Blood and gas

***

Тишину в салоне машины разбавляли только хаотичные потоки ветра, проникающие через наполовину открытое окно. Было по-своему приятно. В салоне пахло уже слишком знакомыми терпкими и домашними нотами, прохладный ветер разбивал волосы на пряди, превращая их в неразборчивое, слегка спутанное нечто. На улице пахло свежей сыростью, именно так, как и должно пахнуть утром. Всё это казалось чем-то нереальным: Минхо, чьи пальцы без напряжения сжимали руль, приятная тишина, осевшая в салоне, и даже эта лёгкая усталость в плечах. Всё это казалось чем-то правильным. В грудной клетке не расцветала тревога, лилия на руке лишь приятно холодила кожу, путаясь с ветром, а от молчания не хотелось сбежать. Напротив, в нём хотелось утонуть, зайти по самую макушку и сделать глубокий вдох, захлёбываясь в запахе терпкости и табака на кончиках пальцев. — До скольки тебя ждёт частник? — Минхо первый рассеял тишину, кидая короткий взгляд на парня. — Завтра в первой половине дня, — почти сразу ответил Хан, откидывая голову на спинку сиденья. — У нас есть целые сутки, — Ли сделал паузу, минуту спустя продолжив говорить. — Чем хочешь заняться? — Честно? — парень двусмысленно улыбнулся, поворачивая голову в сторону водительского. Минхо только пожал плечами, бессознательно копируя улыбку. — Выспаться, — Джисон, словно в доказательство своих слов, потянулся, делая глубокий вдох. — Проспал бы все эти три дня, клянусь. — Может быть, просто стоит восстановить свой режим? — парень выгнул бровь с кошачьей улыбкой на лице. — Это уже не режим, а образ жизни, — Хан прикрыл глаза, закидывая руки за спину. — Никогда не хотел начать жить как нормальный человек? — интонация показалась чересчур серьёзной. — Нормальный? — передразнил Джисон. — Я обречён быть ненормальным ещё с того момента, как сел за руль. Режим уже второстепенное. Ты, кстати, такой же. — Ты прав, — улыбнулся Минхо, глядя на прямую трассу. — Но а что потом? — О чём ты? — Что будешь делать, когда мы вернёмся в Токио? — Ты о гонках? — И о них в том числе. — Не знаю, — ответ пришлось выплюнуть буква за буквой. Джисон и сам не понял, что в одно мгновение каждое слово стало царапать горло будто иголка. — Плыть по течению, как и всегда. — Не думал найти новый клуб? — Нет. Пока нет. — А автоспорт? — Мы разве не говорили раньше об этом? — прозвучало так, будто парень действительно не помнил. — Может быть, с прошлого раза что-то изменилось? — Не думаю, я всё ещё считаю, что это не для меня, — пожал плечами Джисон. — Там и не таких, как ты, держат, — Ли коротко усмехнулся, заражая улыбкой. — На что ты намекаешь? — Ни на что. Но на твоём месте я бы задумался. — Хорошо, — слишком просто согласился Хан, расслабляя плечи. Дышать вновь стало немного легче. — Ну а ты? Какие планы на ближайшее будущее? — Не поверишь, у меня их тоже нет, — уголок губ пополз вверх. — Пришлось привыкнуть к тому, что единственная стабильная вещь в моей жизни — это работа. Хотя, есть кое-что, — он на секунду задумался, будто не решаясь озвучить. — И что же? — Расскажу, когда у нас мозг встанет на место, — усмехнулся парень, медленно сворачивая на заправку. — То есть? — То есть, когда мы выспимся, — подмигнул Минхо, видя неподдельный интерес в глазах напротив. — Ты хочешь что-нибудь? — он заглушил двигатель, открывая дверь. — Хочу заправиться и зайти в круглосуточный. — Воды, — пробормотал парень, роняя голову на бок. Минхо только молча кивнул, хлопая дверью. Хан медленно выдохнул через нос, растекаясь по креслу. Глаза закрылись сами собой, но сон не шёл. Хотелось просто полежать вот так ещё пару минут в убаюкивающей теплоте салона, открыв глаза только после повторного хлопка дверью. «Автоспорт» Это слово застряло в голове ещё давно. Кажется, они с Минхо уже говорили об этом, но в голове, даже спустя столько времени, не нашлось внятного ответа ни о старте карьеры в автоспорте, ни о ближайшем будущем в целом. По сути, всё, что у него было, отняли в одно мгновение: работу, клуб, машину… всё это осталось в прошлом. Что-то забыто как страшный сон, что-то пылится в углу гаража под испачканной в масле простынёй, а что-то всё ещё там. Разбитое, отчаянно просящее вернуться, не забывать, не бросать… Любовь к гонкам. Самое страшное в том, что как бы Джисон ни старался, он не сможет забыть, не сможет замять это чувство. Большую часть его жизни скорость сопровождала его ежеминутно, а теперь? Есть ли теперь смысл от всего того, что было вложено в эти чувства? Было это зависимостью, наслаждением или длительным помешательством — неважно. Важно лишь то, что Хан знал: он не бросит скорость, не забудет прошлое, не потеряется в толпе пеших, ведь невозможно сойти на ноги, когда твоим сердцем был двигатель. Уйти в автоспорт? Возможно. Но в этих реалиях слишком сложно перестроиться, найти достойную команду, а главное — найти достойного соперника. Но одно Джисон знал наверняка: он не отступится ни при каких обстоятельствах. Не позволит забрать последнее, не даст на это даже малейшего шанса. Дверь авто наконец хлопнула. По ощущениям прошло около получаса, на деле же — около десяти минут. Потеряться в своих мыслях слишком легко, ведь время летит неумолимо. Хан медленно открыл глаза, глядя на парня, который протягивал бутылку с тёплым зелёным чаем «Oi Ocha». — Спасибо, — уголок губ дёрнулся в короткой улыбке. Небоскрёбы Токио сменились расслабленной атмосферой портового города. По-своему тихо и спокойно, будто в этом бесконечном побеге не хватало чего-то именно такого. — Ты давно не приезжал сюда? — Хан наконец заговорил, покручивая уже остывшую бутылку в руках. — Можно и так сказать, — слегка нахмурив брови, ответил Ли. — Иногда приезжал сюда с Акирой, иногда один, чтобы разгрузить голову, но последние полгода не был здесь. — Из-за работы? — Нет, скорее… — Минхо замялся, прочищая горло, словно говорить что-то мешало, даже спустя время. — Последние несколько лет прошли здесь не совсем гладко, поэтому я перестал приезжать домой один. — Но ты всё ещё называешь это место домом, — не спросил, скорее констатировал Хан. — Называю, — кивнул Ли, не отрывая взгляда от дороги. Взгляд был расслаблен, но ладони сильнее сжали руль. — Нельзя отречься от места, в котором ты вырос, из-за стечения обстоятельств. В салоне повисла короткая тишина, будто ограждая от внешнего мира, за пределами машины. — Можно, но если есть желание… — начал было говорить Джисон, но его почти сразу перебили. — Нет. — Нет? — У меня нет желания забыть о своём доме, нет желания забыть о всём том, что здесь произошло… даже о не самой приятной части моей жизни здесь, — он шумно выдохнул, наконец роняя одну ладонь на колено. — Я хочу научиться жить с этим. Возможно, я всё ещё верю в то, что время излечит всё. — Время не лечит, ты знал? — почти усмехнулся Хан, подпирая щёку кулаком. Слишком броский и прямой ответ для такого диалога, но в этом и был весь Джисон. — Да, но оно учит нас жить с глубокими шрамами обстоятельств. — Романтично, — наконец усмехнулся парень. — Это мне Чан сказал, — слабо улыбнулся Минхо, — слишком сильно врезалось в память. Через пару минут машина свернула на широкую улицу частного сектора. Лысые деревья слегка омрачали симпатичный вид, но в этом было что-то родное, хотя Джисон здесь никогда не был. — Ну и какой из этих особняков твой? — Хан шутливо толкнул парня в плечо, осматриваясь по сторонам. — Ты сильно расстроишься, если я скажу, что ни один из них? — знакомая кошачья улыбка сверкнула на губах всего на пару мгновений. — Только не говори, что этот сарай, — Джисон снова пихнул парня. — Невыносимый, — прищурился Ли, проезжая в конец улицы. — Приехали. Джисон вышел из авто только со второй попытки, страдальчески разминая суставы. Кто бы мог подумать, что короткая поездка отнимет столько сил, которых и без того не было. — Симпатичный. — Спасибо, — усмехнулся Минхо, открывая багажник. — Я про дом, — закатил глаза Хан, подходя ближе. — Я тоже. Через секунду в Джисона полетела спортивная сумка, которую он успешно поймал, будучи близко к провалу. — Возьми ключи, я припаркуюсь, — следом за сумкой полетели ключи с небольшим брелоком. Не с первого раза разобравшись в том, каким ключом открывать входную дверь, Хан всё же оказался внутри. В помещении пахло смесью ещё не до конца выветрившихся женских духов и аромапалочек. Дом совсем не походил на их с Минхо квартиры, он был более уютным и тихим. Стёкла не дрожали от смеси шумов Токио, а стены явно были сделаны из более прочного материала. Здесь будто по-настоящему жили, пропитывая поверхности чем-то своим, родным. Джисон разулся, медленно проходя в центр гостиной. На длинной тумбе под телевизор стояло то самое аромамасло с парой торчащих из него деревянных палочек, а рядом белая фоторамка, явно повидавшая многое: углы стёрлись, оголяя дерево, а в некоторых местах она и вовсе потрескалась. В центре рамки была такая же старая фотография, на ней, по всей видимости, были мистер и миссис Ли и сам Минхо. Все трое ярко улыбались, глядя в объектив со вспышкой, а Минхо сощурился, одной рукой обнимая мать за шею. — Мне тут семь, — чужой голос раздался из-за спины, заставляя чуть вздрогнуть. — Это твои родители? — Джисон взял рамку в руки, рассматривая фото через круглые блики. — Да, — парень продолжал стоять сзади, скрестив руки на груди. — Пошли, покажу тебе дом. Гостиная была совмещена с небольшой кухней со скошенными потолками. На первый взгляд казалось, что всё здесь крохотное, будто всё помещение можно было удержать на ладони. По всему первому этажу было видно, что здесь совсем недавно кто-то был. Дом не был в беспорядке, даже наоборот, слишком чисто для того, если бы тут давно никто не появлялся. Узкая лестница на второй этаж вела в небольшой коридор с двумя комнатами и уборной. — Это моя,— Ли толкнул дверь, кивая головой внутрь. Комната была с такими же скошенными потолками и запахом детства. Это, похоже, было одно из немногих мест в этом доме, где детство сохранилось более отчётливо. Было заметно, что сюда редко заходили или убирали что-то после переезда Минхо. Где-то остались старые тетради, в углу стояла забитая мусорка, а на кровати рядом с подушкой лежал плюшевый кот, вызывающий улыбку. Внутри только нарастало желание остаться здесь немного дольше. Странно, но по-своему приятно. — Это комната родителей,— Ли открыл дверь, находящуюся напротив,— будешь спать здесь. Родительская спальня отличалась от спальни Минхо, уже долгое время считаясь гостевой комнатой. Большая двуспальная кровать с бежевым бельём, две небольшие тумбочки с каждой стороны и прикроватные светильники. Плотные шторы были слегка приоткрыты, пуская внутрь ещё утренний свет. Джисон кинул свою сумку в угол комнаты, проверяя кровать на мягкость матраса. — Туалет справа, можешь принять душ, я приготовлю нам что-нибудь,— не дожидаясь ответа, парень вышел из комнаты, не закрывая дверь. Через пару секунд Хан рухнул на кровать, издавая сдавленный, почти обессиленный стон, закидывая руки за голову. Глаза сами собой начали закрываться, но вырубаться без сил прямо так он не собирался. Всё это казалось слишком странным, вся эта поездка казалась слишком странной. Вокруг крутились сотни мыслей, заставляя нахмуриться. В голове совсем не укладывалось то, как он мог в здравом уме прийти ко всему этому, как он мог хотя бы согласиться на эту поездку? Ответа, к сожалению, никто дать не мог, кроме него самого. Лилия на руке не беспокоила, а только приятно холодила кожу, давая хоть каплю спокойствия. Самая острая и колющая мысль, не отпускающая голову с того момента, как Джисон зашёл в этот дом: «Это плохо закончится» Хан не знал, для кого именно, в какой момент и банально почему, но сознание уверяло в обратном. Через пару минут удалось встать и дотащить себя до ванной, представляя себя под слегка прохладным потоком воды. Глаза вновь сами собой закрылись, а двигаться совсем не хотелось. Душ, который должен был хоть немного привести в чувства, расслабил всё тело ещё сильнее. Взяв первый попавшийся бутылёк с гелем для душа, руки начали лениво ходить по телу, даже толком не размыливая содержимое, пока голова безвольно была задрана кверху. Дополнительно умывшись холодной водой и почистив зубы, парень накинул на бёдра полотенце и вышел в прохладный коридор, оставляя после себя мокрые следы. Усталость немного сошла, хоть немного приводя организм в чувства. С первого этажа доносился запах специй и чего-то жареного. — Оденься, — Минхо бросил короткий взгляд на парня, тут же возвращаясь к нарезке овощей. — Что-то не так? — Хан прищурился, подходя ближе и опёрся одной рукой о столешницу рядом с парнем. — Да. — Например? — Джисон наигранно заиграл бровями, забирая лист салата прямо из-под ножа, кладя в рот почти полностью. — Ты издеваешься? — Минхо наконец повернул голову, не выпуская ножа из рук. Джисон ничего не ответил, только слабо кивая головой с набитым ртом. — Жду тебя через пять минут за столом, — парень выдернул из чужого рта остатки салата, — одетым. — Нет, — вот так просто ответил Хан, скрестив руки на груди и опёршись о поверхность уже поясницей, — люблю, когда тело дышит. — Уверен, что ты не задохнёшься, если оденешься, — процедил Ли, скидывая нарезанные овощи на тарелку. — Подожди… — он резко остановился, втягивая носом воздух. — Чем ты мылся? — Что за вопрос? — У меня нет таких гелей для душа. — Схватил первый попавшийся, — пожал плечами Джисон, — фиолетовая баночка, вроде как. — Это был гель для душа Акиры, — Ли медленно выдохнул, пуская смешок. — Вовремя, — прыснул Джисон, но с места не сдвинулся. — Мне нравится. — Что именно? — Запах, — нож полетел в раковину, разбавив секундную тишину. — Буду считать за комплимент, — Хан улыбнулся уголком губ, забирая уже из тарелки ещё один лист салата. — Наелся? А теперь оденься, — усмехнулся Минхо, толкая парня в сторону лестницы. — Мой обнажённый вид настолько неприятен тебе? — Джисон театрально свёл брови. — Придурок, — только и успел кинуть Ли в сторону удаляющейся фигуры в одном полотенце.

***