Имперский трофей

Мир не всегда погибает явно. Зачастую он разваливается по маленьким кусочкам и лишь изредка дает трещины.

————————————————————————————— Эмити Блайт достигла своего триумфа во всем, что касалось ее самой. Идеальная студентка с такой же идеальной укладкой и мнением о будущем. Отличительная семья, которой требуется соответствовать безоговорочно, стала для нее возможностью, между тем и оковами. Существовала и полная противоположность маленькой «мисс идеал» — Луз Носеда, девчонка, появившаяся из ниоткуда. Совершенно не подающая надежды лентяйка и сама хаотичность в живом проявлении этого термина. О ее семье никто не знал, училась она скверно, но по неведомой Блайт причине притягивала к себе ведьм, как магнит. Эмити невзлюбила ее инфантилизм с первых секунд, как та влетела в их класс с неприлично большим опозданием. Не возлюбила ее всю, если говорить откровенно. Эти большие глаза, которые то ли всегда вопят от ужаса, то ли от нетерпения, ломкие и лохматые волосы, вытянутое тело, лишённое женских форм, и грубоватый характер раздражали идеальную студентку везде, где судьба сталкивала их к огромному несчастью. Эта заноза появилась в Хексайде именно тогда, когда Эмити была буквально одержима своим идеалом. Носеда испортила ей все привычные сценарии дня, который она выверяла с точностью до микродействия и следовала ему беспрекословно буквально ежедневно, влезая в ее распорядок, как назойливая муха садится на печенье к кофе. Ее смех выводил из себя. Беззаботный и наивный, Луз смешило абсолютно все. Раздражало и то, как она разговаривает со студентами. Непринужденно, без страха за свой имидж. Блайт завидовала неосознанно. Хотелось перестать бояться, что потеряет себя. Быть как дурочка Носеда, плывущая по течению. Все эти скрипящие чувства рождали злобу и ненависть, которую Блайт тешила внутри себя, как могла, чтобы убедить разум в назойливости соседки по парте и закрыть зарождающийся росток желания быть свободной. Но больше всего Эмити Блайт не переваривала то, с какой теплотой Луз говорит с ней о всяких глупостях. Ее нелепая смелость, совершенно неоправданная храбрость вызывала у ведьмы нестерпимое желание плеваться ядом.

***

Середина загруженного дня. Блайт бережно укладывает учебники в шкафчик, морально готовясь к грядущей практической. Поднимает руку уже в третий раз, проверяя время. До занятия 8 минут, она отлично укладывается. По ее расчетам, у класса она будет за 2 минуты до звонка, что даст ей возможность спокойно расположиться на рабочем месте. Подойдя к аудитории, Блайт оперлась на стену, прижимая к груди стопку тетрадей и учебников, лежащих в строгом порядке. Осталось 5 минут, все идёт по плану. В стороне, поодаль от Эмити, раздались охающие и ахющие звуки. Кто-то протискивался через толпу, расталкивая зевак. - Извините! Простите! - тараторила фигура, пробираясь через зевак. Блайт страдальчески закатила глаза. Носеда неуклюже семенила ногами, чтобы успеть к началу урока, что выглядело, мягко говоря, жалко. Луз выбралась из "пробки", подняла голову и лучезарно улыбнулась. - ЭМИИИИТИИИИ! - распахивая руки, прокричала кареглазая. Ее голос был похож на сирену, от которой хотелось зарыться в землю. Не успела Блайт юркнуть в кабинет, руки бестии обвили ее по бокам, заключив объятия. - Луз... - сквозь зубы процедила ведьма. - Можно хотя бы не кричать? И не бежать ко мне через всю толпу. И вообще не трогать, - нарочно небрежно фыркнула Эмити, отстраняясь от шатенки. - Ох, прости! - Носеда спешно отошла в сторону, неумело поправляя форму Блайт. - Я просто увидела тебя и такая: «О! Эмити!» И ноги сами как-то понесли. Знаешь, как бывает? - Нет, - холодно отрезала Блайт, буквально впорхнув в кабинет. На несчастье той, девчонка-ураган последовала следом, продолжая безостановочно болтать. - А я иду такая и вижу тебя! Всю... ну ровную! Как столбик! Нет! Очень строгий столбик! Дай, думаю, подойду, чтобы ты улыбалась! - Тебе бы не помешало бы стоять так же, но молча, - в сотый раз закатила глаза Эмити, раскладывая учебники на парте. Луз заговорчечки улыбнулась, расправила плечи и попыталась встать так же ровно, как Эмити. Секунда. Две. На третьей её покачнуло. - У-у-у… не-не. Я сломалась, - простонала она и повела плечами, разминаясь. Эмити отвернулась, чтобы скрыть внезапно накатившую улыбку, поморщилась и неверно присела на свое место. - Ты просто… несерьёзная. - А знаешь что? - Луз наклонилась ближе, заглядывая ей в глаза. - Может, мир и так слишком серьёзен. Кто-то ведь должен хотя бы иногда… ну… взбаламутить его? *** Толпы солдат маршировали по улицам, давя очередной обречённый мятеж. Лучших учеников Хексайда массово вербовали в ряды имперского ковена, остальных же отправляли на принудительные работы "на благо будущей империи". Эмити была в числе тех, кому не посчастливилось попасть под руку императорского высокомерия, поэтому она не придумала ничего лучше, чем бежать. Бежать с позором для нее было чем-то за гранью. Но идея медленного уничтожения всех ковенов и запечатывания магии казалась ей более ужасающей, чем страсть к правилам и порядку.

***

Мир менялся, и все это понимали. Трещал по швам медленно, но неотвратимо. Флаги появлялись даже там, где ещё вчера висели объявления и постеры с рекламой. Имперский марш стал символом, а крики — привычкой. В тот день Эмити шла быстрее обычного. Луз ждала её у старого перехода — там, где они нашли старый амбар, полный дыр и трещин. Несмотря на плачевное состояние, несчастная постройка стала их тайным местом, где они в последнее время проводили почти все свободное время. Луз, как и ожидалось, пришла первой. - Ты слышала? - начала она сразу, как только Эмити разорвала объятия. - Говорят, лучших учеников сегодня вызывают во дворец «поговорить». Эмити нахмурилась. - Это не разговор. Они отбирают потенциально полезных ведьм. - Ну… - Луз пожала плечами. - Мне точно не светит там оказаться. - Она улыбалась. Улыбалась слишком легко, до ужаса по-обычному. Словно ничего не происходило. Эмити всегда сбивает с толку жизнерадостность Носеды. Едва ли она соберётся сказать что-то до безумия важное и душещипательное, как оказывается в таком смятении, что не может и хрипа выдворить. Сказать хотелось многое. Не простое «будь осторожна» или «не опаздывай завтра на встречу", а нечто глубокое, живущее внутри. Она мрачно задумалась обо всем, что так и не смогла донести до Носеды. Пыталась отследить ниточку чувств, ведущей не пойми откуда и не пойми куда. Старалась не придавать значение тому, что ждёт ее в будущем, ободряя себя тем, что будет не одна. Эмити Блайт - маленькая мисс идеал глупо влюбилась в олицетворение хаоса. И что самое смешное не может об этом сказать. — Ты сегодня странная, — заметила Луз, наклоняясь к подруге ближе. — Всё ещё злишься? — Я не злюсь, — солгала Эмити. — Просто… не время для глупостей. Луз небрежно фыркнула. Ее всегда раздражала манера Блайт сгущать краски до неумолимо плохого. "Солнце скрылось из виду — значит, завтра все умрут" стало визитной карточкой ведьмы, и Носеду это злило. — Когда-нибудь ты скажешь это в последний раз, и горько пожалеешь о том, что для глупостей больше нет места. Она шагнула назад и изменилась в лице. На несколько секунд ее брови сползли вниз, а глаза серьезно и отчасти сердито изучали Эмити. Диалог явно не заладился, и это не то, чего хотели обе, но изменить что-то не решался никто. Наконец она по-свойски лучезарно улыбнулась и помахала рукой. — Ладно. Я пойду. Увидимся? Эмити кивнула. Она всегда кивала. Луз молча развернулась — и нырнула вглубь леса, удаляясь по заросшей тропинке. В тот вечер они виделись в последний раз. С тех пор Луз Носеда так и не появилась в школе. Имя вычеркнули из списков, словно невыносимой девочки-бури никогда не существовало, а следом исчез и привычный ритм жизни, сменившись на кровавый такт гражданской войны, вспихивающий как пожар на макушках густого леса. Именно в тот день Эмити впервые в жизни поняла, что порядок не спасает от пустоты. Она приходила к тому амбару бесчисленное количество раз, пока не поняла, что даже старые массивные свечи превратились в замерзшую лужицу ее горя и одиночества.