4
Некоторые вызовы врезаются Баку в память, потому что они ужасны. Такие смены ночными кошмарами всплывают у него перед закрытыми глазами, как в старых фильмах ужасов.
Есть вызовы, которые Бак запоминает, потому что они вселяют надежду. Он прижимает их к груди, как плюшевого мишку, в те дни, когда кажется, что ничто,
ничто больше не будет хорошо.
А ещё есть вызовы, которые Бак запоминает, потому что они настолько нелепы, настолько невероятны и настолько увлекательны, что он не может не сохранить их в памяти на случай, когда ему снова придётся играть в «две правды и ложь».
Сегодня Бак, к счастью, не мог задавать вопросы на вызове, по самой
банальной причине:
«
Како... х...я», — пытается говорить девушка в свадебном платье.
«
На помщ...Пмгт», — в унисон мычит ей другая невеста.
По крайней мере, так это слышит Бак. Трудно разобрать, что они говорят, когда их губы слиплись. Буквально.
— А вот это... — Хен медленно качает головой, — это считается обычным случаем?
— Мне
так жаль, Эмбер! — говорит девушка, которой на вид не больше семнадцати, стоя в нескольких метрах от Чимни, пока тот измеряет пульс у двух невест, — я думала, это блеск для губ, клянусь! Зачем вообще суперклей выпускать в таком тюбике?!
— Хуе...кей, мфх, — отвечает одна из невест (Эмбер, насколько понял Бакли).
— Простите, — Хен обращает внимание на взволнованную девушку, стоящую в стороне. — Как вас зовут?
— Харпер, — хнычет девочка, и её глаза наполняются слезами.
Уилсон успокаивающе кладёт руку ей на плечо и поправляет шлем, чтобы девочка могла лучше видеть её лицо:
— Хорошо, Харпер. Сделай глубокий вдох. Можешь рассказать мне, что именно произошло?
Девушка кивает. Бак протягивает ей бутылку с водой, которую нашёл на одном из туалетных столиков.
— Эмбер — моя старшая сестра. Когда они с Лейси обручились, я уговорила её разрешить мне сделать им свадебный макияж. Я мечтаю поступить в школу визажистов после окончания колледжа, и подумала, что это будет хорошей практикой.
Хен кивает, призывая её продолжать.
— И всё шло хорошо… Я имею в виду, посмотрите на их тени для век! Вам не кажется, что это выглядит профессионально?
— Определённо! — вмешивается Бак, — я как-то видел такую складку с блёстками, и это выглядело очень безвкусно, а у тебя получилось по-настоящему стильно!
Хен поднимает бровь и настойчиво буравит его взглядом. Он замолкает.
— Ох, спасибо! — Харпер трогательно прикладывает руку к сердцу, — но потом, прямо перед тем, как они должны были пройти к алтарю... Эмбер захотела добавить губам блеска. Это не должно было стать проблемой, но я забыла взять с собой блеск. Я побежала к одному из туалетных столиков и схватила то, что, как мне показалось, было тюбиком блеска. А потом ничего необычного не произошло! Она улыбнулась, и они обе сказали «да», а потом поцеловались… а потом не смогли
остановиться целоваться… о боже, мама меня убьёт!
— Харпер, постарайся успокоиться, — Хен улыбается ей, — ты сказала сестре, что это суперклей. Ты уверена, что это был именно он? А не какой-то другой клей?
Харпер протягивает спасательнице маленькую тюбик-карандаш. Уилсон просматривает этикетку и кричит:
— Чим, приготовь немного ацетона.
— Ацетон? — спрашивает Харпер, — жидкость для снятия лака?
— Это нужно только для того, чтобы растворить клей, — объясняет Хан Харпер и невестам, — мы будем очень осторожны. Нам нужно нанести его только на края. Это займёт всего несколько минут, хорошо?
Обе невесты показывают ему большие пальцы.
— Отлично. Теперь вам обоим нужно дышать через нос и стараться не двигаться. Начинаем… — он поднимает руку с влажным ватным тампоном, — сейчас.
К тому времени, как склейка начинает ослабевать, к ним подходит Эдди. Бак кивает в знак приветствия, наблюдая за тем, как невесты медленно отстраняются друг от друга, а Хен спешит, чтобы осмотреть их губы на предмет внешних повреждений.
— Готов поспорить, они не этого ожидали от свадьбы, когда впервые поцеловались как супружеская пара, — сочувственно морщится Бак.
— Расскажешь мне потом, о своих ожиданиях от свадьб. Надеюсь, что наша с тобой пройдёт без эксцессов, да?
Бак усмехается и кивает в знак согласия. Эдди возвращается к пожарной машине, а Харпер просто смотрит на него. Пожарный уже готов был помахать рукой перед её лицом или достать фонарик, чтобы проверить её зрачки, когда она выпаливает:
— А можно я сделаю вам двоим макияж на вашей будущей свадьбе?
— Э-э... — Бак растерянно моргает. Затем до него доходят её слова, — о нет, всё не так. Он имел в виду, что хочет, чтобы наши свадьбы были лучше... Разные две свадьбы.
— Ну, конечно. Не думайте, что я не понимаю очевидных вещей, — настаивает юная Харпер.
— Ч–что ты имеешь ввиду? — он наклоняется ближе, нахмурив брови.
— Ну, я имею в виду...
— Бак! — он вздрагивает, глядя туда, где его явно ждут коллеги. — Ты идёшь?
Прежде чем уйти, Харпер берет его за запястье:
— Ты услышал, то, что он сказал, но не заметил
как он это сказал.
— Эмм... Ладно... — Бакли неловко кивает ей и убегает.
Как только они возвращаются на пожарную станцию, Бак сразу же идёт за блокнотом на второй этаж и пытается дословно вспомнить, что сказал Эдди.
«Надеюсь, что наша с тобой пройдёт без эксцессов, да?» — Эван подчёркивает слова и пишет чёрными чернилами.
Если бы речь шла о множественном числе, разве он не сказал бы «наши» ? Но тогда, что значит «пройдёт»? Если это не его свадьба.... и не свадьба Бака… тогда что он подразумевает под «наша с тобой»? Их... свадьбу?
Это было бы безумием... не так ли?
Мужчина выглядывает из-за перил и сразу же замечает Эдди в толпе коллег на первом этаже. Баку хотелось бы заглянуть в его голову и получить ответы на все вопросы с такого безопасного расстояния. Но на любом расстоянии от Эдди он не чувствует себя в полной безопасности. В определённом смысле.
Словно услышав его мысли, Диас поднимает взгляд и встречается с голубыми глазами. Брюнет улыбается и поднимает ладонь в знак приветствия, Бак машинально повторяет его жест.
А что, если это безумие не только в голове Бака? Что, если это была не оговорка? Что, если этот тяжёлый, давящий тайный груз неумолимого желания, который он носит в себе на протяжении многих лет, на самом деле не просто его фантазия?
Прежде, чем он успевает что-то понять, раздаётся сигнал тревоги.
