Чон Чонгук и Тень феникса

      — … можно заниматься как здесь, так и в комнате, тут уж кому как удобнее. — Чон Хосок, высокий парень, семикурсник и по совместительству староста факультета, проводил Чонгуку экскурсию, показывая, что и как у них устроено. — Часто ребята собираются в гостиной, чтобы помочь друг другу подготовиться, объясняют какие-то сложные темы, подтягивают младших, если нужно. Ты тоже не стесняйся обращаться, если что, на факультете процветает принцип взаимопомощи.       — Понял, — Чонгук кивнул, оглядывая помещение и подмечая детали.       Гостиная была довольно просторной: по центру стояли диванчики и круглый стол, еще несколько столиков поменьше притулились вдоль стен. На полу пушистый ковер, то тут, то там попадались подушки. Повсюду валялись книги и свитки, серьезно, несколько толстых томов лежали прямо на дороге, и никто даже не думал убрать их оттуда, просто осторожно перешагивали. Огромный камин сейчас не горел. Высокие полуовальные окна, на которых Чонгук не заметил решеток — что ж, уже хорошо, значит, через них, если что, можно будет выбраться на улицу. Правда, учитывая, что они находились в западной башне, одной из самых высоких в Хогвартсе, прибегать к такому способу стоило только в случае крайней нужды. Вход на факультет охранял дверной молот в виде орла, пропускающий внутрь после того, как получал правильный ответ на его загадку. Как Чонгук понял, загадки менялись каждый день — в общем, то еще развлечение.       — Спальни там, — жестом указав на ведущую вверх винтовую лестницу. — Комнаты на два или на три спальных места, и… ну, похоже, мне придется пустить тебя к себе.       А вот это плохо. Ему нужно будет найти хоть какое-то место, где он смог бы оставаться один.       — Нарушу твое уединение? — вспомнив, что ему вообще-то нужно вести себя чуть свободнее, поинтересовался Чонгук.       — Я постараюсь пережить это как-нибудь, — Хосок улыбнулся. — Надеюсь, что ты не храпишь.       — Я тоже, — он пожал плечами. — Надеюсь.       — О, Мерлин, ты серьезно?       — Ну вот и проверим сегодня. Да ладно, не храплю я, не храплю, — поймав испуганный взгляд старосты, все же сжалился Чонгук. — В Дурмстранге казармы на двадцать человек: если кто-то и храпел, то ночь превращалась для него в занимательный квест с самыми разными вариантами пробуждений. Так что нет, я не храплю, да и в целом сплю спокойно, чтобы не мешать остальным.       — Сурово, — заметил Хосок. — Пойдем, покажу тебе нашу комнату, — позвал, направляясь в сторону лестницы, и Чонгук последовал за ним. — Еще выдам расписание и буду сопровождать тебя на занятия первые несколько дней, чтобы ты не заблудился в коридорах Хогвартса.       Вот только провожатого ему не хватало. Надо будет как-нибудь избавиться от сопровождения, чтобы иметь возможность самому все осмотреть.       Уже глубокой ночью, убедившись, что его сосед крепко спит, Чонгук тихонько вышел из комнаты. Поднялся по винтовой лестнице на самый верх, проверив, что никого, кроме него, нет, и достал из кармана пижамы двустороннее зеркало — не самый удобный способ связи, они уже давно использовали аналоги маггловских раций и наушников, однако здесь ему не стоило привлекать лишнего внимания, а подобные зеркала были практически у каждого школьника.       — Заселился? — без предисловий спросил Йенс.       — Да, в Рейвенкло, — негромко ответил Чонгук. — Пока ничего толком не успел разузнать, завтра с утра осмотрю школу.       — Не доверяй никому, ублюдок может прятаться под личиной любого, начиная от преподавателей, заканчивая каким-нибудь первокурсником. Встреться с аврором, его уведомили о тебе. А дальше уже по обстоятельствам.       Значит, кто он на самом деле такой, в Хогвартсе в курсе только двое: директор школы, без ведома которого было бы затруднительно провернуть подобное, и аврор, на данный момент занимающий должность преподавателя по защите от темных сил.       — Как зелье? Никаких накладок?       — Работает, пока без нареканий.       Вообще, Чонгуку было непросто привыкнуть к новому-старому телу. Благо разница между тем, какой он сейчас, и тем, какую форму имел в свои восемнадцать-девятнадцать не слишком значительная. Да, к двадцати девяти он шире в плечах, и мышечной массы поболе, но это терпимо, а в плане роста пришлось стать ниже на пару сантиметров, что тоже довольно мало, так что Чонгук быстро сориентировался, привыкнув к новому центру тяжести. Особенность зелья заключалась в том, что оно не накладывало на тебя чью-то личину, а превращало в самого себя же, только на определенное количество лет моложе. Физически он стал слабее, и это нужно будет учитывать, если придется вступить в бой. С другой стороны, его навыки, рефлексы, да и магические умения никуда не делись.       — Если заметишь какую-нибудь побочку, то сообщи.       — Договорились. До связи.       «Какую-нибудь побочку» — ага, и после этого Йенс будет утверждать, что он не подопытный книзл?       Поутру, умывшись в общей ванной, Чонгук, внутренне поморщившись, был вновь вынужден накинуть сверху мантию. Как он понял, здесь можно носить любую одежду, ну, более-менее приличную, единой формы не было, а вот без мантии ходить на занятия — ни-ни.       — Погоди, — остановил его Хосок, когда Чонгук уже собрался на выход. Тот оглядел его скептически. — Нужно кое-что поправить. — И без предупреждения направил на него палочку.       Его тело среагировало само.       — Что ты делаешь? — спросил строго, поймав чужую руку за запястье и привычно уводя в сторону так, чтобы даже если заклинание и вылетит из острия палочки, то пройдет мимо.       — Эм… — тот опешил, глядя на него во все глаза, — да я… просто помочь хотел. С цветами факультета. Не ожидал, что ты такой дерганый.       — Оу, — дошло до Чонгука, и он выпустил руку Хосока из хватки. — Извини. У нас частой практикой были дуэли и разного рода спарринги, я просто привык уходить от прямо направленной на меня палочки.       — Ну вы психи, — заметил тот в ответ. — Вас там в вашем Дурмстранге к войне готовят, что ли? — Чонгук в ответ пожал плечами, решив не уточнять, что подобные привычки у него выработались не совсем в школе, а скорее в академии, да и после — на работе. — Ладно, неважно. Дай уже исправлю твой внешний вид. — И вновь взявшись за палочку, начал трансфигурировать его мантию: изменил цвет подклада с черного на синий, а на груди создал вышивку с орлом на синем же фоне — эмблема факультета. — Вот. Теперь можно и в люди.       — Спасибо, — искренне поблагодарил Чонгук.       — Да не за что, — улыбнулся Хосок. — И, кстати, тебе с такими навыками определенно надо в дуэльный клуб, ты там станешь звездой.       — Что за клуб? — поинтересовался он, выходя из комнаты вместе с Хосоком. Естественно, никуда он вступать не собирался, не за тем здесь находится.       — Это типа факультатива, но достижения оттуда учитываются при сдаче экзамена по защите, да на экзамене по чарам и трансфигурации иногда. Участвовать могут только старшекурсники с пятого по седьмой курс и, Филч тебя побери, я уверен, что наш декан будет просто в восторге, если ты вступишь.       — Это еще почему? — напрягся Чонгук.       «А вообще, можно и вступить», — подумалось ему. Ради налаживания общения с представителями других факультетов. Тем более что там лишь старшие курсы… Интуиция подсказывала Чонгуку, что тот, кого он ищет, вряд ли предпочтет скрываться за личиной совсем уж мелкого школяра. Все же взрослому не так-то просто изображать из себя ребенка и не выбиваться из роли.       — Потому что наш факультет на последнем месте… Сам понимаешь, мы не горазды сражаться, мы по большей части теоретики. Поэтому я все еще не понимаю, как ты попал к нам.       — Ну-у… Я тоже люблю читать, — натягивая на лицо самую дружелюбную улыбку, на которую был способен.       — Ха, поверь мне, Рейвенкло — это далеко не про одно лишь чтение. Вообще, чтобы…       Они только завернули в гостиную, как в них кто-то влетел. Хосок осекся, от неожиданности потеряв равновесие, а Чонгук успел отшатнуться и даже поймать своего старосту до того, как его задница повстречается с полом. И вопросительно уставился на светловолосого здоровяка, который удивленно хлопал глазами.       — Ох! — тот всплеснул руками. — Извините. Ты цел, Хо?       — Не твоими стараниями, — пробурчал тот, твердо вставая на ноги. — Вот, кстати, Чонгук, познакомься: Ким Намджун, один из тех, кто состоит в дуэльном клубе. И, честно сказать, лучший с нашего факультета.       — Чон Чонгук, — представился он, протягивая руку для рукопожатия. — Рад знакомству.       — О, и я рад, — пожимая его ладонь.       — Ты не смотри, что он неуклюжий и вечно куда-то спешит. На дуэлях эти качества волшебным образом исчезают.       — И ничего не волшебным, — пробормотал Намджун. — Это все самоконтроль.       — А не мог бы ты так же контролировать себя все остальное время, а? Я тебе все еще не могу простить тот сожжённый фолиант по чарам…       — Я же не специально, — повинился тот.       Чонгук на это только хмыкнул мысленно и, выудив из сумки, что висела на плече, расписание на неделю, вчитался. Первым уроком было зельеварение, а сразу за ним — защита от темных искусств. Отлично, как раз после второго урока можно будет поговорить с аврором и выяснить интересующие его вопросы. А сейчас следовало позавтракать и отправиться в подземелья, где находился класс зельеварения, судя по тому плану Хогвартса, который Чонгук изучил заранее. Понятно, что план официальный, а значит, какие-то помещения наверняка не указаны, но с чего-то же стоило начать.       — Пойдем, — позвал он продолжающих препираться Хосока и Намджуна, улыбаясь тому факту, что это вроде как его должны провожать, а в итоге он шел впереди.       Завтрак прошел чуть менее шумно, чем вчерашний ужин — видимо, большинство студентов еще толком не проснулись и досыпали за столами. А подземелья оказались не такими уж мрачными, как он сам себе представлял. Темнее, чем остальные коридоры, из-за того, что естественных источников света здесь не было, только магические светильники, ну и воздух ощущался влажным, но в целом вполне терпимо. А вот класс зельеварения радовал — даже на первый взгляд было заметно, что оборудован не как попало, материалы качественные, а шкаф с ингредиентами пестрил разнообразием. В Дурмстранге администрация не уделяла этому предмету должного внимания, а потому и денег выделялось не много. Чонгука это всегда раздражало — он искренне любил зелья. А как оперативник прекрасно знал, какое значение имели те же заживляющие, например. Порой одна склянка хорошо приготовленного зелья могла спасти жизнь.       — Сядешь со мной, — сообщил Хосок, указывая на свободное место.       — Мы на все уроки ходим со слизеринцами? — полюбопытствовал Чонгук, оглядываясь. Слизеринцы, судя по зеленому цвету и нашивкам в виде змеи, заняли левую сторону кабинета, тогда как ребята с его факультета рассаживались на правой.       — По большей части, — прозвучало в ответ.       — А почему именно с ними?       — Чтобы слизеринцы как можно меньше пересекались с гриффиндорцами, у них… скажем так, традиционная вражда, так что администрация школы старается реже их сталкивать.       Вообще, представители этого факультета его определенно интересовали так же сильно, как и рейвенкловцы. Учитывая, что Чонгук должен был узнать, кто именно попытается украсть отсюда книгу по темным искусствам, то и вороны с их любовью к чтению подходили, и змеи тоже, с их-то тягой к темной магии. Хотя, как он уже говорил, интересующий его волшебник мог прятаться за личиной любого человека в этой школе, но опять же, надо было с чего-то начать.       Преподавателя еще не было, до начала урока оставалось минут десять, потому Чонгук взялся лениво листать учебник за седьмой курс. И тут ощутил чей-то пристальный взгляд, буквально спиной ощутил, внутренне поежившись. У него это всегда прекрасно срабатывало, он точно знал, что на него смотрят, даже если взгляд был откуда-то из толпы. Чуйка, что пару раз спасала ему жизнь.       Правда, на этот раз он улавливал не желание ему навредить, а жгучий интерес.       Как бы невзначай оглядевшись, Чонгук нашел источник взгляда. Вернее будет сказать — взглядов. Близнецы со Слизерина, очевидно, братья, похожие как две капли воды, абсолютно идентичные, если бы не цвет волос: один был выбеленным блондином, а второй — иссиня-черным брюнетом. Но на этом их различия заканчивались, по крайней мере внешне. Оба смотрели на него, а поймав ответный взгляд, ничуть не смутились, лишь улыбки стали шире. Тот, что слева, со светлыми волосами, кивнул приветливо, а тот, что справа, чуть склонил голову вбок.       — Кто эти близнецы? — спросил он Хосока негромко.       Тот, как и следовало ожидать, палевно обернулся на них.       — Братья Ким, — ответил тут же. И зачем было оборачиваться, если они — единственные близнецы, присутствующие здесь? Только продемонстрировал тем, что разговор идет о них. — Лучше не связывайся с ними, те еще оторвы.       — В каком плане?       — Богатенькие детки, которым можно все. При этом не идиоты, да и недюжинными способностями обладают. Хитрые, умные, со связями — сплошная проблема. Учатся хорошо, но везде суют свои носы. И да — если уж заинтересовались кем-то, то в постель точно затащат. Ходят слухи, что послужной список у них немаленький.       — В постель? — Чонгук изогнул бровь. — Ну, я в этом смысле их вряд ли заинтересую.       — Ха! — Вышло довольно громко, и Чонгук поморщился. Хосок тут же убавил звук, продолжив уже тише: — Они, как бы сказать… не разделяют людей по полу.       — И с парнями спят, что ли?..       — И этим парням обычно очень нравится, — раздался позади тягучий, низкий голос.       — Настолько, что они просят еще и еще, — точно такой же голос, с хриплым придыханием.       Чонгук резко обернулся, удивленно вскинув брови. И как он мог не услышать приближения этих двоих? Слишком увлекся разговором с Хосоком? Или же общий гул в классе сбил его с толку? Да нет, бред. Не мог он из-за таких мелочей не уловить, что кто-то подходит к нему со спины.       — Я — Ким Тэён, — представился тот, что со светлыми волосами.       — А я — Ким Тэхён, — по-лисьи щурясь в улыбке, подхватил черноволосый.       А Чонгуку хоть и не понравились эти двое, ссориться с ними на ровном месте он не собирался.       — Меня зовут…       — Чон Чонгук, — Тэхён наклонился, устраивая локти на парте. — Новичок из Рейвенкло. Мы знаем, поверь.       — Как и то, что твой отец специалист по связям с магглами, и переехать сюда вы были вынуждены из-за его работы на правительство Великобритании. И, то, что в Дурмстранге ты был прилежным учеником, тоже знаем. Даже твою характеристику оттуда почитали — занимательно.       А неплохо у них тут разведка работает. Чонгук оставил свое собственное имя потому, что и являлся по сути собой, только моложе. И куда проще было изменить даты и еще какие-то мелочи в уже существующих данных о нем, чем создавать все прошлое с ноля. Все, что происходило с ним после выпуска из Дурмстранга, было скрыто, что-то подтерто, что-то закопано глубоко и надежно. И все же ему не нравилось, что два мелких пиздюка так активно взялись искать о нем информацию, имело смысл этот порыв как-то загасить.       — Вы могли бы спросить это у меня, — спокойно глядя в зеленые глаза Тэхёна. А у его брата они, кстати, светло-голубые. — И я бы ответил. Зачем устраивать представление?       — Это, как ты правильно заметил, представление, было нашей попыткой произвести на тебя впечатление, — ничуть не растерялся Тэхён.       — И чем вы его собрались производить? Деньгами и связями своих родителей? — он хмыкнул. — Придумайте что-то получше.       Тэхён открыто рассмеялся, громко и весело, а Тэён театрально схватился за сердце, играя на публику, и воскликнул:       — Нас отшили, братец.       — Вот уж точно, — продолжая улыбаться. — Но я даже рад этому. — И вдруг тот вмиг стал серьезным, сверкнув пронизывающим взглядом. Приблизив свое лицо почти вплотную к лицу Чонгука, Тэхён устроил ладонь на задней части его шеи и надавил. Не больно, скорее лишь желая удержать его на месте. И, видит Мерлин, Чонгуку потребовалась буквально вся его выдержка, чтобы «случайно» не сломать запястье одному зарвавшемуся школьнику. — Мы обязательно придумаем что-то получше и найдем способ получить твое внимание, обещаю. Поверь, мы с братом можем быть о-о-очень старательными, — опаляя ухо и шею Чонгука теплыми выдохами.       И, черт возьми! Чонгук почувствовал, как забухало в грудной клетке сердце. То ли от злости и необходимости спокойно сидеть на месте, то ли… Нет же! Ему ни при каких обстоятельствах не могли понравиться два пиздюка, которые, мало того что парни, так еще и прилично младше него. Выебистые придурки, не более. Тогда почему Чонгука так замурашило? Оттуда, где теплым давлением ощущалось прикосновение чужих пальцев, и вниз по телу не то что волна мурашек пронеслась, а целое цунами.       Какого?..       — Так, все! Валите! — замахал на них руками Хосок. — Оставьте Чонгука в покое. Он еще ни дня не проучился, а вы уже прилипли! И вообще, сейчас урок начнется, так что идите на свое место.       — Не скучай, Чонгук-и, — промурлыкал напоследок Тэхён. И они с братом чинно удалились, но даже так он продолжал ощущать прожигающий его спину взгляд.       — Вот придурки, — шепотом заметил Хосок.       Чонгук на это только кивнул, старательно анализируя реакции собственного тела. И нет, у него не стоит на малолеток. И никогда не стояло. Его в принципе не интересовали парни, да и девушки младше лет двадцати пяти тоже. А тут тело среагировало совершенно однозначно… Побочный эффект от зелья? Или результат омолаживания? Хотя, пубертатный период к девятнадцати же проходит? Или нет?.. Может ли это быть какая-то гормональная перестройка? Мол, если тело помолодело, то на тебе — лови снова переходный возраст и бум гормонов?       Очаровательно. Ему только подростково-юношеской нестабильности не хватало!