Ветер дует с севера

Джи Ён не любит Бога и не понимает его. Она не может отрицать его существования, поэтому просто ненавидит факт того, что этот гад реален. Девочку ужасно обижает то, что помогает он её отцу, а не ей, ведь сколько бы она не молилась, сколько бы не ходила в церковь, сколько бы не загадывала жалких и простых детских желаний — всё это безнадёжно, издевательства не прекращались. Она плакала будучи малышкой, плакала будучи ребёнком, плакала будучи подростком, но ни одна из её жалоб не была никем услышана. Однако, стоило её папаше один раз прочитать молитву и скрестить пальцы замком — все грехи его автоматически искупились, домагательство собственной дочери и по сей день остаётся незамечанным, а душа гарантировано вознесётся в рай после смерти (вероятнее всего, от остановки сердца или передоза). Школьница не понимает, что она делает не так. Она выучила все знакомые ей молитвы наизусть, запоминала каждое произнесённое родителем слово, пока лежала обнажённой на грязном матрасе после отцовской расправы, а затем повторяла всё то же самое, только с большим обилием эмоций — рыдая, задыхаясь и отчаянно всхлипывая, пока юный голосок дрожал, а грудь вздымалась и опадала от истеричного порыва. Джи Ён шла на любой абсурд ради духовной самозащиты, пыталась напрямую поговорить со Всевышним, проводила обряды и гадала на цветочных лепестках. Но, кажется, Бог не считает, что она достойна его помощи. Кажется, на неё плевать даже тому, кто и позволил ей появиться в этом мире. Когда ученица поняла, что Господь не станет её защищать, она стала искать опору в лице полиции и служб опеки. Она стала просить соседей о помощи, умоляла написать заявление, но те лишь хохотали в ответ и рассказывали её отцу о том, какая его дочка забавная проказница. Некоторые верили, но коротко обрывали разговор отказом, мол и своих проблем полно. Тогда мужчина смеялся, отводил девочку домой и чётко давал понять, какие её ждут последствия, если южанка окажется чересчур самонадеянной и осмелится на подобную выходку ещё раз. К сожалению, Джи Ён восприняла это как вызов. Она поняла, что все эти люди — враги, доверить которым нельзя абсолютно ничего, поэтому приняла решение полагаться на одну себя. Скиталась девочка по деревне с утра до вечера в поиске полицейского участка или детского дома, хоть какого-то шанса на спасение и просвета. В конечном итоге, наткнулась она лишь на пустующую полицейскую машину на огромной стоянке и долго стучалась в окна, доводя себя до полного изнеможения. После этого случая, на улицу жертву не выпускали несколько недель, потихоньку сводя бедняжку с ума. Джи Ён — человек не тактильный, ведь ей незнакомы приятные прикосновения. Она уверена, что любые касания будут такими же неприятными и болезненными, как тяжёлые папины удары, как наглое проникновение его ладони в нижнее бельё, как поглаживание по щеке, каким-то образом оставляющее гематомы. Может показаться, что вся личность школьницы построена на её отце — и это правда! Раньше социальные навыки девчонки были на полном нуле, а всё просто потому, что до десяти лет она не контактировала ни с кем, кроме родителей, один из которых вечно орал и рушил всё, чему не посчастливиться попасться психу под руку, а другой просто ревел целыми днями. Поход в школу немного улучшил ситуацию, теперь Джи Ён не страшится разговоров с посторонними людьми, а с особями женского пола может даже первой начать диалог. Но что насчёт мужчин... Она знает, что у неё никогда не получится построить отношения с парнем. Не то, чтобы ученица панически их боится — просто остерегается, избегает и испытывает к ним искреннюю неприязнь, а всему виной психика, чьё состояние ещё давным давно было в хлам расхерачено собственным прародителем. Мозгами южанка понимает, что иные части тела и превосхождение в физической силе никак на характер с поступками не влияют, но подсознание её так не считает. Девушками Джи Ён тоже никогда не интересовалась, вы не подумайте, её в принципе никакие романтические или дружеские отношения не привлекают. Она никогда не испытывала той тяги, о которой любят болтать её одноклассницы, не чувствовала пульсации в низу живота (чувствовала, но это было на нервной почве, а не при возбуждении, если быть более точной), не влюблялась и не мечтала ни о чём... Взрослом? И сейчас ученица искренне недоумевает, что же с ней такое происходит. У неё появился интерес, одновременно засасывающий и отталкивающий, но определиться с его видом было попросту невозможно. Это не влюблённость, не аппетит, не новая фобия. Скорее что-то на грани любопытства и желания властвовать, выводящих из себя раздумий и наслаждения от фантазий. Это дилемма, ни одна чаша не хочет перевешивать другую, вводя юную исследовательницу глубин собственного мозга в ещё большее заблуждение. Джи Ён понимает, что уже пора определиться и выбрать что-то одно, но идея продолжать стоять одной ногой там, а другой тут, с каждым днём начинает выглядеть всё заманчивее... Ох, сколько же с этой чушью мороки! Как она вообще в это всё ввязалась? Сэ Бёк совершила ошибку, когда решила оказать своей новой однокласснице ту помощь, в которой она так долго нуждалась. Теперь вся опора полагалась на неё, а не на Бога или полицейских — в глазах бедной школьницы северянка стала даже чем-то большим, чем сам Господь. Она оказалась первой, кто спас её, при этом не требуя молитв или оплаты. Осталось только узнать, понравится ли самой героине её новый пост и... Первая поклонница. Иногда Джи Ён посещали кошмары, в середине событий перерастающие во что-то... Более хорошее, если это можно так назвать. Она не знала, как ей реагировать на то, что она видела по ночам, ведь происходящее там было крайне неоднозначным. Сначала она чувствовала прикосновения отца — жестокие, небрежные, мерзкие. Он мог душить её, а мог резко раздвинуть ноги, заставляя какую-то из косточек звонко хрустнуть. Девочка крепко жмурилась, но всё равно видела перед собой его красное и морщинистое лицо, наполненные зверским аппетитом глаза и покрытый белым налётом язык, переодически облизывающий тонкие и сухие губы. Она уже начинала всхлипывать, прерывисто вздыхать и плакать, когда чувствовала, что вот-вот он приступит к самому болезненному — и именно в этот момент всё обрывалось. Ученица открывала глаза, сердцебиение успокаивающе замедлялось, а голые плечи окутывало непривычное тепло, отнимающее желание просыпаться вновь. К беспросветной тьме Джи Ён начинала уже привыкать, начиная воспринимать её совершенно по-другому — теперь это была не безвылазная пропасть, полная тихих отголосков горьких истерик маленькой себя, а уютный купол, где она была недоступна для всех врагов и в полной безопасности, она была там, куда вход был доступен лишь ей одной. Но единственным человеком, которому каким-то волшебным образом удалось туда пробраться, оказалась Сэ Бёк. Её присутствие грело, а тихое дыхание где-то над ухом только придавало невиданного южанке комфорта. Джи Ён не видела её своими глазами, она узнавала её по ёрзанию, по вдохам с выдохами, по практически беззвучным шагам. И пусть ей было стыдно даже в собственных снах, после того, как приходилось просыпаться, девочка испытывала непреодолимое желание вернуться, на этот раз точно не отстраняться от приятных касаний и даже попытаться отвечать тем же. Каждую ночь — одно и то же, но с каждым разом ученица становится лишь смелее, позволяя себе всё больше и больше рискованных движений. В сидящую позади Сэ Бёк она вжималась всем телом, запрокидывала голову назад и молча открывала любые ворота для тёплых ладоней, сметая на пути сближения всевозможные границы. Когда безобидные объятья перерастали во что-то большее, Джи Ён просыпалась в холодном поту и быстро дышала, и в правду чувствуя, как по телу проходится рой мурашек. Со временем её стал бесить факт того, что сон заканчивался на самом... Интересном, как со временем начала считать школьница. Когда папа позволял себе лишнего, южанка готова была в голос визжать от обиды и отвращения. Но стоило этому нюансу коснуться Сэ Бёк... Всё было иначе. Джи Ён впервые почувствовала то, о чём твердили знакомые девочки. Это было приятно. — Проснись и пой, Джи Ён! — по голове пришёлся лёгкий удар свёрнутой в трубку газетой, заставив ученицу быстро очнуться и поднять голову с парты, сонно хлопая глазами и в растерянности глядя на человека перед ней. Весь класс обернулся назад, наблюдая за картиной: Господи Сон Ки Хун с культурной улыбкой наклонился к девчонке, ещё раз ласково стукнув её по лбу газеткой и отходя обратно к доске, оставляя "спящую красавицу" в полном недоумении, пока одноклассники тихо хихикают и перешёптываются. Мужчина дважды стукнул мелом по стене, указывая на кучу размытого и непонятного текста. — Будь я на вашем месте, тему эту пропускать мимо ушей точно не стал бы. Грамотность – вот это действительно важно, ребята. Как и сдача экзаменов... Джи Ён сидит, пялясь на доску, словно зомби, потеряв нить происходящего из-за того, что не выдержала нудных речей и уснула. Волосы её забавно взъерошены, а глаза с силой щурятся в наивной попытке разглядеть хоть что-то на другом конце кабинета. Сон Ки Хун — учитель, о котором можно только мечтать. Он добрый, понимающий и легко поддающийся жалости, что всегда играет южанке на руку. Наверное, это один из немногих мужчин, которых жертва домашнего насилия действительно уважает. Учитель корейского языка всегда ей помогает, иногда даёт дополнительные уроки (на уроках этих они больше болтают, чем учатся, ведь он понимающе относится к ее нежеланию возвращаться домой), внимательно следит за тем, чтобы девочка не теряла концентрации во время его лекций, да и в целом является хорошим человеком, обманывающим пугливое подсознание Джи Ён. Ки Хун знал лишь малую часть ситуации своей ученицы, но его нежные принципы были слишком редкими для того, чтобы что-то изменить. Он пытался. Но жестокость общества всё же одержала победу, заставив мужчину поставить свои упёртые цели и мировоззрение на второй план. Учебник, раннее находившийся на половинке соседки, вдруг оказался на середине парты, а тонкий палец указал на номер задания, про которое сейчас рассказывал учитель. Джи Ён подняла взгляд на Сэ Бёк, что в свою очередь неотрывно следила за тем, как Ки Хун выписывал частичку текста на доску, разбирая каждое божье слово. Девочка усмехнулась тому, как непринуждённо вела себя северянка, словно забыв о том, как ужасно сильно обидела её в конце прошлой недели. Тогда она выглядела виноватой, однако извиняться не собиралась до сих пор. Ну, чтож... Ничего страшного. Посмотрим, насколько же её хватит. "С чего я вообще взяла, что она притворяется?" Южанка недовольно нахмурилась от этой мысли, отвернулась к окну и тяжело вздохнула. Она понимала, что если сама не сделает первый шаг, то общение не зародится вообще никогда, Сэ Бёк же упёртая, как баран. Но неужели она должна просто взять и забыть, проглотить обиду и продолжать назойливо добиваться внимания? Правильная ли это тактика? Или, может, её стоит просто игнорировать? Может, ей так больше нравится... Конец учебного дня настал быстрее, чем ожидалось. Конкретно их класс решили отпустить пораньше, позволив школьникам избежать толкучки в коридорах (на весь посёлок была только одна школа, куда набирали самый разный контингент без лишних раздумий, вот оттуда и все проблемы) и спокойно добраться до выхода. Джи Ён покинула кабинет одной из первых, даже не удостоившись попрощаться с соседкой. Но не успела она и на первый этаж спуститься, как вдруг прямо на лестнице к ней на встречу выскочил Су Бон, заставив девчонку тихо ахнуть от неожиданности и вжаться в стену позади себя, вызывая волну тихого хохота среди подоспевших товарищей юноши. Псевдо-репер дружелюбно улыбнулся, по-детскому забавно помахал ученице ладонью, полной колец и браслетов, а затем шагнул ближе, немного нарушая личное пространство оппонентки. — He-e-ey, wallflower. — весело протянул "Танос" и похлопал Джи Ён по плечу, после чего взволнованно осмотрелся. Повернувшись обратно к школьнице, он чуть сжал её локоть, задумчиво наклонив большую голову набок. — Что-то Сэ Бёк на связь все выходные не выходила... Ты случайно не знаешь, что там с ней happened? — С чего бы мне знать... — тихо буркнула девочка в ответ, демонстративно убирая ладонь парня со своего плеча и чуть опуская веки, сверля Су Бона непонятным взглядом, хрен пойми что выражающим. Старшекласснику такой ответ не очень понравился, а жест тем более, однако он решил культурно промолчать, дабы всё же расположить загадочную одиночку к себе и добиться правды. — Ну чего ты такая врунишка, а, Джи Ён? — с наигранной тоской вздыхает "Танос" и потирает пальцами высоко расположенную переносицу, после чего скрещивает руки на груди и опять склоняется над собеседницей. — Я же за неё волнуюсь, а ты так меня обламываешь! Она пропала после последнего party и больше не отвечает на мои сообщения. Мне же тоже на неё не всё равно, you get it? Джи Ён смяла губы и задумалась, отводя взгляд в сторону. Наверное, игнору Сэ Бёк есть весьма причина, которую девушка точно не хотела бы разглашать, раз до сих пор никому ничего не сказала... Так как же ей поступить? Сказать, что прямо сейчас северянка находится в таком-то кабинете на таком-то этаже, чтобы обидчица наконец решилась на разговор с ней? Или молчать, как партизан, чтобы вызвать у беглянки ещё больше чувства вины и наконец заставить извиниться за грубость? — Ну? — нетерпеливо спрашивает Су Бон и вопросительно приподнимает одну бровь, опираясь рукой о стену позади южанки, тем самым блокируя ей дорогу для побега. Это заставило Джи Ён занервничать и сглотнуть ком в горле, уже открывая рот, чтобы дать ответ, как вдруг её прерывают чужие торопливые шаги и знакомый голос. — Вы что тут делаете? — растерянно процедила Сэ Бёк, в скованных движениях девушки было видно это самое напряжение, появившееся из-за непонятной картины прямо перед ней. Новый "приятель" вжимал перепуганную одноклассницу в стену, приблизившись на крайне опасное расстояние, а Нам Гю с остальными ребятами позади с интригой наблюдали за происходящим. — О, Сэ Бёк, my dear friend! — радостно восклицает псевдо-репер и переводит свой озорной взгляд на наконец явившуюся беглянку, но та проигнорировала его приветствие, молча хватая за руку и угрожающе сверкая глазами, пока тот не освобождает Джи Ён с довольной усмешкой. — Я понял. Возьму на заметку, что единственный шанс выйти с тобой на связь после очередной пропажи – это взять мелкую в заложники. — Заткнись. — раздражённо ворчит иммигрантка, жестом отгоняя его подальше от южанки и с подозрением щурится, не отводя взгляда от удовлетворённой морды Су Бона. — С каких пор мои пропажи тебя так волнуют? — Я волнуюсь за всех своих друзей. — спокойно отвечает юноша и беспечно пожимает плечами, отчасти выглядя даже искренне. Затем он переводит взгляд на растерянную Джи Ён и позволяет небольшой улыбке проскользнуть на своё вытянутое лицо, плавно переминаясь с ноги на ногу. — Да и за эту я тоже переживаю. Это свойственно людям, understand? — Хватит лицемерить. — недовольно фыркает Сэ Бёк и подступает ближе к парню, крепко стискивая зубы и выглядя довольно злой. Кто же знал, что ей настолько не понравится высказывание псевдо-репера? Сделав небольшую паузу на раздумия, школьница возвращается к выговору, произнося всё на одном дыхании. — Я не обязана отчитываться перед тобой из-за каждой мелочи. Как хочу, так и живу – с выключенным телефоном или нарочно игнорируя наяривающих друзьяшек. И ещё – кто дал тебе право вымогать ответ у моих знакомых? — Иногда люди идут на крайние меры, если сильно о ком-то переживают. — вдруг, голос подаёт "пострадавшая" южанка, а когда все провернулись в её сторону, то она наклонила голову набок, задумчиво глядя на одну только Сэ Бёк. "Танос" самоуверенно ухмыльнулся, показывая девчонке жест большого пальца в качестве одобрения и просьбы продолжить монолог в его защиту. Джи Ён ему особого внимания не уделяет, продолжая сверлить взглядом северянку, непонимающе нахмурившуюся и смявшую нижнюю губу. — Ты бы на его месте не поступила точно так же? А, Кан Сэ Бёк? Выражение лица девушки чуть смягчилось, а слепая ярость сменилась на колкое чувство вины. Она выглядела так, словно всё поняла — словно осознала, на что намекала её одноклассница. "А будь ты на его месте, ты бы меня не искала?" Джи Ён знала, что она что-то значила. Иначе иммигрантка не стала бы ей помогать, не так ли? Видя то, как она себя ведёт с тем же Су Боном, южанка сделала для себя некоторые выводы — она была определённо важна. О Господи, она была важна! — Прямо в яблочко, wallflower! Дай я тебя расцелую. — ликующе рассмеялся псевдо-репер и направился к девчонке, но его остановила Сэ Бёк, схватившая смельца за рукав и судя по своему перепуганному виду, сама не осознавшая причину этого жеста. Юноша вопросительно уставился на приятельницу, дразняще улыбнулся и ждал объяснений, явно заинтригованный, как и все присутствующие на лестнице. Северянка неловко откашлялась, опуская взгляд вниз и понимая, что говорить ей нечего. — Мой телефон поломался, старенький уже... Поэтому я не выхожу на связь. — ловко выкрутилась иммигрантка и вновь посмотрела на Су Бона, медленно отпуская ткань его ярко-зелёной куртки. Джи Ён видит то, как взволнованно она сглатывает и как явно надеется на то, что юноша поверит такой банальной отмазке. К счастью, маленькие мозги псевдо-репера даже мысли не допустили о том, что слова приятельницы могли оказаться ложью – он громко вздыхает и со смехом обнимает Сэ Бёк, с силой хлопая школьницу по спине. — Ну так чего сразу не сказала? It's alright, my friend! — выразительно выкрикивает "Танос" и отстраняется, оставляя ладони на плечах оппонентки и широко улыбаясь. — На скейтах сегодня пойдём гонять? Не ссы, наша дорогая Сэ Ми will teach you everything. Ты же с ней уже знакома, да? Она помогала тебе блевать, помнишь? — Э-э... — смущённо протянула иммигрантка, нервно поглядывая на Джи Ён, как подросток поглядывает на своих кентов, когда его довольная мама показывает вызывающие стыд фотографии в детском альбоме, где их отпрысок либо сидит на горшке, либо танцует голышом на подоконнике. Южанка в ответ лишь слабо улыбнулась, поправляя рукав белой рубашки, "положенной" по школьной форме (пусть это и не было обязательно, девочка всё равно её носила, ведь больше надеть попросту нечего). — Эту с собой тоже взять можем, если тебе так веселее будет. — с нотками азарта предлагает Су Бон, качнув головой в сторону растерявшейся ученицы, такого предложения которая и вовсе не ожидала. Она выпрямилась и неловко улыбнулась, бегая взглядом от одного человека к другому, пока не оставливается на крайне неуверенно выглядящей Сэ Бёк, явно метаясь от одного варианта ответа к другому. Какой бы грубой эта беглянка не была, она всё ещё была единственной, кто вообще задумывался о том, как такая прогулка скажется на самой Джи Ён и накажут ли её за такое родители. В первую очередь она думала о том, будет ли это удобно и безопасно для одноклассницы. Разве это не бесценно? — Я бы пошла. — в порыве эмоций выпалила девчонка, переводя взгляд на "Таноса" и уверенно кивая. В моменте она особо не волновалась о последствиях, руководствуясь мимолётными желаниями и чувствами, начиная задумываться о серьёзности ситуации только потом, когда её уже согласились взять с собой и шуточно "посвятили" в компанию, пусть большинство ребят всё ещё относились к ней с откровенным холодком. Школьница натянуто улыбалась, стараясь не накручивать себя мыслями о том, что случится по приходу домой, ловля счастливый момент и высасывая из него всё, что только во... — С отцом твоим мы что-нибудь придумаем. — тихая реплика шагающей рядом северянки вывела Джи Ён из транса, заставив её поднять взгляд на свою высокую одноклассницу. Компаньоны вокруг продолжали громко хохотать и вести бессмысленные диалоги, пока две школьницы в самом конце изредка перекидывались парой слов. — Мы? — усмехается южанка, наклоняет голову набок и замедляет шаг, чтобы немного оторваться от толпы. Сэ Бёк молчит, тоже замедляясь и глубоко вздыхает, продолжая пялить на свои ноги. Что-то её соседке по парте подсказывает, что девушка только сейчас поняла, что ляпнула лишнего, на автомате, предательски не подумав. Опять. Тогда ученица тоже отворачивается, дабы не смущать и не напрягать оппонентку. Женская солидарность, наверное... Нам Гю был всё же прав. — Твоя идея с мотоциклами помогла. Я пожалела его и он не стал меня трогать. Иммигрантка резко повернулась к Джи Ён, улыбка на лице её не выступила, но всё было ясно и без неё. Взгляд, движение, лёгкое оцепенение. Южанка же ласково лыбится, остановившись и немного опуская голову, изображая неуклюжий поклон. — Спасибо. Она прекрасно знала, до чего доводила Сэ Бёк своими словами. И как же хорошо девочке было от одной только мысли, что хоть кто-то был настолько за неё рад. Появление беглянки в жизни жертвы стало надеждой, шансом, благословением, а если говорить совсем просто, то определённо чем-то очень хорошим. Южанка не нуждалась во времени или подтверждении, ведь это не было догадкой, это было фактом — это её спасение, которое ни в коем случае нельзя отпускать. Им не нужно становиться друзьями, не нужно вешать никакие ярлыки и грузить себя раздумиями о статусе их отношений, пока они рядом. Когда выкарабкается Джи Ён, то займёт пост своей героини, возьмёт все её обязанности на себя и при удобном случае спасёт в ответ, в качестве оплаты за всё это время. Это не одностороннее стремление, это взаимность, успокаивающая и возбуждающая в одно и то же время. — Эй, ну вы там идёте? — громкий вопль Нам гю отвлёк девушек, заставив одновременно повернуться к источнику звука. Ребята уже садились на мотоциклы, явно недовольные тем, что им приходится ждать двух фриков, а единственным весельчаком так и оставался Су Бон, с широкой улыбкой махающий школьницам рукой, пока на его голову не надели шлем и не скрыли весь объём энтузиазма за чёрным поликарбонатом. Джи Ён охотно побежала вперёд, вынуждая Сэ Бёк тоже прибавить темпа и ринуться следом за ней. Сегодняшний день обещает быть... Интересным.