Симфония Чумы

      Девушка вымораживала его своей беспечностью и понятиями «красоты». Блядский боже, она вскрыла человеку глотку и назвала это красивым....Какого чёрта он вообще хочет пойти с ней?       — Э-э-эй~ Хо-о-оффман~ — протягивает она, неестественно выгибаясь и прожигая его душу своими кукольными глазками. На фоне угасающего пламени её силуэт был ещё более зловещим. Токито вздрогнул. Напряжение резко поднялось к горлу и перекрыло кислород.       — Я....эээ.. — сформулировать мысль всё никак не удавалось. Нервы отчего-то натянулись и никак не позволяли вспомнить слова на этом заковылистом языке.       — Пошли-и-и-и с на-а-а-ами~ — протянула она и выпрямилась, пока её лицо окрасилось довольной улыбкой. Словно у кота, которому кинули рыбу. — Будет... — дальше шло слово, которое Юичиро и в трезвом-то уме не перевёл бы. Какое-то короткое, почти полностью из согласных. Боги, куда они хотят его увести? Похоже больше на приглашение во фляшер (стрипушник, если по-нормальному)       Он хотел было что-то сказать, да только длинноволосая впилась своими металлическими когтями в его кожаный наруч и потащила за собой, оставляя на нём светлые полосы.       Почему-то именно сейчас Токито захотелось оглянуться и вспомнить про пламя. Сказать что-нибудь. Например, что он хочет помочь потушить пожар или осмотреть раненых, но даже так это было бы неубедительно — его навыки первой помощи заканчивались на обработке порезов. Почему он вообще забыл о драконе и о пожаре?.... Но даже в его желании отказаться и придумать себе оправдание девчушка его прервала и потянула одеяло на свою сторону.       — Ты ещё и не местный~... Как раз познакомишься с главным островом и его торгашами~       Парень же, до этого молчавший и сверливший девчушку странным изучающим взглядом, вдруг заговорил. На языке ещё более непонятном и странном. Звуки были непривычными, слова — короткими, а буквы изгибались в неестественном для Токито произношении. Это было чем-то, отдалённо похожим на те старые, нетронутые словесности, звучавшие из уст толпы, собравшейся у его прилавка несколькими часами ранее.       Девушка вздрогнула, остановилась и на пару секунд застыла, даже не думая отпускать путника. Затем развернулась и ответила, до боли сжимая предплечье Юичиро. Язык всё ещё был ему незнаком, но слова звучали почти ласково, нежно, словно у матери, баюкающей своего ребёнка. Контраст между этим ласковым тоном и её заточенными металлическими суставами, впивавшимися ему в руку, даже завораживал в каком-то плане. На секунду он забыл о всей мерзости её характера.       Парень нахмурился и скрестил руки на груди, выплёвывая слова. Длинноволосая лишь коротко хихикнула и улыбнулась. Затем отвернулась и пошла, продолжив тащить Юичиро в сторону чего-то неизвестного. Пацан заковылял за ними следом, вспарывая своими берцами землю.       Токито тяжело вздохнул и задумался. Навряд-ли девушка отпустила бы его так просто, не помотав перед этим ради собственной забавы. Юичиро, даже несмотря на то, что он знал её добрых полчаса, она показалась слишком детской. В плохом смысле. Детей-то он не то чтобы любил, но мог перетерпеть, а ей хотелось....навредить. Силой показать, что смерть это не «красиво» и не «весело». Выбить из неё всю дурь и придушить. От одной мысли о том, что он, в теории, мог бы это сделать — душу обволакивает приятная нега.       Ещё постепенно в голову закрадывался другой вопрос. Кто из них для него опаснее? Его тряхнуло, когда она завела его в яму, но мысль из головы не выскочила. Девушку странно было бы назвать опасной или страшной. Да, тот случай это мнение опровергал. Но даже так, одолеть разъярённого человека, ни секунду не задумывающегося о своих действиях, — это не то чтобы достижение. В конце концов, Токито смог бы провернуть это голыми руками, что уж там говорить про наличие с собой чего-то острого. Так что она навряд-ли она была хоть чуточку сильнее него. Разве что опытнее, если сравнивать владение скальпелем.       А вот убийство дракона — это уже заявка посерьёзнее. Точнее. . .Не «посерьёзнее», а «я не хочу сталкиваться с ним в поединке». Юичиро не знает точно, этот ли парень стрелял дракону по морде и попал в глаза, но если это и вправду был он — то шпион действительно не хочет с ним сталкиваться. Ни просто так, ни в конфликте.       Ещё и этот запах. . .Юичиро от него не по себе. Он лезет в ноздри и будто закупоривает их. И получается дышать только гнилостным, противным духом запёкшейся крови и кишок.... Вернее. . . К запаху старой крови-то он привык. Больше пугала свежая. Её вонь струилась по воздуху свободнее, металлическими нотками отдавала везде, куда это чудовище шло. Как кто-то вроде него вообще терпел эту надоедливую девчушку? Ему казалось, что парень наподобие этого просто отпиздил бы её и оставил где-нибудь в переулке с порванной одеждой и спермой во всех щелях. Ещё повезёт, если не мёртвую. Может, она ему просто сосала? Вполне вероятно.       Девушка всё ещё тянула его куда-то. Из-за её когтей запястье начинало ныть тупой болью. Юичиро лишь поморщился, но своё недовольство высказывать не решился. Вместо этого он глянул вверх. С неба сыпались мелкие белые хлопья, а выше сиял большой диск. Его свет мягко ложился на заснеженные дома, создавая какой-то странный уют.       Почему-то именно сейчас его организм вспомнил, что уже далеко за полночь. Усталость упала на веки тяжким грузом и он зевнул. Холодный воздух хлынул в лёгкие, чуть отрезвляя сонное сознание. А вместе с кислородом он почувствовал приятный аромат выпечки. Он напомнил ему о родном материке...И о Муичиро.       Тело пробрала дрожь, а к горлу подступил ком отвращения. К себе в первую очередь. В мозгу сразу же пробудились воспоминания о тех острым и колких словах, что он сказал брату в их последнюю встречу...Нет, разумеется, ему всё ещё было противно называть это братом. Но....       В этот момент дорога под ногами сменилась с относительно ровной на странную, каменистую. Он, так как полностью забылся и под ноги не смотрел, споткнулся о торчащий из земли камень и полетел вниз. Длинноволосая только хмыкнула и отошла в сторону, дабы не улететь вместе с ним.       Сгруппироваться-то Юичиро успел и даже приземлился правильно, на плечо, но использовал всю свою удачу и удар пришёлся под рёбра. Из его рта вылетело только сдавленное: «Гх..», прежде чем он попытался встать, держась за ушибленный край рёбер.       — Смотри под ноги — сказала ему девчушка и подмигнула, протягивая Токито свою худощавую руку.       Юичиро недовольно зыркнул на неё, но от помощи не отказался. Ухватился — по ощущениям, прямо за её кости — и неспешно встал. Мышцы болели и тянули, а вдохнуть нормально не получалось, так что от него то и дело исходили разного рода придушенные кряхтения и мычания.       — А голосок у тебя ничего такой~ — произнесла девушка и облизнулась. Токито скривился от омерзения и повернул голову.       Взгляд упёрся в груду обломков, из которой торчала металлическая арматура. В этот момент он порадовался, что упал всего лишь на камень, а не стал шашлычком на вертеле.       Неожиданно девушка снова схватила его за руку и потянула за собой, сильнее впиваясь пальцами. Юичиро аж передёрнуло. Он попытался вырвать руку из цепкой хватки (стоит ли уточнять, что ничерта у него не получилось?) и рыкнул. Черновласка вздрогнула и остановилась. Затем оглянулась через плечо и её дикий суженный зрачок сфокусировался на чужом оскале. Она простояла так всего мгновенье, но при всём этом — вид был несколько устрашающим. После на её лице снова выросла неприятная ухмылка и она притянула Токито ещё ближе. Потом чуть перехватилась и теперь её рука была ближе к локтю шпиона. А через секунду — когда "торгаш" поравнялся с ней — она вытянула вторую руку и её металлические когти принялись расчёсывать чужие волосы, запутываясь в них.       Парень на секунду замер. Затем его охватили злость и отвращение. Он стиснул зубы и еле удержался, чтобы не сломать этой твари нос или пробить череп прямо на месте. Девушка же чуть улыбнулась и сильнее вцепилась в его плоть. Токито оскалился, оголив клыки. Но перед глазами всё ещё стояла её мерзкая, неестественная ухмылка.       Руки длинноволосой всё ещё цеплялись за наруч Юичиро, а ржавые когти чернильными клочьями вырывали его волосы. Она с явным наслаждением наблюдала за болью на чужом лике. Её улыбка всё шире и шире растягивалась по осунувшемуся лицу, обнажая желтоватые клыки. Она прикрыла глаза и в них загорелся какой-то нездоровый, радостный огонёк, от вида которого Токито вздрогнул и попытался выпутаться из болезненного захвата. Она вырвала с его головы особенно густой вихор волос и он поджал губы, чтобы не зашипеть. От её цепкого взгляда это, казалось бы, мелкое действие не ускользнуло. На бледной коже тем временем проступил довольный румянец. Улыбка у неё стала мерзкой, хищной и наполнилась блаженством.       Наверное, длинноволосая могла держать его так вечно, пока эта мерзкое выражение лица всё сильнее и сильнее давило бы на чужое чувство прекрасного, а когти начали бы впиваться не в волосы, а в кожу, срывая её и обнажая белоснежную кость. Но парень, которому уже порядком надоело смотреть на их лобызания, громко кашлянул, прерывая акт садизма, и бросил девчушке пару слов. Из них Юичиро смог перевести лишь «долго».       Черноволосая остановилась и выпрямилась. Её пальцы нехотя разжались, напоследок огладив чужую макушку. Она хихикнула и отвернулась, обращаясь к шрамированному. Из её рта опять донеслись эти противные, напевные звуки, а голос наполнился детским канючащим недовольством.       Юичиро, заметив что его временно оставили, отвернулся и согнулся вдвое. Напряжение сковало тело, а боль пронзила его с головы до пят, смешиваясь с омерзением. Дыхание сбилось, а изо рта вырвалось измученное шипение. Руки судорожно начали гладить макушку, стараясь стереть следы чужих прикосновений. Рот наполнился слюной и к горлу подступила желчь.       Даже самому Токито было непонятно: тряслись ли руки от отвращения или от животной ярости. Казалось, что чужие, даже самые незначительные, прикосновения были пропитаны извращённой детскостью, какую он не встречал даже в забитых доверху плодильнях.       Со временем ощущение чужих костлявых пальцев на его голове сошло на нет, а тошнота отступила. Он выдохнул, пытаясь прийти в себя, утёр слюну краем куртки. Мышцы наконец расслабились и он смог разогнуться.       Мир вокруг поначалу казался странным и неестественным. То ли слишком вычурным, особенно для столь позднего времени, то ли слишком размытым. Хотя через мгновенье пейзаж безлюдной свалки перестал казаться столь неправильным, но один неестественный по своей форме силуэт всё так же оставался там и лепетал о чём-то. Юичиро был слишком вымотан, чтобы переводить всю эту бессвязную болтовню       Когда он оглянулся, то к своему ужасу обнаружил, что вообще не знаком с окружающей его местностью. Не то что бы Юичиро был знаком с остальной частью Главного острова, но сути это не меняло. Даже если бы он собрался бежать сейчас — скорее всего он бы просто заплутал или умер бы от драконов. Хотя, среди особенно незаинтересованных в жизни путешественников, Главный Остров считается самым маленьким и поговаривают, что его можно пройти с севера на юг всего за два роспуска светляков, но эта идея всё ещё не казалась ему особенно удачной. Даже в столь безвыходном положении.       Видно, девчушка только сейчас опомнилась и подскочила к нему. Теперь её пальцы не пытались разорвать его плоть: будто пропала та её хищная жажда (отвращения от чужих прикосновений это не уменьшало). Может, так повлиял разговор с парнем, а может она и сама поняла, что столь цепкая хватка попросту не обязательна для удержания человека, который и не думает сопротивляться (насколько бы тяжело это ему не давалось). Впрочем, хваталась она всё равно крепко.       Черноволосая бросила парнише пару слов и повернулась уже к Юичиро. На лице её расцвела странная улыбка. Будто она пыталась извиниться и загладить вину. Да только вот тут и приглядываться было не надо — и так было видно, что вины она совсем не испытывает.       Потом же она коротко дёрнула его на себя и Токито ничего не оставалось, кроме как тяжко вздохнуть и сделать шаг ей навстречу, сколь мерзким ни было это подчинение. Длинноволосая, удостоверившись в том, что её жертва послушно следует за ней, двинулась дальше по гравийной дороге, потянув его следом.       Токито захотелось прекратить это неизвестное приключение. Снять комнату в ближайшей таверне — хотя он очень сомневался, что на этом пустыре они есть — и завалиться спать. Веки уже порядком тяжелели, а ступни начинали саднить от долгой ходьбы.       — Дай...уйти — чуть погодя произнёс он на ломанном Архипелаговском, еле найдя слова за густой пеленой сонливости.       Девушка темп не сбавила. Казалось, она его слова то ли не услышала, то ли не поняла. Все её действия показывали лишь спокойное безразличие в отношении Юичиро       — Отпусти. — сказал он уже твёрже и упёрся во влажную землю, явно показывая, что идти дальше он не собирается.       Теперь уже черноволосой ничего не оставалось, кроме как остановиться и обернуться. Она оглядела его игриво, будто уже знала всё наперёд, и лишь сильнее потянула на себя, заставляя пойти.       — Я не— начал было он, но боль во второй руке заставила прерваться и зашипеть. В неё будто впились когти оголодавшего Беркута и выкручивали из сустава. Медленно, отделяя мышцы друг от друга, словно то были нити.       — Ты пойдёшь. — раздалось сзади и руку наконец перестали заворачивать. Та дохлой змеёй повисла на плече и по телу сразу же разлилась ноющая резь.       Токито потряс в воздухе конечностью, проверяя, не сломали ли ему чего, и оглянулся. Позади, всё с тем же безразличным лицом, стоял парень. Ни его лицо, ни поза не выражали той почти привычной жестокости, что часто наблюдал он у длинноволосой.       Юичиро лишь скорчил недовольную гримасу, но возражать не стал. Вообще, спорить с этим человеком не хотелось от слова совсем. Он не был похож на того, кто в конфликтах предпочитает кулакам язык. А судя по запаху, который источала его куртка, конфликтов у него было сверх меры.       Его в тот момент резко дёрнули за руку (так, что он чуть не повалился наземь) и возобновили ход этой небольшой экспедиции. С тем лишь различием, что при каждом шаге шпион чувствовал на себе чужой въедливый взгляд и не мог обернуться. Больше, конечно, из какого-то неведомого, беспричинного страха, что возникал при взгляде на парня.       В отличии от девушки он не вызывал чего-то столь отторгающего и липкого. Он вообще мало чего вызывал. Исключением можно было назвать разве что холодное отторжение и нежелание оставаться с ним тет-а-тет.

***

      Они шли очень и очень долго. По ощущениям — часа три, если не больше. Мышцы в ногах забились, ступни заныли с новой силой, а глаза слипались от усталости. Звёзды на небе давно скрылись за густыми свинцовыми тучами, лишь луна неизменно висела на небе яркой лампочкой.       Минут 10 назад они вошли в подобие некого города. Дома тут, несомненно, были выше тех, что стояли в порту. Оно и понятно: цунами и ураганы часто посещали причалы Главного Острова, так что не было никакого смысла возводить постройки выше метра-двух в высоту. Тут же они могли похвастаться относительным разнообразием. Некоторые были цветными, какие-то — обшиты драконьей чешуёй для защиты от огня, а парочка даже могла похвастаться наличием второго этажа (Токито предполагает, что то был чердак).       Но разве же это Центральная часть? Как будто...слишком бедно, что-ли. Архипелаг славится торговыми успехами, так отчего же тут всё из шлакоблоков, да битого стекла? Может, это был какой-то пригород? Да и на картах Центр был сильно дальше. Хотя, в данном случае эти карты почти не имели смысла, ведь Архипелаг был больше похож на огромный организм, постоянно растущий во всех направлениях, нежели на организованную и правильную систему (в пример которой он с лёгкостью мог бы привести KNY).       И, что было для него самым удивительным, здесь никто не говорил о пожаре. Понятно дело, Токито знал язык очень плохо, но банальные «огонь», «пламя» и «дракон» различать умел. Может то был какой-то другой диалект, а может слова при разговоре смазывались и были не столь чёткими, но он всё равно не слышал и единой реплики об инциденте. Что, кстати, было довольно странно. Несомненно, Главный Остров был достаточно большим, но людей тут проживало очень и очень немного. По ощущениям — меньше сотни. А учитывая, что переписи населения не было (по крайней мере, ни один торговец подобную не продавал), то подобная неспешность распространения слухов вполне могла быть оправдана.       А ещё тут царила странная атмосфера праздника. Повсюду носились дети со свежими булочками (хотя он сомневается, что так можно назвать обычный кругляшок, на котором вырезалось всякое) и предлагали их взрослым. Даже к ним пару раз подходили с таким предложением, но девушка всегда отвечала отказом.       Когда же они дошли до чего-то, напоминающего перекрёсток, и длинноволосая стала оглядываться по сторонам, чтобы пройти через этот ад и остаться в живых (потому что людей и лошадей там было море), Юичиро робко спросил:       — ...как...имя — слова были непривычными и ложились на язык плохо.       Черноволосая посмотрела на него с вопросом и свободной рукой указала на себя (видимо на случай, если Токито не поймёт)        — Моё имя?       Он кивнул и та произнесла какой-то сдавленный набор шипящих, редко перебиваемый гласными. Шпион сомневался в том, что смог бы повторить это, но всё же решил попробовать.       — Шу-ри?       «Шури» только хихикнула и поспешила его поправить, произнеся слово теперь уже по слогам.       — Чу-ю-ри — слышался примерно такой набор звуков. Что же, теперь он, пожалуй, будет звать её Цуюри. Звучнее так.       — И...ты? — он робко посмотрел на парня и тот ответил одним слогом.       — Тан. — видно, то было сокращением от полного имени, но теперь хотя бы он перестал быть безликим силуэтом.       Наконец им удалось пересечь ту оживлённую дорогу и перебраться на другую часть улицы. Там дома были выше и ухоженнее. На их стенах, порой, красовались лепнины или резные узоры. Между зданиями были растянуты ярко-алые нити, на которых красовались сушёные цветы. На подоконниках же изредка можно было увидеть урны. Они были на редкость красивыми и искусными. Из них струился тёплый жёлто-оранжевый свет.       Цуюри и Тан начали о чём-то там говорить. Он, конечно, пытался перевести эту замысловатую речь, но слова, кажется, были местными и не использовались нигде, кроме, непосредственно, Архипелага. Он смог разобрать только «праздник», «купить» и что-то среднее между названием одного популярного заведения и наименованием острого супа.       Ах, ну и да, здесь кто-то постоянно хотел от тебя чего-то. Нередко к ним подходили торгаши, пытаясь продать свои кинжалы подороже. Иногда по пути попадались наглые дети-попрошайки, что чуть ли не в трусы к Юичиро готовы были залезть, лишь бы выбить с него крышек.       Что самое интересное, подходили-то в основном к нему, видно не замечая, что идёт он в компании тех странных людей. А как только замечали Цуюри или Тана (или когда они сами окликали разношёрстных побирушек) — торопились перейти к диалогу с ними или вовсе уйти подальше, не попадаясь больше на пути.       Они шли всё глубже и глубже, а странных украшений на домах появлялось всё больше и больше. По дороге ещё иногда встречались необычные святилища, если их вообще можно так назвать. Из себя они представляли, зачастую, каменный постамент под высокой крышей, на котором стояла фигура, облачённая в доспехи. Но на человека то изваяние и близко похоже не было. Слишком высоким он был. А ещё руки держал на мече, что оброс вьюном и одуванами.       «Хотя разве подобает святилищу быть столь заросшим?»       Доспехи, признаться честно, тоже были необычными. Юичиро часто путешествовал через весь мир, но подобных этим ни разу не встречал. В отличии от обычной брони, громоздкими она не была, и вообще, больше напоминала ткань, нежели металл.       Вокруг же самих святилищ было до жути много тех урн. Иногда стояли они там нагромождениями, огибая сам постамент. Свет, что исходил из их внутренностей, тёплыми пятнами отражался в начищенном металле. Фигура становилась похожей на что-то возвышенное, — он даже не побоится этого слова — божественное.       По правде говоря, там были ещё капища, даже ещё более странные и непонятные, но разглядеть он их не успевал — слишком часто его торопили и тянули вперёд. Запястье уже начинало болезненно ныть, когда девичьи пальцы впивались в него. А ещё на улице начинало холодать и неприятно морозить кожу.       — Долго ещё? — спросил он, устало выдохнув.       — Неа — почти весело ответила Цуюри и улыбнулась. — Мы почти-и-и-и пришли-и-и-и~. Потерпи ещё немного, сладкий — простодушно сказала она.       От прозвища у Токито внутри всё заледенело, а его самого перекосило от странной смеси отвращения и гнева. Захотелось вырвать руку из хватки и придушить эту суку на месте. Переминать её артерии, сосуды, сломать ей трахею. По коже пробежала волна жара и противные воспоминания накатили на него. Ему захотелось сбежать.       Он действительно попытался дёрнуться или хотя бы встать на месте. Хотел бы он ещё сказать что-то оскорбительное, да только ругательств на этом языке он не знал, да и сейчас они в голову не лезли. В ответ на его выходку чужие пальцы сильнее сжались на запястье и его настойчиво потянули вперёд.       — Шлюха! — вскрикнул он, когда по телу прошлась волна острой боли от чужих когтей.       В ответ же Цуюри придвинулась к Юичиро и почти полностью улеглась на его плечо, ехидно улыбаясь. Её свободная рука зарылась в чужие волосы и, на удивление нежно, начала их перебирать. Токито почувствовал новую волну отвращения и чуть не сблевал.       — Дорогой... — тёплое дыхание окатило его ухо и «торгаш» дёрнулся, в попытках уйти от излишней близости. — Я же тебя люблю~ Заче-е-ем ты та-а-ак со мно-о-о-ой?~ — её голос сквозил наигранной злостью. С каждым словом её руки начинали оглаживать его тело, вызывая дрожь.       Одна стала сжимать его грудь. Вторая гладила спину, спускаясь всё ниже и ниже, в конце концов начиная мять его ягодицу.       Юичиро замер на месте. Холод накатил на него со всех сторон, будто он уже умер. Тело пробила крупная дрожь. А Цуюри тем временем всё продолжала и продолжала прикасаться, прижимаясь всё ближе, питаясь чужим страхом. Отвратительно, боже, как отвратительно. Дыхание с каждым вдохом сбивалось. Горло словно сдавили змеи. Звуки шумных улиц резко отошли на второй план. От мира его будто оградила вязкая, толстая паутина. В ушах зазвенело, а перед глазами стали всплывать самые разные картинки.       Руки. Много рук. В тех же местах. Разве что более настойчивые, жадные, голодные. Они кружили по его телу словно грифоны над редкой добычей, что сама пришла к ним в логово и издохла.       Глаза. Боже, сколько их там было? Почему так много? Словно вся та зловонная шайка припёрлась поглазеть на невиданного зверя.       Голоса. Их было много, все разные. Похабные, мерзкие, они говорили о нём словно о куске мяса. Даже ставки умудрялись ставить, вот уроды.

« — Как думаешь, сколько эта шлюха протянет?

— Да поди минут 10 и сдохнет.

— Эй! Вы двое! Присоединяйтесь, её хватит на всех! »

      И лица. Их наверное даже больше, чем голосов и рук вместе взятых. Такие довольные. Все до единого. Парочка удивлены. Видно, таких как он ни разу не встречали. Что за мерзкие твари.       — П...прекрати — еле выдавил он из себя. Голос дрогнул, а выступившие слёзы уже начинали жечь глаза. «Нет, не здесь, не здесь. Пожалуйста, не здесь. Только не при ней» — истерично пронеслось у него в голове.       Девушка лишь придвинулась ближе. Её дыхание огнём окатило нежную кожу шеи. Она сжимала чужое тело всё сильнее и сильнее, будто стараясь оторвать лакомый кусочек. Токито хотел было что-то сказать, да только слова застряли в горле и он смог лишь замереть с чуть приоткрытым ртом.       Неожиданно все прикосновения исчезли. Будто Цуюри никогда не подходила к нему и не приближалась к нему на столь неприятное расстояние. Он в первые пару секунд даже не понял, что произошло. Только потом оглянулся и увидел, как Тан держит черноволосую за шкирку, словно щенка. Она почти даже и не сопротивлялась, висела будто мёртвая. Парень что-то шептал ей и изредка поглядывал на Юичиро. Словно проверял, не понимает ли он их диалога.       Постепенно всё успокоилось. Звуки вернулись, дыхание выровнялось, слёзы высохли, а сердце перестало стучать где-то в глотке. Он даже смог расслабиться и отойти на пару шагов назад. Убежать хотелось, да только сейчас в этом не было смысла — если эта сумасшедшая воспримет его жест как оскорбление, то чёрт знает, что её извращённый мозг придумает в следующий раз (и как далеко зайдёт, не окажись рядом с ними Тана), да и не хотелось впустую тратить то время, за которое они сюда пришли. Да и если бы ему потребовалось, то он бы точно мог слинять с этого....чем бы это ни было, в общем. Это показалось единственной разумной мыслью за всю ночь.       Когда они закончили со своими тирадами — шпион благодарно кивнул своему спасителю. Ему ничем не ответили, разве что глянули с почти нескрываемой жалостью, да сложили руки на груди. Цуюри же, наконец, решила отстать и даже сама отошла подальше. Интересно, это у неё мозги на место встали, или Тан сказал ей что-то дельное?       Их компашка простояла там ещё недолго — ровно до того момента, когда в нескончаемом потоке людей и лошадей стали показываться дыры — и шпиона снова схватили за руку. Ровно за то же место, где теперь саднило при каждом трении наруча о кожу. Токито зашипел и попытался вырвать руку из чужой хватки, но парень не обратил на это внимания. Почти насильно его перетащили через оживлённую дорогу и лишь потом отпустили.       Юичиро сжался от ноющей боли и поначалу даже не заметил красно-серое марево, что кипело где-то на фоне. Он обратил на это внимание лишь тогда, когда Цуюри произнесла блаженное:       — Всё~ Мы пришли — и упёрла руки в боки       Только тогда он сфокусировал взгляд на этой непонятной субстанции и...о боже. Это было невероятно. Везде стояли небольшие ларьки и лавчонки. Из некоторых приятно веяло свежим мясом, выпечкой, костром или чем-либо подобным. Гирлянд между ними было просто уйма: красные, серебристые, с надписями и узорами — все они чуть ли не сверкали в тёплом свете резных урн, которые красовались почти у каждого прилавка, будучи заменой свеч. Тех святилищ тут не было — оставались здесь исключительно литые статуи непонятных созданий, почти каждая из которых была полированной и чистой словно зеркало.       Его новоиспечённые знакомые пошли вперёд, обсуждая что-то на местном. Юичиро же размеренно поплёлся вдоль рядов, изучая и осматривая разносортный товар. Одна девушка торговала плащами (на редкость хорошими, честно сказать), бабушка из соседнего прилавка пекла хлеб прямо на месте. Некоторые вырезали на мягкой глине удивительные узоры, парочка делала мясницкие топоры, кто-то преклонял колени перед теми статуями. На большое его удивление, этим созданиям «платили» не златом, не серебром. К земле кидали металл и даже части доспехов. Надо будет расспросить об этом кого-нибудь...       Прилавков тут была уйма, на вкус и цвет. Возле некоторых, порой, роились целые толпы детишек. В тех ларьках можно было выиграть какие-то призы. Какие именно — рассмотреть не удавалось: детёнышей было так много, что они перекрывали витрины. Хотя лично он предполагал, что обещали там именно сладкое. Что, на самом деле, было редкостью даже на рынке рабов, а ведь там продавалось едва ли не всё, что обычный человек может пожелать. Начиная личной прислугой (что, собственно, и следовало из названия тех краёв), заканчивая пистолетами и патронами.       В один момент торговые столы закончились и Токито вышел на столь же богато украшенную площадь. Повсюду стояли разные аттракционы. В одном надо было за определённое время поймать барана. Другой же был игрой на внимательность — стандартное «угадай, в какой банке мячик». Здесь эта игра была особенно трудной, ибо человек за стойкой тасовал на редкость быстро и ловко. Точно не первый день этим занимается. Ещё несколько обыденных мест проверяли силу: то были либо рукопашные бои, либо борьба за столом. Естественно, куда же без испытаний на меткость — надо было попасть в мишени с определённого расстояния. Стояла там ещё и усложнённая версия этого развлечения — ты подбрасывал в небо глиняные диски и стрелял по ним из лука. Дисков можно было бросать сколько угодно (главное заплати), но чем больше и выше ты бросал (и попадал по ним, разумеется), тем больше крышек тебе платили.       Именно у последнего аттракциона и расположились те двое. Играл в основном Тан, Цуюри лишь изредка выкрикивала ему что-то. Судя по интонации — поддерживала. Здесь-то Юичиро и убедился в меткости нового знакомого. Он молниеносно устанавливал стрелы. Да и все его выстрелы попадали точно в цель. Тан, похоже, хоть и выглядел молодо, но имел за плечами многолетний опыт (может быть, даже с того самого момента, как только научился оттягивать тетиву), иначе Юичиро ну никак не мог объяснить столь поразительную меткость. А ещё шрамированный не мелочился, брал сразу по нескольку дисков, а конкретно в этот раз взял штук 9, если не больше.       Где-то сбоку заиграла музыка. Он оглянулся и увидел человека с белоснежной кожей. Он играл какую-то тоскливую мелодию на своей потрёпанной волынке, пока на его плече мерно заседала чернобокая гарпия. Музыка и впрямь была красивой.       — Хо-о-оффман~ Иди к нам! — весело воскликнула Цуюри, стоило ей увидеть в этой толпе знакомое лицо.       Токито дрогнул и не спешил подходить. Тогда девушка сама приблизилась к нему, с силой дёрнула за край куртки (так, что в ткани, наверное, останутся дыры от её когтей) и снова облокотилась на него, как на подставку (но теперь уже не на плечо, а на спину). Дрожь снова прошлась по его телу.       — Пошли-и-и~ — прошептала она и стала подталкивать его к ненавистным аттракционам.       — А? Зачем? — недоумённо спросил он, пытаясь остановиться и высвободиться из её тонких рук.       — М? Развлечься, конечно~! Разве ты не хочешь проверить свою меткость? — и опять её голос приобрёл мерзотный детский тон.       — Нет. — отрезал он и вновь попытался сменить направление движения       — А я хочу! — воскликнула она и стала толкать его в ту сторону с удвоенной силой       — Я устал...Я не уверен даже в том, что смогу нормально стрелу установить, что уж там говорить про выстрелы — попытался надавить на жалость Юичиро       — Обеща-а-аю, потом провожу тебя до ближайшей таверны — заверила она на самом подходе к его постаменту позора. — А пока что... — она хихикнула, обдумывая дальнейшие слова — Постарайся меня удивить, красавчик~       Его покоробило от прозвища и захотелось всадить следующую стрелу прямо ей в голову, но он сдержался. Когда поднял глаза — обнаружил, что тут есть табличка с расценками. Но не успел он прочитать даже первую строчку, как кто-то сзади кинул на небольшой столик пару крышек и произнёс:       — 7 кругов! — ну разумеется, кто же ещё это мог быть, кроме поганой Цуюри? Она мило улыбнулась и помахала ему рукой, будто они виделись впервые (было бы хорошо, если бы это было правдой).       Заведующий этим развлечением схватил нужное количество тонких пластин. В то время как Токито взял с небольшого столика лук и достал из мешков, стоящих рядом, стрелы. Брал с запасом. Так, на всякий.       — Раз! Два! Три! — отсчитал барыга и по очереди начал подкидывать диски.       Воздух над толпой наполнился звонким треском. Блины то и дело взлетали в небо. Стрелы попадали в обожжённую глину и разбивали её на крупные осколки, что падали на землю или, изредка, попадали в руки случайному зеваке из толпы. Это сборище, в свою очередь, точно считало каждое попадание и громко выкрикивало его номер. Так, что, наверное, каждый (даже самый далёкий) ларёк мог расслышать.       — Раз! Два! Три! Четыре! Пять! Шесть! — то и дело вскрикивали завороженные люди. Лишь в последний, седьмой раз Юичиро промазал. Стрела с лихим свистом разрезала воздух сантиметрах в десяти от цели и улетела далеко к луне. Он, конечно, попытался выстрелить ещё раз, да только к тому моменту звонкий треск уже разнёсся по площади.       Толпа, даже несмотря на неудачу, продолжала ликовать. Парочка зевак захлопала в ладоши, да только у самого Токито радости не было от слова совсем. Он ведь мог попасть, мог прицеливаться дольше, точнее. Его тело окутала противная тревога, мешавшаяся с раздражением. Ты вообще старался попасть по всем дискам? Или опять делал всё на отвали?       Барыга же тем временем всучил в руки стрелка пару десятков крышек — выигрыш за попадание; и вырвал лук. В тот же момент металлические когти впились в загривок и его поволокли прочь от аттракциона, будто он был мелким провинившимся щенком. Оттащив его тушку поближе к небольшим улочкам, Цуюри заговорила:       — Ну как же та-а-ак?~ А я ведь так на тебя надеялась.. Думала, ты все разобьёшь. А ты, выходит, такой растяпа, что даже прицеливаться нормально не можешь — залепетала она своим премерзким голоском       — Не нравится как я стреляю — стреляй сама. В чём проблема-то? — почти прошипел он и дёрнулся, высвобождаясь из чужой хватки.       — О-о-о-ххх, дорого-о-ой, если бы мне действительно захотелось, то не сомневайся, все эти диски превратились бы в груду цветов~ — ...что? Юичиро точно правильно понимает весь её бред? — А так — мне просто захотелось проверить, с кем я подружилась. Такого неряху как ты ещё поискать! — почти весело воскликнула она и вприпрыжку поскакала по переулочкам. — Пошли~ Отведу тебя в таверну, неряшка~ — от прозвища его перекосило, но усталость свинцом надавила на плечи и следовать за этой сумасшедшей всё-таки пришлось. Иначе ближайший привал можно было бы искать хоть до утра (особенно с его уровнем владения языком).       По дороге эта отбитая не умолкала ни на секунду и постоянно несла какую-то ахинею, большую часть из которой он, слава богу, не понимал, а остатки и не старался переводить. Благо, идти до таверны было недолго — минуты три, если топать по самому короткому пути. Мимо них степенно проплывали украшенные дома, резные фонари и сверкающие гирлянды.       Вскоре, когда тёплый свет перестал яркими пятнами бить в глаза, показалась колышущаяся вывеска входа, так что Токито смог расслабиться и ускорил шаг, дабы побыстрее покинуть компанию этой чокнутой, да и слишком уж сильно хотелось отоспаться. Стоило ему подойти к дверям, как его с силой развернули и схватили за щёки. Боль острой вспышкой прошлась по коже и он вздрогнул от неожиданности. Чужой металлический взгляд не торопясь исследовал каждый сантиметр его кожи, словно он был чучелом.       — Спокойной ночи, красавчик~ — прошептала она с мерзкой улыбочкой и чмокнула его в нос на прощание. Губы у неё оказались неприятные, сухие и потрескавшиеся. А затем она просто скрылась в глубоких тенях, напевая себе под нос какую-то песенку.       Даже не смотря на то, что Юичиро ужасно устал и не имел сил даже на ясные мысли, его всё равно пробрала дрожь и содержимое желудка норовило выплеснуться. Слюна наполнила рот, предвещая рвоту, а губы скривились в гримасе отвращения. Он еле как сдержался и, обильно осыпая эту мразь проклятьями, потянул на себя дверь. Она поддалась с визгливым скрипом и его взору предстало небольшое помещение.       За корчмой никого не было, так что ему оставалось лишь кинуть на неё небольшой мешочек с крышками и схватить с ключницы первую попавшуюся железяку с выгравированной надписью «1-4».       Честно говоря, он не помнит, как добрался до перины. В голове засели лишь скрип половиц, скрежет замочной скважины и светлые пятна луны на полу. Стоило ему закрыть комнату на замок и кинуть ключ куда-то в густые тени — он тут же упал на кровать и окунулся в лихорадочный сон.

Зайдёт солнце, встанет луна, Накроют небо облака. Звёзд не видно, всюду тень. Начинается метель. Раз два три четыре пять Я иду вас всех спасать. Кто не спрятался — скажи. Доложи мне, кто здесь жив. Я закро-о-о-ою вас, Собо-о-о-ою вас. Пусть метель заберёт меня, Не доберется до тебя. Но ложись ты всё же спать, Завтра снова станем играть