Летние приключения

Егор лежал на верхней боковой полке плацкартного вагона. Интернет ловил слабо, а из всего, что он успел скачать в дорогу, понравился только детектив Акунина — как назло, только что закончился. Он подумывал послушать Стендаля, раз уж всё равно нечем заняться, но Жюльен Сорель навевал зевоту, а спать пока не хотелось. Егор в последний раз попытался обновить Ютуб, но сигнал был настолько слабым, что едва хватало на сообщения от мамы в Вотсаппе, которые исправно приходили каждые два часа — будто бы в его монотонной поездке могли появиться новости. Он всё же попытался уснуть, но вскоре выяснилось: его рост метр восемьдесят два, а полка короче сантиметров на десять. Даже просто выпрямиться и то невозможно, не говоря уже о том, чтобы удобно устроиться. Он повернулся на бок и начал разглядывать соседей. На двух других верхних полках лежали парень и девушка, студенты. Днём они постоянно что-то обсуждали, а сейчас парень спал, а девушка увлечённо играла на телефоне. Под Егором спала старушка, на нижней полке справа храпел суровый дед, а слева лежал беловолосый парень и в свете неяркого жёлтого фонарика на прищепке разгадывал судоку. Егор задержал на нём взгляд. Парень был поразительно красив, будто сошёл с экрана. Стройный, тонкокостный, с лёгким загаром и при этом почти прозрачной, очень нежной на вид кожей. Волосы, белые как снег, лежали удивительно аккуратно для поезда, как будто их недавно причесали. Егор понял, что выглядит жалко: лохматый, свернувшийся на боку с поджатыми коленями, но не мог отвести от попутчика глаз. Парень заметил его взгляд, приветливо улыбнулся. Егор смутился, но всё же ответил вежливой улыбкой. И вдруг незнакомец жестом пригласил Егора к себе. Тот удивился. Но если зовёт сам — почему бы и нет? Он кивнул, осторожно сел на своей полке, стараясь не удариться головой, и спрыгнул вниз. Начал было искать под нижней полкой свои кроссовки, но махнул рукой — не до них. Хотелось поскорее оказаться рядом с этим странным, красивым парнем. Тот подвинул ноги, освобождая место, и протянул руку: — Кирилл. Еду в Кисловодск, — представился он шёпотом. Егор устроился рядом, подогнув ноги, пожал руку, крепко, немного медленно, стараясь не выдать волнения. — Егор. Тоже. — Почему едешь один? — спросил Кирилл вполголоса, чтобы не разбудить соседей. Егор улыбнулся. Захотелось произвести впечатление, показаться умным, интересным. Всё-таки Кирилл сам начал разговор. Но он не знал, что именно сказать из той полной правды, что у него была. — Это длинная история. — У нас времени много. Егор кивнул. Вдруг он почувствовал себя неловко, мысли путались. Вариантов, как ответить, чтобы выставить себя в лучшем свете, в голове было много, но ни один не подходил. Он поёрзал, поправил выбившуюся рыжую прядь, вздохнул. Кирилл молчал, внимательно смотрел на него своими серыми глазами с длинными ресницами. — Раз так, то... — наконец начал Егор, оглянувшись на спящих соседей, словно хотел убедиться, что их не услышат. Кирилл тоже посмотрел на соседей и едва заметно кивнул. Тогда Егор, решив быть полностью честным, продолжил, почти шёпотом, — мы расстались с девушкой. Вместе были три с половиной года. Должны были ехать вдвоём… а вот. Кирилл мягко положил руку ему на плечо: — Грустно. Почему расстались, если не секрет? Егор почувствовал тепло от этого прикосновения, но постарался не выдать смущения. — Просто… по-разному смотрим на будущее. Она хочет семью, детей. А у меня другие планы. — Сколько тебе лет? — Двадцать два. А тебе? Кирилл выглядел старше, но точно сказать было трудно. — Двадцать четыре, — ответил он. — Тоже считаю, что пока рано. Да и вообще... возможно, не хочу детей. Он отвёл взгляд и уставился в окно, там проплывал лес, тёмный, почти чёрный. В вагоне стало еще темнее, а фонарик-прищепку Кирилл погасил. Егор почувствовал, что впервые с начала этого разговора смог расслабиться, он тоже перевел взгляд в окно. Тени деревьев проносились мимо, сливались в единую чёрную массу. — Я тоже понял, что не хочу, — ответил он. Они оба немного помолчали, Кирилл, казалось, задумался. Он держал Егора за плечо, будто забыл про руку. Приятное тепло от его прикосновение окутало, и Егор почувствовал, что ему по-настоящему комфортно. Пока Кирилл смотрел в окно, Егор украдкой разглядывал его лицо, стараясь выхватить детали в полумраке вагона, запомнить каждую черту. — Ты высокий, — вдруг сказал Кирилл, их глаза встретились, и Егор не понял, это комплимент или просто констатация факта. — Тебе, наверное, неудобно лежать наверху? Хочешь, ляг рядом со мной, если боком, мы оба поместимся. Егор удивился. Он действительно устал лежать, скрючившись на верхней полке, от боли в спине уже приближалась головная боль. Но лежать рядом с Кириллом? Это звучало заманчиво, но очень смущающе. — Не знаю... Ты уверен? Кирилл в ответ улыбнулся так, что сердце чаще забилось, а сомнения пропали. Поезд уже давно спал, парни легли под одеяло, Кирилл оказался у стены, а Егор у столика. Рука Кирилла опять легла на его плечо. — Буду придерживать, чтобы ты не свалился на пол. Егор аккуратно устроился, стараясь не задеть Кирилла. Он лёг к нему лицом, думая, что Кирилл ляжет лицом к стенке, но Кирилл не отвернулся. Одеяло было слишком узким, поэтому их тела всё же касались друг друга. Егор почувствовал приятный запах шампуня Кирилла, что-то клубничное, но не приторное, и сердце опять стало биться чаще. Кирилл мягко пододвинул его к себе. — Удобно? Егор кивнул, ощущая приятное тепло его тела, слишком близко, но не стал возражать, только уткнулся ему в волосы и глубоко вдохнул клубничный запах. — Спокойной ночи, Егор, — прошептал новый знакомый ему в грудь. Мурашки пробежали по телу. — Спокойной ночи. Егор, стараясь не дышать слишком тяжело, закрыл глаза и постарался уснуть. Несколько раз мимо проходил проводник, тогда Кирилл накрывался с головой, один раз поезд качнуло, Егор не специально крепко прижался к Кириллу, тот в полусне прошептал: — Такой горячий... Егор почувствовал жар на щеках, сердце колотилось все сильнее от близости их тел, он старался держать себя под контролем, но Кирилл сам прижимал его ближе к себе и что-то бормотал во сне. Егор не смел даже вздохнуть слишком громко, но услышал, как Кирилл сам дышит чаще, чувствовал его пальцы на своей талии. От мысли, что он влияет на другого парня так же, как тот на него, Егор чувствовал эйфорию, как от катания на качелях. Кирилл вдруг подвинулся и уткнулся носом прямо в ключицу Егора, дыша горячим воздухом, Егор подавил судорожный вдох. От его тела веяло почти нестерпимым теплом, сердце билось так громко, что, казалось, это слышно всему вагону. — Спишь? — раздался возбуждённый шёпот. Егор не сразу смог осознать, что это Кирилл, и что он обращается именно к нему, но все тело его уже было в напряжении. — Нет, — ответил он севшим от волнения голосом. — Можно, я тебя поцелую? Егор даже забыл, как дышать, но нашёл силы ответить: — Да. Да, да... Поезд с мерным стуком мчался по рельсам, в вагоне был полумрак, все спали, только два парня на нижней полке целовались страстно, жадно, будто от этого поцелуя зависела их жизнь. Егор впервые чувствовал, как желание настолько переполняет всё его существо, Кирилл жадно ласкал губы, руки путались в волосах, скользили под футболкой... Егору казалось, он сейчас потеряет голову. Всё его тело било током от этих бесстыдных прикосновений. — Хочешь меня? — спросил Кирилл томно. Кровь ударила в голову, Егор ответил как можно скорее: — Очень хочу... Боже, очень... Кирилл взял его руку, положил на свой член, явно выступающий сквозь мягкие спортивные штаны. Егор подавился воздухом, а Кирилл накрыл его губы своими, целуя нежно, будто прося. Егор ответил страстно, упиваясь его желанием, и начал ласково гладить прямо через ткань, потом осмелел, запустил руку, коснулся горячего тела. Кирилл тихо всхлипнул, отрываясь на миг, а потом припал губами к шее Егора, покусывая мягкую кожу. Рука Кирилла тем временем тоже нырнула под резинку, легла на возбуждённый член Егора, пальцами проходясь по яичкам. Всё тело пронзила электрическая волна, голова закружилась, и воздух кончился совсем, Егору казалось, будто лёгкие вот-вот лопнут, но он уперся губами Кириллу в висок и всхлипнув, прошептал: — Быстрей, прошу... Тот немного сжал, ускорился, сам Егор уже почти не ласкал Кирилла, от возбуждения и удовольствия тело плохо слушалось, но его партнёр не возражал, продолжая ласкать член Егора быстрее. — Горячий, большой, — шептал Кирилл, его дыхание опаляло шею. Егор обхватился его голову свободной рукой, запустил пальцы в волосы, чтобы утянуть Кирилла к себе и поцеловать жадно и глубоко, подавляя рвущиеся с губ стоны. — Тихо, тихо, мой хороший, — шептал Кирилл, целуя его, прерываясь, смотря в глаза, и снова целуя жадно, кусая, проникая глубже в рот языком. Егор чувствовал, что вот-вот кончит, Кирилл ускорялся, и Егор всхлипывал, прикусывая губу, пытался прятать голову, но Кирилл отвёл её за подбородок и облизывал его губы. Егор уловил какое-то движение, это Кирилл поднёс к его члену маленькое полотенце, которое постоянно дают в плацкарте, и Егор никуда им не пользовался по назначению. Хотя, возможно, это и было назначение? — Кончай, кончай, милый. Ты так красиво стонешь, надеюсь, я ещё услышу твои стоны в полную силу... Егора затрясло, в глазах забегали искры, тело напряглось. Он излился, хватая воздух ртом, всхлипнув, когда Кирилл прикусил его губу. Таких ярких эмоций от оргазма он не испытывал никогда в жизни. Через пару секунд Егор смог сесть и попытался отдышаться. Кирилл сел рядом, а Егор, стараясь прийти в себя, уткнулся лбом ему в плечо. Пассажиры спали, поезд как ни в чём не бывало продолжал движение. Кирилл довольно улыбался, будто это он только что получил оргазм. Егор всё никак не мог успокоиться, сердце билось слишком часто, губы всё еще пульсировали от поцелуев, Кирилл гладил его нежными лёгкими движениями по спине. — Прогуляемся до тамбура? — спросил он, поправляя им обоим одежду. Егор кивнул, ощущая странную слабость в ногах. Кирилл помог ему встать и найти кросовки под полкой. Стараясь не разбудить соседей, они пошли в сторону тамбура, цепляясь за полки и поручни, чтобы не упасть. Когда Егор покачнулся, заботливые руки прижержали его за талию. Они вышли в тамбур, где было холоднее, стук колёс слышался громче, а за окнами сияли удивительно близкие яркие августовские звёзды. Кирилл не отпускал его талию, и Егор благодарно прижимался к нему поближе, все ещё чувствуя себя немного неуверенно на ногах. Он смотрел на звёзды за окном и думал, что сегодня ему определенно повезло. Кирилл погладил по спине, и Егор развернулся к нему, положив голову на его плечо, оказалось, они почти одного роста. — Ты мне сразу понравился, — прошептал Кирилл. — Ты мне ничего не должен, но, если мы продолжим знакомство, я буду очень рад. Егор вдруг осознал, что они оба по сути незнакомцы, которые случайно оказались в ночном плацкарте. Кирилл ему симпатичен, очень симпатичен, но что дальше? Вместо ответа он только улыбнулся, уткнувшись ему в висок и крепко обнял за талию. Если им не суждено быть вместе, Егор хотя бы сделает всё, чтобы потом не жалеть. А дальше, кто его знает? Кирилл ещё раз поцеловал его. Егор ответил жадно, не думая почти ни о чём, запустил пальцы ему в волосы, поглаживая нежно и ласкающе. Вскоре им снова не хватило воздуха, и они остановились, стараясь успокоить дыхание. — Ты же так и не кончил, — прошептал Егор ему на ухо. — Не кончил. Хочешь помочь?— от этих слов, произнесённых очень игриво, всё тело пробила дрожь. – Хочу, — ответил Егор, сел на корточки и потянул вниз штаны Кирилла. Вообще-то, Егор никогда раньше не был с парнем, хотя давно осознал, что парни ему нравятся ничуть не меньше, чем девушки. Увидеть член так близко было новым, необычным опытом. Он обхватил его с начала пальцами, а потом головку — губами, и провёл по всей длине языком. Даже от такой простой ласки Кирилл застонал, вцепившись в его волосы. Егору очень нравилось слышать страстные стоны. Он увеличил темп, пробуя взять глубже, а потом вынимал полностью и облизывал головку, а Кирилл, казалось, почти забыл, где они сейчас находятся. Он посмотрел вниз, их взгляды встретились и Кирилл вдруг застонал и зажмурился, отклонив голову назад к стене. — Егор... Я почти... Егор ускорил темп, лаская яички рукой, смотря только на Кирилла и его реакцию. Тот ещё сильнее зажмурился и вдруг во рту у Егора появился новый вкус, солоновато-горьковатый, Кирилл задрожал, застонал почти в голос. Егор не спеша выпустил его изо рта, сглотнул и отёр губы ладонью, Кирилл стоял ещё несколько мгновений, уперев голову в стену, а потом натянул штаны и медленно сполз на колени, оказавшись лицом к лицу с Егором. Его взгляд всё ещё был затуманен, дышал он тяжело и часто, но улыбка была довольной. Он провел кончиками пальцев Егору по губам. — Ты такой красивый. И поцеловал очень нежно. Егор ответил ему тем же, замечая, как горят губы, и запустил пальцы в светлые, теперь растрёпанные волосы. Потом они сидели в полутьме тамбура, прижавшись друг к другу. Металлическая дверь вела в никуда — в ночь, в степь, в какие-то чужие станции, где поезд не остановится. Сквозняк тянул от щели под дверью, пахло пыльным железом, углём и чем-то из детства — карамелькой, что продавалась у проводника вместе с чаем в подстаканниках. Егор подтянул колени к груди, Кирилл накинул на его плечи свой свитер. Они молчали. Поезд постукивал как сердцебиение, ровно, спокойно. Поезд тряхнуло. Недалеко открылась дверь. Мимо, из вагона в вагон, прошёл недовольный, сонный проводник. Кирилл и Егор посмотрели друг на друга и еле слышно засмеялись. Было очень спокойно. Как будто они внутри отдельного маленького мира, отрезанного от вагона, улицы, всей прежней жизни. Они молча поправляли одежду. Кирилл с усмешкой провёл пальцем по шее Егора, и тот почувствовал лёгкую боль — засос. Присмотрелся к Кириллу — тоже. Следы, заметные, но уже всё равно. Лица горели, как после лихорадки. Руки всё ещё дрожали. Они вернулись в вагон, уснули в обнимку и так же проснулись. Уже давно наступило утро. Пенсионеры старательно отводили взгляд, девушка с верхней полки смотрела, не скрывая улыбки. Егор немного смутился под её взглядом, но старался не показывать вида. Кирилл, напротив, лежал спокойно и даже подмигнул девушке в ответ, она только хмыкнула, как будто давно всё поняла. Они сели, касаясь бёдрами. Говорить не хотелось, было хорошо и так. Вскоре поезд притормозил и объявил остановку. Люди медленно зашевелились, собирая вещи и готовясь к выходу. Через пятнадцать минут всё снова успокоилось, движение продолжилось. — Мне никогда не было так спокойно, — прошептал Кирилл, глядя в мутное окно, за которым простиралась степь. — И мне, — согласился Егор, чуть улыбаясь. Он не знал, что будет дальше — в Кисловодске, дома, потом. Но сейчас это не имело значения. Поезд мчался. В груди было живое, звонкое чувство, как в детстве, когда просыпаешься утром в лагере, в шортах и пижамной футболке, и знаешь, что впереди — длинный, полный приключений день. Тоже немного страшно, но именно так, как и должно быть. Поезд мчался. Где-то в вагоне наливали чай, шипел кипяток, кто-то смеялся, пахло быстрой лапшой и копчёной курицей. Их глаза снова встретились. — Всё только начинается, — сказал Кирилл и коснулся его щеки кончиками пальцев. Егор прикрыл глаза — довольный и очень счастливый.