Blood and gas

***

Глаза пришлось открыть через силу, поскольку спать под звуки, которых где-то у груди быть не должно, казалось просто невозможным. В комнату проникал яркий утренний свет, освещая её, грея часть кровати и безжалостно выжигая оба глаза. Борясь с невыносимым желанием закрыть глаза и перевернуться на бок, Джисон понял, что осуществить второе попросту не может. Тело словно сковали по рукам и ногам, будто кто-то удерживал его мёртвой хваткой. «Блять…» Брови машинально свелись к носу, а глаза сощурились — то ли из-за яркого света, то ли из-за осознания. Тем странным звуком у груди был никто иной, как Минхо. Одна его рука, скорее всего, уже давно занемела под весом тела Джисона, вторая же безвольно свисала со спины. Лоб упёрся в чужую грудь, а странным звуком было сопение, вызванное неудобной позой. Та самая жалкая «баррикада» перестала выполнять свою функцию ещё давно. Сейчас она находилась где-то под спящим Минхо или же в дальнем углу кровати, впрочем, неважно. Смирительный взгляд охватил масштаб катастрофы. Хан медленно выдохнул, глядя, как воздух из лёгких играет с волосами на чужой макушке. Голова рухнула обратно на подушку, свободная рука невесомо легла поверх чужой спины, а тяжёлые веки медленно прикрылись, даря спокойствие на несколько минут. Внутри что-то ломалось, разливаясь в конечностях неизвестным теплом. «Что же ты со мной делаешь?» Через пятнадцать минут смирное сопение прервалось, сменяясь сонной вознёй где-то снизу. Хан только улыбнулся, не меняя положения. — Доброе утро, — вибрация хриплого голоса почти коснулась грудной клетки. — Мгм, — лениво промычал Джисон, даже не думая двигаться. — Сколько ты уже не спишь? — Минут двадцать, — хотелось бы пожать плечами, но ситуация не позволяла. — Почему не вставал? — Хотел бы, но ты сковал меня по рукам и ногам, — из лёгких вырвался новый смешок. — Не хотел будить. В ответ Минхо только промычал, по всей видимости, не до конца проснувшись. — Слезь, я хочу пить, — Джисон слегка пихнул парня в плечо, за что тут же получил пинок в колено. — Эй, я серьёзно. И снова ленивое мычание. Недолго думая, Хан, больше в шутку, щелбаном ударил по чужой макушке, после чего принялся за щекотку в надежде, что хотя бы что-то из этого сможет освободить его из чужой хватки. Щекотка подействовала почти как надо. Через несколько секунд оба сцепились такой же крепкой хваткой, катаясь по кровати в разные стороны. Это было похоже то ли на детскую перепалку, то ли на серьёзный бой с ценным призом. В конце концов Минхо, зацепившись за чужие ноги своими, навалился всем весом на Джисона, не давая шанса пошевелиться. Сбитое дыхание игралось на чужом лице, пока глаза обоих превратились в чернеющие жемчужины, говоря обо всём и одновременно ни о чём. — Как спалось? — с кошачьей, почти нахальной улыбкой прошептал Ли, не упуская шанса насладиться секундной победой. Парень намеренно держал чужое лицо на расстоянии, но это расстояние было до смешного мало. Из-за этого ощущение, что всё это глупая шутка, только увеличивалось. На мгновение даже захотелось закрыть глаза, растекаясь в чужих руках. — Это ты мне скажи, — Джисон смог вытянуть одну руку, а следом и вторую, тут же меняя их положение ровно наоборот. Теперь Ли был бы скован в чужом захвате: одна рука была прижата над головой, вторую же удерживали параллельно торсу, а колени пришлось слегка согнуть. Минхо на секунду замешкался, принимая поражение. — В какие игры ты со мной играешь? — теперь уже шептал Джисон, даже не думая ослаблять хватку. Тёплое дыхание коснулось щеки, заставляя прикрыть один глаз. На минуту в комнате воцарилась тишина, нарушаемая только по-прежнему сбитым дыханием. Язык словно вырвали, отбирая возможность колко ответить. — О чём ты? — и снова эта улыбка. Хан замер, пытаясь переварить происходящее. Это было странно, даже слишком. Ещё никогда он не чувствовал чего-то такого, пока сидел на чужих бёдрах, нервно кусая губы, сдерживаясь. Именно сдерживаясь. Это, пожалуй, и казалось странным. Все парни, с которыми он имел хотя бы минимальные связи, оказывали лишь небольшое сопротивление в знакомстве или сексе «на один раз», а если сопротивление всё же было, то его легко можно было продавить парой настойчивых взглядов и поцелуев. С Минхо же всё было не так. Джисон хотел сдерживаться, хотел сопротивляться собственным принципам, хотел, чтобы желанное не доставалось слишком быстро, слишком просто. В итоге парень сам не заметил, как банальная игра растянулась в морально тяжёлую борьбу с собственным разумом, принципами и взглядами на какие бы то ни было взаимоотношения, которой вот-вот стукнет год. Хан шумно выдохнул, соприкасаясь с чужим лбом. Веки слиплись сами собой, а тело слегка дёрнулось в очередном смешке, окончательно расслабляясь. Хватка тут же ослабла, но Минхо не спешил двигаться, словно впитывал редкие касания. Через пару минут пришлось заставить себя встать, отряхивая с майки что-то невидимое. Ли же приподнялся на локтях, выпрямляя одну ногу. — Пошли, — Джисон кивнул в сторону открытой двери. — Нам сегодня за машиной ехать. Минхо кивнул, медленно сползая с кровати.

***

Под высокими сводами ангара дневной свет с трудом пробивался сквозь запылённые окна под потолком, оставляя на бетонном полу жёлтые прямоугольники. Джисон стоял перед Супрой А80, которая казалась то ли трофеем, то ли суровым вызовом. Минхо негромко присвистнул, обходя машину. Хан же опустился на корточки и начал изучать зазор между капотом и передней панелью. Спицы колёс в хромированной пыли, резина ещё живая, но по передней части будто прошлись кувалдой, а потом замазали шпаклёвкой и натянули плёнку. — Ну что? — перекупщик, которому на вид было лет сорок, подошёл из глубины ангара, вытирая руки ветошью. Короткая стрижка, кадык острый, взгляд усталый, но с хитринкой. Кроссовки стоптаны, на футболке пятно от растворителя. Типичный перекупщик, каких в Иокогаме десятки. — Осмотрели? Хан выпрямился, вытер палец о джинсы. — Перед битый, капот — не родной, левую фару вело. Продавец кивнул с уважением — без дешёвого подхалимажа, просто как коллеге. — А вы ценители, да? — Ценители. Продавец хмыкнул, похлопал по бамперу — звук вышел пластмассовым, неживым. — Тогда без сказок. Машина была всмятку спереди. Морда — в гармошку. Двигатель спасло чудо и то, что влетели в отбойник под острым углом. Я выкупил у прежнего хозяина за сумму, равную весу металлолома. Мотор и ходовая — живые. Коробка переключается как нож сквозь масло. А кузов... — он повёл рукой, — если есть руки, голова и свободные вечера — сделаешь красоту. Если нет — поставишь на вид, будешь ездить и улыбаться. Джисон обошёл машину, пытаясь уловить геометрию проёмов. Вроде не перекошено, но швы говорят сами за себя: ремонт делал человек, который больше любит деньги, чем ровные линии. — А с прошлой-то машиной что случилось? — неожиданно подал голос мужчина, скорее просто разряжая обстановку. — У него, — кивнул Минхо в сторону парня, — раньше тоже была восьмидесятая, только девяносто третьего года. Умерла героически. Продавец перевёл взгляд на Джисона, прищурился. — Ну? Что с прошлой машиной? Хан, копавшийся в телефоне в поисках фонарика, ответил не сразу. Потом поднял глаза с лёгкой, почти незаметной улыбкой. — Да так. Намотался на столб. Продавец рассмеялся — беззлобно, по-свойски. — Ну, раз ты такой специалист по финальным аккордам. Тогда эта Супра — твоя судьба. По крайней мере, ты уже знаешь, как не надо. Он отошёл на пару шагов, показывая машину целиком. — За копейки отдам. Документы чистые. Сердце здесь хорошее. А внешность... внешность ты сам докрутишь. Солнце за окнами сдвинулось, и жёлтый свет упал на водительскую дверь, высветив едва заметный переход тона — свежая краска поверх старой. — Что скажешь? — спросил Минхо, глядя на парня. Хан молчал. Потом сунул руки в карманы куртки и шагнул к водительской двери. — Давай ключи. Заведём — поговорим.

***

Джисон припарковал новое авто рядом с синим Скайлайном, хлопая дверцей. — Нравится? — Минхо улыбнулся, опираясь на чужое плечо. Оба взгляда были направлены на недавнюю покупку. — Ещё бы, — слегка самодовольно усмехнулся Хан, скрещивая руки на груди. — Пошли, — Ли убрал руку, кивая в сторону входной двери в дом. — Надо поговорить. Не дожидаясь ответа, парень направился в противоположную сторону, раскручивая связку ключей на пальце. Джисон же только пожал плечами, следуя за Минхо. Скинув с плеча небольшую сумку, Ли почти сразу сел за стол, сцепив руки в замок, будто слегка нервничая. Плечи были напряжены, а челюсти сжаты. — Садись, — парень кивнул головой на стул напротив, в ожидании. — Что-то случилось? — Хан сел на стул, подпирая щёку кулаком. — Нет, просто нужно кое о чём тебе рассказать. — Ближе к делу, — Джисон, сам того не осознавая, аналогично напрягся. — Иоши посадят, — после короткой паузы, на выдохе выпалил он, будто слова метались внутри уже долго. — Что? — Джисон приподнялся, будто не веря в услышанное. — Его посадят, Джисон, — уже затухающий взгляд смерил фигуру напротив, сдержав короткую улыбку. — Почему ты так в этом уверен? — Потому что я самолично это организовал, — ухмылка наконец вырвалась наружу, вызывая ещё больше вопросов. — Не без чужой помощи, конечно. — Будут какие-то объяснения? — Хан, всё ещё не до конца веря в услышанное, выгнул бровь. Вместо объяснений Минхо коротким жестом выудил из кармана на вид знакомую визитку с логотипом. «Super Grand Touring» — Танака Каору, — знакомое имя ударило по ушным перепонкам, заставляя пазл складываться воедино. — То есть… — Да, я думаю, ты и так понял. — Но как они посодействовали аресту Иоши? — Очень просто, — выдохнул Минхо, словно объяснял на пальцах два плюс два. — Я связался с компанией через некоторое время после аварии, уточняя, были ли их операторы именно на этой гонке. — Были… — Хан будто судорожно копался в памяти, в которой начали мелькать обрывки логотипа «GT» на форме некоторых операторов. — Не без моих усилий, но они согласились предоставить записи с камер в качестве доказательств, а впоследствии и в подаче иска. Думаю, суду не составит труда выявить фальсификацию аварии. Дальше дело за малым, — Ли произнёс каждое слово с режущей отчётливостью, не упуская ни одной буквы. Он не радовался, нет, он просто наслаждался осознанием того, что смог добиться своего. Смог отомстить за пролитую кровь. За столом повисла минутная тишина, давая сполна прожевать новость и затолкать в глотку как сухой факт. Минхо не отступился. Даже спустя несколько лет. Джисон приоткрыл рот, будто хотел о чём-то спросить, но слова застряли в глотке, царапая с каждым вдохом. — И ещё кое-что, — снова начал Минхо, опережая парня. — Пару недель назад со мной снова связался Каору. — И? — Хан застыл в ожидании, не совсем понимая, что может быть ещё безумнее ранее услышанных новостей. — Нас пригласили в команду GT. Фраза ударила по ушам с новой силой, вызывая в черепной коробке пустой звон. «Нет» «Это не может быть правдой» — Минхо, я… — голос звучал по-прежнему твёрдо, но в голове творился полный хаос, будто всё, сказанное за этим столом, было глупой шуткой. — И мы согласны, — парень перебил его, не дав и шанса на возражения. — Почему ты рассказываешь мне обо всём только сейчас? Ставишь меня перед фактом, серьёзно? — в груди вспыхнул гнев, растекаясь зудом по всему телу. Хан подорвался со стула, упираясь руками в стол. — Джисон, ты не понимаешь… — Чего я не понимаю? Того, что ты почти месяц скрывал от меня то, о чём достойны знать оба? А суд над Иоши? Я тоже могу дать весомые показания. Почему ты думаешь, что вправе решать за меня моё будущее?! — голос почти сорвался, но парень изо всех сил старался держать себя в руках, пока лилию на руке неистово пекло. — Я говорил тебе, что хочу этого? — Джисон… — Ли медленно встал со стула, пытаясь поймать чужой беспокойный взгляд. — Может быть, я хочу переехать? Забыть про гонки, а про автоспорт уж тем более? GT — это совсем другой уровень, это… это даже рядом не стоит со свинарником, в котором гоняли мы, ты понимаешь это? — сердце бешено колотилось, срывая последние тормоза, а последняя фраза сорвалась на крик. Голову словно ударили чем-то тяжёлым… грузом ответственности. Всё, что так долго копилось внутри, сейчас стремительно извергалось наружу, заполняя тупой злобой всё помещение. — Джисон! — Минхо в один шаг сократил расстояние между ними, хватаясь двумя руками за лицо парня так, что чужие щёки слегка сошлись к центру, а острый взгляд, который секунду назад был наполнен гневом, вдруг округлился, источая страх. — Я понимаю это. Хан поджал губы, медленно покачивая головой из стороны в сторону. — Поверь, я понимаю. — Тогда почему? — интонация сошла на нет, выдавливая из лёгких только шёпот. — Потому что я хочу для тебя лучшего будущего, — голос стал мягче, а слова звучали в разы аккуратнее. — Я хочу этого будущего для нас. Минхо говорил тихо, но каждое слово врезалось в грудь Джисона с силой, которую невозможно было игнорировать. Гнев, ещё секунду назад кипевший в крови, начал оседать мутным осадком, оставляя после себя что-то липкое и тяжёлое — не то обиду, не то непонимание, не то… страх перед тем, что означали эти слова. — Для нас? — повторил Хан, и его голос дрогнул. Он попытался отстраниться, но руки Минхо, всё ещё сжимавшие его лицо, не позволили. Тёплые ладони, чуть шершавые от мозолей, намертво зафиксировали его взгляд на собственном. — Ты… ты не можешь просто так взять и решать. — А кто, если не я? — перебил Ли, и в его глазах вдруг мелькнуло что-то уязвимое, совсем не похожее на обычную стальную уверенность. — Ты последние три года закапываешь себя живьём, Джисон. Только работа, только дом, никакой жизни. — Не тебе сейчас судить о моём прошлом. Дыхание перехватило. Он хотел возразить, хотел сказать что-то ещё, но слова застревали в горле, потому что Минхо был прав. — Ты не имел права… — прошептал Хан, и его веки отяжелели, когда большие пальцы Минхо начали вырисовывать круги на его скулах. — Ты не имел права скрывать это от меня. — Джисон, — тихо сказал Ли, и от того, как он произнёс его имя, у Хана внутри всё перевернулось. Не потому что это было неожиданно — потому что он ждал этого голоса, этого шёпота, слишком долго. Уже несколько месяцев, каждый день, каждый чёртов день. — Я не мог сказать раньше. Ты попросту закрывался от меня с каждым месяцем всё сильнее. В помещении повисла тишина, тяжёлая и хрупкая одновременно. Джисон смотрел куда-то в чужую переносицу, боясь поднять взгляд выше — боясь увидеть там то, что всегда хотел найти, но боялся поверить. Хан приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но осёкся. Грудь сдавило, как тисками. Сколько можно врать, сколько можно прятаться за злостью и колкостями, если прямо сейчас, напротив, стоит человек, который говорит о «лучшем будущем» так, будто речь идёт не о чём-то абстрактном, а о них двоих? — Потому что если бы я не закрылся, меня бы размазало по обочине ещё тогда. Не в машине. Минхо на секунду замер. Пальцы на скулах Джисона слегка дрогнули. — А сейчас? — шёпотом спросил Ли, и в этом шёпоте была такая осторожность, словно он боялся спугнуть редкую птицу. — Сейчас разобьёшься? — Уже разбился, — выдохнул Джисон, и это было честнее всего, что он говорил за последние полгода. — Давно. Слова сорвались сами собой, без спроса, вытащив на свет то, что он так старательно хоронил за равнодушием и колкими фразами. Хан ожидал чего угодно — насмешки, неловкой паузы, шутки, — но только не того, как Минхо резко притянул его ближе, сократив последние сантиметры обжигающе-быстро. Поцелуй не был нежным. Он был голодным, полным выжженного ожидания и долгих месяцев молчания, которое они оба наконец-то осмелились нарушить. Джисон всхлипнул в чужие губы, когда пальцы Минхо скользнули в его волосы, потянув так, что перед глазами вспыхнули звёзды. Он чувствовал чужой пульс — бешеный, сбивчивый, как у загнанного зверя, — и от этого осознания у него самого подкашивались колени. — Я с ума сходил, — прошептал Минхо между поцелуями, прижимая парня к себе так сильно, будто боялся, что тот испарится. — Придурок, — выдохнул Хан, и в его голосе вдруг прорезался смех — хриплый, мокрый, совершенно нелепый, — когда чужие губы спустились к его шее, заставляя выгнуться всем телом. — Зачем ждал так долго? — А ты? — Минхо отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть в глаза, и в этом взгляде горело что-то первобытное, опасное, заставляющее внутренности скручиваться тугим узлом. — Ты мог просто сказать. — Не мог, — словно сломался Джисон, выронив правду как что-то постыдное. — Гордость не позволяла? — Наглая улыбка растворилась на уголке чужих губ. Хан ничего не ответил. Вместо этого он снова поцеловал его — глубже, медленнее, давая прочувствовать каждое движение, каждое прерывистое дыхание. Когда чужие руки скользнули под край футболки, проведя по обжигающей коже, Джисон понял, что отступать некуда. Да и не хотелось. «В какие игры ты со мной играешь?» Минхо повёл его назад, не разрывая поцелуя, и Хан позволил, потому что каждая клетка тела кричала о том, что это правильно. Правильно хватать чужое запястье, поднимаясь по лестнице, не глядя под ноги, падать на чужую кровать, теряясь в простынях и чужих руках. Правильно срывать чужую футболку, как срывают пластырь с ноющей раны под рёбрами, чтобы потом, наконец, вздохнуть полной грудью. — Если ты откажешь, то лучше сделай это сейчас, — прошептал Минхо, нависая над ним, жёсткий, напряжённый, с потемневшими от желания глазами. — Не откажу, — Джисон потянул его за шею вниз, вжимаясь всем телом, чувствуя, как чужой пульс бьётся в такт его собственному. «Никогда больше не откажу» Слова утонули в новом поцелуе — жадном, мокром, безжалостном к любым оставшимся сомнениям. А следом пришли руки, губы, зубы, сбивчивые вздохи и имена, сорванные с губ шёпотом, похожим на мольбу. Впервые за долгое время Джисон чувствовал, как внутри перестаёт ныть та глупая, отчаянная пустота, которую он так долго пытался чем-то заменить, пока кончики пальцев беспрерывно бродили вокруг чужого шрама. Оно было прямо здесь. Прямо сейчас. Прямо в его руках. Это был Минхо. Не придурок, не соперник, а Ли Минхо. В чужих руках, в чужом сердце, бьющемся в унисон с его собственным. Чужие пальцы быстро нашли ширинку джинсов, наощупь расстёгивая пуговицу. Джисон привстал на локтях, запрокидывая голову назад, когда ладонь Минхо накрыла налитый кровью член через тонкую ткань боксеров. — Блять, — ругательство сорвалось с губ, пока тело отзывалось на смелые касания. На пару минут в ушах зазвенело, а в пустом сознании гремело только глухое «не останавливайся». И Минхо не остановился. Кончики пальцев то цепляли резинку, выводя линии на животе, то предательски отпускали её с характерным шлепком ткани по раскрасневшейся коже. — Издеваешься, да? — В голосе не звучало злобы, скорее поглощающая нетерпеливость. — Ещё бы, — наглая улыбка всего на пару мгновений оголила зубы, когда Минхо потянул вниз резинку боксеров. Хан сжал зубы до острых линий челюсти, держа глаза полузакрытыми, пока чужая ладонь обвила чувствительную плоть, большим пальцем упираясь в головку. — Я бы не упустил такого шанса, — и снова эта улыбка, характерная скорой победе. — Заткнись, — процедил Джисон, запуская руку в волосы напротив, сильно сжимая податливые пряди у корней. Минхо промычал что-то неразборчивое, а после исчез из поля зрения на несколько секунд, пока Хан не опустил взгляд ниже. Одновременно с этим тело накрыла эйфория, пробирая до кончиков пальцев. — Ты… блять, — оборвавшись на полуслове, Джисон только сильнее сжал чужие волосы, задавая темп. — Ты же сам попросил заткнуться, — Минхо оторвался от члена с характерным звуком, чувствуя, как где-то сверху его смерили недовольным взглядом. Проглотив усмешку, Джисон, одной рукой всё ещё держась за пряди волос, взялся свободной за подбородок напротив, сжимая с двух сторон. Через пару мгновений Минхо оказался вжатым чужим телом в матрас, не совсем понимая, когда Хан успел это провернуть. Прямо как утром. — Ты всё знал, — смешок наконец вырвался из лёгких, пока рука со вздутыми венами сжимала две чужие над головой Минхо. — О чём? — Минхо выгнул бровь, чувствуя чужой вес всем телом. — О том, что всё закончится вот так, — прошептал он, холодной ладонью оглаживая линию рёбер и груди. Сейчас его белеющий шрам смотрелся особенно красиво. — Не знал, — попытался пожать плечами Минхо, но вышло паршиво. — Почему тогда именно я? — брови нахмурились, пока большой палец произвольно вырисовывал узоры на нижней губе. — А тебя всё ещё волнует этот вопрос? — Минхо улыбнулся уголком губ, нагло вбирая в рот кончик чужого пальца. Хан не ответил, только сдавленно выдохнул, чувствуя, как по ладони расползается тепло чужого языка. Убрав руку, парень спустился к кожаному ремню. Дело было сделано уже наполовину, поэтому оставалось только расстегнуть ширинку, наощупь пробираясь в нижнее бельё. Всё тело будто горело, выламывая кости в истоме, но эта боль была приятной и такой желанной. Хотелось коснуться каждого сантиметра кожи, каждого мелкого шрама, пробраться под рёбра, запомнив каждое касание отпечатком на себе. — Джисон,— Минхо пошевелил одними губами, глотая воздух ртом. Чужая ладонь водила по члену вверх-вниз, выбивая из лёгких последний воздух. Сил вырываться почти не было, да и Ли не был уверен в том, что это именно то, что ему сейчас нужно. — Поцелуй меня,— сделав глубокий вдох, глаза сошлись на чужой переносице, рот остался приоткрытым. Джисон, не убирая руки с чужого члена, заглянул в глаза напротив, почти сразу запуская язык в приоткрытый рот, слегка прикусывая то верхнюю, то нижнюю губу, параллельно рукой ускоряя темп. Кислорода стало не хватать, голова закружилась, поэтому через пару минут пришлось разорвать поцелуй, оставляя короткое касание на уголках раскрасневшихся губ. Минхо готов был поклясться, что задохнуться сейчас уже не казалось такой глупой смертью. Джисон распустил крепкую хватку, смещая руку на щёку Минхо. Их взгляды встретились, говоря друг другу слишком многое без единого слова. Губы сами собой накрыли краснеющие щёки, спускаясь вниз по шее на непрерывно вздымающуюся грудь. Ладонь в ширинке не сбавляла темп, пока Хан оставлял на нежной коже отметину за отметиной, то и дело прикусывая нежную кожу. В уши то и дело проникало тяжёлое дыхание вперемешку со стонами. Минуты казались секундами, а сбитый пульс только сильнее сносил крышу без вариантов остановиться. Только не сейчас. — Сядь,— почти приказал Джисон, не выпуская из рук чужой торс. Минхо приподнялся на локтях, садясь почти полностью, оперевшись спиной о изголовье кровати. Избавившись от лишней одежды, оба замерли в густой тишине, которая заполняла лёгкие. Через пару секунд Минхо уронил голову на плечо напротив, втягивая носом слегка перечный аромат табака. Губы начали вырисовывать на шее понятные только ему узоры, пока Хан таял, подставляясь под прикосновения. Горячий язык обжёг ушную раковину, после оставив на мочке короткий поцелуй. — Доверься мне,— выдохнул он куда-то в ключицы, пока горячие пальцы спускались по пояснице, вслепую прощупывая каждый сантиметр. Джисон рвано кивнул и, закрыв дрожащие веки, окончательно растворяясь в тёплых прикосновениях, будто впервые за долгое время позволил себе расслабиться, забыться, почувствовать. Слух уловил характерный звук крышки от смазки и шуршание презерватива, а через пару секунд задний проход обдало липким холодом, заставляя невольно поёжиться. Когда пальцы Минхо — сначала один, потом два — начали растягивать его, Джисон закусил губу до боли. «Это слишком…» — слишком хорошо. Было тесно, будто непривычно: пальцы ног сами собой согнулись до упора, до дрожи, но Ли двигался так медленно, так терпеливо, словно боялся навредить, спугнуть, оттолкнуть… — Смотри на меня, — тихо сказал Минхо, и Хан послушно поднял чуть влажные ресницы, утонув в чужом взгляде. — Скажи, когда. Через пару минут Джисон выдохнул хриплое «давай». Растеряв остатки страха, он оставил их здесь же, но десятком часов ранее. Мир сузился до одного единственного толчка — плавного, глубокого, заставившего его выгнуться и потерять всякое самообладание. Через пару минут тело начало двигаться интуитивно, отзываясь на частые касания, пока ладони искали опору в напряжённых плечах, груди и шее. «Слишком много» — фоновым шумом пронеслось в голове, когда Хан сел полностью, сдерживаясь, чтобы не закатить глаза, роняя голову назад. Ладони, держащиеся за плечо и спину, интуитивно потянули в другую сторону, увлекая Минхо за собой, чтобы тот навис сверху. Одновременно с этим он потянулся за новой порцией поцелуев, словно ему не хватило сотни предыдущих. Словно ему никогда их не хватит. Ли обхватил лицо напротив, хаотично осыпал его поцелуями один за другим: глаза, подбородок, щёки, нос… Не хотелось упустить ни единого живого участка тела. Влажная дорожка спустилась к середине торса. Минхо вдруг замер, всматриваясь в белеющую полосу под рёбрами — почти такую же, как у него. Кончик носа провёл незамысловатую линию по свежему шраму, оставляя на том же месте пару коротких поцелуев. После чего губы вновь вернулись ко лбу и макушке. Внутри, прямо под шрамом, завязался тугой узел, обжигая внутренности. — Быстрее, — неразборчиво промычал Хан, пытаясь зацепиться пальцами хоть за что-то живое. После очередного мощного толчка с губ слетел пронзительный стон, затем ещё один, наполняя комнату глухими шлепками и тяжёлым, звенящим в ушах, эхом. Сердце колотилось, как при перегрузках в кабине пилота. Пальцы то и дело сжимали одеяло до белых костяшек, а воздуха стало катастрофически не хватать. — Минхо… — голос сорвался на полуслове, сменившись гортанным мычанием, заполняющим помещение. Всё тело накрыла волна оргазма, пробивая каждую мышцу, будто электрическим разрядом. Минхо не остановился, сжимая челюсти до острых углов. Хватило ещё нескольких глубоких толчков, чтобы кончить, роняя собственное обессиленное тело куда-то рядом с Джисоном. — Ты не ответил на мой вопрос, — Ли первый разорвал тишину, глядя в потолок. — Какой вопрос? — выдавил из себя Хан, пытаясь восстановить сбитое дыхание. — Нас там ждут, Джисон, — всего нескольких слов хватило, чтобы понять, о чём идёт речь. — Минхо… — Сейчас речь идёт не о том, хочешь ли ты в команду GT, речь о том, хочешь ли ты этого со мной, — парень повернул голову, сталкиваясь с чужим тёмным взглядом и прилипшими ко лбу прядями волос. В комнате вновь нависла тишина, заставляя вдохнуть полной грудью. Голову начало посещать всё более чёткое осознание. Он хотел. Хотел, в первую очередь для себя, для своей страсти, для своей жизни, для этой тонкой грани между крышесносным риском и приливом адреналина, для новой ступени в его «скромной» карьере. — Я не упущу шанса надрать тебе задницу, — вдруг ответил он, оголяя зубы в искренней улыбке. — А я не упущу шанса переехать тебя пополам, — усмехнулся в ответ Минхо, находя чужую ладонь среди смятого одеяла. — Как это романтично, — почти рассмеялся Джисон. — Заткнись, — Ли слегка ударил парня в бок, привстав на локтях. — Ну так чего ты ждёшь? — подмигнул парень, шутливо играя бровями. — Ты невыносим, — пробормотал себе под нос Ли, потянувшись за новым поцелуем. Руки сами нашли покой, обвивая чужую спину, а сердце, ранее такое беспокойное, наконец забилось в унисон с чужим. Джисон хотел этого не только для себя. Он понимал, что соперничество с Минхо вовсе не приравнивается к пребыванию с ним в одной команде, но он был готов. Теперь точно готов, потому что с этим человеком ответ «нет» звучал слишком абсурдно, потому что с ним, с Минхо, всегда только «да».

***