«Капитан, вы обещали...»

      Больше Ренейн ничего не помнит. Один легкий удар по затылку заставил девушку потерять сознание, а очнулась она уже в темницах военной полиции. Первые два дня ее крики и мольбы о помощи встречала гробовая тишина коридоров, а потом… Никто из тех, кто к ней спускался — ни Аккерман, ни Зое, ни даже Эрвин Смит, что навестил Вайс всего лишь раз за все это время, — ей ничего не объяснил. Все их допросы всегда сводились к одному и тому же вопросу: «Что тебе известно про превращение Эрена в гиганта?». Бедная Ренейн ни то что знать, она даже подозревать не могла об этом. Впервые услышав о таких способностях Йегера из уст капрала, девушка застыла в полном ступоре, удивленно раскрыв рот. Только ближе к третьему дню пазл в ее затуманенном от голода рассудке наконец сложился — они посчитали ее угрозой. Такой же, как и Эрен.       Загвоздка была лишь в том, что это было абсолютно не так. Ее невидимость перед титанами, которой Вайс и сама не могла найти никакого логического объяснения, не имела ничего общего с тем, что случилось с Эреном. Все их допросы, попытки вынудить ее что-то рассказать были бессмысленны, потому что ответов у нее просто не было. Да что уж говорить, произошедшее с ней она тоже старательно отрицала. До тех пор, пока в один из дней кадета не выволокли за пределы камеры, надели на голову темный мешок и связали руки и ноги. Леви вместе с Ханджи вывезли Ренейн за пределы города, в место, где Зое проводила эксперименты над пойманными гигантами. И тогда она поняла: все в Разведкорпусе — поехавшие на голову! Ведь только безумцам хватило бы ума поставить ее прямо перед пастью одного из монстров. Но, к удивлению окружающих, титан не проявил абсолютно никакой реакции. Его глаза следили только за Ханджи, что прыгала позади Вайс из стороны в сторону, смеясь как сумасшедшая.       А вот Ренейн в этот момент не могла даже мускулом пошевелить. То ли от страха, то ли от веревок, слишком туго стягивающих запястья и лодыжки. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, гулкое эхо разносилось по всему полю.       — Да ладно тебе, Вайс, — Ханджи с широкой улыбкой встала рядом, заглядывая ей в лицо, будто изучала очередного подопытного. — Если бы он хотел тебя съесть, то уже давно бы попытался сделать это, несмотря на то, что мы плотно прибили его тело кандалами к земле.       Ренейн сглотнула, но в пересохшем горле не хватило ни влаги, ни сил, чтобы хоть что-то сказать. Она снова перевела взгляд на гиганта перед собой. Никакой агрессии, никакого интереса — будто перед ним просто пустота.       — Занятно, правда? — голос Зое звучал слишком весело и задорно для человека, находящегося в паре шагов от существа, способного сожрать ее за секунды.       Леви же стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. Он молчал, но Вайс чувствовала его холодный и оценивающий взгляд. Как будто в его голове уже крутился десяток вариантов, что с ней делать дальше. Но, судя по тому, что она уже больше недели находится в темнице, а их допросы не заканчиваются, он ничего не придумал.       С того самого дня, кстати, Дота Пиксиса она больше не видела. Все ее просьбы о встрече с командором старательно игнорировались и пропускались мимо ушей. В какой-то момент Ренейн даже засомневалась, в курсе ли старый военный всего происходящего. Навряд ли кто-то вообще знал, что она здесь, потому что, кроме Зое и Аккермана, в этих коридорах бегали лишь сточные крысы. Жалко, что эти противные создания не могли стать для нее собеседниками, которые отвлекали бы от голода и жажды. С самого начала еду ей почти не давали, а вот на воду до четвертого дня не скупились. Правда, потом, словно устраивая пытку, приносили лишь два-три стакана в сутки. Ублюдки. Вот и сейчас Ренейн проснулась от громкого стука по решетке и открыла усталые глаза.       — Твоя вода, — недовольно выплюнул капрал и поставил чашу на пол.       Вайс поднялась с койки, ощутив сильное головокружение, и слабо выдохнула. Голова раскалывалась. Одежда, в которой ее сюда бросили, уже давно пропиталась потом и воняла пылью и плесенью. Девушка поморщилась и дрожащими пальцами коснулась жилетки кадетской формы, принявшись стягивать ее с плеч. Каждое движение рук, ног, даже глаз давалось с огромным трудом и отнимало слишком много времени, пока капрал молча стоял у холодной стены коридора. С усилием скинув грязную накидку, Вайс наконец встала, опираясь пальцами о камень. На ватных ногах она подошла к прутьям и опустилась на колени, жадно хватаясь за чашку. Возможно впервые за всю жизнь вода казалась ей такой сладкой, что невозможно было насытиться. Капли стекали по подбородку до тех пор, пока кружка совсем не опустела, и Ренейн блаженно выдохнула.       — Жалкое зрелище, — едко подметил Леви, и рот его скривился.       «И чего он так уставился, как будто смотрит на грязь под ногтями? Что? Может еще и спасибо сказать?» — подумала Рени, когда подняла глаза на Аккермана. Да, теперь его вид и эта надменная рожа не вызывали у нее страха, а только ответное отвращение, с которым мужчина разглядывал ее осунувшееся лицо. Капрал мрачно свел брови к переносице, словно смакуя в глубинах своего подсознания какую-то мысль, и разорвал образовавшийся на несколько секунд зрительный контакт.       Леви зазвенел ключами на поясе, и в следующее мгновение дверь клетки открылась, протяжно заскрипев.       — Вставай, — скомандовал мужчина.       — Новый вид допроса? — Ренейн скептически усмехнулась. — Куда на этот раз? Сразу в пасть к гиганту?       — Не искушай меня, — злобно зашипел Аккерман, шире раскрывая дверь.       Вайс вопросительно вскинула бровь, слабо веря в то, что ее вот так вот просто отпустят. Она сделала несколько тяжелых шагов к выходу и наконец переступила порог темницы, хватаясь за железные прутья. Взглянув на Аккермана, Ренейн встретила лишь краткий кивок в сторону коридора, куда, судя по всему, ей и нужно было идти. Да вот только проблема была в том, что сил у нее не было совсем, а несчастный стакан воды погоды не сделает. Ну, это так, к слову.       — И что? Даже руки не станете связывать? — хрипло съязвила девушка.       — Я бы предпочел вместо этого заштопать тебе рот, но это вне моей компетенции сегодня, — Леви подтолкнул девушку вперед, а затем приставил клинок к ее спине. — Шагай.       Ах, ну да. Как же она могла забыть о тех угрозах, что он сыпал Жану на тренировке в лесу близ кадетского училища? Рени мельком оглянулась назад через плечо, чувствуя, как острый конец оружия впивается ей в кожу сквозь одежду, и сделала шаг вперед. Они шли медленно, продвигаясь по темному и холодному коридору, который вел к выходу из темниц. Вайс тяжело перебирала босыми ногами, попутно хватаясь за стены и временами останавливаясь, чтобы перевести дух. Пот стекал по вискам и, казалось, что каждая новая его капля забирала у нее все больше энергии. Наконец, когда они оказались у лестницы, там их уже ждали два других солдата, каждый из которых подхватил Ренейн под локти. Не сказать, что они были рады помогать девушке подняться, но и выбора то у них не было. Приказ сверху. Так еще и помощью назвать это трудно, ведь они буквально поволокли Рени за собой.       Как только они покинули подвал, Вайс наконец смогла вдохнуть полной грудью. Воздух в здании не такой спертый и влажный, но едва Рени сделала пару шагов, как мир снова закрутился перед глазами. Солдаты ускорили шаг и, не давая ей упасть, буквально затащили девушку дальше вверх по лестнице. На второй этаж они добрались стремительно: холодные каменные стены коридора сменились теплыми панелями и ковровой дорожкой, ведущей к тяжелым дубовым дверям кабинета. Когда двери распахнулись, перед ними предстал Эрвин Смит. Его взгляд сразу упал на Ренейн, еле держащуюся на ногах: бледное лицо было влажно от пота, а руки бессильно свисали по швам. Схватившись за поручень близ стоящего кресла, Рени сделала последний шаг и рухнула на сиденье.       — Давно не виделись! — радостно пролепетала Ханджи. Женщина-солдат стояла у большого шкафа, свободно оперевшись на него спиной. — Приятно увидеть дневной свет, да?       — Не.. не то слово, — слабо шевеля губами, ответила Вайс. В действительности девушка то и дело жмурилась, потому что яркое освещение, в отличие от темноты подвала, к которой она успела привыкнуть, резало ей глаза.       — Рад снова с тобой увидеться, — холодно начал Эрвин. Мужчина закрыл шторы, погружая пространство в потемки и обернулся. Он коротко кивнул подчиненным, которые тотчас же скрылись, а после махнул рукой, приказывая Аккерману зайти внутрь и закрыть дверь. — Чаю?       Рени опешила. Только сейчас, когда она смогла наконец нормально устроиться в кресле и перевести дыхание, девушка заметила перед собой чашку с горячим чаем и несколько благоухающих булочек. Их пряный запах заставил желудок Вайс сжаться в тугой узел и застонать, а слюни заполнить рот до отказа. Да, сейчас она была готова сделать что угодно за крошку хлеба. Однако…       — Это шутка? — едко и с сарказмом зашипела Рени. — Вы предлагаете мне.. чай? Чай?! Вы продержали меня неделю в темнице, не давали спать, мучили допросами, морили голодом и даже воды лишили… Вы ничем не лучше тех тварей, что расхаживают за стенами! — девушка тяжело задышала, чувствуя, как злость и обида от несправедливости случившегося заполняет ее вены. — И вы сейчас предлагаете мне миленько попивать с вами чай? Да я лучше сдохну в той темнице! — кадет из последних сил толкнула стол ногой, и он с грохотом завалился на пол, как и разбросалось все, что на нем стояло. Ренейн схватилась за ручки кресла и попыталась встать, но почти сразу осела и скривилась от боли в плече. Девушка подняла злобный взгляд на капрала, который с силой вдавил ее обратно в мебель.       — Сиди спокойно, — раздраженно сказал Леви, и его пальцы впились в кожу Вайс пуще прежнего. — И не дергайся, пока я случайно не сломал тебе хребет.       — Что вам от меня нужно?! — солдат истошно застонала. — Я уже все вам сказала! Я ничего не знаю.       — Теперь ситуация немного изменилась, поэтому, — Эрвин подошел к дивану напротив и сел. — Я предлагаю тебе сделку.       — Сделку?       — Да, — Смит одобрительно качнул головой и откинулся на спинку. — К счастью, превращение Эрена Йегера в титана привлекло намного больше внимания чем то, что случилось с тобой. На данный момент о том, что ты все это время находилась в темнице военной полиции известно лишь паре человек, включая тех, кто сейчас стоит в этой комнате. И я хочу, чтобы так и оставалось. Мы готовы сохранить произошедшее в тайне от других, но лишь взамен на активное содействие Легиону и помощь в спасении человечества.       — Нет, я не стану вам помогать, — лицо Рени скривилось от злобы. — Я же уже сказала: вы ничем не лучше тех тварей, что расхаживают за стенами.       — Что ж, ну раз таково твое решение, то так тому и быть, — Эрвин встал. — Доложите в правительство, что Дот Пиксис обвиняется в измене человечеству и сокрытии врага в стенах своего дома, — обратился он громким голосом к Ханджи, которая сразу же кивнула.       — Стоп, что? Нет! — Ренейн начала извиваться и дергаться, изо всех сил стараясь вырваться из крепкой хватки капрала. — Командор Пиксис здесь абсолютно не причем!       — К твоему сожалению, это не так. Или ты думала, что последствия твоего выбора коснуться только тебя? — Леви сверкнул глазами и нахмурился.       — Капрал Леви прав, — коротко подметил Смит и снова обернулся на девушку. — Если ты отказываешься сотрудничать, ты становишься угрозой человечеству, а все, кто с тобой связан – соучастниками, — Главнокомандующий Легиона сложил руки в замок за спиной. — Недавно над Эреном уже прошел суд, и нам с трудом удалось сохранить ему жизнь и доказать его пользу. Повторить это дважды не получится: тебя, вероятнее всего, казнят. Что касается Дота Пиксиса, то в отношении него начнется расследование, ведь он взращивал в своем доме предателя. И боюсь, что так просто ему такое не простят. Главнокомандующий Гарнизона слишком близок с высокопоставленными людьми, которые не потерпят возникновения угрозы извне.       — Не… простят? — прошептала Вайс.       — Рени, — обратилась к ней вдруг Ханджи, поправив свои очки. — Ты же не думаешь, что Командор сможет после всего произошедшего отделаться лишь отставкой? Вероятно, его тоже будет ожидать казнь.       Девушка задержала дыхание и опустила плечи, чувствуя, как страх подступает к ее горлу.       — В общем и целом, так как ты отказываешься сотрудничать, то у меня не остается другого выбора, кроме как доложить о происходящем в правительство. К сожалению, веских поводов скрывать это уже нет… Я спрошу еще раз: ты готова вступить в Легион и помочь нам спасти человечество? — Эрвин пристально посмотрел на кадета.       Рени сильно прикусила щеку изнутри, пуская кровь, и плотно зажмурила глаза. Честно говоря, пару минут назад она уже была готова послать все к черту и будь что будет, но… Мало того, что ей самой грозила казнь, так еще и Пиксис может пострадать. Лишь одна мысль о том, что старый военный может оказаться под гильотиной по ее вине, пускала дрожь и ужас по телу Ренейн. А что, если и девочки пострадают? Что будет с ними? Вайс глубоко вдохнула сквозь зажатые зубы и опустила глаза вниз.       — Что… Что вы хотите, чтобы я сделала? — почти что шепотом спросила солдат.       — Вступи в Легион, — кратко ответил Смит. — Твоя «особенность» весьма полезна и имеет большой потенциал. Титаны тебя не видят, а значит ты можешь беспрепятственно передвигаться по территории врага. Мы воспользуемся этим, а взамен готовы предоставить тебе и твоим близким защиту, а также сохранить это в секрете настолько, насколько это будет возможно.       — И, если ты позволишь, — вклинилась Ханджи, подходя ближе. — Я проведу пару экспериментов. Мы должны убедиться, что никаких других подводных камней в твоей «особенности» нет.       — От тебя требуется лишь четкое исполнение приказов и полное повиновение. В целях безопасности, Капрал Леви и Ханджи будут наблюдать за тобой также, как и за Эреном, — продолжил сдержанным тоном Эрвин. — Если что-то пойдет не так, то думаю, что исход тебе уже известен.       — Я согласна, — тихо ответила Ренейн после короткой паузы. — Но у меня есть условие.       — Ты не в том положении, чтобы выдвигать свои требования, — злобно огрызнулся капрал, глядя в опущенный затылок девушки.       — Леви, — холодно бросил Главнокомандующий Легиона и мельком посмотрел на подчиненного, пытаясь умерить его пыл, а после снова обратился к Вайс. — Какое условие?       — Позвольте мне увидеться с Командором Пиксисом.

***

      Сидя в темном кабинете, Ренейн перебирала пальцами и дергала заусенцы, стараясь избавиться от дрожи и волнения. Эрвин согласился выполнить ее просьбу, поэтому с минуты на минуту в помещение должен был войти Пиксис. Девушка и представить себе не могла, с чего ей стоит начать. В тот день ошарашенные глаза Дота, наполненные ужасом и непониманием, навсегда отпечатались в ее памяти. Что теперь он о ней думает? Что она предатель, который втерся ему в доверие? Да, возможно, он тоже считает ее угрозой. Девушка ерзала в кресле, чувствуя, как слезы подступают к ее глазам. Только спустя несколько долгих минут чужие голоса раздались снаружи, и дверь со скрипом открылась. Уставший и измученный бессонными ночами Дот Пиксис вошел внутрь.       — У вас есть пару минут, — четко обозначил Леви и исчез, оставляя их одних.       Глядя в глаза командору, Рени приподнялась и шумно сглотнула, а затем опустила голову.       — Мне оч…       И прежде, чем она успела договорить, военный бросился к девушке, заключая ее в крепкие объятия. Его теплые ладони прижимали Ренейн к себе так бережно и с такой любовью, что сердце неумолимо сжалось. Слезы, незаметно скатившись по щекам, превратились в облегченный вздох, когда она наконец ощутила уже знакомый ей запах.       — Прости меня… — начал мужчина хриплым голосом, полным вины и отчаяния. — Это я во всем виноват.       — Не говорите так, — взмолилась Рени. — Вы ни в чем не виноваты.       — Нет, виноват, — воспротивился Дот. — Если бы я не отпустил тебя в кадетское училище, то ничего бы не случилось. И это я разрешил тебе поехать с нами в Трост. Это полностью моя вина и только моя. Я ведь знал, что так будет, почему же…       — Знали? — Вайс вдруг отпрянула, заглядывая в лицо командору.       — Ох, Рени, — военный мягко улыбнулся и провел рукой по волосам племянницы. — Еще 4 года назад я понял, что здесь что-то не так: все эти странные разговоры про вещи, о которых мы никогда не слышали; расспросы о столь очевидных вещах, которые не может не знать тот, кто жил в стенах. Ты ведь не отсюда, да? Я подозревал, что, возможно, мы не единственные, кто есть на этом белом свете, но и представить не мог, что окажусь прав. За стенами есть и другие люди, так? И ты – одна из них.       Солдат широко раскрыла глаза в изумлении, не зная, пугаться ли тому, что он почти все правильно понял, или радоваться тому, что понял не до конца. Наверное, было глупо надеяться, что он ни о чем не догадывается, учитывая ее поведение первые несколько месяцев после появления в этом мире. Хотя, даже если бы все было наоборот, то и тогда бы Дот наверняка догадался. У командора слишком хорошее чутье на такие вещи.       — Можно сказать итак, — тихо ответила девушка. Правильно, не стоит погружать его в подробности, иначе, как потом объяснить, что весь их мир это лишь фантазия одного человека, в которую она попала каким-то непонятным образом. — Простите, что не рассказала сразу. Я не собиралась этого скрывать, но..       — Все в порядке, — Пиксис снова прижал девушку к себе. — Наверняка, у тебя были на то свои причины, но ты должна понимать – никто больше не должен знать об этом. К счастью, я провел с тобой слишком много времени, чтобы убедиться, что никакой ты не шпион или что-то подобное. Однако, в ходе последних событий, раскрывать эту деталь твоего прошлого опасно. Особенно, Легиону.       — Командор, — Ренейн мягко отпрянула. — Вам не сказали? Я заключила сделку с Легионом и Эрвином Смитом.       Мужчина посмотрел на девушку. Веретеница морщин появилась на его лице, когда он нахмурил брови и сжал губы.       — Знаю, — коротко ответил Дот. — Я тоже заключил с ним сделку, — он тяжело вздохнул. — Он пообещал мне, что они сделают все возможное, чтобы сохранить тебе жизнь. И в случае, если о произошедшем станет известно, то Легион сделает все, чтобы смягчить твой приговор, потому что я в этот момент буду, к сожалению, бессилен.       — Вот как, — Рени взяла морщинистые руки старого командора в свои и устало, почти болезненно улыбнулась. — Спасибо… Дядя.       Пиксис замер, глядя на лицо Вайс, по щекам которой сбегали горячие слезы.       — Время, — раздался голос за дверью.