Where Lotus Grows

«И что это было…?» Мирея сидела в своей комнате под одеялом, обдумывая события прошлого дня. Губы Сосуке на её губах, переплетённые тела, тихие вздохи и стоны… а потом — ужасающее послевкусие неловкости. После такого дикого прилива дофамина и серотонина, от их долгого поцелуя — сперва у стены, затем на полу среди щепок тренировочного холла поместья Курока — когда они наконец-то оторвались друг от друга, накатила странная тяжёлая ясность. Отрезвление. Этот поцелуй был нерaциональным. Впервые Сосуке сделал что-то настолько необдуманное — и с того момента им так и не удалось поговорить. Он просто погладил её по лицу, помог подняться и сказал, что должен идти. Ничего не объяснил. Повесил Мирею на крючок неопределённости. По-хорошему, она понимала, что им нужно всё обговорить. Но от одной мысли об этом ей становилось страшно. Но он сказал, что не отдаст её другому мужчине. ЧТО ЭТО, БЛ*ТЬ, ДОЛЖНО ЗНАЧИТЬ!? Они пара? Они друзья? Они друзья, которые целуются и спят друг с другом? Поток мыслей нёс её всё дальше. А целовался ли он до неё? А если да — то с кем? А девственник ли он?.. Ох, ей нужно было срочно отвлечься — становилось невыносимо трудно сохранять спокойствие. «Госпожа, нам нужно собираться на похороны…» — мягко позвала её Нами, выглядывая из-за двери. Точно. Похороны. У неё всё ещё есть умерший жених, траур и официальные церемонии. Не время думать о своём недо-парне-друге, Мирея. Особенно учитывая, что он убил твоего жениха. АААААААА!! Кто-то сейчас сойдёт с ума… Глубокий вдох. Выдох. Поехали. «Да… проходи, можем начинать…» — вздохнула Мирея, вставая с кровати и устало потирая лицо. День обещал быть долгим.

***

Во время церемонии Мирея вела себя тихо. Ситуация никак не располагала к веселью — всё вокруг веяло грустью, утратой. Но отвлечься, как ни удивительно, совсем не получалось. Когда официальная часть закончилась, она пообщалась с Шихоинами и другими аристократами. Ей было странно принимать соболезнования — даже стыдно. Если бы они знали, что она частично несёт ответственность за его смерть… Но, к счастью, никто не знал. Хихи. Иначе им с Сосуке бы не поздоровилось — чего ей хотелось ещё меньше. Одних похорон хватало. Сейчас бы мамины объятия… Но мамы у неё тоже давно не было. Это навело на мысль, что нужно сделать подношение праху её родителей. Она часто навещала их могилу, когда ей было грустно — отличный повод сходить ещё раз. Но всё же… что делать с Сосуке? Она окинула взглядом собравшихся, чтобы убедиться, что его тут нет. ЕЁ БУКВАЛЬНО ТРЯСЛО ОТ ЭТОЙ НЕОПРЕДЕЛЁННОСТИ. Хотелось бросить всё и отправиться на его поиски, прижать его головой к полу, желательно наступить на эту голову ногой и потребовать объяснений. Но это было лишь в мечтах. На деле — она бы просто получила от него за такие необдуманные решения. Церемония подходила к концу. Гости расходились. Мирея ждала, пока не осталась одна. Когда все ушли, она подошла ближе. «Прости… мне правда жаль. Лучше бы наши пути никогда не пересекались. Ты, скорее всего, сейчас в аду… мы все там когда-нибудь окажемся. И в день, когда я увижу тебя вновь, я бы не хотела, чтобы ты хотел мне отомстить. Так что… до встречи», — прошептала она, разглядывая захоронение Шихоина.

***

Вернувшись в поместье, Мирея направилась в свой сад. Она любила садоводство и даже преподавала его членам Готей 13. Благодаря этому капитан Хикуфуне вывела для неё особый вид хищных растений — что-то вроде огромной мухоловки, гораздо опаснее и обладающей интеллектом на уровне собачьего. По запаху растение тут же определило приближение хозяйки и приподнялось, приветствуя её. «Привет, малыш», — улыбнулась Мирея, поглаживая своего хищного питомца. — «Мама принесла тебе покушать». Она достала мясную вырезку и игриво помахала перед широко раскрывающимся ртом растения. Оно радостно пыталось её поймать — кто бы мог подумать, что пугающее всех чудовище ведёт себя с Миреей как обычный щенок. Покормив цветок, она дала ему большую кость. Пока тот с увлечением грыз её, Мирея сидела рядом, поглаживая его. «Что же мне делать сейчас? Я не могу рассказать об этом никому. Ни Маширо, ни Лизе — иначе подставлю Сосуке», — думала она. — «Он явно меня избегает… Может, он жалеет? Может, отвергнет меня после этого? Нет… Неужели после такого он может меня оставить? Притвориться просто другом? Я не вынесу…» Мысли вились хаотично. «Если он скажет, что это была ошибка… я скажу, что тоже пожалела. И что мы можем быть только друзьями… Но я же знаю, что не смогу видеть его как друга после этого. Зачем же он тогда меня поцеловал?..» Она и не заметила, как её питомец жалобно заскулил и принялся тереться о её руку, прося внимания. Она улыбнулась, прижала его голову к груди: «Только ты меня любишь по-настоящему, малыш… только ты никогда не подводишь свою мамочку», — прошептала она, целуя его.

***

С тех пор она не пыталась случайно встретиться с Сосуке. Она отпросилась у капитана Кучики на миссию в мире живых, чтобы как можно дольше не находиться в Сообществе душ. Когда она вернулась спустя полторы недели, их первая встреча произошла на еженедельном собрании лейтенантов. Мирея вела себя так, будто ничего не случилось. Когда собрание закончилось, Айзен схватил её за руку и увёл в угол. «Ты могла бы хотя бы сказать, что отправляешься на миссию в мир живых», — сказал он, сверля её взглядом. «А что… разве на прошлом собрании не объявили?» — спросила она, притворяясь, что не понимает, о чём он. «Не притворяйся. Ты всегда говоришь мне, когда у тебя задания, и просишь пойти с тобой», — он закатил глаза. — «Объяснись.» «В смысле?» — она и правда была удивлена, что он так реагирует. Он ведь всегда делал вид, что ему всё равно. Он тяжело вздохнул, схватил её за шкирку и потащил в свой офис. Там усадил в кресло и навис над ней. «Ты не разговаривала со мной с тех пор, как мы поцеловались. Почему?» — спросил он наконец прямо. «Я? Э-э, ну… с чего ты взял?..» «Мирея», — сказал он угрожающе спокойно. «Ладно, ладно…» — она устало выдохнула. — «Я думала, что ты меня избегаешь. И не хотела выглядеть отчаянной, выясняя, кто мы теперь друг другу». Айзен наклонил голову, удивлённо посмотрев на неё. «А разве было не ясно? Я поцеловал тебя и сказал, что не отдам другому мужчине. Что это может означать?» ДА ЧТО УГОДНО, БЛ*ТЬ!!! — подумала она. ОТКУДА Я С*КА ЗНАЮ, ЧТО У ТЕБЯ НА УМЕ!? — подумала снова. Но вслух не сказала. «И что это значит…?» — тихо спросила она, краснея. Айзен покачал головой и улыбнулся. «Что я романтически заинтересован в тебе. И не хочу тебя ни с кем делить. Я хочу быть с тобой», — сказал он своей фирменной улыбкой. Мирея покраснела до ушей, буквально тая под его взглядом и близостью. «Ну? Что скажешь?» — переспросил Сосуке. Но вместо ответа Мирея резко рванулась, чтобы поцеловать его — и лбом ударилась о его. Она взвыла от боли, потирая лоб. Сосуке тоже потёр ушиб и нагнулся к ней. «Будем считать, что это “да”», — сказал он и поцеловал её снова. Если бы только Мирея понимала, в какую огромную манипуляцию она только что втянула себя.