«Капитан, вы обещали...»

      Просто блеск.       Рени висела вниз головой, раскачиваясь на ветке в разные стороны, и каждая ее попытка выкрутиться из этого положения лишь сильнее закручивала трос. Кровь, активно приливающая к голове, сдавливала виски, а тошнота от вращений в разные стороны подступала к горлу. 20 секунд? Очень смешно. Она уже торчит здесь гораздо дольше под жалостливыми и насмешливыми взглядами других кадетов, наблюдавших ее фееричную потерю баланса, как только палец соскользнул с пускового крючка. Один плюс — хотя бы одну цель она успела поразить. Ну, почти. Ее клинки плотно застряли в мишени, пусть и рассекли ее насквозь. Ренейн злобно выругалась, предпринимая очередную попытку подтянуться и выпустить другой гарпун для захвата и восстановления баланса, но притяжение земли оказалось сильнее ее измученного тренировками тела. Она так яростно закипела от беспомощности, что даже взвизгнула, а затем, сдавшись, опустила руки вниз. Блестяще.

      Чертов Жан. Чертов капрал. Чертов Шадис. Чертово училище.

      — И долго ты собираешься так висеть? — свободно приблизившись на УМП, Леви лениво бросил взгляд на девушку. — Ты как свинья на гриле. Может, уже соберешь свое дерьмо в кучу и выровняешь баланс?       — Тоже язык к небу мне пришьете? — раздраженно бросила Рени, но тут же осеклась и плотно сомкнула губы. «Да, с такими, как он, я бы на рожон не лезла»,— и пусть едкие подколы Имир порой раздражали Вайс, в этих словах она была чертовски права.       — Я просто спущу тебя вниз самым быстрым способом, — мужчина с характерным звоном оголил клинки. — Либо ты сейчас летишь вниз, либо подтягиваешься и спускаешься самостоятельно. И так, и так позорное клеймо и отмывание конюшен с тем треплом тебе обеспечено. Только в первом случае я не гарантирую целостность твоих конечностей.       Это шутка? Он что, хочет перерезать трос и пустить ее в свободный полет до земли? Тут же пара сотен метров! Ренейн не то что конечности себе переломает — она убьется насмерть. Она подтянула подбородок, глядя на капрала снизу вверх, и под таким ракурсом его лицо казалось еще более равнодушным. Это же шутка, да? Вайс тяжело сглотнула, собирая мысли в кучу, и напрягла пресс. Она вытянула руки по направлению к тросу, обвивающему ее ногу, в которой он запутался. Крепче стиснула зубы, ощущая, как мышцы на животе вот-вот лопнут, а спину безбожно тянет вниз. Сухожилия выступили на ее шее, а желваки заиграли на щеках, пока она изо всех сил боролась с гравитацией. Аккерман закатил глаза и вопросительно вскинул бровь. И ради этого Дот воспользовался своим положением? Леви продолжал молча наблюдать, как она барахтается в разные стороны, но, судя по выражению его лица, картина мало его забавляла.       — Жалкое зрелище, — наконец прокомментировал он, чуть качнув головой в сторону. — Если бы ты сражалась с титаном, давно бы уже варилась в его желудке.       Спасибо, капитан очевидность. Вайс и так прекрасно это понимала, но, к сожалению или счастью для Леви, девушка пришла в солдаты именно для того, чтобы избежать встречи с титанами. Даже если бы не ее желание отблагодарить Пиксиса и обещание уйти в Гарнизон, она ни за что не стала бы выбирать Разведкорпус. Ни в этой жизни. Рени стиснула зубы, но ничего не ответила —все силы уходили на то, чтобы хоть как-то ухватиться за трос и выровнять тело. Ноги дрожали, мышцы горели, и даже вена вздулась на девичьем лбу.

      «Еще прям капельку… Я почти…».

      Она потянулась и подушечки пальцев едва коснулись холодной железки, но в этот момент судорога прокатилась по телу, и кисть соскользнула. Рени дернулась вниз, трос натянулся с болезненным рывком, подбрасывая ее в воздух, и она опять оказалась беспомощно болтающейся и крутящейся вокруг своей оси.       — Черт! — прошипела девушка, ощущая, как кровь стремительным потоком снова начала приливать к голове.       Раздался короткий вздох.       — Ну, значит первый вариант, — спокойно произнес Аккерман, и в следующий миг сталь сверкнула в воздухе.       Ренейн не успела даже осознать, что произошло, как вдруг мгновенно почувствовала потерю опоры. Свободное падение. Воздух сорвался с ее губ резким вдохом, а сердце ухнуло вниз, словно камень, сорвавшийся в пропасть. Свист ветра заполнил слух так же громко, как и крики Имир с Кристой. Что они кричали? Это конец? Все внутри нее взорвалось паникой, инстинкты вопили в унисон, заглушая любую попытку осмыслить происходящее. Жизнь пронеслась перед глазами прерывистыми и мутными отрывками, вцепившись болью в голову.

      «Мне моя жизнь дороже».

      Собственный голос ворвался в сознание пронзительным воплем. Пальцы сами вжались в спусковой механизм, металл лязгнул, и гарпун с громким свистом пробил воздух, впиваясь в ствол дерева. В следующее мгновение ее резко дернуло вбок с такой силой, что кисти едва не разжались, а суставы болезненно затрещали. Вращение. Газовый механизм, курок которого она зажимала мертвой хваткой, с бешеной скоростью нес ее прямо на массивный ствол. Рени машинально загнала клинок в рукоять, прочувствовав характерный щелчок, и выставила лезвие перед собой. Треск.       Сильный удар выбил весь воздух из легких, и Вайс сдавленно вскрикнула. Она отчаянно держалась за рукоять, которая стала ее единственной точкой опоры — лезвие вошло в древесину почти до самого конца. Рени крепко зажмурила глаза, тяжело дыша, боясь даже открыть их. Она зацепилась. Повиснув в воздухе, девушка чувствовала, как страх бешеной скоростью разгоняется по венам, а сердце пытается пробиться сквозь ребра. Когда ей, наконец, удалось заставить себя поднять веки, взгляд опустился вниз. До земли оставалось не так уж и много... но ее руки дрожали от напряжения.       — Она зацепилась! — взволнованно закричала Криста, расшатывая за плечи рядом стоящую Имир.       — Чуть не сдохла… — протянула подруга, но в голосе ее не было насмешки, скорее напряженность и волнение.       Жива.       Вайс сглотнула и подняла глаза вверх, глядя на капрала, который даже не двинулся с места. Мужчина смотрел на нее с пугающим спокойствием, собрав губы в тонкую нить. Он и правда был готов дать ей разбиться о землю?       — А всего-то нужно было упасть, чтобы собрать свое дерьмо в кучу, — встретившись с ней взглядом, подметил мужчина, и Ренейн оскалилась. Псих. Она снова опустила взгляд вниз, пытаясь понять, как ей спуститься. Девушка судорожно выдохнула, крепче вцепившись в рукоять обеими руками. Трясущимися пальцами она зажала спусковой механизм сматывания троса и загнала гарпун обратно. Затем быстрым движением выпустила лезвие из рукояти, оставив клинок, вонзившийся в древесину. Снова пролетая вниз, она выстрелила захватом в ближайшую к земле ветку, поддала газу, и, едва ее ноги коснулись твердой поверхности, осела на колени, с тяжелым вздохом восстанавливая дыхание.       — Ты просто сумасшедшая, — Имир опустилась перед Рени, прикладывая свою руку к ее дрожащим плечам.       — Да я чуть…— прерывисто начала Вайс, крепко цепляясь пальцами за траву.       — Бесплатный урок по выживанию, — голос капрала раздался у нее за спиной, когда он почти бесшумно приземлился. — Других это тоже касается. Повисните, как визжащие туши на гриле, и я всем тросы отчекрыжу, — Леви со свистом загнал клинки обратно в кейс.

«Да чтоб тебя.. он совсем ненормальный».

      Рени обернулась на Аккермана, все еще слабо веря в то, что она чуть не отдала Богу душу по его вине. Мужчина провел рукой по волосам, оглядывая испуганных кадетов, и опустил взгляд вниз на девушку. Ее голубые глаза судорожно осматривали его лицо, пытаясь уловить хотя бы тень сочувствия или сожаления. Ничего. Как вообще у человека может быть такое лицо, после всего произошедшего? И дело даже не в том, что он услышал слова Жана… он просто чокнутый.       — Следующий.

***

      — Будете? — поинтересовался помощник Шадиса, протягивая флягу, наполненную горячительной жидкостью.       — Я не пью, — отрицательно замотал головой Леви.       — Повезло, — усмехнулся мужчина. — А у меня уже вошло в привычку, — он сделал большой глоток и поморщился. — Дрянь такая, но успокаивает нервишки.       Леви промолчал.       Когда тренировка закончилась и сумерки опустились на корпус, погружая его в спокойствие приближающейся ночи, капрал вышел на поле перед штабом. Он рассчитывал просто посидеть и отдохнуть в одиночестве, а никак не обрести компанию в лице приближенного к Шадису Вальтера Дитриха. Они давно знакомы с Аккерманом — еще с момента попадания капрала в Разведкорпус. Тогда Дитрих был обычным рядовым, что некоторое время служил под предводительством Шадиса. Когда Кис покинул пост главнокомандующего, а на его место пришел Эрвин, Вальтер задержался в корпусе еще на пару лет, а затем ушел вслед за инструктором. Кажется, он был слишком предан Шадису, и Леви, как ни странно, не мог этого не оценить. Но единственное, что раздражало Аккермана в Дитрихе, была его болтливость.       Капрал не был любителем светских бесед и пустых диалогов и вполне устраивал сам себя своей необщительностью. Чего нельзя было сказать о Вальтере. Этот парень еще со времен службы в Легионе порой был хуже назойливой мухи, не переставая балаболить даже с самим собой иногда. И только потому, что Дитрих всегда сохранял между ними дистанцию и уважал разницу в званиях, Аккерман мог это стерпеть.       — Ну и знатно вы отколошматили их сегодня, — Дитрих довольно улыбнулся, вскидывая густые рыжие брови.       — Я еще даже не начинал, — все также спокойно ответил Леви, обхватывая длинными пальцами скамью, на которой сидел.       — Обычно кадеты иногда шныряют туда-сюда после отбоя, и нам приходится их гонять, — Вальтер усмехнулся. — А сегодня, — он обвел рукой территории училища. — Тишина да благодать. Обосрались, наверное, когда вы пару тройку тросов обрезали.       — Половина из них подохнет даже раньше, чем за стены выйдет, — Аккерман сложил руки на груди, вдыхая запах пыли и леса.       — Да-а, — протянул мужчина и снова сделал глоток. — Сразу Разведкорпус вспоминается. Как там, кстати, офицер Ханджи? Когда вы прибыли, я не смог покинуть пост, так что даже поздороваться с ней не успел, — он смущенно замял шею.       — Ханджи? — ответил вопросительно капрал. — Очкастая, как и всегда, кромсает своих подопытных титанов.       — Ну, рад слышать, что у нее все в порядке, — щеки Дитриха стали пунцовыми, и он провел рукой по коротким рыжим волосам. — Слышал, что вы заручились поддержкой не только Шадиса, но и Пиксиса, — он резко сменил тему, ощутив на себе непонимающий взгляд Аккермана. — Вы же в курсе, что его племянница здесь?       — Наслышан, — без доли интереса ответил Леви.       — Ага, затесалась за год до выпуска, — Вальтер издал странный смешок. — Уже, небось, жалеет, что вообще пришла в солдаты. Все еще не понимаю, как инструктор Кис согласился взять Ренейн Вайс в кадеты.       Ренейн Вайс, значит. Аккерман скользнул косым взглядом по роще, где они тренировались, вспоминая ее напряженный, хмурый взгляд, устремленный на него. Возможно, девушке показалось, что он отыгрывается на ней. Уж не знает, конечно, насколько она наслышана о его отношении к власти и главнокомандующему Гарнизона. Но если обладает достаточными сведениями, то вполне могла бы так подумать. Ведь как ему еще воспринимать голубые глаза, пышущие злостью и страхом, которые она тщетно пыталась подавить. Но факты таковы, что Леви было абсолютно плевать на то, кто она и что она. Связь Дота Пиксиса с властью и способ, которым Ренейн попала в кадетское училище, вызывали у него лишь притупленную неприязнь и шлейф смердящего раздражения. На этом все. Он выбрал ее случайностью переменных, которые оказались в его поле зрения. И как бы там ни думалось девушке, будь на ее месте любой другой, он сделал бы все тоже самое.       — Но мне даже жаль ее, — мужчина продолжил. — Шадис держит ее под своим большим пальцем и следит за каждой тренировкой, искусно измываясь над девчонкой. Вот завтра опять в 5 утра круги будет наматывать. Эх, молодость! — Вальтер вытянулся всем телом, хрустя костями. — Ну, я, пожалуй, пойду уже. А то Шадис приказал мне следить за кадетом Вайс на ее утренних забегах. Теперь весь сон ни к черту будет, — недовольно пробубнил мужчина.       — Ага, избавь меня уже от своей болтовни, — Леви замахал рукой в воздухе, прогоняя старого знакомого куда подальше. Аккерман опустил взгляд на казармы, разглядывая не угасающий свет в одной из них.       В той самой, где Ренейн лежала, распластавшись на кровати, и приковав свои глаза к потолку.       — Откуда вонь? — Имир сморщила нос, и Ренейн демонстративно подняла руку в воздух.       — Я два часа драила конюшни, — Вайс посмотрела на ладонь, что была все еще красной от постоянного трения о тряпку. — Два раза потом душ приняла – все без толку. Даже волосы лошадиным дерьмом воняют, — она скривилась в лице.       — Ну и запашок, я тебе скажу, — Имир зажала нос пальцами. — Как будто кто-то сдох и восстал из мертвых.       — Можно, итак, сказать, — кротко подметила девушка-кадет, ощущая лишь остатки адреналина от падения с высоты, что оставил после себя только неприятные воспоминания и легкую дрожь в пальцах.       — Беру свои слова назад, — Криста крепче прижала пуховое одеяло к телу, комкая его под собой. — По поводу капрала… Он точно демон.       — Сомневаюсь, конечно, что он дал бы Ренейн разбиться, — гнусавым голосом начала Имир. — Все-таки пару кадетов, что упали после обрезания троса и так и не смогли ничего сделать, он поймал. Правда швырнул их на землю, как мешок с дерьмом.       — Да кто в здравом уме делает так? — наконец возмутилась Рени, поднимаясь с кровати. — Он псих!       — Соглашусь, — Имир усмехнулась и откинулась на подушку своей кровати. — Но, когда он отделал Кирштайна, мне даже понравилось, — она прыснула смехом. — Такая, конечно, рожа у Жана была. Я бы все отдала, чтобы пережить этот момент снова.       — Рени, ты просила потренировать тебя сегодня ночью на УПМ, — неожиданно вклинилась Саша, все это время неподвижно лежащая на одеяле. — Точно уверена, что хочешь? Капрал тебя сегодня изрядно помотал.       — Нет, все в порядке, — после минуты раздумий, тихо ответила Вайс. — Я пойду.       —Теперь уж чтоб наверняка на тот свет? — Имир вопросительно изогнула бровь. — Или то, что ты сегодня чуть не сдохла и Аккерман назвал тебя свиньей на гриле подстегнуло твое эго?       —Ты в последнее время сильно изводишь себя тренировками, поэтому и баланс потеряла в лесу, — Криста повернулась к девушке. — Такими темпами ничем хорошим это не закончится. Лучше отдохни.       — Дело не в эго, — Вайс присела на кровати, сжимая и разжимая пальцы рук. Это правда, что в последние пару дней она тренируется на износ, но не для того, чтобы стать лучше или ловчее. И даже не для того, чтобы утереть нос Шадису, который вечно ее провоцирует. А потому что физические нагрузки все меньше оставляют времени на раздумья и душевные терзания. Все четыре года она прожила, как в тумане, каждую ночь опускаясь на дно своего подсознания. И только когда ее тело изнемогало от усталости, она могла дышать полной грудью и не терзать себя ночами. Как будто только ноющая боль заставляла чувствовать себя живой, а не беспомощно трепыхающейся рыбой, выкинутой на берег. Чувство бессилия так сильно пожирало ее, что даже в ситуации в лесу ее больше разозлило не безумство капрала, а собственная немощность.       — Может тогда я тебя потренирую? — Имир встала с кровати. — Саша не особо хороша в объяснениях, — девушка посмотрела на подругу. — Без обид, — улыбнувшись, она продолжила. — Да и раз уж ты решила себя изводить, то хотя бы подходи к тренировкам правильно.       — Только давай без твоих едких комментариев, — Рени приподнялась, усаживаясь на кровати, и потянулась к сапогам.       — Ничего не обещаю!       Девушки вышли из казармы, скрипя дверью, и оглянулись по сторонам. В корпусе было как-то даже непривычно тихо, и только ветер своей завывающей мелодией гулял меж зданий. Имир прошла вперед по шуршащей траве, собирая на сапоги уже возникшую ночную росу. Вайс вышла следом, активно растирая и ероша свои влажные после душа волосы. Девушка подняла усталый взгляд на луну, выглянувшую из-за кучных и пышных облаков, и сделала глубокий вдох. Запах сена и отдушки древесины уже стали привычными и исходили от любого кадета в этом корпусе. Прохладное дуновение ветра ласкало кожу и остужало разгоряченные после тренировок мышцы. Ренейн покосилась в сторону, разминая плечи, и на секунду замерла.       Леви поднял глаза на темные силуэты, возникшие у казарм, и отодвинул пальцы от губ, словно выныривая на поверхность от раздумий, поглотивших его на несколько долгих минут. Длинные девичьи волосы цвета смолы поднялись в воздух, и пряди затрепыхались, подрываемые ветром. Капрал улавливал их движения, цепляя взглядом голубые глаза Вайс, которые уже поглотил возникший зрительный контакт. Она с силой прикусила губу, пуская кровь, а брови едва заметно дрогнули к переносице. Мужчина попустил веки, расслаблено сложил руки на груди и наклонил голову.       — Кто это? — в полтона спросила обернувшаяся Имир. — У меня, итак, зрение ни к черту, а в этой темноте я вообще не вижу.       — Никто, — торопливо отчеканила Рени, разворачиваясь к Имир. — Пойдем.       Мужчина не отрывал взгляда до тех пор, пока их спины не исчезли за казармами. Он устало прикрыл длинные ресницы и откинул голову назад, смакуя на языке привкус чая, выпитого после ужина. Горький и терпкий.

***

      На следующий день Ренейн проснулась полностью разбитая. Как оказалось, в сравнении с Сашей Имир — настоящий монстр в тренировках. Пройдет пару лет, и эта девушка смело может занять место Шадиса, а то и даст фору старому инструктору в едкости своих комментариев. После утренней пробежки и завтрака всех кадетов вывели на поле для спаррингов в рукопашном бою. Стоя под первыми теплыми лучами солнца, Вайс потерла усталые глаза и широко зевнула.       — Плохо спалось? — голос Армина раздался из-за спины, и девушка обернулась, одаривая парня измученной улыбкой.       — Все никак не привыкну к кровати, — она откинула голову сначала назад, а потом вперед, разминая затекшую шею.       — Ты как? — Арлерт бросил косой взгляд на усыпанные синяками руки Рени, и тень тревоги проскользнула на его лице. — Ну, после вчерашнего, — уточнил кадет. — Кажется, ты сильно приложилась об дерево, когда падала.       — А-а, — Рени опустила глаза на грудную клетку, мерзко ноющую с того самого момента. — Да все в порядке, — ответила девушка. — Болит, конечно, но терпимо.       — Чего это он? — подоспевшая Имир вошла в строй, занимая свое место, и бросила удивленный взгляд на Конни, что сложил руки вместе перед лицом, задрав голову к небу. — Молится что ли?       — Саша тоже, — Криста выглянула из-за Рени, заставляя других обратить внимание на точно также стоящую Браус.       — Не знала, что они верующие, — насмешливо заметила Вайс.       — Они надеются, что их снова поставят в пару на спарринге, — Армин бросил сдавленный смешок. — С тех пор, как Шадис просек, что они только дурачатся на этих тренировках, он перестал ставить их вместе. Может сегодня, раз его нет, им повезет.       — Я бы так на это не надеялась, — Имир уставилась вперед, глазами следя за входящим на поле капралом.       — Шаг вперед те, у кого проигрышей в спаррингах больше, чем выигрышей, — Леви остановился напротив строя и поправил свою рубашку, отдергивая ее вниз. Настроение — ни к черту. За всю ночь он смог поспать только жалких 3 часа, хотя, что уж говорить, спокойный сон давно стал для него недостижимой привилегией. Аккерман вообще слабо помнит, когда в последний раз проваливался в ночные грезы: его либо мучили кошмары, либо рефлексы, ловившие мельчайший шорох. Добавить к этому холодный чай сегодня утром, и паршивая гримаса на его лице обеспечена. — А мне уже начинает это надоедать, — злобно выплюнул мужчина, глядя на так и не сдвинувшихся с места кадетов.       — Похоже кто-то встал не с той ноги, — шепнула Имир.       — А у него вообще бывает «та нога»? — раздраженно ответила Рени.       — У всего корпуса проблемы со слухом? — Аккерман вздернул подбородок и выгнулся в пояснице, опуская руки по обе стороны ремня своих штанов.       Некоторые кадеты переглянулись и сделали шаг вперед. Вайс же осталась стоять на месте, ощущая поднимающееся где-то внутри легкое чувство гордости. Количество ее поражений и побед в тренировках рукопашного боя было одинаковым. Возможно, стоило бы сказать спасибо Шадису, который несколько раз в неделю ставил Ренейн в спарринг с Энни. Да, она знатно ее колошматила, но в этом, как ни странно, были свои плюсы, потому что у Леонхарт есть чему поучиться. Девушка не просто хороша в физической подготовке, она отличный боец с ужасающими рефлексами и тактическим мышлением. Единственная, кому она могла бы уступить, была Микаса, хотя Рени даже не уверена в том, на чью победу в их сражении сделала бы ставку.       — Прекрасно, — заключил Аккерман. — А теперь весь мусор встает по обе стороны от поля. Ваше основное задание на сегодня наблюдать и учиться у тех, кто поднялся выше плинтуса. Вопросы?       Тишина.       — Все те, кто остался стоять, выберите себе пару для спарринга и тренируйтесь, — Леви слегка свел брови и поморщил нос, борясь с подступающей головной болью. — Замечу, что страдаете херней, самолично ноги пообломаю. Приступайте.       Вайс подняла глаза на Имир, что продолжила стоять, в отличие от Кристы и Арлерта.       — Только не обижайся, если я надеру тебе задницу, — Имир злобно, но Рени бы сказала, что скорее по-доброму, улыбнулась.       — Если я тебя отделаю, то ты весь месяц будешь строить глазки Жану, — едко ответила Рени, принимая от помощников деревянный клинок.       — Жуть какая, — Имир передернулась и невольно посмотрела на Кирштайна, что уже вступил в спарринг с Марко. — Тогда, в случае твоего проигрыша, я буду весь месяц называть тебя «блатной».       Рени нахмурилась.       — Идет, — ответила девушка и встала в стойку для защиты, заводя одну ногу назад.       — А ты серьезно настроена, — подруга подбросила деревяшку в воздух и поймала.       — После вчерашнего кличка «блатная» стала слишком резать слух, — Вайс втянула воздух, готовясь к атаке Имир.       — Какие мы нежные, — девушка засмеялась и, наконец, сосредоточившись, сделала выпад. Ренейн увернулась, уводя корпус в сторону, и песок заскрипел под сапогами. Надменная усмешка пробежала по губам Имир, и девушка, быстро прокрутив рукоять, направила острие клинка на Вайс. Она с силой замахнулась, пытаясь нанести удар в бок, но Рени парировала, и рука Имир проскользнула вдоль.       — Было близко, — девушка довольно хмыкнула и сделала шаг назад, наталкиваясь на чужое тело. — Извин… — Вайс подняла глаза, и плечи дрогнули. Сопротивление, возникшее за ее спиной, было ни что иное, как грудь капрала, который прожигал ее глазами полными раздражения. Нет, это было похоже на нотки отвращения. Его блеклые губы сложились в тонкую нить, а брови свелись к переносице, делая взгляд еще более глубоким и темным.       — Упс, — хихикнула Имир.       — Ты наступила мне на ногу, — хриплым голосом начал Леви, всем телом ощущая, как заколка на волосах Вайс впилась ему в грудь, как только она задрала свой подбородок. Мужчина глубоко вдохнул, пытаясь успокоить возникшее раздражение от соприкосновения. Он даже не пошатнулся, когда она влетела в него, но притупленные головной болью и дрянным настроением рефлексы, видимо, решили сыграть злую шутку. И дело было даже не в сапоге, каблуком которого она только что отдавила ему пальцы, а в том, что при любом другом раскладе он не дал бы ей себя коснуться.       — Ой, — опешив, Рени пошатнулась в сторону и отошла, увеличивая дистанцию. Она опустила взгляд на сапог капрала, а потом снова подняла глаза на его лицо. —Изв..       — Капрал Леви, вам сообщение от Эрвина Смита! — Вальтер влетел на поле, размахивая доставленным письмом в разные стороны. Он быстро проскочил мимо кадетов, круто тормозя перед Аккерманом, и вытянул конверт. — Только что доставили, — тяжело дыша и еле перебирая пересохшим языком, продолжил Дитрих.       — Всем помощникам Шадиса продолжать наблюдать за тренировкой! — слегка повысив голос, произнес Леви и оглядел подчиненных. — Я скоро вернусь, — он резко развернулся, уходя прочь с поля и оставляя Ренейн в полной растерянности.       — Что это сейчас было? — Имир подошла сбоку, провожая глазами спину капрала. — Мне показалось, или у него аж лицо перекосило? Неужели ты ему так ногу сильно отдавила?       — Да черт его знает, — Рени отвернулась. — Надо было сильнее наступить.