживает спящего на матрасе Поттера, который зарылся лицом в подушку. Босые ступни выглядывают из-под простыни. В ногах достаточно места, чтобы сесть рядом и опереться спиной о стену. Северус так и поступает, после соединяя пальцы рук в замок. Его веки закрываются. Им нужно будет поговорить о том, что было в колодце. Пару мгновений с матраса не доносится ни звука. — Сильно болит? Снейп кидает взгляд на потолок. — Нет. — Поел? — Поттер привстает и начинает взбивать подушку. Под глазами у мальчишки синяки. Сам он, наверное, выглядит не лучше. — Поел, спасибо. Мальчишка кивает и смотрит на циферблат давно вставших часов на полу чердака. — Почти пять. — Вряд ли Дамблдор станет полошить деревенских на ночь глядя, у нас еще есть целая ночь на то, чтобы отдохнуть, — вдруг произносит мальчишка. — Перед смертью не надышишься… — Ну, хотя бы собраться с силами. Тебе нужен отдых. — А тебе? — Снейп прикрывает глаза, запрокидывая голову и касаясь холодной стены. — Ты уверен в своем Пеалинне? — Да. И не мой он, а наш, ну, в смысле… ваш. Человек, — мальчишка чешет нос. — И вообще, судя по тому, с каким обожанием ты его рассматривал, скорее уж твой… Северус усмехается, действительно вспоминая, как… залип на сережки генерала. — Слушай, а если Пеалинн занял такой высокий пост… — Высший. — Ну, высший. Значит, у вас там под землей маахисы и люди-маахисы равны? Гарри надолго замолкает. — Нет? — Северус приоткрывает один глаз. Поттер мотает головой: — Нет. Маахисы и люди-маахисы — совсем не равны. Де-юре права равные. Мы учимся одному и тому же, адаптируемся к жизни под землей, обучаемся анимагии, а де-факто межвидовой неприязни и ненависти никуда не деться. Мы обедаем… обедали за разными столами, занимались в разных классах, спали в раздельных спальнях. И всегда, — Поттер блестит глазами, — всегда подколки, насмешки, притеснения. И Кодекс превыше всего! Живи по Кодексу, люби по Кодексу, сри по Кодексу! И это как будто нормально! — Тебя за это выгнали? За то, что срал на Кодекс? — слабая улыбка против воли растягивает губы. — Можно и так сказать… Какое-то время проходит в молчании. Снейп рассматривает изученный уже до последней трещинки дощатый скат крыши. Маахис молчит, вперившись отсутствующим взглядом в окно. Им нужно поговорить о том, что было в колодце. Снейп вытирает влажные ладони о домашние брюки и прокашливается: — Внизу я пытался нас… — и замолкает. Пытался нас что? Вытащить? Не вытащил. Это была случайность, что Молчун заинтересовался их предложением. Действовал в их интересах? Мальчишка прекрасно осведомлен об этом и без него. Но ощущение того, что что-то совершенно точно пошло не так, глушит все остальные. А он привык доверять своим ощущениям. Северус отрывается от созерцания крыши. Поттер смотрит на него, и от его взгляда все цепенеет внутри. Наконец, перестав разыгрывать судилище у себя в голове, Снейп сдается: — Что я сделал не так? — выходит почти жалобно. Он кривится от звука собственного голоса. Кажется, если сейчас он не исправит это «что-то», что он сделал не так, произойдет непоправимое. На лице маахиса ни единой эмоции. Он долго молчит, рассматривая его. — А ты ведь действительно не понимаешь, да? Снейп качает головой. ДОНН! ДОНН! ДОНН! ДОНН! Замерев, Северус смотрит на Гарри не отрываясь все то время, которое звонит колокол. А потом звон затихает.

***

По улицам идут люди: кто в парах, кто в группе, кто один. Большинство перешептывается, оглядываясь по сторонам. Видимо, никто ничего не понимает. Зато Снейп понимает отлично. Судя по всему, понимает и Поттер, который идет впереди него на негнущихся ногах и, кажется, не видит ничего кроме дороги к залу собраний. Снейп обещает себе, что, когда этот цирк закончится, он непременно вернется к разговору с маахисом. На подходе к площади среди толпы Снейп замечает зазывал. Пятеро ребятишек размахивают руками и что-то выкрикивают, показывая на распахнутые двери ратуши. Они заходят: вдоль стен — череда тускло освещенных арок, и отовсюду доносится гул. Как же долго он здесь не был, еще столько бы не бывать. Деревенские заполнили не только пространство внизу, но и балконы. Все смотрят в сторону кафедры. Северус замечает рыжие макушки: Визлимые стоят у арки и о чем-то смеются. Свет потолочных ламп светит излишне резко. В углу стоит Харальд: его Снейп замечает просто потому что его голова высится над остальными на добрых два фута. Гарри проходит почти в самый центр, и Снейп молча следует за ним. В зале практически нет свободного места. Северус не сразу замечает в центре, возле массивного дубового стола и кафедры, Дамблдора и Малфоя. Старик сияет, словно его лицо натерли салом, а маркиз, вопреки обыкновению, стоит, опустив голову. В руках у него небольшая стопка листов. — Кхем-кхем… — Дамблдор прочищает горло, и шум тут же затихает. Те немногие, кто еще не смотрел на него, поворачиваются. — Уважаемые соседи, друзья, вы все, конечно, задаетесь вопросом, зачем я собрал вас здесь, — он вздыхает, словно ему тяжело говорить, и проводит рукой по лицу. — Я не могу молчать дольше, хотя некие… господа и пытались меня заткнуть, — он вскидывает голову к потолку. — Но вы имеете право знать! — Ну же! — кричит кто-то. Дамблдор обводит толпу тяжелым взглядом и, словно что-то решив, кивает себе: — Перси! Дверь позади Альбуса распахивается с треском, слышится возня, затем открывается вторая створка, и в зал на грузовой тележке вкатывается что-то похожее на огромную коробку, на которую накинута темная ткань. Что бы ни было в этой коробке, ее стенки тут же сотрясаются, и по залу прокатывается лязганье металла. «Клетка», — понимает Снейп. Что старик задумал? Персиваль Визлимый по широкой дуге везет тележку в центр зала и ставит колеса на стопор прямо перед Дамблдором. Теперь ее может рассмотреть каждый желающий. Все звуки мгновенно гаснут, Северус оборачивается: все смотрят на тележку. Со всех сторон слышится гомон. — Спасибо, Перси, — Дамблдор кивает уходящему Персивалю. Старик в очередной раз обводит взглядом зал, щурясь от яркого света ламп, и молча соединяет пальцы повисших рук в замок. Малфой, стоявший все это время рядом, отходит в тень — делает он это практически незаметно. Снейп скользит по нему равнодушным взглядом и возвращается к центру зала. Мгновение ничего не происходит, а потом пространство оглашает странный рев, доносящийся из-под ткани, и тележка начинает ходить ходуном. Дамблдор медленно протягивает руку к ткани и сдергивает ее. Кто-то охает. Снейп пытается поймать взгляд Гарри. Под тканью действительно оказывается клетка, в таких держат диких зверей для перевозки в зоопарки и заповедники. Но в ней… не зверь, во всяком случае, не зверь, известный Снейпу. Размером с человека. Из пасти выступают длинные белые клыки, с которых капает слюна. Морда темная, глаза красные, а вместо кожи на голове у него то ли кора, то ли чешуя. Руки, оканчивающиеся завернутыми толстыми когтями, расставлены полукругом, как у гориллы, а ноги… одна стопа существа втиснута в человеческий сапог, повернутый носком назад. И тут все становится на свои места. Верхний яркий свет отбрасывает тень на клетку и очень удачно не дает собравшимся рассмотреть существо получше. Снейп протискивается немного вперед: в этом маскараде он подмечает на «звере» вполне человеческую шубу, правда изорванную и подогнанную по фигуре, чтобы она казалось шкурой. Лицо, измазанное глиной, кое-где пошло трещинами. Снейп хмыкает: как же ему так ногу-то вывернули, бедняжке. Существо раздувает ноздри, истошно вопит и кидается на прутья клетки, не дающие ему добраться до Дамблдора. Старик отшатывается и делает шаг назад, а затем указывает на клетку: — Это существо было поймано сегодня в деревне у станции. Толпа вздыхает, как один человек. Северус оборачивается: женщины подносят ладони ко рту. Кто-то сжимает кулаки. Молли трясет головой. — Тринадцать лет назад у нас случилось страшное несчастье — погиб ребенок. Миртл Уоррен ушла в лес и не вернулась, — он складывает руки за спиной и начинает ходить вдоль клетки. Крики «зверя» звучат так же громко, как и слова старика. — Ее искали семь бригад почти две недели, но… — он разводит руками, — ничего. Ни вещей, ни следов. Тело тоже не нашли. Слева и справа от себя Снейп слышит шепотки: «Помню, было дело…», «Я был в пятой». Дамблдор сверлит взглядом клетку, наблюдая за существом, которое продолжает бросаться на прутья, полным омерзения взглядом. — Хотя следы все же были, — он оборачивается к толпе, — но не девочки, — Дамблдор ищет кого-то глазами. — Джо, ты же был в третьей бригаде, да? Снейп устремляет взгляд туда, куда смотрит Дамблдор, и видит тучного мужчину неподалеку от себя, который задумчиво кивает Альбусу. — И ты говорил всем, что видел чьи-то следы в лесу и несколько кострищ, если мне не изменяет память. — Да, помнится… я их отмечал на карте, — тянет Джо. Снейп помнит, как Харальд показывал ему эти карты, чтобы он сказал, что находится в слепой зоне, — зеленой территории без всяких отметок. Карты снимали с вертолета, и местность, скрытая густой листвой, совсем не просматривалась. Всем бригадам тогда раздавали их, чтобы добровольцы отмечали исследованные участки и не ходили кругами. — И что тебе на это сказали констебли? — Ну, что мы столкнулись с другой бригадой, которая там уже проходила. Дамблдор вскидывает указательный палец вверх. — Верно. И Джо такой не один. Остальные тоже натыкались на следы и костры, и им полиция говорила то же самое. Но вот какая несостыковочка… я достал все эти карты и просмотрел маршруты, — он достает из-за кафедры тубус и, кряхтя, вытаскивает из него большой лист, разворачивая перед собой лицом к остальным. — Маршруты были распланированы мастерски, и бригады не могли пересечься. Это, — Дамблдор заглядывает в карту и подслеповато щурится, а затем тычет пальцем в красную линию, — маршрут твоей третьей бригады, Джо. А это, — тычет в синюю, — маршрут четвертой. Мэри, ты же была в четвертой бригаде, да? — он дожидается кивка и продолжает, — между ними овраг. А между другими маршрутами, — показывает пальцем на остальные цветные линии, — не меньше мили. На карте действительно отлично видно, что маршруты бригад не могли пересечься. Видимо, такие мысли сейчас возникли у большей части собравшихся, потому что Снейпа со всех сторон окружает ропот. Люди поворачиваются друг к другу, шушукаются и кивают. Неплохо сработано. В этот момент Снейп ловит боковым зрением какой-то яркий отблеск. Дамблдор достает из-за кафедры конверт, вскрывает его и поднимает над головой несколько снимков. — Вот такие следы находили бригады в лесу, — старик протягивает фотографии женщине из толпы, прося передать их дальше. Через пару минут снимки доходят и до Снейпа. Сразу становится ясно, почему они не могли быть следами тринадцатилетней девочки. Они выглядят так, словно кто-то шел одной ногой вперед, а другой — назад. Гарри стоит рядом с ним побелевший. Со всех сторон слышится гомон. Снова боковым зрением Северус ловит вспышку света. Он крутит головой в надежде понять, что это было. Поднимает голову выше: на балконе слева стоит не кто иной, как генерал Пеалинн. В тусклом свете переливаются его бесчисленные серьги. Дамблдор снова приближается к клетке и указывает на ноги существа. — Сразу хочу попросить у вас прощения. С благими намерениями я ввел вас в заблуждение. Это действительно такие же следы, как и тринадцать лет назад, но… снимки свежие, — он поджимает тонкие губы и глубоко вздыхает. — Я сделал эти фотографии в четверг. У школы. Старик выжидает паузу. Но зал тут же наполняет гул: — Что предлагаешь? Дамблдор проходит от кафедры к клетке и становится почти вплотную к прутьям. Ряженый тут же начинает кидаться на старика, но Альбус выглядит спокойным. — Я предлагаю проучить этих тварей, — он опускает какой-то рубильник на стенке клетки, и все вокруг заливает яркий мигающий свет. Снейп жмурится и прикрывает ладонью глаза. Тут же слышатся нечеловеческие вопли со стороны клетки. Через мгновение Северус привыкает к мерцанию и уже способен различить картинку перед глазами. Так и есть: существо в клетке вопит и бьется о прутья. Люди движутся рвано, словно меняются кадры. Еще немного и начнется паника. Дамблдор снова дергает рубильник, и пытка прекращается. — Я изучал их много лет и выявил ахиллесову пяту. Они живут в полутьме, и их глаза… очень чувствительны к нашему свету. И особенно не выносят несколько вспышек в секунду. Этот прибор, — Дамблдор указывает на углы клетки, и только теперь Снейп замечает там три лампы, защищенные решетками, — дает 30 вспышек в секунду и отлично дезориентирует монстров. Снейп опускает взгляд от ламп: существо распласталось на полу клетки и не шевелится. Он возвращается к балкону и прикипает взглядом к Пеалинну. Генерал кажется разозленным и переговаривается с какой-то женщиной. Ее силуэт странно знаком. Снейп оглядывает остальные балконы: люди привалились к перилам и смотрят в центр зала. Северус прослеживает за их взглядами и видит, как Перси самозабвенно что-то достает из коробок и раскладывает на столе в тканевых мешках. — Вы все видели своими глазами, — Дамблдор складывает в замок опущенные руки и обращается к собравшимся. — Завтра на рассвете выступаем! Я не хочу оставаться в стороне и прошу вас присоединиться к добровольческому отряду во главе со мной. Защитим наши семьи и детей! Все необходимое вам выдадут. Оружие пневматическое, дротики с транквилизатором. Подходите к Перси, разбирайте! На мгновение в зале воцаряется тишина. Да, чего-то такого он и ожидал. Нужно уходить, пока возможно. Мужчина из первого ряда поднимается по ступенькам к кафедре и идет к Персивалю, стоящему у низкого стола с оружием. За ним начинает двигаться еще несколько человек. Женщина хрупкого телосложения, стоящая неподалеку от Северуса, с горящими глазами начинает пробивать себе путь вперед. И уже скоро весь зал приходит в движение. Сомневающихся в толпе находится куда меньше, чем остальных. Снейп снова бросает взгляд на первый балкон. Пеалинна нет. Он обшаривает глазами поредевшую толпу и, повернувшись, замечает, что Гарри не отрываясь смотрит куда-то налево. Там, в арке, уже внизу, мелькает отблеск. Пеалинн. Снейп оглядывается: пожилые протискиваются на улицу, молодые же спешат добраться до стола рядом с Персивалем. У входа мигают знакомые рыжие макушки: Молли держит Артура под локоть и тоже стоит в очереди на выход. Она по-прежнему качает головой. Артур что-то говорит ей на ухо. Когда Северус прикидывает расстояние до выхода, дубовые двери ратуши приходят в движение и закрываются с тяжелым скрипом. Два человека в совершенно обычной одежде задвигают засов и встают лицом к залу, закладывая руки за спину. Этих людей Снейп в деревне не встречал. Путь к выходу закрыт. Кто-то берет его под локоть. Северус дергается. — У старика совсем ум за ум зашел, — цокает Харальд и отпускает его руку. — Остановить его надо. Снейп выразительно ругается, берет за руку мальчишку, который вертит головой по сторонам, и притягивает к себе: — Держись ближе. Северус снова бросает взгляд на закрытые двери. Странная парочка, охраняющая их, не обращает никакого внимания на людей, пытающихся выйти. Их взгляды прикованы к кафедре в центре зала. Снейп тоже поворачивается и лихорадочно ощупывает глазами толпу у кафедры. Пеалинн под руку с… да это же Макгонагалл! прогулочным шагом идет в сторону стола с оружием. Пеалинн берет ружье и проверяет патроны. Кладет его обратно и что-то говорит своей спутнице на ухо. Та кивает и высоко поднимает руку. Проходит мгновение, поднятая рука резко опускается, и в ту же секунду раздается оглушительный звон колокола. Люди замирают и начинают оглядываться по сторонам, многие смотрят на Дамблдора, но, судя по его лицу, это не входило в его планы. Дамблдор ищет взглядом Люциуса, вопросительно поднимает брови. Его губы резко сжимаются в тонкую нить. Люциус подскакивает к старику, кладя ладони на его плечи, и заглядывает в глаза. Этот взгляд Северус помнит — ободряющий и успокаивающий. Альбус скидывает руки Люциуса с плеч и озирается, явно ища отступные пути. Колокол замолкает так же резко, как и начал звонить, и, пока в воздухе гудит последний отзвук, Пеалинн с Макгонагалл в сопровождении неизвестных Северусу людей направляется к Дамблдору. Толпа расступается перед ними, все молчат. Персиваль пятится к старику. Северус смотрит на клетку: существо на полу не шевелится. Макгонагалл останавливается рядом с Дамблдором и поворачивается к собравшимся. Тут Снейп замечает в ее руке листок. Люди Макгонагалл становятся по обе стороны от Альбуса и берут его под локти. Дамблдор дергается, но, видимо, держат его крепко. Макгонагалл обводит зал ледяным взглядом, поднимает листок и зачитывает: — Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, вы арестованы. Вы обвиняетесь по статье 2 закона о мошенничестве за намеренное введение в заблуждение; по статье 58 Закона 2000 за сбор информации для готовящегося террористического акта; по статьям 2, 16, 19 Закона об огнестрельном оружии за нелегальное приобретение оружия, за владение огнестрельным оружием с намерением создать угрозу жизни, за ношение оружия в публичном месте, за владение огнестрельным оружием с намерением вызвать страх или подвергнуть насилию, и за передачу и владение для продажи запрещенного оружия или боеприпасов, — Макгонагалл выдыхает. — Вы не обязаны говорить что-либо. Однако это может навредить вашей защите, если вы не упомянете при допросе то, на что впоследствии собираетесь ссылаться в суде. Всё, что вы скажете, может быть использовано как доказательство. Из клетки доносится невнятный рык. Ряженый поднимается, хватаясь за прутья, и прихрамывая начинает метаться из стороны в сторону, сопровождая каждый шаг ревом. Макгонагалл, не обращая никакого внимания на звуки, кивает своим людям, и на старике застегивают наручники. Дамблдор сначала багровеет, а потом так же стремительно бледнеет. — У вас нет права заключать меня под стражу, — он пытается освободить руки, — Совет этого так не оставит. Люциус! Малфой отрывается от перелистывания каких-то бумаг и смотрит на старика с нескрываемым презрением, а затем проходит мимо него к Пеалинну и просто пожимает ему руку, словно они знакомы не один десяток лет. Макгонагалл едва заметно улыбается, и Малфой передает ей бумаги. Северус поднимает брови. Он практически восхищен. Он был уверен в том, что кто-кто, а Люциус точно на стороне этого отморозка. — Здесь собраны все бумаги, подтверждающие подготовку теракта, сговор с военными и покупку оружия, — мурлычет Малфой. Минерва лишь коротко кивает. Перед уходом он идет к Альбусу, который стоит ровно, как чумной столб. — Думаю, секретарскую работу все же стоило поручать секретарю, — произносит Малфой сдержанно и скрывается за дверью, ведущей на лестницу. Дамблдора уводят. Макгонагалл кивает кому-то в первом ряду толпы, и к столу подходит еще один человек, в темно-фиолетовом костюме. Им оказывается Кингсли Шеклболт. Пару секунд они все тихо переговариваются, затем Пеалинн с Макгонагалл уходят вслед за Люциусом, а Шеклболт подходит к клетке и обращается к собравшимся: — Дорогие сограждане, мне искренне жаль, что вы стали зрителями этого фарса. Выступавший перед вами человек неизлечимо болен, и тому есть неопровержимые доказательства, — по толпе проносится недоверчивый ропот. — И я вместе с вами был обманут его сладкими речами, у Альбуса истинный дар убеждения, — Кингсли разворачивает перед собой какие-то бумаги и снова обращается к людям: — это справки и рецепты на медикаменты от его лечащего врача-психиатра из клиники Броадмур в Лондоне. 28 лет назад Альбусу Дамблдору был поставлен диагноз: острое психотическое расстройство. Болезнь прогрессирует и не оставляет шанса своему заложнику на нормальную жизнь, — Шеклболт вздыхает, проходится до края кафедры, возвращается обратно и снова останавливается в центре, теребя бумажки в руке. — Это обострение дорого нам всем обошлось. Сейчас я пущу по рядам копии документов, чтобы все вы могли убедиться в правдивости моих слов. Кингсли передает стопку с листами в первые ряды, и тут же к этим людям подтягиваются рядом стоящие, образуя плотный круг. Гарри поворачивается к Северусу, поджимает губы. Северус сам не уверен, что он чувствует. Но, очевидно, худшего развития событий не предвидится, и можно ненадолго выдохнуть. Гарри кивает в сторону Кингсли, который подходит к клетке и рассматривает уже успевшего подняться «зверя». — Эти распечатки получены на основании суда, сам лечащий врач выдал их. Я против разглашения конфиденциальных данных, как, очевидно, и Дамблдор, но речь идет о нанесении вреда другим людям… — Шеклболт кладет руку на угол клетки. Кр-р-рх! Существо начинает метаться, прутья сотрясаются, ударяясь друг о друга, и неприятно лязгают. Кингсли даже не морщится. — Да чего ты заливаешь?! Ну болен и болен, монстр-то туточки! — орет мужик недалеко от Снейпа, обдавая всех в радиусе пяти футов перегаром. — Отойди же оттуда! — вопит старушка из первого ряда, закрывая рот цветастым платком. — А что до этого… — Кингсли только ближе подходит к клетке, и ряженый отступает в дальний угол, скалясь и порыкивая, — это существо действительно может причинить много вреда... Ведь это переодетый человек, — он ловко открывает клетку, и зал, Северус готов поклясться, затая дыхание, столбенеет от страха. Шеклболт протягивает руку и срывает с актера сначала парик, затем накладки с лица. Зрелище представляется омерзительное: низенький толстый человек с остатками глины, клея и черт знает чего еще на бугристой роже продолжает морщиться и корчить гримасы публике. Шеклболт вытаскивает его за руку из клетки и удерживает на месте. Человечек продолжает корчиться, даже не пытаясь вывернуться из захвата. — Это Питер Петтигрю. Пациент той же клиники, в которой лечился Дамблдор. О его пропаже сообщили несколько дней назад. Бедняга болен. Он считает себя… Расскажи-ка нам, кто ты? Питер корчится, пытаясь придать губам нужную форму, и неразборчиво рычит: — Я кор-р-роль гор-р-рных тр-р-ролей! Я Гроп! Кто-то из людей нервно смеется. Северус оборачивается и всматривается в лица: брови не нахмурены, губы не поджаты. У некоторых почти что истерика — громкий смех и улыбки. Вышедший из толпы ассистент Кингсли, Стэн Шанпайк, помогает раздеть Петтигрю до футболки и шорт и стереть с лица остатки грима. Снейп наблюдает вполне человеческое, рябое некрасивое лицо с кустистыми бровями и выступающими крупными зубами. Стэн с трудом стаскивает с Петтигрю сапог — тот самый, повернутый носком назад, — и под ним оказывается замотанная эластичным бинтом, посиневшая от сдавливания нога. — Вполне себе человеческая, не так ли? Фантастические твари старика не больше чем старая сказка. Гарри рядом хмыкает и отворачивается. — Альбуса ждет судебное разбирательство и, скорее всего, принудительное лечение, — продолжает Кингсли, — а пострадавшим от рук несуществующего народа предлагаю прийти в кабинет 394, написать жалобу и разобраться с тяжбой официально с помощью полиции. Кингсли забирает ранее переданные документы, прошедшие полный круг по толпе, и откладывает их на кафедру. — Люди куда более опасны, чем выдуманные существа, и прямым доказательством служит это, — Шеклболт брезгливо машет рукой на стол с оружием, подходит, берет ружье, заряжает. — Дамблдор сказал вам, что в ружьях патроны для пневматического оружия и дротики с транквилизатором, но это боевые снаряды, — он проходит к пустому пятачку пола, целится и стреляет в ковер. Эхо выстрела громко проносится по ратуше. Кто-то вскрикивает. Несколько человек тут же опускают ружья. Матери берут детей за руки. — Представляете, что было бы, пойди вы за ним с этим? — Кингсли передает ружье Стэну, и Шанпайк бережно кладет его к остальным, запечатывая коробку. — Сейчас констебли подойдут к вам, и вы сдадите оружие, которое уже несколько недель числится пропавшим с военного склада в Фоули Рит. Северус смотрит на то, как к опустевшему столу выстраивается очередь: люди один за другим подходят и аккуратно складывают ружья, едва ли не вытягивая руки на полную длину. Ему глубоко непонятно то, как полчаса назад эти же люди с воодушевлением брались за эти же ружья. Какой-то старик стоит спиной к столу и что-то судорожно пытается впихнуть в карманы брюк. Несложно догадаться: кому помешают бесплатные патроны. Через мгновение к нему подходят и ведут к общей очереди. Кто-то с совершенно идиотской усмешкой вздыхает и нехотя передает оружие Стэну. Снейп отворачивается. Когда вереница людей проходит, Кингсли снова встает у кафедры: — Уже поздно, и от имени нашей деревни я приношу официальные извинения за все, что вам пришлось сегодня пережить. На прощание позвольте дать вам один совет: осторожнее относитесь к людям, которые стараются убедить вас в своей правоте всеми правдами и неправдами. Спокойной ночи. Снейп смотрит туда же, куда и добрая половина зала, — на скорчившегося человека. Он все еще продолжает скалиться и порыкивать. Шеклболт кивает паре своих людей, и Петтигрю берут под руки. От этого зрелища Северуса отвлекает громкий скрип позади — военные в штатском с шумом отодвигают засов и распахивают дверь. Еще несколько мгновений никто не двигается с места, затем стоящие ближе к выходу начинают суетиться и семенить наружу. Почти сразу зал наполняется десятками голосов: все обсуждают произошедшее. Северус, все еще сжимающий руку Поттера в своей, толкает его к выходу, и они начинают пробираться между остальными на улицу. Но не успевают они пройти и десятка шагов, как на плечо Снейпа ложится чья-то рука. Он оборачивается — Кингсли грустно улыбается ему: — Я хотел бы поговорить с вами двумя наедине, Северус. Давайте отойдем в сторону. Снейп вздыхает. Больше всего сейчас ему хочется оказаться дома в своей кровати, но предложениям лорд-мэра не принято отказывать. Он мягко дергает Гарри за руку и кивает на Кингсли, затем в сторону кафедры. Мальчишка поджимает губы и меняет направление. — Я наслышан о ваших приключениях, все это стоит обсудить, не думаете? — Кингсли, не останавливаясь, на ходу продолжает. — Мы с коллегами приглашаем вас присоединиться к нам за ужином. Это не займет много времени. Им ничего не остается, как проследовать за Шеклболтом на второй этаж ратуши. Когда они входят в просторную комнату, их встречает Минерва: — Северус. Я рада тебя видеть, — она протягивает сухую руку, а через мгновение тянет его в крепкие объятия. Он позволяет их головам соприкоснуться. — Я тоже рад, но как… — Все потом, потом, — Минерва указывает на зал. — Пойдем к столу, — она кивает и вслед зашедшему Гарри. Они проходят в центр комнаты, и Северус замечает около стола Малфоя, рассматривающего красное вино в бокале. Его волосы уже убраны в косу, в которую вплетена темно-красная лента. Здесь три высоких окна, так что видно, как люди покидают ратушу. Кто-то поскорее стремится убраться восвояси, а кто-то, напротив, останавливается, беседуя. Зал освещает широкая хрустальная люстра. Стол на 12 человек кажется небольшим: сейчас он накрыт на шестерых, по 3 набора посуды с двух сторон. Белая скатерть с оборками смягчает поверхность дерева. Посередине стоит инкрустированная мозаикой ваза с белыми нарциссами. Из черного входа появляется официант с триджеком и ставит блюда в центр стола. Пюре, ростбиф и тушеные овощи. Классика. — Прошу, присаживайтесь, — Малфой указывает на стулья и садится первым. Гарри занимает место рядом с Северусом, по другой бок опускается Минерва, а в ряду напротив оказываются Малфой, Шеклболт и Пеалинн. Северус выжидательно смотрит на них троих. — Сэр, позвольте выразить благодарность вам с Гарри, — генерал смотрит прямо на Снейпа, — без точных координат мы не смогли бы так быстро обезвредить ракеты. Северус ограничивается уверенным «Да». — Что мы можем для вас сделать в ответ на эту услугу? — Пеалинн разводит руками и откидывается на спинку стула. — В вопросах безопасности я не привык мелочиться. Просите всего, чего хотите. Гарри хмурится: — Будьте поосторожнее с такими обещаниями, генерал, — он постукивает пальцами по столу. — Думаю, установившийся мир будет лучшей наградой. Люциус выпрямляет и без того ровную спину: — А я не так скромен, как наш милый герой. Кингсли, в деревне не хватает больничного корпуса. Щедрое предложение генерала Пеалинна может быть крайне полезным для решения этого досадного упущения, — у него выходит излишне прямолинейно. — Если вы по-прежнему хотите наградить нас за содействие, конечно. Северус хмыкает. Неплохо, Малфой. Нарциссу не нужно будет возить за десятки миль к врачам, или тех пригонять сюда по первому зову. — Конечно, хотим, викарий, — Кингсли откладывает нож и смотрит на Пеалинна. — Решено. Больничному корпусу быть. Не могу обещать все доступные отделения, для этого нужно будет посоветоваться, но через полтора года в деревне будет не так страшно сломать ногу, — отвечает Пеалинн. — Генерал, — кивает коротко Люциус, а затем переводит взгляд на Снейпа. — Новому корпусу не помешала бы и аптека с чудодейственными снадобьями. Северус медленно поднимает голову: — Я подумаю… — он наблюдает за Макгонагалл, которая с невозмутимым видом режет ростбиф. — Минерва, а что будет с нашим общим другом?.. Макгонагалл отрывается от тарелки и поднимает на него взгляд: — Об этом не беспокойся. Суд будет долгим, а потом… Скорее всего, адвокаты мистера Дамблдора будут добиваться признания его невменяемости. Так что свои последние годы он проведет под присмотром сиделок и врачей. Северус задумчиво барабанит пальцами по столу. — А что это за соус? Ваши повара просто изумительно готовят, — смеется Шеклболт, кивая Пеалинну. — Секрет подземного мира, — улыбается в ответ генерал. — Кстати! — Шеклболт откладывает вилку и смотрит на Северуса. — Откуда вы узнали координаты? — его улыбка, до этого бывшая довольной, теперь выглядит опасно и совсем не сочетается с тоном голоса. — Такие сведения на дороге не валяются, верно? — А у нашего вида особые методы работы. Полагаю, что именно ему, а не Северусу, мы обязаны сегодняшним вечером, я прав, Гарри? — отвечает за него Пеалинн. Гарри смотрит на генерала во все глаза, но через мгновение склоняет голову и кивает. Минерва улыбается. — Очень занятно, мистер Поттер, очень занятно, — Люциус допивает вино и теперь смотрит на Гарри из-под полуопущенных ресниц. — Люциус, — Северус подается вперед. — Может, расскажешь нам о поездке? — Север, ты всегда был любопытным, — Малфой касается салфеткой губ, — господин старейшина явно мыслил не рациональными категориями, — секундный острый взгляд на Северуса, и он уже подзывает официанта, чтобы он долил ему вина. — Мистер Малфой сам предложил нам содействие, а учитывая отношение Дамблдора к нашему викарию, это было разумным ходом, — Шеклболт принимается за пюре. — Остальное вы видели, — он отправляет в рот порцию картофеля. — И что же теперь будет с нами? — жеманно тянет Люциус, демонстративно вертя в руке вилку. — Деревня лишилась старейшины. — Деревня, мистер Малфой, быстро придет в себя, — отвечает Шеклболт, отставляя от себя пустую тарелку. — А старейшина будет переизбран всеобщим равным голосованием на следующей неделе. Малфой, видимо, удовлетворенный этим, кивает. Открывается дверь — официант везет пустой триджек, забирает тарелки со стола и увозит. Минута проходит в тишине. Возвращается он уже с десертом: это баноффи с шариками мороженого. Перед Северусом ставят (он уже это знает) ужасно сладкий кусок пирога. Рядом опускается чашка с черным чаем и молочник. Он находит глазами часы. Сегодня традициям они не следуют. Гарри неуверенно прокашливается. — У меня остался один вопрос, и я пойму, если вы не ответите, генерал. Но я просто не могу… — Не можешь его не задать? — Пеалинн смеется. — Ну задавай, Гарри. — Что случилось с той девочкой… Миртл Уоррен? Пеалинн тут же поджимает губы и хмурится. От улыбки не остается и следа. — Честно тебе скажу, Гарри, я не знаю. Маахисы, как и люди, искали ее. Как только предшественник Минервы сообщил нам об этой трагедии, все способные помочь маахисы были отправлены на поверхность, — он откладывает салфетку. — Но, как и в случае людей, ничего не нашли. Гарри склоняет голову, разглядывая Пеалинна. Минерва сдержанно кивает: — Это не сегодняшний разговор, Йоонас. Пеалинн едва заметно улыбается: — Верно, не будем портить атмосферу прошлыми несчастьями. Гарри хмурится: — То есть никто из маахисов не натыкался в лесу даже на тело? Или следы? Даже желтое отделение? — Гарри, — голос Пеалинна становится серьезным, почти грубым, — ты не веришь моим словам? Маахис опускает голову: — Прошу прощения, генерал Пеалинн. — Ну вот и славненько, — он заходится громким неестественным смехом и хлопает в ладоши. — Время десерта! Звук лязганья металла десертных вилок и ложек о фарфор продолжается еще четверть часа. Чайные чашки пустеют слишком быстро. Кажется, темы для разговоров на сегодня исчерпаны. Официант убирает со столов грязную посуду. Все начинают собираться. — Господа, благодарю вас за любопытное представление и ужин, — Малфой наспех накидывает пальто, — боюсь, я вынужден покинуть вас раньше времени, — он плавно движется к двери. — Буду крайне рад нашей следующей встрече. — И нам, пожалуй, пора, — Снейп подает Гарри шарф и тоже проходит к двери. После ухода Малфоя в воздухе еще остается свежий шлейф духов. Пеалинн и Шеклболт стоят у окна и о чем-то переговариваются. Снейп задерживает свой взгляд на Гарри, поправляющем очки, как замечает подошедшую Минерву: — Видимо, мы нескоро встретимся в следующий раз, Химик, если вообще встретимся? — она щурит глаза и протягивает ему руку. Снейп против воли улыбается при упоминании его старой служебной клички. Он сжимает теплую руку Макгонагалл: — Выходит, что так, Канцлер. Теперь улыбается уже она. Снейп подает Минерве пальто, она благодарно кивает и просовывает руки в рукава. — Я спрошу тебя еще раз, последний: ты не пересмотрел свое решение? — Макгонагалл застегивает одну пуговицу за другой, не сводя с него глаз. Северус вздыхает: — Мой ответ не изменился, Минерва. Она разводит поднятые ладони и пожимает плечами: — Что ж, я и не ожидала другого. Береги себя, Северус. Снейп смотрит на нее, на женщину, с которой он провел бок о бок почти шесть лет, с которой он бывал в таких ситуациях, что другим и не снилось. Ее осанка такая же ровная, а глаза — такие же горящие, как и тогда. Каждый из них выбрал свое, и, кажется, никто о выборе не пожалел. Он так точно. Снейп кладет руку на ее предплечье и легко сжимает с улыбкой: — И ты.

***

До дома они доходят в полной тишине. Есть много вещей, которые Северусу нужно обсудить с мальчишкой, но только не сейчас. Голова ощущается как большой ватный ком, а ногу, милосердно молчавшую в ратуше, на каждом шагу простреливает боль. Судя по Поттеру, все что ему сейчас нужно, это дойти до тахты и не промахнуться. Время подкатывается к полуночи, и февральские вечера по-прежнему промозглые. Кирица их встречает коротким, но очень выразительным «мяу». Они не сговариваясь готовятся ко сну. Стоит Северусу коснуться головой прохладной подушки, он тут же проваливается в беспокойный мутный сон. За окном ухает полуночница-сова и приземляется на ветку дуба. Старые часы, с трудом передвигая стрелками, мерно тикают в тишине дома. Кошка на подоконнике, померцивая желтыми глазами, наблюдает за спящими. Какой-то шорох привлекает ее внимание, и она, насторожившись, дергает ушами. Мгновение, и все стихает. Кошка бросает еще один взгляд на кровать и тахту, на которых спят ее люди, и прыгает в открытую форточку.