the beginning of the end

Когда они выскользнули обратно в холодную ночь, Йоичи понимал, что перешёл некую грань. И что Кайзер был прав — ему это действительно понравилось. И от этой мысли было так же страшно, как и от самого Волан-де-Морта, безносого чёрта. Обратное превращение настигло его, как только они свернули в следующий переулок, уже за пределами «Ежедневного пророка». Боль, острая и выворачивающая, заставила его схватиться за холодный кирпич стены. Кости с треском сжимались, кожа горела, а белокурые волосы словно втягивались обратно в кожу головы, уступая место его собственным, иссиня-черным. Он застонал, сжимая зубы, чтобы не выдать их присутствия. Кайзер не предлагал помощи. Он просто наблюдал, прислонившись к стене напротив, с тем же самым изучающим, хищным интересом, с каким смотрел на опыты Снейпа в лаборатории. — Зрелище не для слабонервных, — констатировал он, когда Йоичи, наконец, выпрямился, дыша прерывисто и тяжело. Его собственное лицо, знакомое и родное, снова было при нем, но ощущалось оно теперь чужим. — Заткнись, — выдохнул Йоичи, отталкиваясь от стены. Его голос снова звучал нормально, без чуждого бархатного тембра Кайзера. Но внутри всё еще вихрилось адреналиновое похмелье. — Просто... заткнись. Кайзер лишь усмехнулся и выпрямился. —Как пожелаешь. Но нам нужно двигаться. Аппарат не сработает дважды подряд в одном месте. Обратный путь в Хогсмид и затем в замок был смутным воспоминанием. Йоичи двигался на автопилоте, глухо сознавая, как Кайзер ведет его через потайные ходы, их шаги поглощала магия Тишины, которую тот все еще поддерживал. Его разум был занят только одним: он сделал это. Он пересек черту. И ему понравился вкус запретного. Они остановились в пустом классе. Заклятие Тишины рассеялось с легким щелчком, и привычные звуки ночного Хогвартса — скрип лестниц, шепот портретов — обрушились на них. — Ну что ж, — Кайзер протянул ему его палочку. Их пальцы ненадолго соприкоснулись, и Йоичи почувствовал странный электрический разряд. — Миссия выполнена. Завтра утром нас ждет небольшой спектакль. Йоичи молча взял палочку, ощущая её знакомый вес как что-то новое и незнакомое. —Она... она не поймет, что это мы? — Скитер? — Кайзер фыркнул. — Она будет винить своих конкурентов, бывших любовников или домовых эльфов. Её самомнение не позволит ей допустить, что её переиграли студенты. Особенно ты. Идеальный, чистенький Исаги Йоичи, про которого можно говорить что захочешь, а в ответ ничего не получить. В его голосе снова зазвучала та ядовитая, насмешливая нотка, но теперь Йоичи уловил в ней нечто иное. Не просто презрение. Вызов. Приглашение. — Я не идеальный, — тихо сказал Йоичи, глядя на пол. — И не чистенький. Особенно после сегодняшнего. Кайзер сделал шаг вперед. Пространство класса вдруг показалось слишком тесным. —Именно это я и пытаюсь тебе доказать с первого дня, — его холодным, голубым глазам было достаточно лунного света, пробивавшегося сквозь витражное окно, чтобы казаться почти светящимися. — Под этой маской пай-мальчика, скрывается нечто куда более интересное. И сегодня я это видел. Он снова поднял руку, но на этот остановился в сантиметре от его щеки, давая тому возможность отстраниться. Йоичи замер. Он должен был оттолкнуть его. Должен был развернуться и уйти. Но его ноги словно вросли в каменные плиты пола. Прикосновение было легким, как пух. Кончики пальцев Кайзера скользнули по его скуле, поводя по линии челюсти. —Ты хочешь быть хорошим мальчиком для всех них, — прошептал Кайзер. — Но для себя? Для меня? Ты можешь быть кем-то другим. Кем захочешь. Сердце Йоичи бешено колотилось в груди. Это была та же опасность, тот же головокружащий страх, что и в кабинете Скитер. Но теперь не было зелья, маскирующего его личность. Это был он. Настоящий. И Кайзер видел его насквозь. — Я не знаю, чего я хочу, и кем хочу быть для других. — признался Йоичи, и его голос дрогнул. — Знаешь, — парировал Кайзер, его губы изогнулись в уверенной улыбке. — Ты просто боишься в этом признаться. Но я терпелив. И мне нравится процесс... раскрытия. Он наклонился чуть ближе, и его дыхание коснулось щеки Йоичи. Пахло ночным воздухом, старыми книгами и чем-то опасным, неуловимым, что было сущностью самого Кайзера. — До завтра, Йоичи, — он произнес его имя нарочито медленно, растягивая каждый слог, как сладость. — Не забудь завтра насладиться как следует. Будет весело. И прежде чем Йоичи успел что-то ответить, Кайзер отступил на шаг, растворился в тени коридора и исчез, словно его и не было. Йоичи остался один, прижавшись спиной к холодной стене, пытаясь перевести дух. Его щека все еще горела от прикосновения. А в ушах звенели слова, обещающие нечто пугающее и необратимое. Он понимал, что затея с Скитер была не просто местью. Это была ловушка. И он только что проглотил крючок. На следующее утро за завтраком Риту Скитер, багровея от ярости, выносили из Большого зала после того, как её очередная статья о Хогвартсе начала на глазах у всей школы превращаться в разоблачающий памфлет о её же собственных нечистых методах работы. Йоичи не смотрел на это. Он смотрел только на человека перед собой. Их взгляды встретились. Кайзер поднял свою кружку с соком в едва заметном тосте. В его глазах читалось: «Добро пожаловать».