незавтра

играю с леонидом в теннис. действительно приятно: он хороший игрок, чувствует соперника и не слишком много разговаривает. в этой тишине остаются только стук мяча о пол и истеричное поскрипывание кроссовок. все правильно. руки слушаются, исправно принимают и отбивают его удары, ноги впервые за долгое время не заплетаются, в голове полный покой. сначала пытаюсь думать о насущном - кратко планирую нашу с настей годовщину, которая никакой привязки к дате не имеет, просто она решила, что вот через полторы недели у нас праздник. я, в целом, ее в этом решении поддерживаю, сама никогда обязательной не была.  в голову лезут исключительно дикости, старательно отмахиваюсь от них ракеткой. кусаю губы и выдумываю короткую вылазку, еще не придумала куда, но уже убедилась, что надо. смешно, конечно, будет, если настя тоже обрадует меня поездкой, особенно если в те же даты. умора.  планировать дальше решительно не хочется, поэтому отпускаю воображение на свободный выпас. мне представляются свиньи: удивительно ловкие, они прыгают по траве, кувыркаются в лужах. свободные, неозабоченные мыслями.  два часа пролетают незаметно, и вот уже рената появляется на корте - неизменно обворожительная. тихонечко смотрит из угла, пока мы доигрываем последнюю партию, потом чинно целует мужа и весело машет мне. красивая. она здесь, чтобы развести нас по домам, поэтому уже через пару минут я оказываюсь в их машине, на заднем сиденье. взлохмаченная и потная, с дрожащими мышцами и легкими, полными обжигающего воздуха. внимательно изучаю быстросменяющийся вид из окна, проверяю сообщения.   - тебе здесь удобно будет выйти? - мы уже в моем дворе.  - да, да, спасибо большое, рената, за то, что подвезла, - мягко сжимаю ее предплечье и ловлю улыбку в зеркале заднего вида, - леонид, прекрасно провела время, очень с тобой приятно делить корт, - жму его большущую ладонь. зачем она ему такая большая?   - взаимно. редко попадаются такие интересные соперники, - я уже открыла дверь, но он продолжает говорить, - кстати об этом; не хочешь в выходные присоединиться к нам за городом? будут мои друзья-напарники, поиграем, расслабимся? настю тоже приглашаем, - леня бросает короткий взгляд на активно кивающую ренату.   - заманчиво, предварительное да! - и выхожу, наконец, из машины.  *** до знакомства с ренатой литвиновой мне не доводилось бывать в приятных компаниях и загородных домах. всегда случалось какое-нибудь обидное “но”: зачастую такие вылазки на пару дней с друзьями означали безудержное пьянство с категорически отсутствием любого рода интересных разговоров. выводила из себя такая бессмыслица. и несмотря на то, что природу любила, а друзей ценила, стала все чаще отказываться от предложений выбраться-подышать свежим воздухом. а ей отказать не смогла, тешила себя заверениями, что с ней будет по-другому, обязательно интереснее. кажется, не прогадала: друзья леонида действительно не давали скучать днем, а рената развлекала разговорами вечером. буквально спать не отпускала: все давно растворились в тенях спален, только мы вдвоем тревожили тишину кухни.  - ты такая красивая, - без лишней скромности признаюсь ей. она рдеет из-под полуопущенных ресниц.   - мне недавно сон приснился. такой настоящий, - она таинственно ведет пальцем по ободку бокала. скользит по ножке вниз и слегка покачивает.   - какой? - я не могу так. злюсь ужасно: на себя, на нее, на все подряд. на бокал этот дурацкий, на стол со странным узором, на птиц. чуть-чуть еще на леню.   - ну там долгая какая-то предыстория была, а потом я поцеловала человека. и это было так странно. я не хотела этого человека целовать, ну, в смысле, я не думала об этом до поцелуя. просто в одночасье так. и долго после сидела и размышляла, почему я решила поцеловать его. не была влюблена, не была «свободна», в конце концов.   - и почему поцеловала? - думаю о маме. о море, о звездах, об осени. представляю носорога. большой такой, кажется, белый. рог у него шершавый, с россыпью желобков. кожа толстая, и я веду ладонью по трещинкам. на носороге сидит ульяна и мне улыбается.  - потому что это был последний шанс. я больше его никогда бы не увидела, не смогла бы поцеловать. и получается, что я создала что-то, чего без меня бы не случилось никогда, - я зачем-то смотрю на ее руки, будто из ее ладоней сейчас должно что-то сверхъестественное вылезти, своим присутствием доказать, что она действительно породила нечто новое.   - а почему ты его не ударила, например? это бы тоже было твоих рук дело.   - фу, это так деструктивно. или чересчур романтично. бить можно только тех, кого любишь. - она потянулась за бутылкой и сразу же передала ее мне, - налей, пожалуйста.  я представляю стадо носорогов. они убегают вдаль, огибая редкие деревья. их так много, что они почти жидкость - двигаются синхронно, каждый отдельный подавляем большинством. я закрываюсь рукой от солнца, всматриваюсь, стараюсь вычленить хоть что-нибудь в этом бесконечном носорожьем потоке. куда они бегут? любопытство берет верх и я стремлюсь вместе с носорогами за горизонт. мы со стадом оказываемся на пустоши, по середине которой другие особи уже выстроились в круг. запрыгиваю на ближайшую самку и бегу по спинам. оказывается, в центре два самых крупных носорога играют в теннис.   - что, по-твоему, этот сон значит?   - что все в моих руках? - она внезапно тушуется, явно не зная, как ответить на мой вопрос.  еле сдерживаюсь, чтобы ее не ударить. она такая прекрасная, безупречная, счастливая, что хочется обязательно все испортить. хочется утянуть ее с собой на дно, хочется разрушить все, что она так тщательно выстраивала всю свою жизнь. нельзя быть такой идеальной. даже ренате литвиновой такой быть запрещено.   - а мне недавно приснилась вода. она мне так понравилась, что я пыталась унести ее с собой. отчаянно вливала пригоршни этой воды в карманы, а она все утекала и утекала. в конце я, кажется, так замерзла, что умерла, - закрываюсь от нее бокалом, жадно глотаю красное-терпкое. она молча в меня вглядывается. совесть не дает отрубить: «слишком много хотела». я буквально вижу, как она тужится в попытках трактовать это хотя бы нейтрально.   - знаешь, я такая дурная обычно, а с тобой - с тобой по-другому, - и улыбается так пронзительно. выключает свет, - давай покурим.  выбираемся на террасу, тут свежо, чисто и пахнет свободой вперемешку с ее духами. вечер заканчивается рассветом, объятиями и скромным поцелуем от нее в висок. перед сном злюсь еще чуть-чуть - в голове набатом: завтра не случится.