Клятва на шраме

Прошла неделя с того вечера. Записка, спрятанная глубоко в шкатулке под мощными чарами, жгла Гермиону изнутри. Слова «Пожирательская подстилка» всплывали в памяти в самые неожиданные моменты. Она взвешивала каждый шаг, проверяла защиту дома перед сном. Драко замечал ее бдительность. — Что-то случилось, дорогая? — спросил он как-то вечером, наблюдая, как она в третий раз за час проверяет замок. Он стоял на лестнице с бокалом вина, взгляд спокоен, но внимателен как у сокола. — Нет, нет, — Гермиона поспешно отвела глаза. — Просто… новый отчет Бруствера о безопасности. Напоминает, что расслабляться нельзя. Драко медленно спустился, подошел к ней. Его пальцы мягко коснулись ее подбородка. — Ты не одна, — сказал он тихо, но так, что каждое слово отдавалось уверенностью. — И этот дом – крепость. Наша крепость. Никто не причинит тебе вреда. Пока я дышу. Его поцелуй был нежным, обволакивающим. Гермиона отдалась ему, чувствуя, как ледяной комок страха немного тает. Она хотела рассказать. Отчаянно. Но видение его ярости и беспомощности останавливало. Пока не будет чего-то конкретного, убеждала она себя. Пока это просто слова. *** Конкретное случилось в четверг. В сердце Министерства. Гермиона возглавляла совещание, когда в кабинет ворвался запыхавшийся клерк: — Госпожа Малфой! Срочно! В Главном Атриуме… совы! Безумные! Атакуют всех! Хаос в Атриуме превзошел ожидания. Десятки почтовых сов носились как угорелые, врезались в стены, сбивали людей, рвали документы. Их глаза были дикими, неестественно блестящими. — Это «Пернатый Апокалипсис»? — раздался знакомый голос за спиной Гермионы. Она обернулась. Драко и Гарри смотрели на безумие с изумлением. Драко отряхнул перо с плеча плаща. — Похоже на то, Поттер. Кто-то подсыпал им чилийского демонского перца вместо успокоительного. — Это не естественно, — сказала Гермиона, аналитический ум работал на полную мощность. — Совы неагрессивны. Массовый эффект. Заклятие или зелье. — Она заметила старшего смотрителя совиной почты. — Мистер Флетчер! Что случилось? — Не знаю! — завопил тот, прикрываясь папкой. — Утром раздали обычный корм! Потом… взбесились! Как по команде! — «Как по команде» — ключевое слово, — пробормотал Драко, осматривая стены, потолок. — Кто-то дал команду. Или спустил курок. Гарри и Драко начали усмирять сов мягкими «Ступефай!». Гермиона скомандовала чиновникам отойти. Она подняла клочок пергамента, вырванный совой, потерла его. На пальцах – едва заметный блестящий налет. — Посмотрите, — показала она Драко и Гарри. — Знакомо? Гарри нахмурился. — Светящаяся пыльца? Та самая, с Боргена? — Похоже, — подтвердил Драко, лицо стало жестче. — Но как она попала в корм? И зачем? Хаос? — Чтобы отвлечь, — сказала Гермиона, глядя на вход в архив министерства. — Или прикрыть что-то другое. Пока усмиряли последних сов (атриум был усыпан перьями и бумагой), Гермиона, Драко и Гарри отправились в архив. То, что они увидели, было хуже птичьего бунта. Дверь в ключевой архив международных договоров была взломана изящным заклятием – лишь запах озона и узор опалины на замке. Внутри – беспорядок. Шкафы вскрыты, папки на полу. На центральном столе, поверх документов, лежал один-единственный рыжий волос. Броский, как маячок. — Ну вот, — пробормотал Гарри. — Вещественное доказательство. Или ложный след? Драко склонился над волосом. — Рыжий. Яркий. Слишком броский для настоящего преступника. — Он посмотрел на Гермиону. — Кто-то хочет, чтобы мы подумали на Уизли. На любого Уизли. У Гермионы пробежали мурашки. Рон. Но тут же рациональное опровержение. Сломленный, пьяный Рон не мог этого сделать. — Это провокация, — твердо сказала она, глядя на волос с холодной яростью. — Кто-то знает о… о прошлом. Использует это. Чтобы направить подозрения или посеять раздор. — Возможно, — согласился Драко, но в глазах мелькнула тень сомнения. Он знал глубину ненависти Рона. — Но волос нужно проверить. Магически. Поттер, вызывай криминалистов. Охрана пусть проверит камеры. Хотя… — он оглядел дверь, — сомневаюсь, они что-то покажут. Пока Гарри занимался вызовами, Драко отвел Гермиону в сторону. — Гермиона, — его голос был тихим, но напряженным. Глаза впивались в нее. — Ты что-то скрываешь. С того вечера. Это связано? Ты уверена, что это просто провокация? Сердце Гермионы ушло в пятки. Он знал ее слишком хорошо. — Я… — она запнулась. — Не здесь, Драко. Пожалуйста. Не сейчас. Позже. Дома. Он смотрел на нее долгим, тяжелым взглядом. Беспокойство, догадка, боль от недоверия. — Хорошо, — сказал он наконец, голос ровный, но холодный. — Мы поговорим дома, тайнам не место в нашем доме, любимая, особенно когда они пахнут страхом. Он развернулся и пошел к Гарри, оставив ее среди хаоса и давящей тяжести невысказанной правды. Рыжий волос казался теперь не уликой, а зловещим предупреждением. Кто-то играл с ними. Знаком со слабыми местами. Игра только начиналась, а она уже чувствовала себя пешкой. Холодный страх сжал сердце сильнее прежнего.