Глава 16. «Вступительная церемония»
19 августа 2025 г., 20:28
Попрощаться с Пиксисом Рени толком то и не удалось. Единственное, о чем она успела попросить Дота, так это сжечь ее дневник. Но, как оказалось, Командор позаботился об этом еще несколько дней назад, когда Легион запер ее в стенах военной полиции. Да, это было мудрое решение. В конце концов, Ренейн знала, что никому не стоило видеть его содержимое. Даже Доту. Еще одной приятной новостью стало то, что Легион по-прежнему ничего не знает о фиктивном родстве Вайс с Пиксисом. По словам военного, Анка Рейнбергер еще 4 года назад решила вопрос с документами девушки. Конечно, если Смит или кто-то из его подчиненных что-то заподозрит и копнет глубже, то беды не миновать. Но пока что они так и не решились поднять все материалы и заглянуть в перепись населения. Эту иллюзию следовало поддерживать и дальше, и Рени была вовсе не против. Жаль только, что теперь с Дотом они будут видеться еще реже.
Вскоре после ухода Командора Ренейн вновь поговорила с Эрвином. Главнокомандующий Разведкорпуса попросил девушку воздержаться от тесных контактов с дядей. Это, как он объяснил, — необходимая мера предосторожности. После того, как Эрен и вся его сила досталась Легиону, а не Военной полиции, внимание к ним стало особенно пристальным. И даже несмотря на то, что Йегер стал эпицентром всех событий и приковал к себе кучу наблюдающих за ним глаз, любая неосмотрительность может плохо обернуться. Возможно, в будущем у них с Пиксисом появится шанс поддерживать связь, но точно не сейчас. Сейчас девушку ожидала вступительная церемония, которая должна произойти через 4 дня. До этого момента Смит распорядился поместить Ренейн в городской лазарет – именно там, по придуманной Легионом версии, она и находилась весь период своего исчезновения. Умно.
Когда тело Вайс коснулось мягкой больничной койки, ей хотелось плакать от счастья. Рени тут же завалилась на подушку, сминая под себя прохладное одеяло, и отключилась. Однако, даже несмотря на всю скопившуюся усталость, про крепкий сон можно было забыть. Ночью девушка часто просыпалась от судорог и дрожи, будто холод камеры не желал ее отпускать. Мешанина из воспоминаний о прошедшей неделе и кошмары о гигантах мучили Ренейн. Сама того не замечая, она снова начала кричать во снах — также, как и 4 года назад. Дрожащая, липкая от пота, Вайс приходила в себя лишь тогда, когда медсестра трясла девушку за плечи, стараясь разбудить. В итоге, весь следующий день Ренейн провела в постели. Не в силах подняться, она старательно пыталась привыкнуть к солнечному свету и шуму людей вокруг, от которых поначалу кружилась голова.
Ко второму дню девушке стало заметно лучше, но стоило Вайс лишь подняться, как все вокруг плыло, будто в тумане. Запах лекарств смешивался с фантомным запахом сырости и пота, который преследовал ее с того самого подвала. В такие минуты медсестры приносили ей жидкий бульон или разваренные каши, заставляя есть медленно, ложка за ложкой. И несмотря на то, что все было безумно вкусным, тянущая боль в животе все же давала о себе знать. Похоже, организму нужно было время, чтобы привыкнуть к тому, что голодовка осталась позади. Уже к вечеру в теле появилась, пусть и слабая, но какая никакая энергия: Ренейн сама смогла сесть, облокотившись на подушку. Мысли стали яснее, и вместо постоянного звона в ушах она начала слышать голоса медиков и далекие шаги в коридоре. А еще ее все больше начинало раздражать постоянное наблюдение.
Уж не знает, чье это было решение, но идея приставить к ней двух солдат в палату была просто отвратительной. Эти двое не сводили с нее глаз, пристально следя за девушкой и за тем, что она делает. Неужели у подчиненных Эрвина Смита нет никаких других дел? Сначала Рени пыталась не обращать на них внимания, но ощущение чужого взгляда в спину стало таким привычным, что казалось, без него она уже не сможет сделать и шага. Впрочем, на третий день она и правда начала вставать с постели. Сначала робко, держась за спинку кровати и делая всего пару шагов по палате. Колени подгибались, а сердце колотилось так, будто она пробежала целый километр. Медсестры, не рискуя торопить, поддерживали ее под локоть, помогали дойти до окна, где она могла постоять, глядя на двор, и впервые за долгое время почувствовать на лице свежий воздух.
В городе, кстати, было на странность тихо. Похоже, что все волнения, вызванные новым появлением титанов, быстро стихли. Хотя некоторые солдаты и медсестры все же изредка перешептывались, обсуждая случившееся. Из обрывков их разговор Ренейн поняла, что пробитые ворота Троста смогли закрыть, воспользовавшись силой Эрена. Все это произошло уже после того, как Вайс потеряла сознание. Теперь понятно, почему у Дота был такой измученный и усталый вид: военному пришлось продолжить операцию по спасению города, несмотря на то что случилось с его племянницей. И даже после, он наверняка разрывался между желанием помочь Рени и необходимостью разбираться с хаосом, что оставили после себя титаны.
Ходили слухи и про кадетов, что оказались в гуще событий. Сначала девушке показалось странным, что никто из ее друзей так и не пришел навестить ее. Но позже все стало на свои места: им поручили разбираться с последствиями случившегося. Кадеты искали выживших под завалами, собирали тела погибших и помогали гарнизону очищать город от оставшихся гигантов. Маловероятно, что в такой ситуации им бы позволили улизнуть, пренебрегая приказом.
— У меня разрешение! — раздался вдруг знакомый голос у входа в палату.
— Не положено, — коротко отчеканил один из подчиненных Смита. — Любые контакты только с разрешения Главнокомандующего Легиона.
— Вы идиоты? — злобно выругалась Анка, глядя на двух солдат, что перегородили ей путь в комнату. — Я же говорю, что получила разрешение.
— Анка? — Рени отошла от окна и сделала несколько шагов к двери, пытаясь заглянуть за спины военных.
— Да отойдите вы уже! — Рейнбергер с силой толкнула подчиненных, заставляя их расступиться и пропустить ее. Солдаты нехотя разошлись, бросив на девушку недовольные взгляды, но останавливать дальше не решились. Анка влетела в палату, шумно прикрыла за собой дверь и, увидев Рени, мгновенно изменилась в лице. Девушка сделала несколько быстрых шагов, будто хотела броситься к Вайс и заключить ее в объятия, но вдруг резко затормозила. Рейнбергер неловко отдернула форму вниз и выдавила натянутую улыбку. — Ну и вид у тебя…
— Знаю, — тихо произнесла Ренейн и приподняла уголки губ. Ссадины на лице болезненно натянулись, и Вайс машинально поморщилась.
— Ты… Тебя тут хоть нормально кормят? — пробормотала Рейнбергер, пряча дрожь в голосе.
— Да, — Рени подошла к кровати и осторожно присела. — Здешний суп уж куда лучше, чем варево Пиксиса, — насмешливо подметила девушка.
— Понятно…
В наступившей тишине Вайс подняла глаза на Анку, что все никак не решалась подойти ближе. Похоже, ее избитый вид и тело, усыпанное синяками, заставляли Рейнбергер испытывать тяжелое чувство вины. Подчиненная Пиксиса переминалась с ноги на ногу, старательно избегая зрительного контакта, и лишь спустя несколько мгновений сделала первый шаг. Солдат села на кровать рядом с Рени и тяжело вздохнула.
— Мне не стоило...
— Не надо, — осторожно перебила ее Вайс. — Странно слышать от тебя такие слова. Это совсем не вяжется с образом суровой Рейнбергер, которую я знаю.
— Знаешь, что?! — Анка нахмурилась.
— Позаботься о Пиксисе, — Рени положила руку на плечо девушки-солдата. — Пожалуйста.
Рейнбергер замерла. Голубые глаза смотрели на нее так, что у Анки перехватило дыхание, и сердце болезненно сжалось. Подчиненная Пиксиса уже обо всем знала, как и о том, куда отправят Вайс. Легион… Да, для некоторых кадетов Разведкорпус предел их всех мечтаний – «Крылья Свободы». Однако для человека в трезвом уме и разуме это выглядело как билет в один конец. За все время не нашлось ни одной вылазки Легиона, в которой кто-нибудь да не погиб. А для Ренейн, которую будут использовать так, как сочтут нужным, это уж точно прямая дорога в ад. И, судя по всему, девушка догадывалась, какая участь может ее ждать, иначе почему она сейчас выглядит так, будто вот-вот расплачется.
— Лучше побеспокойся о себе, — отмахнулась Анка и засунула руку в карман формы. — Вот, возьми, — солдат протянула небольшую металлическую баночку с густой мазью. — Бабушка передала. Это заживляющая мазь из трав, что она сделала.
— Спасибо, — Рени взяла мазь в руки, чувствуя, как слезы подступают к ее глазам.
***
Ренейн медленно поднялась с койки, старательно борясь с неприятной тяжестью в мышцах. Ссадины на ее теле все еще саднили, а синяк на скуле после удара о железные брусья [спасибо Капралу] так и не сошел до конца. Выстиранная и чистая кадетская форма лежала на стуле рядом с кроватью и как нельзя мозолила глаза. Девушка нехотя надела белую рубашку, застегивая тугие пуговицы, и потянулась за накидкой. Ткань грубо легла на плечи, скользнув по синякам, и Рени едва заметно поморщилась. Подчиненные Смита, как и все предыдущие дни, стояли в дверях и не отводили от нее взгляда, следя за каждым движением. И пусть их присутствие выводило девушку из себя, Вайс оставалось лишь смириться и делать вид, что она их не замечает. Собрав волосы в тугую косу, Рени расправила форму и поправила воротник, тяжело вздохнув. — И долго нам еще тебя ждать? — хмуро поинтересовался один из них и сделал шаг вперед, осматривая палату. — Не уж то передумала? — фыркнул недовольно другой. — Как будто мне позволят передумать, — горько усмехнулась Ренейн. Они вышли из комнаты. Из-за приближающейся ночи коридоры госпиталя почти полностью опустели, и шаги гулко отдавались эхом от каменных стен. Двое солдат шли чуть позади Вайс, не позволяя девушке свернуть с намеченного пути, ведущего к главной площади. Там, кстати, уже собралась целая толпа кадетов, хотя… Толпой это уже не назовешь, скорее выжившие. Ребята стояли мелкими кучками, и почти каждый был погружен в глубокие раздумья о том, куда же ему пойти дальше. Даже завидно, что у них есть выбор. Ренейн быстро осмотрелась по сторонам в поисках знакомых лиц и тут же сдавленно улыбнулась, завидев Сашу, Имир и Кристу, стоящих рядом друг с другом. — Рени! — радостно закричала Криста и бросилась в объятия Вайс. — Слава богу, с тобой все в порядке! — Черт бы тебя побрал, Вайс! — злобно оскалилась Имир, подходя ближе. — Ты хоть представляешь, что я… — девушка плотно сжала губы и нахмурилась. — Мы места себе не находили, дура! — Повезло, что Капрал вовремя подоспел и тебя спасли, — подхватила Браус. — Иначе бы точно… — Капрал? — Ренейн подняла удивленный взгляд на Сашу. — Ты не помнишь? — Ленц еще крепче сжала тело подруги в своих руках. — Но это и не удивительно. Как только ситуация устаканилась, мы сразу ринулись на твои поиски, но наткнулись на Эрвина Смита и Капрала. Нам сказали, что тебя чуть не съел титан и что солдаты Гарнизона увезли тебя вместе с другими пострадавшими в госпиталь. — А-а-а… Точно, — Вайс криво усмехнулась. Надо же, какая у них фантазия. — Я уж думала, ты вернешься вся свежая и отдохнувшая после почти двух недель в госпитале. Даже немного злилась, что ты там, а мы батрачим в Тросте. Но… выглядишь ты, мягко говоря, скверно, — Имир заглянула в лицо подруги, пристально уставившись на синяки и ссадины. — Это тебя так титан приложил? — Э-э, да…— избегая зрительного контакта, кратко ответила девушка. — Шматылял, словно куклу, — Ренейн устало прикрыла глаза, чувствуя, как неприятная горечь расползается внутри всякий раз, когда ей приходится подыгрывать в этом спектакле Легиона. — Это все? — девушка оглядела площадь. — Больше никого нет? — Нет, — тихо ответила Саша. — Все остальные погибли. — Ясно, — Вайс тяжело выдохнула. — Через минут 10 начнется церемония… Что думаете? — пытаясь сменить тему, осторожно поинтересовалась Криста. — Куда пойдете? — Да черт его знает, — спокойным тоном начала Имир. — До сих пор не могу поверить, что Жан в Легион собрался. — Жан? В Легион? — Вайс раскрыла рот от удивления. — Он же так о Военной Полиции грезил, с чего вдруг такие перемены? — Сказал что-то про «осознанный выбор» и все, — пояснила Саша. — Думаю, что это из-за Марко. — Марко тоже в Легион идет? — Рени наконец высвободилась из крепкой хватки Ленц и снова обернулась на солдат, выискивая глазами Кирштайна и Ботта. — Марко мертв, — сухо бросила Браус. Вот как. Честно говоря, когда Ренейн увидела полупустую площадь, она уже догадалась о том, что смысла спрашивать про других кадетов нет — все и так понятно. И ужасно было не то, что Марко мертв, а то, что гибель товарищей стала чем-то обыденным и само собой разумеющимся. — Понятно, — едва слышно пробормотала Рени и опустила взгляд. — Саша, ты уже решила куда пойдешь? В Полицию? — Да… Наверное, — как-то неуверенно ответила подруга. — Может, пойдем все в Гарнизон? Мы же хотели… — Я иду в Легион, — перебила Ренейн, глядя прямо перед собой. — Легион? — встрепенулась Криста, дергая Рени за рукав формы. — Почему Легион? Ты же собиралась в Гарнизон, чтобы служить при Командоре Пиксисе, разве нет? — Тебе моча в голову ударила? — Имир строго посмотрела на Вайс. — А как же «отплатить Пиксису» и вся эта белиберда, что ты несла на протяжении этих 6 месяцев? Встреча с титаном совсем тебе мозги отшибла? — Кадеты! Стройся! В шеренгу перед плацем! — раздался чей-то громкий голос сбоку. * Рени не смогла выдавить из себя ни слова больше. На секунду ей показалось, что ответ застрял где-то в горле, мешая ей вдохнуть. Да и что она скажет? Любое разглашение того, что с ней случилось, поставит крест на их договоренности со Смитом. Главнокомандующий Легиона четко дал Ренейн понять, что только узкий круг лиц в курсе о происходящем, и обычные кадеты определенно не в этом списке. Пока что. К тому же, Эрвин не просто так приставил к девушке своих подчиненных. Эти двое все еще продолжали наблюдать, стоя чуть поодаль и не спуская с нее глаз, будто тени. Ренейн устало качнула головой в разные стороны, словно молча отказываясь объяснять причину, и вырвала рукав из ладони Кристы. На секунду поймав ничего не понимающий взгляд подруг, Вайс смогла лишь натянуто улыбнуться и шагнула в толпу, растворяясь среди спин кадетов. — Точно моча в голову ударила, — четко заключила Имир. — Думаете, она знает про Эрена? — все еще удивленная услышанным, Криста обернулась на девушек. — Наверняка, — ответила Саша, продолжая смотреть на солдат, что двинулись к основной части площади. — Но знаете… Почему-то я не удивлена, что Рени выбрала в итоге Легион. Вы же тоже об этом думали? Спустя пару минут длинные шеренги постепенно сомкнулись, и вот уже на плацу выстроились ровные ряды. Громкие перешептывания солдат быстро стихли, и повисла напряженная тишина, в которой слышалось лишь размеренное дыхание десятков молодых ребят. На помост вышел Эрвин Смит. Широко расправив плечи, он поднял подбородок и бросил тяжелый взгляд на кадетов, заставляя их тут же выпрямиться и принять стойку. Мужчина начал свою речь громко и спокойно, четко разъясняя кадетам причины, по которым им стоит вступить в Легион. Однако где-то уже на середине этого монолога Ренейн потеряла нить повествования. Она все глубже погружалась в свое подсознание, снова и снова прокручивая тот момент, когда гигант прошел мимо нее, так и не оглянувшись. И чем больше думала об этом, тем сильнее все сжималось внутри.«Я не хочу снова их увидеть… Я не хочу в этот чертов Легион».
Эта мысль заставила девушку задержать дыхание. Разведкорпус казался Рени дорогой в один конец, выстланной трупами тех, кто уповал на счастливое будущее и верил в красивые речи Главнокомандующего Легиона. Всякий раз, когда Смит говорил о спасении человечества и надежде, в воображении возникали изуродованные титанами тела людей и лица солдат, корчащиеся от боли и страха. И идея о побеге становилась все привлекательней и навязчивее. Вайс уже успела представить, как сбегает из строя и несется между улиц, растворяясь в толпе города; как встречается с Пиксисом и умоляет его сбежать в какую-нибудь деревушку или даже глушь за стенами — да все, что угодно, лишь бы не идти туда, куда ее тащат. — Спросите себя: готов ли я отдать свое сердце за человечество? — громко произнес Главнокомандующий Легиона, пристально наблюдая за Ренейн. — Это все. Желающие вступить в другие отряды свободны.* И толпа зашевелилась, начиная обтекать Вайс, как скалу. Кадеты один за другим уходили с площади, а она так и не смогла двинуться с места. Ее ноги будто вросли в землю, прибитые невидимыми гвоздями, и пот холодным градом стекал по спине. Рени крепко зажмурила глаза, чувствуя, как тяжелый взгляд Эрвина Смита прожигает ее насквозь. И почему-то именно сейчас голоса родителей вдруг заполнили все ее мысли, что метались из сторону в сторону от страха. Девушка схватилась за виски, борясь с возникшей болью в голове. Тошнота подступила к горлу вместе со слезами, которые начали стремительно стекать по щекам, обжигая кожу. — Я хочу домой, — зашептала Рени, тяжело застонав. — Вы сможете умереть, если вам прикажут? — холодно вдруг начал Эрвин, когда на площади почти не осталось солдат. * — Мы не хотим умирать, сэр! — закричал кто-то за спиной у Ренейн. * — Понятно. Похоже, вы уверены в решении. Отлично! — громко ответил Главнокомандующий Разведкорпуса. — Позвольте мне поприветствовать вас в Легионе Разведки! Отдадим же честь правильно, предлагая свои сердца! — мужчина выпрямился и стукнул кулаком в грудь. ****
— И как это понимать? — Ренейн посмотрела на подруг, что остались на площади уже после церемонии. — Почему вы здесь? — А ты почему здесь? — воспротивилась Криста, обиженно надув губы. — Думаешь, только тебе можно вот так с бухты барахты уйти в Легион? — И что за допрос? — Имир вопросительно подняла бровь. — Ты же нам не сказала, почему выбрала Легион. Вот расскажешь о своих причинах и я, так уж и быть, расскажу о своих. — Что за детский сад? — Вайс устало вздохнула и потерла виски. — Я… — Да признайся уже, — Имир подошла ближе и положила руку на плечо Ренейн. — Можешь больше не скрывать, мы все поняли. — Да-да, нам Имир подсказала, — Саша одобрительно закивала головой. — Вы вообще о чем? — Рени вдруг почувствовала, как ее ладони начинают потеть. — Ой, да хватит, — Имир как-то загадочно улыбнулась. — Ты же это из-за Капрала, да? — Чего? — Вайс ошарашенно захлопала ресницами. — Причем здесь Капрал? Я просто.. — Да-да, — лукаво пропела Криста. — И почему я сразу об этом не подумала? — девушка обернулась на Имир. — Как ты вообще это поняла? — У меня на такие вещи глаз наметан, — Имир подмигнула и довольно хмыкнула, гордая собой. — Девочки, у вас точно все в порядке? — Ренейн подозрительно оглядела подруг с ног до головы. — Несете какой-то бред. — Да тут два плюс два сложить и все понятно! После Шиганшины тебя спас Пиксис, и ты решила ему отплатить, отправившись в кадеты. А в Тросте – Капрал. И с твоей-то «благородной душой» ты ему не отплатишь? Да я голову на отсечению даю, что все дело именно в нем, — Имир довольно усмехнулась. — Колись уже, что там случилось, когда он тебя спас? Что, демон поймал нашу птичку Рени в свои сети? Вайс опешила. Отчасти Имир была права, но только вот в реальности все было куда мрачнее. Девушка машинально дернулась, будто холод и сырость каменного подвала снова пробирала ее до костей. Не пойми откуда взявшееся чувство жажды сковало ее горло, и Ренейн тяжело сглотнула. Все то отвращение, которое она испытывала к Аккерману, заставило девушку стиснуть зубы так, что заныла челюсть. — Сети говоришь? — едва удерживая дрожь в плечах, ответила Вайс. — Ну, да. В яблочко. — А я о чем говорила! — Имир широко улыбнулась. — Нам нужны подробности, — Саша подошла ближе и подхватила Ренейн под руку. — Выкладывай! — Нечего тут рассказывать, — вырываясь от подруг, быстро пролепетала Рени. — Я пошла в Легион из-за Капрала, да! Вот и все подробности! — грубо бросила девушка и быстро заморгала, пряча лицо в сторону. — Ты чего? — Криста обеспокоенно взглянула на Вайс. — Имир пошутила. Мы хотели как-то разбавить обстановку после церемонии. — Я просто… — Вайс закусила губу, а после судорожно выдохнула, пытаясь избавиться от напряжения, что сковало ее тело. — Я просто устала. Все никак не приду в себя после случившегося, еще и кошмары мучают. — Все нормально, — Браус грустно улыбнулась. — Нас тоже, — она посмотрела на девушек, которые тут же кивнули в подтверждение ее слов. — До того, как нас отправят на старую базу Легиона, у нас есть два дня. Так что давайте постараемся просто отдохнуть и ни о чем не думать, пока есть такая возможность. — Согласна! — с энтузиазмом в голосе подхватила Имир. — Буду спать без задних ног, и даже кошмары меня не разбудят! — Жду не дождусь, когда моя спина коснется мягкой кровати, — заныла Криста. — Все кости болят. — Ага, — тихо ответила Ренейн, стараясь поддержать разговор.
Примечания:
важная ремарка: все диалоги, а также фразы некоторых персонажей, которые помечены [*], были взяты напрямую из дубляжа аниме для того, чтобы не искажать важные [на мой скромный взгляд] моменты.
