терпимость ноль.

[МНДРГР — самовнушение]

дни сочтены, глубже сомнения мы просто жертвы самовнушения ты больная фантазия где то в уме моем

я в твоем воображении

Если на вечеринке никто не обблевался и не устроил масштабный дебош с летящей мебелью — это была и не вечеринка вовсе. Это, конечно же, по экспертному мнению знатока Вэй Ина. Уж он-то точно знает, как из смертной скуки сотворить адовое веселье. Стоит ли говорить, что чаще всего он сам и корректирует своими методами подобные мероприятия? В общем, Цзян Чэн держит волосы блюющему Вэй Ину.       — Твою ж мать, как так вышло? — его голос хоть и звучит раздраженно, но пальцами он заботливо собирает выпавшие на лоб пряди волос, пока непутевый братец обнимается с белым троном.       — Я не знаю, А-Чэн, — хнычет Вэй Ин и вновь содрогается над унитазом.       — А я говорил, что не стоит, а ты все давайте ерша, давайте ерша! Идиот, — Цзян Чэн в сердцах качает головой и подает Вэй Ину влажные салфетки.       — Да кто же знал, что ерш это реально пиздец. Это вообще Хуайсан придумал, ему спасибо ска… — Вэй Ин прерывает свою пламенную тираду и утыкается лицом в зафаршмаченный унитаз.       — Конечно, Хуайсан вливал в тебя это пойло насильно! У Вэй Ина вообще дурацкая привычка есть. Что бы ни случилось — во всем виноват Не Хуайсан. Сам же Хуайсан когда слышит такое заявление — лишь хитро улыбается и разводит руками в стороны, мол а мне-то откуда знать. Становится гораздо легче, но алкоголь до сих пор бушует в крови и перед глазами немножко мутится. Голова кружится, а тело ощущается так, словно ты сейчас пребываешь в какой-то атмосферной аномалии, или вообще — в космосе. Про свои ощущения Вэй Ин благоразумно решает не рассказывать Цзян Чэну, а то того и глядишь — подумает еще, что Вэй Ин под шумок помимо ерша еще чем-то интересным закинулся. Так хреново он себя не ощущал никогда. Цзян Чэн сам в шоке — никогда не пьянеющий Вэй Ин, который однажды на спор выжрал ящик какой-то паленой медовухи и хоть бы хны — а тут весь в соплях, слюнях и слезах. Знал бы, что такое стыд — точно сгорел бы от него на месте. Слава богу, Вэй Ин даже букв таких из этого слова в душе не ебет.       — Идем домой, — Цзян Чэн поднимает его за руки и, крепко придерживая, выводит это тело из туалета. На улице довольно хорошо. Свежий воздух резво бьет по лицу, остужая и привнося хоть какую-то толику трезвости в разум. Это так Цзян Чэну кажется. Вэй Ина вот вообще походу еще больше развозит. Он кренится в сторону Цзян Чэна, наваливаясь всем весом, и еле переплетает ногами по асфальту. Спустя какое-то время Вэй Ина начинает уже колотить дрожью. Он вообще в целом мерзляк жуткий, а тут еще и выперся в одной футболке. Кто ж знал-то, что такой ветер к ночи поднимется. Цзян Чэн со вздохом усаживает его на первую попавшуюся лавочку и молча снимает с себя куртку, накидывая ее на Вэй Ина. Вэй Ин какого-то черта отбрыкивается, встает и натягивает куртку обратно на Цзян Чэна.       — Не надо, я не замерз. Цзян Чэн фыркает, но ничего не говорит, многозначительным взглядом уставившись на Вэй Ина в упор. Вэй Ин непонимающе смотрит в ответ, ведет бровью и с хитрым прищуром спрашивает:       — Ого! А чего это мы не ворчим? Впервые такое явление вижу. После этих слов он сразу же достает пачку сигарет, по привычке засовывая в рот сразу две, поджигает их и одну из них протягивает Цзян Чэну. Тот не отказывается и молча затягивается. Язык еще до сих пор заплетается, но к счастью, Цзян Чэн отлично помнит каждый оттенок пьяной речи Вэй Ина. Поэтому кто еще сможет расшифровать Вэй Ина, как не Цзян Чэн, который видел и помнил его в разных состояниях на протяжении всей их жизни. Но, хоть он и разобрал без труда запинающегося Вэй Ина, отвечать все равно не торопится. Смотрит и все. Вэй Ин даже понять не может, какие эмоции сейчас испытывает Цзян Чэн. Недоволен ли он? Или, может быть, расстроен чем-то? То ли от пьянства не поймет никак, то ли оттого, что и нет ничего. Но Цзян Чэн действительно сейчас находится в расстроенном и подвешенном состоянии — флегматично пускает кольца в небо, слегка хмурит брови и изредка поглядывает на Вэй Ина. Пьяному Вэй Ину невдомек, что пора бы отвязаться со своими дурацкими вопросами и не травить человеку душу дальше. Что у трезвого Вэй Ина на уме — то у пьяного ну уж точно на языке. Он и так-то не стесняется высказать вообще все, что в его башке роится маленькими проказливыми пчелками, а тут еще и допинг в виде… ерша. Короче говоря, у Вэй Ина слетают тормоза.       — А-Чэн, — подает голос это недоразумение и ни секундочки не сомневается в своих последующих словах; — а почему ты весь вечер смотрел только на меня? Трезвость, наверное, никогда еще так стремительно ни к кому не приходила. Вэй Ин сам вздрагивает так, словно его сейчас окатили ушатом ледяной воды из проруби. Но взгляд не опускает — держит гордо и пытается сфокусироваться на удивленно приподнятых бровях Цзян Чэна. Пальцы до сих пор слегка потряхивает, с сигареты пепел осыпается прямо на джинсы. И хорошо, что он не прожигает ткань.       — Потому что ты всегда делаешь что-то тупое, — не церемонится Цзян Чэн.       — Ага, — Вэй Ин давит в себе облегченный вздох. Хватит с него сегодня происшествий. — Значит, глаз не оторвать. Признание засчитано!       — Идиот. Вэй Ин смеется, запрокинув голову, а потом встает со скамейки, хватает Цзян Чэна за локоть и ведет в сторону дома.

[Глеб Самойлoff & The Matrixx — в открытый рот]

любовь — это бред где «да» значит «нет» дыши и думай через нос целуй мой пистолет и если я смогу, то не усну

Вэй Ин кидает дротики в глаза Мэрилину Мэнсону. Плакат на стене уже порван в нескольких местах, потому что Вэй Ин отчего-то настолько меткий, что выбивает новыми дротиками старые, и те скользят иглами по бумаге, оставляя рваные полосы за собой. За плакатом на стене открывается детский рисунок. Наверное, ребенок хозяйки постарался. Вэй Ин вздыхает, встает со стула, и ищет свой лак. За неимением нормального клея придется довольствоваться тем, что есть. Не оставлять же эти уродливые дыры, в конце концов. Сегодня как-то все не так. Еще и плейлист подкидывает какие-то глупые сопливые песни. Вэй Ин тянется к компу, чтобы переключить, но вдруг машет на него рукой, мол и так сойдет, и продолжает копошиться в ящиках. Все же, он сам когда-то добавил их в свои аудио. Дверь открывается тогда, когда Вэй Ин уже прилично так разнес запах химозного дешевого лака, успев изгваздаться и самому. По рукам течет черная капля, с глухим звуком шлепнувшись на пол. Цзян Чэн морщит нос.       — Ну и вонь, — ворчит он. — Сходи помойся.       — А-Чэн, это не от меня! — Вэй Ин с возмущением поворачивается к нему и кидает в него какую-то мягкую игрушку. Цзян Чэн молча ловит ее рукой и рассматривает. Не поднимая глаз, он сообщает о том, что за Вэй Ином пришел Лань Ванцзи, и скрывается в своей комнате. Вместе с этой игрушкой. Вэй Ин непонимающе хмурит брови, проводит рукой по лицу, и размазывает черное безобразие по себе еще хуже.       — Игрушку-то зачем забрал! Он выходит в прихожую, где уже стоит вышеупомянутый. Как всегда, с иголочки одетый, чистый и приличный Лань Ванцзи. Вэй Ин всегда чувствует бескрайнюю неловкость рядом с ним. Потому что Вэй Ин появляется рядом с ним отчего-то исключительно всегда измазанный во всем говне мира.       — Здравствуй, Вэй Ин.       — Э-э, здравствуй, Лань Чжань, — нервно хихикает Вэй Ин. — А ты чего пришел-то?       — Мы на сегодня договаривались.       — Блин, точно! Я мигом! И как только Вэй Ин мог забыть о том, что Лань Чжань назначал ему встречу на сегодня? А еще Вэй Ин до сих пор не может смириться с тем, что в семье Ланей своим деткам выдают вторые имена, считая это чтением древних традиций. По мнению Вэй Ина это чересчур забавно. Он не отказывает себе в удовольствии называть Лань Чжаня только лишь Лань Чжанем. Лань Чжань не против. Великий провидец ака “я знаю, во сколько ты вчера срал” ака Сюэ Ян помимо своей идиотской шутки как-то раз пытался поселить в голову Вэй Ина еще одну дурацкую мысль. Что странно — Цзян Чэн с ним был абсолютно согласен. Но Цзян Чэн-то ясно, ему с первых дней Лань Чжань вообще не нравился. По какой-то странной причине, которую Вэй Ину он даже озвучивать не собирался. Так вот, Сюэ Ян утверждает, что Лань Чжаню на самом деле нравится Вэй Ин. Сам же Вэй Ин на это заявление, когда только услышал впервые, выкатил глаза и обалдел. Сказал тогда:       — Ребята, вы ебанутые, а ничего то, что Лань Чжань гетеро?       — Это ты ебанутый, — ответил тогда Сюэ Ян. И тема закрылась, но не надолго. В общем, Сюэ Ян на пару с Цзян Чэном заключили какой-то уничижительный дуэт против Вэй Ина, и после каждой его встречи с Лань Чжанем втолковывали ему, что все это далеко неспроста, а Вэй Ин дуреха и ебанашка, раз не понимает откровенных намеков. К слову, Лань Ванцзи вообще не умеет намекать и говорит все в лоб. А Вэй Ин не понимает, и думает, что это лишь дружеские жесты. Точнее — он уверен в том, что это исключительно дружеские жесты.       — Друзья себя так не ведут, — многозначительно намекнул Цзян Чэн после того, как Вэй Ин похвастался каким-то ебануто дорогим подарком от Лань Чжаня.       — Но ты же мне тоже дарил дорогие подарки, А-Чэн!       — Дак то — я. А тут хер с горы, — плюнул Цзян Чэн и ушел из комнаты. С такими мыслями Вэй Ин сейчас отмывает ацетоном лак с руки, параллельно выискивает чистую футболку среди своего хлама и пытается выбросить из головы навязчивый бесячий голосок Сюэ Яна. Какое-то охренительно нехорошее предчувствие у Вэй Ина сегодня. Наскоро собравшись, он скидывает — первые попавшиеся под руку — вещи первой необходимости в рюкзак и выбегает в прихожую. Лань Ванцзи стоит в точно таком же положении, в каком его и оставлял Вэй Ин. Подавившись смешком, Вэй Ин натягивает кеды, хватает ключи с тумбочки и кричит Цзян Чэну, чтобы не скучал особо. Хотя вряд ли он, конечно, будет.       — Куда пойдем? — он закрывает дверь на три оборота и поворачивается к Лань Чжаню.       — Куда хочет Вэй Ин? Вэй Ин хочет сморщить нос, но терпит. Все же, неприлично так делать. Но он просто неимоверно злится, когда Лань Чжань начинает ему во всем потакать и делать исключительно то, что хочет Вэй Ин. Ну, это как минимум странно. Может, не такие уж и придурки А-Ян с А-Чэном? Да нет, бред же, ну. Они проходят несколько метров под щебетание Вэй Ина обо всем и ни о чем, пока на глаза не попадается яркая вывеска какой-то новой забегаловки у дома. Только лишь завидев какой-то иероглиф, намекающий на сычуаньскую кухню, Вэй Ин сразу же начинает тянуть Лань Ванцзи именно туда. Живот предательски урчит, рассказывая всем мимо проходящим людям о том, что Вэй Ин снова забил огромный хуй на завтрак. В заведении приятно пахнет специями и жареным мясом. За острую свинину Вэй Ин отдаст сейчас абсолютно все. Они усаживаются за дальний столик у окна и делают заказ у стремительно припорхавшей к столу официантки. Сразу после ухода девушки, Вэй Ин продолжает рассказывать про универ, про декана, про сорванный концерт на посвяте первашей, про Сюэ Яна и его ангелочка Синчэня, и даже немного про Цзян Чэна, но не все. Не стоит же Лань Чжаню рассказывать вообще абсолютно все? Хотя раньше рассказывал. Вэй Ин подвисает на пару секунд и резко встряхивает головой. Лань Ванцзи чуть хмурит брови, не понимая, что с ним происходит. Вэй Ин растягивает губы в широкой улыбке, слегка стучит ладонями по столу и продолжает:       — Так вот, и однажды к ним присоединяется брат Хуайсана, может знаешь его… М-м, большой такой качок, Не Минцзюэ.       — Мой брат хорошо общается с ним, — кивает головой Лань Чжань.       — Ого! Вот это ничего себе, — удивляется Вэй Ин, хотя чему тут удивляться, брат Лань Чжаня, кажется, знает абсолютно всех в этом городе. Особенно удивительным было знакомство Лань Сичэня с Мэн Яо — преподавателем с архитектурного. Вэй Ин тогда вообще обалдел, когда увидел слегка повзрослевшую копию Лань Ванцзи, улыбающуюся и о чем-то весело разговаривающую с Мэн Яо. Официантка приносит долгожданную свинину для Вэй Ина, какую-то неинтересную и пресную херню для Лань Ванцзи, и вновь удаляется. Иногда Вэй Ин благодарен ненавязчивости обслуживающего персонала. А иногда и сам не прочь заболтаться насчет меню. Зависит, конечно, от ситуации.       — М-м, как же это вкусно, — Вэй Ин заталкивает в рот огромный кусок мяса и готовится вознестись прямо сейчас. Лань Ванцзи кивает головой и продолжает молча уплетать свои — да что это вообще? — зеленые хрени. Вообще, он изначально был категорически против разговоров за едой, но раз уж Вэй Ину настолько сложно заткнуться… Поэтому Лань Ванцзи доедает гораздо раньше, чем вечно пиздящий о чем-то Вэй Ин. В это время сам Вэй Ин успевает вновь изгваздаться в соусе, в кофе, оставить на столе жирный след от упавших палочек. Белому пиджаку Лань Чжаня кристаллически поебать. Его будто любые крошки дугой огибают.       — Лань Чжань, — хохочет Вэй Ин, осматривая себя, попутно закидывая в рот еще один кусок мяса, — ну как так у тебя получается не испачкать светлую одежду? Мне бы такое умение, эх…       — Вэй Ин, — зовет его Лань Ванцзи со своим стандартно каменным лицом.       — А?       — Я люблю тебя. Кусок мяса успешно залетает не в то горло. Вэй Ин с трудом откашливается, запивает глотком кофе и переспрашивает:       — Чего?! — он таращится так, словно Лань Ванцзи только что признался в том, что он из высшей расы инопланетян, самолично занимался постройкой египетских пирамид, и готовит вторжение на Землю. — Ты это сейчас шутить так внезапно научился что ли?       — Нет. Я люблю тебя и хочу быть рядом с тобой. Вэй Ин прекрасно понимает, как он сейчас выглядит. Он чешет затылок с запутавшимся хвостом, до сих пор не вытер красный яркий соус с щек и рук, и вообще рядом с Лань Ванцзи… Он вновь выпускает нервный смешок.       — Слушай, Лань Чжань, ты, наверное, перепутал что-то, — тараторит он. — Я… ну, ты вообще видел на кого я похож? Я же ходячая катастрофа, я… да ебаный рот, ты вообще понимаешь, что ты говоришь?       — Да, я понимаю, — Лань Ванцзи настроен, похоже, слишком уж как-то решительно. У Вэй Ина с рождения в жопе радар, который умеет вовремя включаться и сигнализировать о том, что пора бы нахуй съебываться. Сейчас этот радар не то чтобы сигнализирует, он там разъебашивается в щепки, доставляя дикий дискомфорт прямой кишке, или что там в жопе у Вэй Ина находится. Вэй Ин прикусывает губу, и впервые за долгое время у него нет слов. Сердце колотится, в голове мешанина из “это пиздец”, “невозможно” и “опять эти ебаные проделки А-Яна, как ему Лань Чжаня-то удалось подговорить”. Он откидывается на стуле, закрывает лицо ладонями и сипло смеется:       — Ты охренеть какой прямой… Лань Чжань, прости, мне пора идти. Увидимся позже! Он резко встает, чуть не роняя стул, и почти выбегает из кафе. Не оглядывается назад, хотя он слишком чувствует этот тяжелый взгляд всеми участками своей кожи. Дома встречает Цзян Чэн. Он слышит звук входной двери и достает вторую кружку, сразу наливая туда только что заваренный чай. Как чувствовал. Вэй Ин швыряет рюкзак и заваливается на стул с возгласом:       — Не поверишь, че сейчас было! А-Ян ахуеет. Да все ахуеют, А-Чэн!       — Опять куда-то вляпался? — Цзян Чэн скептично оглядывает Вэй Ина, который забыл стереть соус с щек, и в таком виде перся домой. — Учти, отмазывать от чьего-нибудь трупа я тебя не буду.       — Лань Чжань мне, блять, в любви признался! Цзян Чэн закатывает глаза, мол ну мы это все и без тебя знали, и тебе говорили, а ты никак не слушал, идиота кусок. А потом приходит осознание. Цзян Чэн возвращает взгляд на лицо Вэй Ина. Тот нервно смеется и машет руками:       — Ну я, конечно же, отказал ему!       — Конечно же?! — голос Цзян Чэна обрывается под конец фразы.       — Ну, блять, а что мне еще надо было ему сказать? Давай, любимый, погнали под венец? Мы же друзья с ним! Цзян Чэн долго молчит и даже не смотрит в сторону Вэй Ина. А сам Вэй Ин вообще не понимает, в чем же дело, и чего у Цзян Чэна такое лицо странное. Не предвещающее ничего хорошего. И тут он резко встает, выходит к двери, и бросает через плечо:       — Ты, как и всегда, ничего не понимаешь. Дверь хлопает так, что Вэй Ину кажется, будто дрожат стекла. Он остается стоять посреди пустой комнаты и его снова перекрывает нервным смехом. Он вообще не выкупает, что происходит, и почему все вокруг сегодня ебанулись. Надо Сюэ Яна проверить. А то если А-Ян ебнется, там пизда вселенной придет. Цзян Чэн быстрым шагом выходит на улицу и садится на скамейку на заднем дворе, вытягивая сигарету из пачки. По ощущениям, он словно уже и забыл, когда в последний раз подкуривал себе сам. Всегда же с Вэй Ином только курит. Это так глупо, на самом деле. То, что Вэй Ин не понимает, каково это — любить Вэй Ина. Цзян Чэн же и сам давно чувствует, понимает, знает про свое отношение к Вэй Ину. И ему мучительно смотреть, как какой-то Лань Ванцзи говорит то, что не может сказать Цзян Чэн. Но еще мучительнее видеть отношение самого Вэй Ина к этому. Лань Ванцзи определенно был серьезно настроен. А Вэй Ин лишь шутку в этом видит до сих пор. Лань Ванцзи реально готов ради него на все, а Цзян Чэна с этого корежит еще сильнее. Отвратительно чувство гложущей ревности и чего-то еще, непонятного пока. Глаз начинает дергаться на мельком пронесшейся мысли — а что, если бы Вэй Ин так шутил и отмахивался от признания самого Цзян Чэна? Вэй Ин не понимает Цзян Чэна. А еще Вэй Ин не понимает себя. Шутит свои шуточки, а сам точно собирается делать и дальше вид, будто они с Лань Ванцзи закадычные друзья. Лишь бы плохо никому не было, и никто не страдал. Цзян Чэн злится на себя. И последняя фраза, брошенная в адрес Вэй Ина, на самом деле была адресована не только ему.       — Ты не понимаешь меня. И я сам себя тоже не понимаю, потому что иначе давно бы все рассказал, — крутит это в голове и понимает, что он все-таки никогда ничего Вэй Ину не расскажет. Не стоит рушить то, что уже имеется.       stormharbor_       прикинь, этот лань все-таки       признался вэй ину

gothic_prince_xue1990      

да ладно?!      

      а ебанашка че?      

      stormharbor_       да ниче, отшил говорит

gothic_prince_xue1990      

я в ахуе с того, что знали      

вообще ВСЕ ВОКРУГ      

кроме самого вэй ина      

      stormharbor_       он еще сказал, что сначала       тебя подозревал, мол ты       ланя подговорил

gothic_prince_xue1990      

ебанашка хДД)0)))      

сук обожаю его      

      darknapkin21       НЕ ПОВЕРИШЬ ЧЕ БЫЛО       СЕДНЯ А-ЯН       ЭТО ПИЗДЕЦ

gothic_prince_xue1990      

тебе л*нь чж*нь в любви      

признался?      

      darknapkin21       ОТКУДА ТЫ

gothic_prince_xue1990      

это было суперожидаемое      

событие года)0))      

      darknapkin21       ой да иди ты нахуй       мистер “я знаю во сколько       ты вчера срал”