Blood and gas

***

День шёл явно не по плану. Хотелось послать всё куда подальше и остаться дома, досыпать свои законные несколько часов сна. Само утро выдалось не менее неприятным. Минхо проснулся от какого-то глупого кошмара. Волосы прилипли ко лбу, спина была покрыта ледяным потом, конечности как будто онемели, а сердце схватил приступ тахикардии. Именно поэтому его утро началось в половине шестого. Голову заполонили бредовые, по его мнению, мысли, не дающие уснуть, только разве провалиться в сон на двадцать или около того минут. 6:35 Тёплый душ пошёл на пользу. Парень неподвижно сидел за столом на кухне, уперевшись лбом в раскрытую ладонь. В нос попадал запах свежесваренного кофе с примесью чего-то сырого, а сквозь полупрозрачные шторы начали пробиваться первые солнечные лучи. Минхо отодвинул недопитую чашку, подходя к окну, параллельно пытаясь поправить полотенце, падающее с бёдер. — Красиво, — прошептал под нос он, глядя на утренний туман, смешанный с верхушками высоток. Отчего-то это поселило внутри каплю спокойствия. В паре окон уже горел свет, а дороги были до неузнаваемости пустыми. Словно все люди пропали, оставляя его наедине с рассветом, пробивающимся сквозь туман, наедине с запутанными мыслями внутри. Наедине с собой. Лёгкая дрожь в кончиках пальцев выдавала скрытое напряжение. Рассвет был прекрасен в своей нереальной тишине, но он был лишь временной передышкой. Этот день не обещал ничего спокойного. Вернувшись к столу, Минхо машинально сделал глоток остывшего кофе. Горечь на языке тут же оживила то, что он пытался запихнуть подальше в подсознание — сегодня ночь. «Ночная гонка» В ушах зазвенело от прилива адреналина, ещё воображаемого. Эта трасса, японский кольцевой трек, в темноте превращалась в другого зверя. Он закрыл глаза, пытаясь вызвать в памяти идеальную траекторию. Но вместо чётких линий возникали обрывки мыслей: правильно ли настроили подвеску вчера? Выспаться перед ночным стартом не получится точно — нервы съедят всё. А если опять этот туман, как тогда на тренировке? Не густой, но стелющийся по полотну, превращающий асфальт в чёрное зеркало… Он вздохнул, и его дыхание запотело на холодном стекле окна. Красота утра таяла, уступая место тяжёлому, знакомому грузу ответственности. Быть одному на рассвете — это утешение. Но скоро он снова будет один в оглушительном рёве мотора и сжимающей темноте, где цена ошибки — не просто проигрыш. Это была другая, пугающая и манящая бездна одиночества. Пустота. И к ней нужно было быть готовым.

***

Время тянулось слишком медленно, хотя в такие моменты будто останавливалось вовсе. Это изрядно нервировало. 18:16 Джисон нервно барабанил пальцами по столу. Никогда раньше перед гонкой он не испытывал чего-то подобного. Не было ни этого липкого, назойливого беспокойства, ни странного чувства, которое скреблось где-то под рёбрами. Обычно было иначе: холодная, как лезвие, сосредоточенность или же обычное безразличие, сменяющееся спокойствием, ведь гонки для него — почти повседневность. Пульс ровный, взгляд спокойный. Победа. Всегда только победа. А сейчас… Сейчас мысли путались, цепляясь за одну и ту же картинку: зеркало заднего вида и в нём — фары синего Скайлайна. Не просто где-то в поле зрения. Прямо за ним. Дышащие в затылок. Вздох. Резкий, обрывистый. — Нелепо, — пробормотал он себе под нос, отрывая взгляд от узора на столешнице. Но это не работало. В голове, вопреки воле, прокручивались моменты. Тот самый сектор на тренировке, где Минхо выжал лишние три десятых. Незаметные, призрачные. Но они были, в этом он уверен. И этот его взгляд, напоминающий… не вызов, нет. Спокойный, уверенный. Будто знающий, что не один он заметил своё возможное превосходство. Джисон вышел на балкон, зажимая сигарету в губах. Токио понемногу зажигал огни, безразличный к его внутренней буре. — Стабильность, — выдохнул он, как мантру. — Контроль, — в один момент стало даже смешно. Но слова, а после и слабая усмешка, повисли в воздухе, пустые. Ведь весь его план, все его заслуги, этот длинный шлейф побед — всё это рухнуло бы от одного проигрыша. От одного того, кто смог подобраться слишком близко к его заслуженному месту, параллельно ломая рёбра, пробираясь к самому сердцу. Последнее, пожалуй, было страшнее, чем потеря победы прямо из-под носа. Он сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. — Нет, не сегодня. Но даже в этой фразе сквозила не уверенность, а что-то другое. Почти… просьба, обращённая не пойми к кому. Чтобы всё осталось как было. Чтобы его мир, выстроенный на скорости и победах, не дал трещину сегодня ночью. Руки сами потянулись к телефону, быстро открывая чат с Минхо. «Поедем вместе?» Получив ответ почти сразу, Джисон громко выдохнул через нос, падая на кровать. Возможно, получится пару часов вздремнуть. Раздражающая вибрация телефона заставила открыть дрожащие веки. На экране, среди кучи уведомлений, всплыло новое. Короткое «Зайди через пятнадцать минут. Не могу уснуть» будто не оставило выбора. Хан проглотил усмешку, не став отвечать на сообщение.

***

— Не можешь уснуть? — Джисон скрестил руки на груди перед открытой дверью, не скрывая улыбки. — Я же написал, — хотел было закатить глаза Минхо, — Ты, кстати, не ответил. — Но я тут. — Ладно, — фыркнул он, отходя с прохода. В квартире Ли приятно пахло кофе, будто утренний запах задержался здесь дольше, чем следовало бы. В остальном же всё было на своих местах, кроме нервных клеток хозяина квартиры. — Переживаешь из-за гонки? — С чего ты взял? — Минхо набрал стакан воды, осушив его за один раз. — Хреново выглядишь. — Спасибо. Просто не выспался. — Почему? — кинул через плечо Хан, скрываясь за стеной соседней комнаты. — Это допрос? — Ли пошёл следом, громко ставя пустой стакан на рабочий стол. — Как хочешь. — Проснулся в шесть или около того. Больше не спал, — парень присел на край стола, начав растирать и без того покрасневшие глаза. — Значит, переживаешь, — как-то грустно усмехнулся Джисон, садясь напротив парня на край кровати. — Давай не будем об этом, — Минхо прошёл мимо парня, растянувшись на кровати ближе к стене. — Просто признайся, что боишься снова проиграть мне, — на этот раз усмешка вышла более живой. — Я пересматривал наши заезды последние несколько дней, — тихо начал Ли. — И? — У тебя, оказывается, гораздо больше слабых мест, чем может показаться на первый взгляд. — Правда? — Хан заиграл бровями, упираясь подбородком в кулак, — Тогда почему ты всё ещё не на первом месте, м? — Это вопрос времени, — прыснул Минхо, глядя в потолок. — В чужом глазу соринку замечаешь, а в своём бревна не видишь? — После сказанного Хан опёрся на локоть, больно ткнув парня под рёбра. — Говоришь как старик, — закатил глаза Ли, поворачиваясь в сторону Джисона, — У меня нет слабых мест. — У всех они есть, — пальцы зажали переносицу, — Просто кто-то успешно их скрывает. В ответ Ли только многозначительно промычал, медленно закрывая глаза. — Поспи. У тебя есть ещё несколько часов. — Волнуешься за меня? — Нет, — фыркнул Хан, — Если отлетишь после первого круга, победа будет не такой сладкой, — губы растянулись в слабой улыбке, а глаза прищурились. Минхо ничего не ответил, вновь закрывая глаза. Хан же просто продолжил молча сидеть напротив, считая ровные вдохи. Внутри что-то потеплело, обволакивая внутренности, а на душе стало необыкновенно спокойно, будто за стенами этой комнаты не существует больше ничего. Ни сегодняшней гонки, ни липкого страха, ни подвоха, сочащегося со всех сторон. Всё это как будто растворилось на шестнадцатом выдохе мирно спящего парня. В глазах появился чуждый блеск, и в одно мгновение Джисон почувствовал себя ребёнком, но тем, каким ему никогда не было суждено побывать. Счастливым ребёнком. Ребёнком, внутри которого живёт надежда, защищая сердце от бесконечного страха.

***

Шумно. Даже слишком. Это не было чем-то удивительным. Сегодня в Rising Sun собралось, казалось, рекордное количество человек. Хотя подобные большие гонки и проводились раз в полгода, Джисон впервые видел столько народу. — М-да, — протянул он, натыкаясь взглядом на Хёнджина, — Неужели это настолько большое событие в индустрии уличных гонок? — Он положил руку на плечо друга, немо здороваясь. — У остальных, если я правильно понял, нет ничего такого, поэтому каждые полгода все стекаются сюда, — пожал плечами Хван, — Ты как? — В норме, — выдохнул Джисон, потеряв из виду Минхо. — Просто сделай как умеешь, — улыбнулся Хёнджин, пару раз хлопая друга по плечу. — Это как? — Губы сами собой растянулись в улыбке. — Красиво, — кивнул парень. Вокруг то и дело носились люди из съёмочной команды GT, а шум вызывал желание закрыть уши. Этой ночью в RS собрался слишком разный контингент, и это не то чтобы напрягало, скорее было непривычным, ведь раньше клуб не мог похвастаться и половиной из перечисленного. — Нет… — прошептал Хан, как только глаза выцепили в бесконечной толпе знакомый силуэт. Тело окаменело, а кончики пальцев начали холодеть. — Эй, всё в порядке? — Хёнджин, всё это время стоящий рядом, попытался разглядеть что-то, что так напугало друга, или же кого-то. — Да, — сглотнул он. «Показалось» Знакомая фигура, двигающаяся в их сторону, тут же изменилась, а лицо исказилось. Изаму. «Просто показалось» Джисон встряхнул головой, убирая волосы с лица рукой. Пришлось улыбнуться и приветливо кивнуть. — Кого я вижу? — Мужчина улыбнулся, оголяя зубы. — Добрый вечер, — аналогично кивнул Хёнджин. — Поучился бы у Хёнджина, — усмехнулся Изаму, — Хоть кто-то в этом месте относится ко мне с уважением. Джисон не стал отвечать, только поджал губы, борясь с желанием закатить глаза. — Не подведите меня сегодня, — руки с парой колец на пальцах тяжело легли на плечи обоих парней, ободряюще встряхивая, — И будьте аккуратнее. После сказанного последовала очередная натянутая улыбка. Такая липкая и фальшивая, что захотелось стряхнуть с плеча это секундное касание. Глядя в спину бегло удаляющегося Изаму, Хан вновь сглотнул. Захотелось на пару минут скрыться, сделав хотя бы один глоток тишины среди всего этого шума. Он быстро отошёл от Хёнджина, заворачивая за угол комплекса. — Тоже прячешься? — Почти засмеялся он, видя Минхо, который медленно скуривал сигарету, опираясь спиной на стену. — Можно и так сказать, — не поворачиваясь, улыбнулся парень. — Старт через пятнадцать минут. Не проспи. — В полной готовности, — Ли выбросил сигарету, разворачиваясь к парню лицом. В чужих глазах он увидел что-то знакомое, будто смотрелся в зеркало. — Удачи, — улыбнулся Минхо, отряхивая руки о кожаную куртку. — Будь аккуратнее, ты обещал, — прозвучало даже жалко, будто отчаянно, но об этом Хан думал в последнюю очередь. — Обещал, — прошептал Ли, протягивая руку для рукопожатия. Джисон задержал взгляд на пару секунд, после чего приблизился, оставляя смазанный поцелуй на чужой щеке. Невесомый, но такой жгучий и почти отчаянный. Минхо медленно выдохнул, глядя на удаляющийся силуэт. Раскрытая ладонь так и осталась на месте, после коснулась щеки, которая всё ещё горела. — Я обещаю.

***

Джисон был не в самом лучшем положении. Из двадцати мест он стартовал с двенадцатого. Минхо был на девятом, а Хёнджин — на восьмом. Тем не менее это расположение хоть куда не шло. — Бывало и хуже, — парень нахмурил брови, глядя в боковое окно. За ограждениями стояли Бан Чан и Акира, которые приветливо махали ему и Минхо поочерёдно. На лице девушки застыла такая широкая и искренняя улыбка, которую хотелось повторить, но парень только сжал губы в тонкую линию, настраиваясь на старт. Двигатели взревели в унисон, перекрывая шум толпы. Двадцать машин замерли на своих позициях, вцепившись в асфальт шинами. Джисон прижался затылком к спинке сиденья, взгляд был прикован к пёстрому флажку в женской руке. В ушах — лишь собственное дыхание и бешеный стук сердца. На долю секунды — гробовая тишина. Старт. Двадцать машин рванули с места, сливаясь в пёстрый, грохочущий поток. Хан, сжав челюсти до скрипа, действовал с хладнокровной точностью, выжимая из Супры все соки с первых секунд заезда, ловя момент для обгона. Он проскочил одного, затем второго гонщика, втискивая кроваво-красный силуэт в узкий карман между синим Скайлайном Минхо и серебристой машиной Хёнджина. Первый поворот прошёл достаточно спокойно. Хан закрепил шестое место, стараясь пробиться дальше на прямой дистанции. Второй поворот. Кто-то сзади чиркнул бампером о его порог, машину повело, но Джисон ухватился за руль покрепче, удерживая дистанцию. Что-то внутри кричало о том, что гонка превращается в адскую карусель, но думать об этом времени явно не было. После восьмого круга напряжение достигло пика. На прямом участке Джисон пошёл на опасный, почти вертикальный обгон по внутренней дуге. Задняя ось заскользила на грани срыва, но он выправил машину, вырвавшись на пятую позицию. Шея сильно напряглась, а взгляд упёрся в зеркало заднего вида. Синий Скайлайн слегка задел отбойник на обгоне, сея позади себя искры. — Придурок, — выругался он, возвращая взгляд на трассу. Пятнадцатый круг. Семьдесят пять процентов дистанции было позади. Машина была явно перегрета, но на это Хан наплевал после десятого круга. Пару резких поворотов руля — и он на четвёртом месте. Хёнджина видно не было, Минхо же, скорее всего, был на шестой позиции. В зеркале заднего вида появилась чёрная Nissan Silvia, почти полностью закрывая обзор, а затем и второй, аналогичный автомобиль, словно тень, повис у него на хвосте. Обе машины не пытались атаковать, они просто… преследовали. Слишком близко. Слишком синхронно. Каждый его манёвр они повторяли, блокируя любую возможность для смены траектории. — Что за чёрт? — Джисон лишь сильнее нахмурился, вновь сжав зубы. Сбрасывать скорость на последних кругах — самая идиотская идея, но вариантов больше не было. Однако безуспешно: обе машины аналогично сбавили скорость, вжавшись с двух сторон ещё сильнее. В зеркале он увидел, как Минхо попытался подстроиться, чтобы поравняться с Супрой, но тут же сам был отрезан парой других машин — серебристой и зелёной. Его тоже взяли в клещи, блокируя любой проход для обгона. Случайность? Совпадение? Паника, холодная и тошнотворная, начала подступать к горлу. Пока не так ощутимо, но она медленно карабкалась по позвоночнику, овладевая телом. Его зажимали. Очевидно и целенаправленно. Только идиот не поймёт. Джисон резко бросил машину в правый поворот на пределе сцепления, надеясь на ошибку преследователей. «Слишком много», — промелькнуло в голове, пока трясущиеся от напряжения ладони, вцепившись в руль, выкручивали его до предела. Супра взвыла, шины визжали, но две Сильвии, словно связанные невидимой нитью, повторили манёвр с пугающей точностью. Они выдавливали его к внешней стороне трека, к высокому отбойнику. — Хуй вы меня живым возьмёте, — Джисон только стиснул челюсти, стараясь не вспыхнуть раньше времени. Всё было до прозрачности ясно. Пришло время расплаты. Не самый приятный момент, но Хан знал, что, кроме него самого, ему сейчас никто не поможет, а сдаваться без боя он не привык. Увидев впереди медленную группу из трёх машин, отчаянное решение посетило голову быстрее, чем он успел его обдумать. Сбросив две передачи, Джисон вжал педаль газа в пол и рванул в узкую щель между отбойником и машиной Хироши. Это был единственный шанс, лазейка. Бордовая Супра, рыча, выскользнула из тисков на долю секунды. Надежда, яркая и обжигающая, вспыхнула в груди в самый подходящий момент. Через пару секунд чёрная Сильвия, идущая слева, резко и неестественно дёрнулась вправо, прямо под колёса Джисона. — Блять, — прорычал Хан, начав удерживать руль. Не попытка обгона. Чистая провокация. Инстинктивно Джисон вывернул руль, чтобы избежать столкновения, но правые колёса машины уже вылетели на травмоопасную зону. Машину сильно встряхнуло, а уши словно заложило. Каждый вдох теперь ощущался словно горький горючий дым. Вторая Сильвия, шедшая сзади и справа, в этот же момент сделала резкое движение влево, окончательно выбивая его с траектории. Бордовая Супра, потеряв управление, рикошетом отлетела от бордюра, перевернулась через крышу и с оглушительным треском ударилась о бетонное ограждение, после чего затормозила, переваливаясь на бок. Машина замерла на полосе в облаке пыли, обломков и разлившейся жидкости, лежащая на боку. Голова Джисона с силой ударилась о каркас безопасности. Наконец он вспыхнул. Мир взорвался белой вспышкой, затем резко потемнел, звуки будто ушли под воду. Последним, что он почувствовал, была острая, рвущая боль в боку и тепло, которое одновременно растекалось по груди под кожаной курткой и спускалось по виску. Чёрная лилия на руке загорелась в это же мгновение, впитывая в себя кровавый запах, перемешанный с бензином. А дальше — только нескончаемая боль и обрывки фраз незнакомых людей. — Не теряйте сознание! — это было, кажется, последним, что удалось расслышать среди всего шума.

***

Сердце бешено колотилось, когда Минхо с силой распахнул дверь с обратной стороны. Большая часть синей краски стёрлась, а ручка была неисправна. Пришлось выбить окно. Ударив дверью или, можно сказать, её остатками, об ограждение, парень наконец выбрался из машины. Из-за сильного трения об ограждение были видны сильные вмятины и глубокие царапины. В любом случае, ему повезло больше: пострадала только машина. Фонари тут же начали светить ярче, а вокруг поднялся небывалый шум. Все машины замерли. Кто-то из водителей покидал авто, добираясь до места происшествия пешком, а кто-то не смел сдвинуться с места, в то время как две или три машины, без единой царапины, на большой скорости покидали трассу. Минхо, пробиваясь сквозь хаос замерших машин, бросился к смятой алой груде металла, из которой валил дым. Его лицо было искажено абсолютным ужасом. «Нет» «Этого не могло случиться» Глаза жгуче защипало, пока он с силой вцепился в ручку двери с водительской стороны. Та не поддавалась. Губы исказились до неузнаваемости так, что глаза пришлось сильно прищурить, а зубы — оголить. Вокруг места аварии собралась толпа, которую не совсем успешно пытался растолкать медицинский персонал. Минхо замер на месте, стараясь не двигаться, но количество людей победило, толкая, пробиваясь вперёд, затягивая внутрь. — У меня нет слабых мест. — У всех они есть. Просто кто-то успешно их скрывает. Больное осознание ударило в голову. «У меня нет слабых мест» Минхо сжал зубы, пытаясь проглотить вязкий ком в горле. Было страшно. Страшно от осознания, что прямо сейчас его слабое место было где-то там, в смертельном металлическом каркасе, пока он просто стоял, не в силах пошевелиться. Бесполезно было прорываться через толпу. Краем глаза он заметил Акиру и Чана, которые стояли где-то поодаль от него. Такие же встревоженные лица и, скорее всего, непонимание или даже отрицание. До носа донёсся пугающе знакомый запах смеси крови и бензина. Тело пробрало мелкой дрожью, возвращая в тот самый день, когда подобное произошло и с ним. От этого было ещё больнее. В груди всё сжалось, начав щекотать лёгкие, а воздух будто стал кислым, отдавая привкусом железа на кончике языка. Картинка перед глазами словно размылась. Парень опустил взгляд на свои ладони, пытаясь устоять на ватных ногах. Кисти рук всё это время сочились кровью, которая собиралась крупными каплями на кончиках пальцев. Всё же, выбивать стекло почти голыми руками было не лучшей идеей. Минхо находился не здесь. Это было не его тело, не его голос, способный лишь изредка похрипывать, сдерживая слёзы, не его руки. Сознание словно заперли где-то внутри, заставляя посмотреть на всё это со стороны, почувствовать свою беспомощность. Пустота в голове сменилась нескончаемым потоком мыслей: «Это неправда» «Он в порядке» «Он сейчас выберется из машины» «Он…» — Он мёртв. Чужой голос, подобравшийся со спины, прервал последнюю мысль, которую удалось различить. До ужаса знакомый голос. Ничуть не изменившийся. Минхо резко повернул голову. К горлу подступила тошнота из-за резкого движения. Иоши Хара. На секунду даже пришлось моргнуть, чтобы размытое очертание в полуметре стало чем-то похожим на лицо, но он узнал его сразу. — А ты, почему-то, всё ещё стоишь здесь, — пока Минхо продолжал молча стоять, глотая воздух, мужчина продолжил. — Ты… — начал он, но фраза тут же слетела с языка. — Именно, Минхо. Давно не виделись, да? Уши будто чем-то заложило, и каждое слово доносилось с трудом. — Что ты с ним сделал? — брови сошлись к носу. Взгляд был уверенным, заставляя белую дымку чуть сойти, но слёзы неумолимо подступали, выдавая видимость спокойствия. — Тебе повезло. Уже во второй раз, — Иоши оскалился, кивая головой в сторону места аварии. — Он просто расплатился за собственную глупость. Ты же, как никто другой, знаешь, что бывает с теми, кто решил переступить мне дорогу. Жжение в глазах отступило, а дымка окончательно сменилась яростью, захватившей с головой. — Я убью тебя, слышишь?! — Минхо вцепился в чужую куртку, встряхивая мужчину. — Обязательно, — почти рассмеялся он. — Но сначала позаботься о собственной шкуре. — вновь кивнув в сторону аварии, Иоши стряхнул с себя чужие руки. — И постарайся не занять его место. — сказав это, он быстро отдалился, скрывшись в толпе народа, которая не успела подойти ближе. — Нет… — глаза снова покраснели, а в голове не осталось ничего, кроме непонимания. Минхо бросил ещё один взгляд в сторону того, что осталось от бордовой Супры, после чего бросился в противоположную сторону. Глаза застелило влагой, пока он без разбора расталкивал людей в попытках сбежать из собственного кошмара. Завернув за угол, он с силой приложился затылком, медленно сползая по бетонной стене. Теперь же слёзы застелили глаза, превращая зрение в непозволительную роскошь. «Обещай» Голос Джисона всплыл в памяти, а щёку, в которую он получил смазанный поцелуй перед гонкой, сильно запекло. — Я не взял с тебя обещание… я не смог ничего сделать, — от резких вдохов и выдохов кружилась голова, а тело не переставало трясти. — А ты обманул меня, — пришлось сдержать смешок на грани чего-то истерического. В эту ночь что-то внутри дало трещину. Трещину, которую нельзя заклеить бинтами и пластырями, трещину, которая не заживёт, как зияющая рана под рёбрами. А что наступает после кровоточащей трещины? Пустота. Всепоглощающая и пугающая своей неизбежностью.

***