конверт из прошлого

утро было холодным, но пожалуй влажная от пота и лихорадочного кошмарного, вечно рвущегося сна, Лиля, только шумно вздыхает когда ледяная ладонь скользнула по лопаткам. —Лилия, — он выдержал меланхоличную паузу. —каждый раз удивляюсь, какое красивое имя,— доли секунды хватило, чтоб омрачить и без того хмурое, липкое и мерзкое , мгновение , запах табака обжег слизистую.—подымайся, дело тебе есть.— простынь соскользнула с ее бедер, осталась крепко завязана на его широких, и ей до этого никакого дела, как и до собственной наготы. пепел остался в кровати, что-то вроде напоминания грязной ночи ,и собственной ничтожности, хотя будь оно так, давно бы повесилась на кожаном ремне. Лиля не считала себя ничтожной, сломленной — да, но не разбитой до конца, потому что у нее тоже козыри в рукаве, хотя стоили они ей головы. и Лиля понимала, грядет страшное, похуже переворота. —куда?— пасмурная привычная Москва не наградила очередное утро солнцем, пусть даже оно было, для Лили краски выцвели, как и вся палитра эмоций. едва она смогла отлепить голову от мягкой подушки, привстав под звон стеклянного графина, перед ней легла красивая черная папка. будь он не в настроении, швырнул бы ей , а быть даже , прямо по носу ударил. —что это?—девушка повела бровью, изогнув ее настолько саркастично , насколько позволяла утренняя сонливость. —глупый вопрос,— Валера выглянул в окно, протянув акцент на первом слове, его мерзкая улыбка нацелена видимо на красивые виды открывающие обзор центра столицы.—документы, отдашь Артуру, я не успеваю , да и светиться там лишний раз нельзя.— на кой черт она дарила ту пепельницу, бог знает, это было чем-то настолько ненужным и смешным, что даже декоративным назвать было невозможно. в ней был слой пыли, и скомканный чек, все , должно быть мужчина вовсе забыл откуда у него это вещица , потому что всегда стряхивал пепел ,куда угодно, главное мимо. его не смущало ничего, а то что могло смутить, это было искоренено из их общей жизни, только удовольствие и благо, даже выходящие за рамки морали. быть может этим он и зацепил ее , в тот самый тяжкий период жизни, кто-то ведь должен был добить , разорвав по швам трещащую ,хрусталь. но Лиля успешно заклеила все сама, закрывая глаза на сумасшедшие зрачки «супруга» ,и скачущий адреналин в его крови, когда он брал ее под коксом насильно.  ему это нравилось, а Лиле было плевать, спустя год ей стало наплевать, она имела выгоду, фамилию, иллюзию жизни и психопата рядом. да , пусть это было похоже на кошмар, в котором приходилось иногда спать с ножом под подушкой, потому что только один бог знал, не захочет ли он в один момент ,кончая, задушить ее подушкой. исключительно в качестве собственного неутолимого эксперимента ,и знойного желания. но так же Валера был слишком целеустремлен , закончил школу и поплыл в черный мутный бизнес, обзавелся всея связями и мутью. Валера не утопал по одной простой причине, ему не на чем тонуть, у него нет ,ни морали , ни этики. если нужно было спустить пулю в лоб, или взять что-то, как браконьеру, он возьмет и скажет любезное ,да фальшивое «спасибо». выстроил буквально по кирпичику ,самое крупное и прибыльное казино, имея огромные доходы и еще большие расходы, да и ей в душу не лез. так сожительствовал , изредка трахая , как последнюю шкуру, еще мог расщедриться и проявить редкую ласку , но только в особые прибыльные дни. и видимо сегодня, один из таких, ведь он правда походил на человека, больше, нежели обычно. для девушки все двери были открыты, что уж там, безбедная жизнь мечты, в которой она выжила ,благодаря милому личику, и цитатам что он любил слушать. больше всего ему нравилось когда Лиля цитировала Достоевского или Толстого, и блондинка лишь пусто кивала , вытирая разбитую губу, думая , как скрыть подобное от интересующихся глаз. скотское отношение к людям, словно те — челядь, пристрастие к наркотикам , но исключительно гуманное и , как он говорил «рациональное», и естественно криминал. Лиля словила джекпот, на который не смела жаловаться, как и на измены или кровь на манжетах , естественно , разве могла она?мертвого к жизни не вернешь, горбатого не исправишь .  ледяной душ всегда хорошо бодрит, капли медленно стекают по тонкой шее к запястьями ,и бьются с хрустом об кафель. шампунь щипает глаза , и слишком чувствительная сетчатка будет красной до конца дня, слезящиеся глаза едва ли поддались махинации с тушью. наконец-то натянув черное бархатное платье поверх колгот , Лиля разглядывает собственное отражение , и улыбается потому что знает, она красивая. белые волосы мягко легли на плечи, хотя им действительно стоило уделить внимание, и привести в более презентабельный и нежный вид.  наверное те самые волосы это единственное что она не смогла бы не срезать, не покрасить, никогда. в одно ухо гласило язвительное желание, напоминающее, каждую фразу , твердя все громче и громче, шумно настолько , что она сдерживала себя из последних сил. а в другой были трепетные глаза брата, вечно смотрящего на фотографию в серванте , не смея приступить к еде или уйти с кухни прежде чем попрощаться. бабушка всегда говорила, такое редкость, беречь надо, но сама понимала в душе, она напоминала маму. черные сапоги по колено, обтягивающие щиколотку замкнулись на пол пути, пришлось плешивых пять минут трудится чтоб застегнуть их по очереди. и наконец-то покинув обитель, Лиля выдохнула , с трудом разобрав в словах водителя что-то, только кивнула. время ранее, машины потихоньку толкутся в пробке, все куда-то спешат, у каждого есть что-то дальше этого поворота. и время нынче другое, но зима в Москве все такая же , жестокая и холодная, не терпящая изысков моды. блондинка трясется от холода, потому что Дмитрий не успел прогреть машину, и кожа в салоне казалось хранила минус по цельсию в себе, жадно не выпуская из морозных объятий.   вот только ей предстоит думать о другом, к примеру что сказать брату, грустные глаза которого ,ей напоминали маленького брошенного щенка. как посмотреть ему в глаза и сдержать рвущие изнутри эмоции, да было ли все настолько обречено , что она сожгла все мосты.нет. просто куда проще отказаться от людей, что сами отказались от тебя, предлог зашиты и безопасности разбился об камни, грубой и пенной волной.  Лиля прекрасно помнит тот день, в который она потешила собственное эго, но так ли оно на самом деле, нет, просто так проще взирая назад, оправдать собственную ничтожность и слабость .

***

Валера бросает в сумку вещи, не вглядываясь не в плачущие глаза сестры, которая казалось в темноте комнаты ,и блеклом уличном свете посидела за пару ночей, не в поцарапанные самолично ладони. трагичность этого момента зашкаливала, не один фильм, даже «Москва слезам не верит» , не стоял рядом. он что-то нервно бормотал , проверяя ящики шкафов, словно сам пытался успокоиться, а она с трудом складывала пропитанную насквозь ,кровью ,рубашку и активно перебирающего вещи , брата. тонкие пальцы хватались за вещи, но тот сразу выдергивал , брезгливо отряхивая и отводя очи. он то и дело игнорировал любое ее брошенное на произвол слово, растерянно с сожалением глядя сквозь , от этого больнее , нежели от пятен крови на обоях. и она бы долго ползала на коленях, если бы Витя не подхватил ее под плечи, вытащив в коридор, громко хлопнув дверью. —успокойся прошу, все нормально будет,—его ладони ползут по каждому миллиметру ее худого тела, сжав округлую грудь.—все будет хорошо, слышишь?— он выделяет каждое  слово, почти по буквам, пытаясь найти ее глаза полные слез, заглянуть в них. но Лиле мерзко, мерзко от каждого прикосновения, от его лазурных ореол, от басистого голоса, мерзко думать о Вите. ей не хочется чувствовать его губ на своей коже, не хочется стоять рядом с ним, слушать его. трудно дышать, от подступивших к горлу слез, и разочарования, Витя скользит губами по подбородку, пытаясь насытиться. правда блондинка знает, это последний их поцелуй , поселений раз, пусть и с отвращением и призрением, с обидой и грудью ,по горло сытой боли. подростковой и глупой, ошибочной и юношески чистой, именно той, что розовыми осколками  впилась в глаза. Лиля не отвечает на поцелуй, пытаясь вырваться и отвернуться, царапая чужие запястья.  пытается остановить слезы, не вредя собственному ранимому самолюбию , не должна из-за такого плакать. Витя лишь что-то ей хрипло шепчет, крепче прижав к себе, а в его голубых радужках искрит отчаяние и слезы. —мы вернемся, стихнет и вернемся, — солоноватый привкус слез , которые он собирал ,целуя в родинку под глазом ,резал рецепторы.—я писать буду, потерпи, все будет хорошо , успокойся же!— бархатный голос слился с громкими рыданиями , как только за спиной появился силуэт брата, объятья с парнем больше напоминали вызов клинической бригады. Лиля лишь обмякла , тихо прошептав «не пиши мне, никогда больше» , и чужие глаза замерли в поиске ответов , но та лишь осела на обувной пуф ,и не подняв головы в сторону уходящих ,поняла. ее оставили, но не как пса, не в ожидании, а в пыльной квартире, пропахшей нотами горечи и скорби, со скрипом на душе и кухне, дверь разбитого серванта звонко ударила по каркасу. но девушка не вздернулась даже тогда, когда фотография матери выпала и разлетелась мелкими осколками по полу. тогда Лиля впервые покурила, забытые импортные на их балконе , вспоминая , как Витя с улыбкой дразнил ее выглядывая из-за угла , карауля злого дракона, что может прервать интимные объятия. знойный дым зажатой между его губ сигарет, настолько обжигал слизистую, что кареглазая шутила, мягко шепча «довел до слез, подлец». Витя всегда был против , чтоб она курила. а Лиля всегда против их глупых принципов, они всегда думали что знают, как лучше. что делают , и ради чего, на благо и счастье, вот только Валера выбрал не сестру, он выбрал мнимое «братство». а Витя , что с такой уверенностью клялся ей, гладил спутанные волосы , разлетевшиеся на подушке.показал ей , даже глаза порой врут.

***

желтое высокое здание , в котором ранее ей доводилось бывать,  кованные ворота у которых сонно зевал мужчина, среднего возраста оповещенный о ее визите. сразу же подскочил ,поспешно отворив ей калитку, любезно кивнув. практически полная пачка сигарет в небольшой сумочке напомнила о себе рефлекторно в голове, стоило ей вспомнить о цели собственного визита. нервы. Лиля не курила, только когда нервничала, и пусть это лишь оправдание , в себе ,и в своей силе воле ,она была уверена. вот правда загвоздка в том, что Лиля слишком часто нервничала, и слишком часто покупала сигареты, а иногда забывала про них ,с мерзостью вспоминая лишь когда курил Валера. каблук стучал по вычищенному от снега асфальту , она сжала губы, вспоминая про нежный блеск  с блестками ,что успела накрасить перед выходом. крепче сжав черную папку в ладонях, Лиля оглянулась , задумчиво устремившись в фасад неприметного здания. ей не нравятся эти пестрые макияжи, пышущие яркостью и вульгарностью , не нравились эти короткие тряпки ,кислотных цветов. она всегда вглядывалась в несчастные пьяные глаза девушек , виснувших на кожаных диванах казино, она любила нежность , но сменила ее классикой. не отказывала себе и в туше , подчеркивая длинные ресницы, изредка подводя черным карандашом глаза, могла выделить губы , но всегда таскала любимый блеск ,на дне сумки. Наташа смеялась, шутила что та консервативная бабушка, но разве бабушки носят каблуки под глубокое декольте ,черного ,сидящего в облипку платья? стоило ей показаться перед Людой, и та сразу счастливо подскочила, с вопросом «чай или кофе?» , ей тут естественно не хватало внимания, скука грызущая в этих стенах вполне оправдана зарплатой. но как и любой другой , Люде хотелось бы обсуждать с кем-то по телефону всякие глупости, и Лиля любезно пользуясь чужой наивностью брала трубку. слишком говорливая, и слишком ветреная, крашеная блондинка трепала обо всем. —я сейчас занесу Артуру документу и посплетничаем , Люд,— шепнула кареглазая, склонившись и натянув приторную фальшивую улыбку, аромат чужих духов не смог перебить излюбленный импортный диор. —ты чего такая перевозбужденная?— —Лиля, тут такое было, я думала мой последний день! еще и за Валеру твоего, ну не за него, а про тебя спрашивали! Иди давай, сейчас расскажу!— ее тревожные глаза метнулись к двери за спиной девушки, Артур грозно метнул глазами, и выглядит он хуже чем Лиля после бессонной ночи. он кивает в сторону своего напущенного лживой роскошью кабинета, и она послушно идет за ним, ощущая , как чужая тревога накрывает ее саму . слова секретарши застряли в голове, болезненно подкрепляя теорию , если то что она услышит , подтвердиться , то она не готовилась, а просто ждала худшего. мужчина шагнул в кабинет первым, и ей в глаза сразу бросился дорогой алкоголь ,из неприкосновенной коллекции, что по ощущениям чужого опьянения был открыт против воли. —показывай давай ,быстрее— он раздраженно махнул рукой, небрежно перехватывая папку, жадно глотая глазами текст, и явно это хоть на каплю, но удовлетворило тонкую натуру Артура. красные глаза сщурились в улыбке, довольной словно у Чеширского кота, папка в миг исчезла в дубовом столе, и он потянулся к чистому пустому стакану. —передай Валере, вот это,— мужчина подвинул ей небольшой конверт, который она вмиг спрятала в черной кожаной сумочке, обжигаясь холодом  чужого перстня.—дай бог , свидимся с ним еще.— он двигает наполненный выдержанным виски стакан, тот самый, и Лиля качает головой вежливо отказывая. —да ладно, вот кого, а принцессу в этом логове ,я встретить не ожидал, парни, давайте-ка сюда,—эхо того самого прошлого, сново разбилось в дали собственного сознания, блондинка с трудом поворачивает голову, наткнувшись на сощуренные в оскале глаза. —Фил, вот че ты там стоишь, посмотри же.—   ядовитый голос Вити уткнулся комом в горле, а родные голубые глаза , больше не были ей настолько близки, да и в целом знакомы. она стояла почти подпертая к стене , сзади испуганный ,ничего не понимающий ,Артур ,перед ней незнакомец, которого когда-то она знала , как казалось ,слишком хорошо. —Лилия,—хриплый голос брата, стоящего позади блондина прошелся импульсом по сердцу, голубоглазый вновь сверлит ее ,постыдным взглядом. быть может он пытается вогнать в краску, смутить и издеваться, Витя даже спустя годы, такой же обиженный и красивый. но Лиле даже сейчас мерзко, он вызывает жгущее раздражение, и парад эмоций разочарования. обиды прошлого настолько давили , что Лиле проще молча ждать, пока фитиль дойдет до пороха и они все лягут , прежде чем разорваться. —я пойду ,Артур, до встречи,— ее уверенный голос, и вовсе не послушное тело, заслезившиеся уставшие глаза, и скрутившая живот тревога.все это сплелось в не приятный , даже мерзкий квартет, она лишь тихо добавила.—крепись.— мягко кивнув, полностью обернулась лицом к двери ,и застывшем в проеме, дуэту. —я пройду?— а внутри завопил ребенок, который хотел бы броситься брату на шею, устроившись на коленях жалуясь на всех вокруг ,и собственное драматичное горе. дать пощечину стоящему рядом обидчику, надув пухлые губы, высказав все что думает , пока брат гневно разглядывает все вокруг ,жалея , а второй извиняется. вот только Валера смотрел с растеряно с отторжением , а Витя наоборот ,хищно и восхищенно , как на самую лакомую добычу. для них она не родная, незнакомая и чужая, глупая и смешащая, словно обезьянка крепко держащая руль велика на цирковой арене. блондин удовлетворено запоминает дату, ставя примеренные ставки , почти покер, чем нет?он даже готов пойти во-банк , дабы отметить это событие.

***

Витя крепче прижимает к себе белесую макушку, жадно вбирая аромат цветочного шампуня , они его на рынке целой партией в дом Филатовых заволочили.  ветер трепал , летний слегка прохладный, в их отношениях явно что-то не то, потому что отношений не было у них ,никаких. было формальное «привет» ,и сладко приторные поцелуи, не переходящие черту дозволенного. да ему и так комфортно, потому что он знал, Лиля его, Лиля рядом и всегда будет, с этими наивными глазами смотрящими только на его. Витя слушал ее рассуждения, прикрывая веки, поглаживая острые лопатки, пока она что-то бормотала уткнувшись лбом в его кадык, щекотала шею мягкими губами. Вите было спокойно, было хорошо, потому что он не был обязан, зато был нужен, а ему нужна она, потому что засыпать дома вспоминая недавние касания рук , куда приятнее нежели ,вчерашние. потому что он получал адреналин, испытывал страх вскрытия тайны — столь «запретной» тайны. Фил в здравом уме, зная собственного товарища не первый год, не подпустил бы к сестре ,не на шаг, уж точно. а Лиля просто не признала бы  ему ту слабость , равную запретному яблоку, что съела Ева. потому что юное и впервые окрыленное наивной детской любовью, щебетало, Витя взрослый, опытный, красивый. не такой , как другие, он трепетный и нежный, внимательный и заботливый, блещущий харизмой и юмором, он собрал все хорошее ,и зачаровал. парень сам понимал, сколь дорого разочарование невинных янтарных глаз, которые с такой радостью разгадывали его, с такой детской и неподдельной искренностью. Лиля была счастлива, а Витя едва дотрагиваясь , все же решился ,впервые сжал чужое бедро, скользнув под разрез коротких шорт огладив  грубой подушечкой резинку нижнего белья. и тогда с чужих уст сорвалось то , во что он сам не особо верил. —обещай что простишь меня, выслушаешь,—парень повел носом вдоль скулы, нежно и осторожно, прежде чем продолжить.—пожалуйста, Лиль, кто знает что завтра будет, время такое.— она неловко смеется, находя свободной рукой, его теплую ладонь , задравшую шорты и обнажившую кусок мягкого бедра. молчание, Лиля промолчала, потому что вместо слов сама впервые потянулась к его сухим губам , робко и неловко, и Вите не осталось ничего , кроме ,как принять . Витя впервые любит честно, в страхе и тревоге, впервые боится чего-то.чего-то что даже произнести страшно. сердце бешено стучит, когда ее колени сильнее сжали его бедра , и она полностью расслабилась впав в теплые объятия голубоглазого. мысли вечно удушающие и громкие покидали, его не волновала лавочка, приоткрытый подъезд с потухшей лампочкой , ничего. только размеренное дыхание девушки, и то, каким счастливым он проскользнет мимо родительской спальни на рассвете. Витя знает, то какой он с ней, неузнаваем даже самому себе, и он уверен, Лиля судьба про которую тихо шептала мама. в мыслях и рядом не стояло, что жаркое душное лето, впредь скоро кончиться, но не из-за погоды, а потому что случится что-то лихое, едва им самим понятное.

***

Люда судорожно сжимала ручку в руках, когда Лиля покидала здание, задевая плечом Белова, что ошарашено вместе с Космосом провожали ее взглядом. она позвонит, но трубку никто не возьмет, потом, как только Лиля вышибет себе мозги возможно. тушь все же потекла, но она не плакала, просто пекли страшно ,требуя сомкнуть их хоть на час в сутки. мороз обглодал тело, стоило ей вывернуть из арки шаркая лихорадочно по карманам в поисках зажигалки. зажимая тонкую сигарету между розовых губ, пытаясь укрыться от очередной погодной волны, Лиля поняла. карты кончились , шулера нет, и стоящий ощутимо близко Витя тому точное подтверждение. сейчас зима не вызывала должного удивления, счастья и детской радости, хотя она слишком сильно любила это время. вспоминала , как в последнюю их зиму, Пчелкин грел ее руки за пазухой, целовал окаменевшие красные пальцы. и стояли они по тридцать минут , если не больше у закрытого его же рукой глазка, холодные и замерзшие, укутанные с ног до головы, и счастливые. Лиля любила зиму, прижималась щекой к едва ощутимой чужой щетине, целовала обветренными губами его. а он ворчал, стягивая мокрые варежки, проверяя есть ли дома старший брат. —а что уж, в письме не уточнила что по рукам пошла?—его мерзкий голос эхом отразился в стенах , Пчелкин не изменим , пропахший алкоголем и табаком , крепким , едким, как и он сам.—ну а хули? Елисеева тоже овечкой казалась, а вышло то как, овца манекенщица.— да , точно, Лиля забыла, эта зима еще холоднее, потому что теперь он нестерпимо рядом, стоит вывернув всю скопившуюся желчь внутри на нее. в груди болезненно рвется что-то , царапаясь об острые ребра, если бы она могла поглядеть на себя со стороны, то едва бы нашлась на фоне побеленной стены. темно зеленое пальто  и небрежно уложенные волосы куда более выбивались , нежели она, парень брал на себя все внимание и ей стоило смотреть в глаза произнеся жалко клюющиеся предложение. —тебе ли меня судить, Витя?— и она права , вот только то, с каким пренебрежением он смотрел на нее, что такого призрения не вызывает не одна стриптизерша в казино. он как зверь, голодно запоминал кусками , разрывая и кусая глазами, Лиля выросла , она не бегает с ободранными коленями, и явно не его больше. и не была его, как бы он не хотел, та самая невинность , которой он грезил и упивался , растоптала в нем остатки и зачатки морали. —мне,— он затягивается, сокращая расстояние между ними. —такие ,как вы , неплохо накидывают, теперь то я знаю, и знаешь, Лилька,— с каждым словом хрустел не снег, а ребра, метель все сгущалась , заметая улицы и скрывая горизонт, голос парня приобрел строгость с строптивой насмешкой.—ты себя сама сожрешь ,или тебя сожрут. и угадай ,кто будет первым, кто попробует ?— ухмылка с его лица спала в последний момент, когда прищуренные глаза скользнули по синеватым цветущим пятнам от чужой ладони, на шее, ничем не скрытые и обнаженные. Лиля о существовании их точно не догадывалась, лишь взглянула на тлеющий фильтр , отступила на шаг, слыша громкий возглас Валеры в след.захочет найдет, нужно увидит. в руках крепко сжата цепочка сумки, а внутри напряженно все до предела , казалось все нервы были оголены , все чувства задеты, а гордость исплевана и растоптана. холодный воздух обжигал легкие, но даже если заболеет, ее не остановит не одна преграда к излюбленному лечению спиртным. нащупывает ручку автомобиля, сквозь обморочную пелену, бросает тихое « к Наташе», и Дмитрий лишь сдержанно кивает заводит мотор иномарки. и самое ужасное, что Лиля жаждет и будет ждать следующую встречу , пусть и себе в этом не признается , но там внутри она с теплотой вспоминает время. когда грубые руки были самые нежные, а в глазах не было не капли призрения, только чистая бережность и любовь, а завтра солнце ,и очередной беззаботный летний день. где они шуточно ругаются, обзываясь и демонстрируя отрешенность, конспираторы. Лиля вспомнила что на улице холодно только в машине, стоя у арки было тепло, ностальгически тепло и сладко.