Имперский трофей

Эмити проснулась помятой и опустошенной. В груди навязчиво ныло, ноги не слушались. Под глазами залегли мешки, волосы ломались и не поддавались расческе. Мятные копны путались в пальцах, щеки чесались от слез, ногти ломались, не выдерживая натиска клыков Блайт. За окном — потускневшее небо и бесконечные тучи, ставшие олицетворением гражданской войны. Ветер то и дело насвистывал какую-то кривую и мерзкую, скорее болезненную мелодию, просачиваясь в трещины и сколы окна. Пахло сыростью и пеплом. Где-то снова сожгли склады. По крайней мере, Эмити хотелось верить, что это всего лишь склады. Командир поднялась. Наскоро одевшись, она подползла к морозному окну. Каждое движение отзывалось тупой болью, не от ран и ссадин, а от усталости, которая въедается глубже шрамов у самого сердца. На столе затасканная карта, истыканная пометками и черточками. Такая жалкая и повидавшая скорби, размокшая от старых капель крови и пыли. Красные точки на ней сливались с голубоватыми, линии очерчивали последние для многих пути, исхоженные тропинки, осадные сёла и важные для нее склады. Внезапно в дверь постучали. — Командир? — послышался робкий голос, дрожащий то ли от холода, то ли от усталости. — Войди. Молодая девчушка мигом влетела в комнату. Сержант Рена — одна из множества солдат, кто всегда смотрел на Эмити с диким животным страхом, будто между смертью и гневом старшей выберут неприметную кончину. — Дозор вернулся, — пролепетала та, после чего, понизив голос, мрачно добавила: — С восточной линии. — Потери? — Трое. Ещё двое ранены. Имперцы с каждым днём всё ближе. Эмити скучающе кивнула. Всё предсказуемо. Всё закономерно. — Готовь людей. Мы выйдем сегодня. Сержант замерла. — Сегодня? После случившегося? Командир, но люди… — Это приказ, — отрезала Эмити. Рена коротко кивнула и вышла. Командир осталась стоять у окна в полном одиночестве, глядя, как туман стелется над землей. Её собственное отражение казалось чужим. Некогда золотые глаза, точно лютики, сейчас сложно назвать даже потускневшими. Почти пустые и такие измотанные она не принимала за свои уже давно. В них не осталось ни надежды, ни отблеска прежней амбициозной малышки, что мечтала о признании и любви. Командир силой отдернула себя от окна, прогоняя лишние мысли, больно сжав ладони, чтобы хоть на минуту перестать чувствовать тоскливую дыру в сердце. Не сейчас. Не завтра и не потом. Глупые обиды и мечты лучше оставить на тот день, когда солдатам наконец улыбнется мирное небо, а не тогда, когда им нечего есть и каждый день может стать последним. Едва ли оставив все прошлое глубоко внутри, Блайт нахмурилась, проглатывая рвотные позывы. Пора действовать. Через час все были готовы. Дождь стих, но воздух оставался тяжёлым, предвещая сильнейшую бурю. Отряд из восьми человек вот-вот выдвинется на восток, проходя вдоль старой дороги, которая успела проводить не один десяток повстанцев. На пути степь и павший самым первым, ныне «Мертвый город» — Бонсборо. — Цель — продовольственный склад на южной части города, — произнесла Эмити, оборачиваясь на толпу молодых ребят, которых, казалось бы, унесет даже ветер. — Без героизма. Без самодеятельности. Пройти нужно почти весь город, чтобы попасть в доки. Приказываю вернуться живыми, только так эта вылазка будет иметь смысл. — Есть! — отрапортовали солдаты, после чего весь отряд зашагал по протоптанной лесной тропинке, иногда переговариваясь между собой вполголоса. — Бес опять за свое... — Она никого не щадит. Эмити поджала губы, прекрасно зная, о ком они говорят. Знала, что среди соладтов давно гуляет противное прозвище «Командир без сердца» и прекрасно понимала, что за этим последует. «Бес» укоренилось в повстанческих рядах после сражения за Большой Платан, где сейчас находится небольшая деревушка, в которой расположились тяжелораненные солдаты, изувеченные и старые жители Кипящих островов. Место, которое ещё с натяжкой можно было назвать домом. В тот день ряды Сов сильно поредели, поговаривают, сама Эмити Блайт пустила на убой множество ведьм и ведьмаков, по крайней мере, все привыкли отзываться о ее бесчувственности и безнравственности, ссылаясь на эту битву. «Беса» боялись не понаслышке, ее избегали и не особо-то любили в кругах Дома Совы, но отрицать ее сильную лидерскую позицию никому не пришлось по вкусу, мало кто усомнится в преданности и компетенции Блайт вслух. Командир нахмурилась, резко обернувшись на шушукающихся солдат, которые тут же притихли. Остаток пути парни молчали, предполагая, что лёгкий путь для них подошёл к концу. Пускай ее ненавидят. Лишь бы выжили. К вечеру небо совсем потемнело. Город впереди был мертв — остовы домов, обугленные вывески, запах прелой магии и пепла. Кристаллы связи на улицах давно погасли, и лишь воронья стая кружила над руинами. — Склад должен быть впереди, — сказала Рена, осматривая обломки, провалившиеся друг на друга. — Внимательнее. Имперцы могли знать, что рано или поздно мы сюда заявимся, остерегайтесь ловушек и подозрительных вещей. Эмити подняла руку. С кончиков пальцев сорвался мягкий пурпурный отсвет. Сфера медленно поплыла вперёд, освещая проход. Пыль зашевелилась. — Не опасно ли колдовать? — засуетился солдат, нервно сжимая посох обеими руками. — Опасно, — коротко бросила Блайт. В глубине склада что-то блеснуло. Одно лишь мгновение, и помещение захлестнула золотая вспышка. Прозвучал взрыв, а затем вспыхнули огненные кольца, пожирая коробки и старые лоскуты ткани. — Назад! — крикнула Эмити, выставляя руки вперёд. Ударная волна отбросила троих солдат к стене, притянув к себе зловонный запах крови. Имперские солдаты повыскакивали из укрытий, сомкнув кольцо вокруг немногочисленных повстанцев. Блайт затравленно сплюнула пыль, оглядывая потери. Прикинув, смогут ли они выстоять, командир рвано выдохнула. Всего 6 несчастных калек против дюжины элитных ведьм и ведьмаков. - Похоже, император своих сил не жалеет. - Горькая ухмылка расплылась по лицу Эмити, исказив черты и без того суровой и уставшей ведьмы чем-то противным. Ещё минута отчаянных решений, и она сорвалась с места. Как по приказу, повстанцы ринулись следом. Точно карусель яркие вспышки, крики и суматоха бойни смешались воедино. То, что с недавних пор стало привычной частичкой жизни, теперь даёт под ребра за безответственные ожидания и надежду. Дыхание смерти приросло к разуму, шрамы гнили под кожей, а страх и паника застыли в глазах. Война исчерпала все жизненное пространство, которое у них осталось, представив собой новую реальность, которую под стать назвать кошмаром. Эмити выхватила клинок из ботинка и сжала рукоять. Нечёткие выбоинки на лезвии загорелись, и пламя, таившееся в ледяном металле, вспыхнуло, поблескивая в её глазах. Она двигалась быстро, каждое движение было отточенно. Блайт убивала без лишних эмоций, что пугало даже своих. Каждый удар — чётко выверен, каждый шаг — подобен танцу. Магия и расчётливая сталь в исполнении Эмити сплетались, образуя невероятный вихрь жестокости и изящества, уносящий жизни таких же, как она, но совершенно других, выбравших не ту сторону. Занеся кинжал над головой, она рассекла имперскую мерзость, после чего, добравшись до колдуна в пару прыжков, свернула ему шею резким движением. Рена, раскроив себя на несколько иллюзий, расправлялась с одним юрким соладом. Папоротник создавала баррикады для раненных, поддерживая членов отряда за ними. Едва ли битва закончилась, оставшиеся в живых рухнули на пол. Рена присела у стены рядом с раненым и напуганным молодым парнишкой, который, тяжело дыша, вцепился в посох. — Мы не должны были… их тут было больше, чем донесла разведгруппа… Эмити окинула усыпанный телами пол, а затем вскинула голову, всматриваясь в дыру на потолке. — Значит, в рядах крыса. Мы сделали всё, что могли. Хватайте всё, что уцелело и может нам пригодится. И будьте внимательны, еда не поможет, если имперцы захватят весь восточный фланг, перебив всех здесь до единого. Каждый важен. Блайт шагнула в вязкую и липкую лужицу и присела у рыжеволосого парня, который, опершись на стену, слепо уставился на свой влажный от крови живот. Ещё 6 часов назад он делился своими планами на ужин, обещал вернуться обратно. А прощаясь с птицей, которую каждое утро подкармливал тем малым, что у него оставалось, шептал ей нежные слова и подбадривал товарищей до смешного нелепыми фразами, что сердце Блайт на секунду пропустило болезненный визг. Эмити вспомнила, как видела его перед выходом, и даже отметила, что злилась на его беспечность. - Когда вернусь, обязательно выпьем за мой счёт! - ведьмак гордо постучал по груди, раздуваясь от удовольствия. - Фербо, где ты найдешь яблочную кровь, дурак? - Так пойдем и принесем же ее вместе с едой! Выдохнув, мятноволосая прикрыла его веки и поднялась на ноги. - Забираем всё, что можем. Остальное — сжечь. На полу у дырявых коробок и сожженных полотнищ имперской формы поблескивало нечто очень похожее на обломок маски. Нагнувшись, командир подняла фрагмент и скривилась. На внутренней стороне было выцарапано имя Калеб. Пальцы ведьмы дрогнули. Поразмыслив о возможной жизни солдата, она фыркнула и отбросила маску обратно. Эмити вытерла руки о штаны и вышла из склада, скрывшись в вечерней прохладе.