Da Kapa Preta

Встречать ноканши во время миссии, очевидно, было плохой приметой. И если в прошлый раз Акутагава отделался лёгким отравлением и лекцией от Гин, в этот раз всё окончилось почти смертью. От рук какого-то мальчишки, едва познавшего свою способность! Дазай говорил, что его новый коллега превосходит его в несколько раз. Нет, Акутагава точно докажет обратное! Должен доказать. Иначе, зачем вообще жить? Но сейчас он просто лежит. Беспомощно лежит. Если бы он был в сознании, он сам в себе бы прожёг дыру.Находясь в коме, поручая свою жизнь каким-то аппаратам и незнакомым врачам, Акутагава был олицетворением той слабости, которую так презирал. Хигучи часто навещала своего начальника, подолгу засиживаясь около его койки. Когда уходила она, приходила Гин. Вот и сейчас, Гин сидела рядом с ним. Было около двух часов ночи. В окно не светила даже луна, виднелись только бледные звёзды. В палате было темно. Лишь тихий монотонный писк приборов нарушал тишину. Акутагава неподвижно лежал на больнычной кровати. На нём была кислородная маска. Он выглядел ещё бледнее и более болезненно, чем обычно. Гин сидела в этой палате уже второй час. На ней была её обычная одежда, кроме маски, обычно закрывающей лицо. Под глазами начали образовываться мешки, которве явно пытались замазать тональным кремом. Обычно холодные стальные серые глаза сейчас были цвета грозовой тучи, из которой вот-вот польётся дождь. Никто не знал, что Гин здесь. Девушка сидела молча, всматриваясь в лицо брата. Она надеялась, что он вот-вот откроет глаза и выгонит её прочь, говоря ей не сидеть просто так и не тратить время. Но ничего не происходило. Гин не хотела уходить. Да и зачем? Она ведь не уснёт. Она дожна быть здесь, рядом с братом. Вдруг, дверь слегка приоткрылась. В палату заглянула белая макушка. Гин среагировала моментально. Она вскочила и резко прижалась к стене, пытаясь спрятаться. Очень малое количество людей знало об их с Акутагавой родственной связи, да и никому не надо было это знать. Из соображений безопасности. Мафиози вгляделась в темноту. В палату вошла знакомая фигура, хотя Гин не могла сказать наверняка, кто это был. Одна из медсестёр, может быть. Вдруг, раздался тихий голос: — Акутагава... Гин шумно вдохнула, едва, удержавшись на ногах. Этот голос принадлежал Хаяси. Неужели всё кончено? Ноканши резко повернула голову в сторону звука. Глаза девушек на секунду встретились. Хаяси вдруг слегка улыбнулась и шёпотом произнесла: — Не нужно паники. Твой брат жив. Похороны пока не планируются. Гин нахмурилась. Если не как ноканши, тогда зачем она здесь. — Боишься, что он не выживет? —неожиданно спросила Хаяси. Гин промолчала. Ей нечего было ответить, да и отвечать вряд ли нужно было. Она лишь молча продолжала смотреть на ноканши, надеясь, что она уйдёт. Но нет, Хаяси лишь подошла ближе, встав на расстоянии несколько шагов напротив. Её руки теребили рукав чёрного кимоно. Повисло молчание. Гин не знала, следует ли ей прогонять ноканши или нет. Наконец, Хаяси заговорила: — Ты ведь его сестра? Гин осторожно кивнула. Разумеется, ноканши не забыла. — Ты будешь скучать, если он умрёт? — вдруг спросила Хаяси. Гин широко раскрыла глаза. Она совершенно об этом не думала. Она боялась об этом думать. Рюноске — её единственный родной человек. Он всегла был ей опорой и защитой. Сейчас, конечно, Гин сама прекрасно могла себя защитить. Но его смерть...нет, даже мысль об этом была невыносима. Помолчав некоторе время, Гин спросила как можно более спокойным тоном: — Зачем ты пришла? — Навестить своего друга. — Друга? — удивлённо спросила Гин. Судя по всему, что она слышала про ноканши от Рюноске, друзьями он их не считал — Ты лжёшь. — Нет, не лгу — тихо произнесла ноканши. — Ани никогда не упоминал тебя как друга. — Догадываюсь. Но для меня он друг. Снова молчание. На этот раз очень недолгое, так как ноканши вновь заговорила: — Твой брат будет жить. Гин удивлённо посмотрела на Хаяси. Хаяси же, повернулась к Рюноске. Его лицо напоминало погребальную маску. — Пока душа не вышла из тела, человек будет жить — сказала ноканши и слегка улыбнулась, словно пытаясь подбодрить. Гин не произнесла ни слова. Присутсвие ноканши вызывало в ней неприятное чувство. Живот скручивало в узел и возникало острое желание уйти от неё как можно дальше. И почему эта девчонка вообще здесь? Она говорит, что Рюноске будет жить, но так ли это? Что она вообще хочет? Гин глубоко вдохнула и как будто бы успокоилась. Тут в голову пришла мысль. А что, если ноканши пришла сюда, чтобы навредить Рюноске, пока он находится в уязвимом положении? Они некоторое время работали вместе и, по рассказам брата, всё прошло не совсем гладко. Он дважды чуть не убил ноканши. Хотя Хаяси не упоминала этого прямо, она могла затаить обиду. Предположение выглядело логичным, даже правдоподобным. Девушка решила спросить напрямую: — Что ты здесь делаешь? Решила клиентов себе прибавить? — Я хотела убедиться, что он жив — Почему ночью? — Потому что меня здесь быть не должно. — Ты врёшь. Ноканши вдруг открыто улыбнулась. Во весь рот. Она прикрыла улыбку рукой и попыталась изобразить кашель. Гин растерялась. Эта не та реакция, которую она ожидала. Через секудну, в её глазах вспыхнул огонёк гнева. Она вдруг возненавидела эту девчонку всей душой. Ноканши довольно быстро пришла в себя, но не перестала улыбаться. — Прости-прости. Я бы не хотела никого обидеть своим смехом. Но я не понимаю, почему ты такая серьёзная. Эта девчонка действительно не знала границ. Гин едва переборола желание выпнуть её за дверь. Вместо этого, она глубоко вдохнула и почти прошипела: — Тебе больше здесь ничего не нужно. Убирайся. — Нет — просто ответила ноканши, не меняя выражения лица. Этот "нет" было как спичка, брошенная в бензин. Мафиози замахнулась, со всей силой и яростью ударив ноканши по щеке. Голова Хаяси откинулась на бок. Гин сверлила её полным ненависти взглядом. Кровь кипела в жилах, в мозгу стоял стоял туман. Казалось, она вот-вот сорвётся и просто убьёт эту наглую сволочь. И даже покровительство Портовой Мафии её не защитит. Глаза Гин расширились. Тело ноканши вдруг сотрясло крупной дрожью. Она смеялась, обхватив живот руками. Не теми смешками, которые так взбесили мафиози, а каким-то пустым смехом. Вдруг, как будто ведро холодной воды вылилось на неё. Гин замерла и словно протрезвела. Этот ужасный смех.... Её передёрукло. Она сама точно получила пощёчину. Люди... они вообще могут так смеяться? Нужно было сказать хоть что-то, что угодно, лишь бы смех прекратиля. Однако, всё, что мафиози смогла из себя выдавить, было слабое: — Прекрати... прекрати это. Через секунду, как по волшебству, Хаяси вдруг поправила кимоно и вернула себе расслабленное выражение лица. — Я, кажется, снова смеюсь невпопад? — Ты... почему ты вообще смеёшься? — А что, следовало бы плакать? Повисла гробовая тишина. Гин всё меньше понимала происходящее. Она расстеряно посмотрела на ноканши, уже не зная, что делать. Ноканши, в свою очередь, опустила глаза и спустя пару секунд сказала: — Раз уж мы встретились, мне нужно тебе кое-что сказать. Гин насторожилась. Ноканши, не ожидая ответа, вновь заговорила: — Я надеюсь, ты сможешь отпустить мертвеца, когда придёт его время. Люди умирали и всегда будут умирать. И их души должны уйти. Гин ничего не ответила, но всё же, поняла, о чём говорила ноканши. — Ты говорила, что он не умрёт. — В Портовой Мафии нет живых людей. Только живые трупы. Разве нет? Ноканши говорила правду. Гин знала это как никтт другой. Быть человеком в Портовой Мафии — слишком большая роскошь. Ноканши ушла, как только договорила. Дверь за ней тихо закрылась. Гин была одна с братом. Она редко плакала, но сейчас не в силах была сдержать слёзы. Обхватив руку Рюноске, девушка тихо вслипнула. P.S К прочтению необязательно, на понимание сюжета не повлияет. Минутка шизотеорий! Итак, как мы помним, у Акутагавы на лице была кислородная маска, судя по картинкам в манге. Существует два способа поддерживать дыхание участилось людей в коме: кислородная маска, если он может дышать самостоятельно или трубка в трахею, если самостоятельное дыхание невозможно. Когда Хигучи спасла Акутагаву, он сказал ей "спасибо", следовательно трубки в трахее у него точно не было. Но почему я подумала о трубке в трахее, если я говорила о кислородной маске? Это было необходимо, чтобы сделать неопровержимый вывод: Акутагава мог дышать самостоятельно. Значит, продолговатый мозг (часть мозгового ствола, ответающая в том числе за автоматическое дыхание. Не осуществляет высшую нервную деятельность!!!!) не был повреждён. Мори прямо сказал о переломе лобных костей. Однако, под переломом мог подразумеваться линейный переломом, на языке нормальных людей — трещина в кости. Это с высокой вероятностью вызвало повышение внутричерепного давления, из-за чего Акутагава и впал в кому. О других травмах головы не упоминается, так что будем считать, что Акутагава отделался только парой трещин в черепе (что в реальной жизни почти невозможно). Нормальное давление внутричерепного пространства в среднем 10–15 мм рт ст у взрослого человека. Чтобы сдавило продолговатый мозг (и перекрыло возможность к самостоятельному дыханию) давление должно повысится как минимум до 18 мм рт ст (среднее значение – 20 мм рт ст). И даже при давлении в 20 мм рт ст, человек не факт, что впадёт в кому. Это зависит от нормального внутричерепного давления у конкретного человека. Нормальное внутричерепное давление Акутагавы мы не знаем. И как мы уже успели понять, продолговатый мозг не сдавило, тк Акутагава дышал самостоятельно. Значит давление точно было ниже 20 мм рт ст. То есть, впасть в кому, судя по всему, шансы были небольшие. Даже несмотря на слабое здоровье. Но что могло привести к коме? Открытый перелом верхней челюсти? Вряд ли. Перелом грудных позвонков? Может привести к инвалидности, но не коме. Повреждение шейных связок? Связки не сосуды, восстановятся без последствий. Разрыв плечевой и бедренной мышцы? Мышцы тоже не сосуды, максимум чёрный синяк могут образовать. Ожоги первой степени по всему телу? Ну как-то не верится... Это все травмы, о которых говорил Мори. Надеемся, что старческим маразмом он не страдает и с памятью у него всё хорошо. Тогда, выходит, он впал в кому из-за черепно-мозговой травмы? Хочу всё же напомнить, что можно ввести человека в кому. Медикаментозно. В подтверждение этого могу привести только интересное совпадение: когда Акутагава лежал подключеный к аппаратам, он лежал трупом. Стоило его от аппаратов отключить, как он волшебным образом очухался. Обычно, когда коматозников отключают от аппаратов, они умирают. Возможно, следи этих аппаратов находился катетор с каком-нибудь сильнодействующим снотворным. Но Зачем это надо было? Снова вернёмся к словам Мори. Он сказал, что Акутагава может не выйти из комы. Но если кома была медикаментозной, он наврал. В этом же диалоге он сказал, что Хигучи не подходит для своей работы. То есть, он сомневается в ценности Хигучи. А теперь сделаем дерзкое предложение — а что, если Мори знал о готовящемся похищении Акутагавы, специально сделал так, чтобы похитители почти беспрепятственно проникли в палату к Акутагаве (я просто ее верю, что можно совсем без содействия изнутри похитить ценного сотрудника Портовой Мафии, пусть он и в коме. Мафиози не могут быть настолько безответственными) и без проблем увезли его? Кома тоже была частью плана, тк будь Акутагава в сознании, неодарённые люди вряд ли смогли бы к нему даже приблизиться. И всё это, судя по всему, чтобы проверить ценность Хигучи. Возникает логичный вопрос — не слишком ли большой риск. Нет, ибо люди, похитившие Акутагаву, должны были передать его нанимателям. Ну и возможно, Мори знал немного больше, чем говорил. И потом, слова Хигучи о том, что "семпая уже бросили". Серьёзно? Этот семпай, на секунду, один из сильнейших эсперов Портовой Мафии, её рекламное лицо (правда, на доске в полицейском участке, но это не так важно). Его боятся враги и союзники. И после этого Акутагаву бросят под угрозой войны с организацией, которая с вероятностью 99,9% слабее Портовой Мафии? Сомневаюсь. Честно, вообще не верю. Скорее, вражеская организация не убивала Акутагаву из опасения мести Портовой Мафии. Живой (или не очень) Акутагава — это какая-никакая, но гарантия безопасности. Теперь к выводу: Акутагаву могли ввести в медикаментозную кому, чтобы потом его похитили и в этой ситуации заставить потенциал Хигучи либо раскрыться, либо окончательно убедиться в его отсутствии. Риски, как мы видим, минимальные, и такой план вполне в стиле Мори.