терпимость ноль.

[терпимость 0 — мой ебаный ангел.]

мой ебаный ангел, не скучай, этот дождь не может длиться вечно мой ебаный ангел, обещай, что мы будем вместе бесконечно

Сюэ Ян воровато оглядывается по сторонам, прежде чем зайти в зал, и, убедившись в том, что декан уже давно отсюда смылся, пытается максимально быстро заскочить на треснувшую сцену, чтобы забрать вещи. Он подтягивает к себе рюкзак и замечает комбоусилитель, про который уже успел забыть.       — Бля, его же тащить еще, — Сюэ Ян взвывает и оттаскивает комбик к краю сцены, спрыгивает с досок и скидывает его себе на руки. Позади раздается шарканье подошв по старому линолеуму. Сюэ Ян по жизни человек не особо боязливый, и дрожать перед даже самыми главными страхами — это верх зашквара, по его же предубеждениям, конечно. Но сегодня все идет через жопу, поэтому руки предательски дергаются, чуть ли не роняя этот ебучий комбик.       — Помочь чем-то?       — Да чем ты, блять, можешь мне по… — слова застревают в глотке и, Господи, Сюэ Ян еще никогда так сильно не чувствовал себя героем сопливой романтичной дорамы, как сейчас. Да он, блять, вообще себя так никогда не чувствовал. И вот в чем дело — высокий, стройный, с мягкой улыбкой на лице, что освещает и даже слепит все вокруг. Теплый и слегка мешковатый свитер цвета ебучего кофе. Ебучего — да просто потому что до этого все мысли были по-идиотски розовыми. Поэтому да, Сюэ Яна явно это калит, и он пытается привнести в свой мозговой штурм хоть что-то от себя, раз там от него нихуя и не зависит кроме парочки матерных вставок. Так вот, свитер цвета ебучего кофе, закатанные рукава по локоть, очки в тонкой оправе, которые придают виду этого… Ангела? Еще более сексуальный вид. Хотя, эта милашка и слово секс даже рядом стоять не должны, но Сюэ Ян всегда мог гордиться своим нестандартным мышлением, поэтому в его голове сейчас эта милашка уже без свитера цвета ебучего кофе и на нем надета лишь улыбочка. И очки. Короче, у Сюэ Яна встает хуй. А еще все-таки падает комбик.       — Нет, крошка, я думаю, что справлюсь самостоятельно, — самоуверенно сообщает он и с огромным усилием подхватывает чертов комбик, совсем не замечая сморщившегося от слащавого прозвища личика ангела. По итогу Сюэ Ян решает оттащить комбик куда-нибудь внутри уника, но сделать это попозже. Не падать же в грязь лицом перед чуть ли не самой влажной эротической фантазией. Утащить-то он утащит, но вот с каким видом он будет это делать… Пока Сюэ Ян стоит и воображает, ангел подхватывает комбик без каких либо проблем, будто бы тот ничего не весит, и выдает:       — Можно договориться с уборщицей, она милая женщина, оставим у нее в инвентаре. Тут рядом. Челюсть Сюэ Яна отвисает чуть ли не до пола. Напряженные мышцы на чужих руках и слегка выпирающие вены — вот, все что указывает на усилия от такого веса ноши. А на лице ни один мускул не дрожит. Не то чтобы Сюэ Ян хиленький слабачок, или что-то вроде того… Но ведь он исправно ходит с Цзян Чэном в качалку раза три в неделю… Короче, да, ударить в грязь лицом все же выходит на отлично. Пиздец. А тот, как ни в чем не бывало, кивает головой в сторону коридора, где находится дверь в каморку технички, и, не дождавшись ответа, направляется прямо туда, договаривается с этой милой — вообще-то, не очень — женщиной, ставит комбик и подходит к Сюэ Яну.       — Меня Сяо Синчэнь зовут, — представляется ангел, у которого теперь есть имя. — Видел, как вы выступали, было круто. Сюэ Ян собирает всю свою силу воли в кулак — ну, раз уж с комбиком покрасоваться не вышло — завязывает в узелочек все свои харизматичные и цепляющие фразочки, которыми склеить можно любую, ну или любого, и уже открывает рот, но Сяо Синчэнь машет ему рукой и говорит:       — Ладно, пока, ты торопишься, наверное! И уходит. У Сюэ Яна еще никогда не было таких позорных ситуаций! И он надеется, что их больше не возникнет. Нужно спросить у Цзян Чэна, не хочет ли он походить в зал пять раз в неделю, вместо ничтожных трех, которых, видимо, оказывается недостаточно. И самый сок всей ситуации в том, что это Сяо Синчэнь со стороны выглядит хлипкой тростиночкой, уж по сравнению-то с крепким Сюэ Яном. Вот что значит обманчивая обертка. Кстати, об обертках — Сюэ Ян давно не закидывался чем-то невъебически сахарным. Желания сейчас только два — купить килограмм шоколадных конфет и познакомиться с этим ангелом поближе. Вообще, Сюэ Ян даже сказать не может, что именно его привлекло в этом послании небес. Очевидно добрый хороший мальчик явно и рядом не стоял с такой оторвой, как Сюэ Ян. Из общего у них только учебное заведение. Но ведь противоположности притягиваются, верно?

***

Вэй Ин ржет как скотина. Друг, блять, называется. Сюэ Ян жалеет уже в сотый раз о том, что поведал ему свою слезливую историю.       — Бля, я не могу, ты такой лох, — Вэй Ин утирает слезы и пытается отдышаться. Голос у него до сих пор слегка хрипит после вчерашнего концерта. И эта хрипотца придает ему еще более блядский сексуальный образ. Вэй Ин вообще секси, и Сюэ Ян его бы даже трахнул пару раз, если бы не знал, что Вэй Ин та еще ебанашка. Такие, как Сюэ Ян не трахаются с такими, как Вэй Ин. С такими либо дружить до гроба, либо прощаться в дуэли. Несколько пьяных мокрых поцелуев не в счет.       — Нет, он серьезно его так легко утащил? — до сих пор удивляется Вэй Ин. — Его даже Цзян Чэн с трудом поднимает. Нет, поднимает, конечно, но все равно!       — Да, ты прикинь, — Сюэ Ян сплевывает на бычок и откидывает его куда-то в сторону. — И я сказать, блять, нихуя не успеваю, даже в башке сгенерировать ничего не удалось, как смотрю — а тот смылся. Вэй Ин с глубоким видом философа на него смотрит и почесывает подбородок. Если приглядеться, на его лбу можно прочесть бегущую строку: “чувак, в душе не ебу, чем тебе помочь, но я сейчас обязательно дам тебе самую отбитую идею в мире”. Из проводных наушников, которые торчат из-под футболки и висят на ее вороте, слышится какой-то жесткий тяжеляк. Пока Вэй Ин перебирает в голове все, что смогло бы помочь Сюэ Яну, сам Сюэ Ян прислушивается к наушникам.       — Это че у тебя там? — он кивает на воротник футболки, а Вэй Ин возвращается в реальность от своих гениальных раздумий.       — Это похуй, — отмахивается гений мысли, — А-Ян, я придумал! А вот это уже страшно. Если честно. Да, помните, Сюэ Ян говорил, что он не из боязливых? Так вот, единственное, чего можно бояться просто до усрачки — вот эту фразу Вэй Ина. Кто знает, что последует после нее? Однажды после “А-Ян, я придумал!” Сюэ Ян вылазил полуживой из каких-то трущоб, подтаскивая за собой бессознательного Вэй Ина. Веселая история была, от Цзян Чэна тогда оба пропиздонов по первое число получили.       — Что ты придумал? — щурится Сюэ Ян.       — Я тебе позже расскажу, — Вэй Ин ослепительно улыбается, машет рукой на прощание и отчаливает с курилки. Никогда Сюэ Яну не нравились его идеи, вот никогда. Вечером, когда Сюэ Ян находится уже в общаге, ему прилетает сообщение. Вэй Ин отправил анонимный пост из подслушки уника. Но Сюэ Ян знает — рука Вэй Ина явно здесь причастна. И его взбалмошная извилина мозга.

Сяо Синчэнь, который помог с оооочень тяжелым

комбиком после концерта знай ты красавчик

тебя хочет лично отблагодарить наш басист ;))

он был оооочень смущен и не успел хД отзовись в комментах пж

      darknapkin21       гениально скажи да

gothic_prince_xue1990      

ты долбоеб      

      darknapkin21       ну ээээй а-ян       вот он ща напишет в комментах       а ты его сразу в оборот бери       договоришься насчет встречи Сюэ Ян может договориться вообще с кем угодно, даже с дьяволом. Единственный, с кем у него ну никак не получается договориться — это с Вэй Ином. Тоже дьявол, по сути. Только в разы хуже.       — Блять, — вздыхает он, захлапывает ноут и откидывается спиной на кровать. Стоит ли говорить, что весь вечер Сюэ Ян только и делает, что проверяет комментарии под этим ебаным постом? Комментариев, кстати, ноль. Идиотский пост. Идиотский Вэй Ин. Сюэ Ян снова раскрывает ноут, пишет код и взламывает страничку админа подслушки. Нужно удалить это безобразие, пока Сяо Синчэнь реально не увидел пост. Подумает еще, что Сюэ Ян вообще конченный. Не только слабак, но еще и стеснительная сучка. На следующее утро Сюэ Ян встречает своего ангела прямо в общаге. На общей кухне своего этажа. Ну вот раньше он его здесь точно не видел. Если в унике еще можно было проглядеть, то в своей родной общаге точно невозможно. И на первокурсника тот не тянет. Но сейчас заботит совсем не это.       — Ты серьезно заедаешь дошиком колеса от башки? — Сюэ Ян скептично оглядывает три таблетки аспирина, две из которых уже отправляются в рот Сяо Синчэня и запиваются бульоном от лапши.       — Это называется рационализация ресурсов, — спокойно отвечает Синчэнь. — Хочешь половину? Сюэ Ян живет в общаге целых четыре года, и он явно не дурак, чтобы отказываться от щедрых подгонов судьбы. Сяо Синчэнь пододвигает к нему полупустую картонную коробку, забыв в ней свои приборы. Сюэ Ян хмыкает и берет его палочки, наматывая на них лапшу. Будет непрямой поцелуй, уже хоть что-то. Быстро все-таки у них отношения развиваются. С такими приятными мыслями дешевый доширак становится еще вкуснее. Синчэнь смотрит на блаженное лицо Сюэ Яна, пожимает плечами и убирает новые палочки обратно в ящик.       — Ты точно не из этого мира. — с набитым ртом сообщает Сюэ Ян. — У тебя на лбу психфак написано. Синчэнь сначала удивленно вскидывает брови, раскрыв рот, а затем мягко смеется и качает головой:       — А как ты понял? Я правда учусь на социальной психологии.       — Насмотренность, — со знанием дела отвечает Сюэ Ян и продолжает уминать лапшу. Вообще, это так странно. Это определенно послужит новым опытом для Сюэ Яна. Обычно такие “светлые”, как Сяо Синчэнь, его на дух не переносят. От Сюэ Яна все ждут либо какого-то подвоха, либо сразу кучу говна под дверь. И да, это не беспочвенная предвзятость к его персоне. Чего он только не успел сделать за все свои годы обучения здесь. Вэй Ин порой удивляется, как это А-Яна не отчислили еще хотя бы за поведение в общаге. Ну, или не отпиздили. Хотя, чья бы корова мычала. Вопрос об отчислении самого Вэй Ина не стоит лишь потому, что на первом этаже его ебальничек улыбается во весь тридцать один зуб на доске почета. А вопрос насчет драки не стоит, потому что всем жалко портить этот его ебальничек.       — Меня, кстати, Сюэ Ян зовут, — представляется он, вспомнив, что до сих пор так и не сказал своего имени. Некрасиво, как-то, правда?       — Приятно познакомиться, Сюэ Ян. И улыбается своей сногшибательной — на самом деле, просто вежливой — улыбкой Сяо Синчэнь, и самому Сюэ Яну приходится приложить немало усилий для того, чтобы не проглотить лапшу вместе со своим языком и не отплюнуть кишки через рот.       — У тебя классная прическа, кстати, — отвешивает комплимент этот Синчэнь и Сюэ Ян чуть ли не давится в очередной раз.       — Спасибо, ты тоже ничего такой, — и лучше б подавился, блять. Синчэнь вновь вскидывает брови. Сюэ Ян готов ему отсосать прямо сейчас, потому что мимика у того просто обалденная. Прическа, кстати, и вправду классная. У Сюэ Яна черные вихры, вечно растрепанные, словно он только-только проснулся — и только сосед по комнате знает, что Сюэ Ян обнимается по полтора часа с плойкой в комнате — а некоторые встопорщенные пряди окрашены в огненный красный, создавая причудливый эффект языков пламени. Красил Вэй Ин. Сколько было отпущено матерных слов, пока тот намешивал краску в подходящие оттенки, а потом пытался аккуратно покрасить волосню А-Яна, лучше не знать. Учитывая тот факт, что Вэй Ин вообще впервые это делал. К своим-то волосам он не подпускает ничего химозного ближе, чем на радиус одного километра. И перевязывает лентой бережно так, будто младенца пакует в люльку.       — Не видел тебя раньше здесь. Перевелся? На самом деле, Сюэ Ян мог бы еще вчера пробить этого Сяо Синчэня по одному только имени и узнать всю его подноготную, вплоть до любимых трусов по четвергам. Но в этот раз Сюэ Ян так не хочет. Сюэ Ян хочет по-настоящему. Услышать все от самого Сяо Синчэня. Если он вообще захочет что-то сам рассказывать. Сюэ Ян не питает ложных надежд.       — Долгая история, — вздыхает Синчэнь и встает из-за стола. — Прости, на пары пора. Увидимся еще!       — Ага, — кивает ему вслед Сюэ Ян, дожевывает лапшу, и искренне не понимает, почему сидит сейчас и тупит. Уже в самом университете он идет и покачивает головой в такт кошмарным завываниям error37 в наушниках. Один из наушников кто-то особо наглый и бесстрашный резко срывает. Сюэ Ян уже начинает готовиться к кровавому месиву, но быстро утихомиривается. Кто еще здесь может находиться и подбегать к Сюэ Яну таким образом, с отбитыми напрочь инстинктами самосохранения, как не Вэй Ин? Периферийным зрением Сюэ Ян улавливает красную ленту.       — Ну че, герой-любовник, нашел свою принцессу? — сначала в обзор залетает широченная улыбка Вэй Ина, потом уже сам Вэй Ин. Это уже классика. На его мордашку оборачиваются абсолютно все проходящие мимо люди, даже если они и так знают, кто это. Даже если Вэй Ин сделал им какое-то лютейшее дерьмо — о котором и сам Вэй Ин ни сном ни духом, конечно же. В общем, неважно, что может сделать Вэй Ин — залипать на него будут все. Без исключения.       — Иди ты нахуй, мракобес, че за хуйня с постом была? — Сюэ Ян дергает того за руку на себя и шипит прямо в ухо.       — Эй-эй-эй, получилось же? Или нет? Пост удалил кто-то, блин, — Вэй Ин сбивчиво говорит, а потом хлопает себя по лбу; — Ты удалил, что ли? Хакер недоделанный, и че теперь?       — Он живет со мной в одном блоке, — Сюэ Ян пропускает мимо ушей остальную пустую болтовню друга.       — Реально?! Балдеж, — мечтательно вздыхает Вэй Ин и начинает фантазировать дальше; — Вы теперь, типа, можете по вечерам тусоваться друг у друга, и всякое такое…       — Мы сегодня завтракали дошиком на кухне.       — Пиздец. Романтика, — резюмирует Вэй Ин, попутно пытаясь отковырять рисунок черепа с футболки Сюэ Яна. Вэй Ин вообще очень тактильный. Тактильный маньяк, даже так можно сказать. Он трогает абсолютно все, что движется, да и не движется тоже. К собакам разве что не подходит, но там уже свои причуды. Однажды Вэй Ин увлекся и, пока рассказывал какую-то херню со своего архитектурного, завязал морской узел на шнурках с капюшона Сюэ Яна. Всей общагой развязывали.       — Ага, он аспирин бульоном запивал.       — Похмелье, наверное, — со знанием дела говорит Вэй Ин. Вполне логичное заявление, казалось бы. Но Сяо Синчэнь не такой… Он вообще выглядит так, словно ни капли в рот, ни сантиметра в жопу. Так что, вряд ли похмелье. К тому же лапша не острая. Кто вообще ест не острую лапшу с похмелья? Она не так работает.       — Не, хуйня, — Сюэ Ян уверенно отвергает предположение. — Он просто своеобразный. Покачав головой, Вэй Ин закидывает монетки в дешевый кофейный автомат и залпом выпивает сразу два стаканчика. Сюэ Ян искренне не понимает, как можно пить эту бурду, да еще и в таких количествах. Не то чтобы растворимый кофе три в одном, который пьет сам Сюэ Ян, гораздо лучше, но все-таки. Хотя, вопрос тут надо ставить так — какого черта Вэй Ин спит три часа в год и гасит это дерьмовым кофеином. Вэй Ин свой протест к здоровому сну объясняет весьма простым образом. Говорит, что у него, видите ли, лампочка в башке по ночам загорается, и наступает пора бежать творить безумные вещи. Это он так свои проекты называет. Иногда они у него и вправду безумные. Гений, мать его. Чертежей у него тьма, недоделанных макетов тоже. Но наступает момент, когда ему в голову взбредает идея не спать неделю, и потом во всей красе представить завершенные проекты перед Сюэ Яном. Вот в никуда. Они и правда лежат и пылятся у этого недоделанного гения дома. Вэй Ин их даже продать никуда не пытается. Говорит, мол, а зачем? Пусть пока со мной побудут. На взгляд Сюэ Яна бессонных ночей это, конечно же, не стоит. Но, как говорится, ребенку нравится — ребенок счастлив. Вечером Сюэ Ян, как и хотел вчера, пытается уговорить Цзян Чэна потратить еще два дополнительных дня в неделю на тренировки в качалке. Цзян Чэн скептично тягает штангу с весом в пиздюлиард килограмм и советует:       — Ты к брату Хуайсана подойди, скажи, что хочешь себе компаньона, и будете с самим Хуайсаном хоть каждый день здесь зависать.       — Цзян-сюн, ты чего говоришь такое, — пищит Хуайсан, явно не обрадованный такому раскладу событий. Не Минцзюэ — грозный мужик лет тридцати. Да, он секси, бесспорно. Но к таким лишний раз подходить и рисковать коленными чашечками — такое себе развлечение. Сюэ Яну невероятно жалко его младшего братишку. Хуайсан вообще не горит желанием заниматься какой-то физической поеботой, он бы с удовольствием засел дома и рисовал бы какую-нибудь пидорскую мангу. Но вместо пидорской манги ему приходится качаться под чутким взором тренера, натасканного самим же Минцзюэ на то, чтобы младший брательник не отлынивал от нагрузок и набрал невъебически сказочную массу за краткие сроки. И как только у самого Не Минцзюэ получилось набрать эту невъебически сказочную массу — большой большой секрет. Хуайсан говорит, что он уже таким родился. И ему хочется верить. Но только в этом вопросе.       — Ну и хер с вами, один ходить буду, — злобно говорит Сюэ Ян и продолжает насиловать громадные гантели своим гневным взглядом, полным мотивации. Отчего-то Сюэ Яну сегодня особенно хочется чаще и громче материться.       — Вэй Ина затащи, ему все равно делать нехуй, — хмыкает Цзян Чэн.       — Он у тебя скоро с ног свалится, хуй знает, когда он последний раз спал вообще, — отрезает Сюэ Ян и продолжает пыхтеть над гантелями. Он не улавливает странный взгляд Цзян Чэна, хотя кожей чувствуется вся тяжесть его взора. Цзян Чэн вообще всегда смотрит слишком веско, что-ли. Когда он спокоен, его глаза сканируют тебя словно на рентгене. А вот когда он разозлен, ты можешь начать чувствовать запах гари от прожженных дырок на теле. Утрировано, конечно, но Сюэ Ян даже пробовал пару раз потренироваться напротив зеркала с таким взглядом. Нихуя не получилось, кстати. С таким либо рождаются, либо… Хуй знает, призвание короче.