Восход Матери

Когда Элой и Бета в конце концов заходят в проекционный зал после завтрака, они с удивлением обнаруживают, что у ГЕИ и Элизабет угрюмые и серьёзные лица. Как будто они говорили о чём-то очень тревожном или спорили. Но увидев девушек, Элизабет немного оттаивает. — Здравствуй Бета, Элой, — первой приветствует их ГЕЯ. — Доброе утро, ГЕЯ, — тихо отвечает Бета. — Эм… Доброе утро, Элизабет. — Доброе утро, Бета, — отзывается женщина. — Как прошёл завтрак? — Нормально. Хорошо, — поспешно отвечает девушка, а Элой чувствует небольшое облегчение, увидев, что не одна она испытывает трудности в присутствии Элизабет. — О чём вы говорили с ГЕЕЙ? Услышав вопрос, Элизабет задумчиво отводит взгляд, предоставляя возможность ИИ ответить на него. — Мы с Элизабет обсуждали её нынешний облик и некоторые усиливающиеся опасения на счёт этого. — Какие опасения? — взволнованно спрашивает Бета, переводя взгляд с одной проекции на другую. — Я в порядке, ГЕЯ, — вздыхает Элизабет. Элой узнаёт этот тон. Так как сама очень часто им пользуется. Всякий раз, когда с ней точно ничего не в порядке. — Что происходит? — прямо спрашивает девушка. — Я опасаюсь за ментальное состояние Элизабет, учитывая недавно полученные данные от Зенитов. В частности, это касается проекта «Немезида», — объясняет ГЕЯ. — Со временем разумы, находящиеся в цифровом хранилище в рамках программы, начинали разрушаться, что приводило к безумию, которое мы наблюдаем сегодня в виде самой «Немезиды». К тому же Элизабет сказала, что с каждым днём ей становится всё труднее сосредоточиться. — У нас ещё есть время до точки невозврата, — возражает учёная. — Я могу подождать. — В любом случае, если так будет продолжаться и дальше, я боюсь, что с твоей психикой может что-то случиться, Элизабет, — настаивает ИИ. Видя озабоченность ГЕИ, Элизабет не спешит что-либо отвечать. Вскоре и на её лице появляется хмурое выражение, и женщина скрещивает руки. — На самом деле здесь есть только одно долгосрочное решение, — сдаётся она. — Тебе понадобится собственное тело. И довольно скоро. Всё поворачиваются на звук голоса, раздавшегося в комнате. Через мгновение сквозь свой визор Элой видит голограмму Сайленса. — Тебя сюда кто-то приглашал, Сайленс? — спрашивает Элой, всё ещё сердитая на него после их последней встречи, и не слишком довольная тем, что он снова отвлёк её внимание. — Я почувствовал, что мне необходимо вмешаться, учитывая тот прогресс, которого я достиг в этом отношении. — Да ну? — приподнимает бровь Элизабет. — Да, и, если ты готова, то мы можем начать процесс, как только добудем камеру. — Это быстрее, чем мы думали. Ты уверен? — в голосе Элизабет проскакивает подозрение. — Конечно. Я хоть раз не доводил дело до конца? Элизабет сжимает переносицу, словно собираясь с силами. — Хорошо. — Конкретно, как долго ещё? - выспрашивает Сайленс. — Согласно имеющейся информации, тебе нужно будет… — Я сказала, что я готова, — резко прерывает его Элизабет. — У меня есть всё необходимое, — её Загонщик переминается с ноги на ногу. Золотистый свет от проекции ГЕИ отражается от какого-то предмета в его пасти. Присмотревшись, Элой только сейчас замечает, что у него в зубах зажат маленький флакончик. — Если ты не возражаешь, Сайленс, то я бы предпочла воздержаться от обсуждения деталей. — Подождите, — Элой поднимает руки не в силах больше оставаться в неведении. — Остановитесь. О чём вы вообще сейчас разговариваете? — Когда мы сражались с Тильдой, — Элизабет поднимает глаза к потолку, словно желая сменить поскорее тему. — Она упомянула, что через несколько недель у меня может быть собственное тело. И она не лгала. Его можно создать с помощью эктогенных камер Зенита, — Загонщик подходит к панели управления ГЕИ и вставляет флакончик в одну из прорезей. — И этот процесс можно сократить, если иметь нужную ДНК, с которой всё начинается, — Элизабет оборачивается. — Мы выяснили, что для этого лучше всего подходит костный мозг. — Костный мозг? — переспрашивает Элой. Она хмурится, но вскоре её глаза расширяются, когда девушке приходит озарение. — Да, и к счастью для тебя, то где и как ты решила умереть, оставило многое нетронутым, — небрежно добавляет Сайленс. — Но… Это же… Элой переводит взгляд на Бету, совершенно не удивляясь выражению ужаса на её лице. Элизабет тоже это замечает и многозначительно смотрит на мужчину. — Сайленс, — осаждает она его. — Чуть больше такта, пожалуйста. — Я же только… — Замолчи, — Элизабет сердито смотрит на него, и, к удивлению девушки, он подчиняется. Затем с усталым видом учёная поворачивается к Элой и Бете. — В принципе, у нас есть все необходимое, чтобы начать, но я надеялась, что ты кое с чем мне поможешь, Элой. — Конечно, — отвечает девушка, даже не задавая вопросов. — Всё, что угодно. — Хотя, скорее всего, было бы лучше оставить эктогенные камеры там, где они есть, я не доверяю ни одной из систем искусственного интеллекта, которые установлены на корабле Зенитов, — Элизабет активно жестикулируют руками, видимо в попытке яснее донести свои мысли. — В программе «Немезиды» сохранились журналы с записями о событиях, датированными до того, как всё вышло из-под контроля. Там рассказывается о том, как искусственный интеллект наблюдал за возвращением цифрового разума обратно в живое тело. Но некоторые результаты были не… — женщина замолкает на несколько секунд дольше, чем следовало бы. — Поэтому я бы предпочла, чтобы весь процесс происходил здесь. И чтобы ГЕЯ наблюдала за мной. Так было бы гораздо проще для всех нас. — Да, я соглашусь со словами Элизабет, так как и мне было бы удобнее следить за всем самой, — подтверждает ГЕЯ. — Сайленс уже запустил процесс передачи мне журналов с корабля Зенитов, чтобы я ознакомилась с процессом и могла контролировать его. — Что? С корабля Зенитов? — Элой поворачивается к Сайленсу. — Ты что сейчас в космосе? — Уже какое-то время, — безразлично отвечает мужчина. — Здесь наверху спрятано довольно много разной информации. Кое-что может оказаться вполне полезным для Элизабет и, возможно, поможет придумать план по уничтожению «Немезиды». Не говоря уже о том, сколько тут всего полезного для меня. Услышав это, Элой хмурится. Элизабет вскользь упоминала, что у неё уже есть кое-какие наработки о том, как они могут победить «Немезиду». Но что именно они собой представляют? — Я перешлю всё, что у меня есть вам с Бетой. Там достаточно пробелов, но для начала этого хватит, — говорит Элизабет, словно прочитав её мысли. — А ещё у меня есть код ГЕФЕСТА. Элой слышит тихий писк в своём ухе, оповещающий о передаче данных, и с трудом скрывает удивление на лице, быстро просматривая файлы. Элизабет уже написала код для поимки ГЕФЕСТА? Но ведь прошёл всего час… — Хотя это не то, о чём я вас на самом деле хотела попросить, — Элизабет возвращается к изначальной теме разговора и выводит на экран карту базы «Дальнего зенита». — Поскольку Сайленс сейчас работает над тем, чтобы извлечь одну из экзогенных камер с корабля, Элой, я надеялась, что ты согласишься потом доставить её сюда? — Конечно, — кивает Элой, подходя к проекции. — А Светокрыл сможет её унести? — Нет, — Элизабет слегка приближает изображение. — Но недалеко от базы я оставила машину, которая сможет помочь, — карта смещается на побережье. Элой с лёгкостью узнает местность, ведь это совсем недалеко от того места, где они разбивали лагерь перед атакой на Зенитов. — Это РУКОКРЫЛ HAP-CHC03. Он достаточно большой, чтобы поднять камеру. Стоп. — Э… Что? — приподнимает бровь Элой. — Это кодовое название, которое ему присвоил ГЕФЕСТ, — уточняет Элизабет, но тоже приподнимает бровь, когда видит, что Элой всё ещё не понимает. И теперь они очень сильно смахивают на зеркальное отражение друг друга. — У этой машины есть другое название, которое дали ей местные племена, — вступает в диалог ГЕЯ, и все поворачиваются к ней. — Они называют его Смертокрыл. — О! — тут же восклицает Элой. — Да, эм… Он точно справится с задачей. Элизабет какое-то мгновение смотрит на девушку с любопытством, затем кивает и делает шаг вперёд. — Я его перекодировала, так что он явится, когда ты его позовёшь. — Поняла, — кивает Элой. — Я могу отправится туда завтра утром. Думаю, Сайленс справится со своей задачей к этому времени. — Хорошо, — отвечает мужчина и смотрит на учёную с самодовольным выражением лица. — Тогда желаю тебе приятно провести следующие несколько дней, Элизабет. Она только закатывает глаза и отмахивается от него, когда проекция мужчины исчезает. — Эм… а я могу чем-то помочь в это время? — спрашивает Бета, как только Сайленс отключается, явно тоже желая как-то помочь Элизабет. — Пока Элой будет отсутствовать? — На самом деле да, — отвечает женщина, и на её лице играют сложные эмоции. — Есть ещё один момент, — она скрещивает руки и делает несколько шагов по комнате, собираясь с мыслями. Её поведение напоминают Элой записи времён зарождения проекта «Новый рассвет», когда учёная произносила свою речь о ГЕЕ перед испуганной и ничего не подозревающей аудиторией. — Пока я отсутствовала, я побывала в своей старой компании, и кое-что нашла. — «Мириам Текнолоджис», — вырывается у Элой, что заставляет Элизабет взглянуть на неё. — Мы с Бетой подумали, что ты могла направится именно туда, — девушка указывает рукой на сестру. — Умницы, — Элизабет хмыкает и отводит взгляд, не замечая, как и Элой и Бета немного расслабляются в ответ на этот комплимент. — Я отправилась туда, чтобы найти записи о проектах, над которыми работала раньше. О том, как переводить машины в «спящий режим», — перед их глазами появляется множество заметок и диаграмм, написанных от руки. — Это способ, как отключить все ненужные системы на долгий промежуток времени, но при этом сохранить не только заряд аккумулятора, но и все данные внутри машины, — женщина делает жест в сторону своего Загонщика и снова скрещивает руки. — Я собираюсь начать процесс, как только всё будет готово, так как не могу себе позволить дольше продолжать пребывать в таком состоянии, — она вздыхает, а на лице проступает усталость. — Поэтому, чтобы повысить шансы на успех слияния, мне надо «законсервировать» свой цифровой разум на какое-то время. — Значит, ты отправишься спать? — догадавшись, спрашивает Бета. — Что-то вроде гибернации внутри Загонщика? — В каком-то смысле да, — подтверждает Элизабет. — Элизабет будет частично отключена с помощью программы, которую она разработала в «Мириам Текнолоджис», — объясняет ГЕЯ. — После того, как я загружу код, несмотря на то, что Элизабет останется в сознании, Загонщик сможет выполнять только базовые функции. Элой кивает ИИ и хмурится, когда, кажется, понимает, что именно должно произойти. — То есть ты будешь… обычным Загонщиком? — уточняет девушка. — Да, — вздыхает Элизабет. — Но не волнуйтесь, я всё ещё буду собой, просто не смогу с вами вот так разговаривать или делать что-то ещё, — женщина указывает на собственную проекцию. — Бета, я хочу передать тебе копии всех записей, которые собрал Сайленс, чтобы пробудить мой разум. И хочу, чтобы ты сохранила их. — Конечно, — Бета удивлённо моргает, и видно, как она тронута тем, что ей доверили такое важное задание. — Безусловно. Я буду тщательно их оберегать, обещаю. — Спасибо, — Загонщик слегка разворачивается и приподнимает одно из металлических перьев на шее, открывая спрятанный там визор. — Так же там есть записи, которые я собрала в компании и в других местах. А ещё куча старых воспоминаний, которые Сайленс либо не нашёл, либо счёл просто незначительными, чтобы тоже их интегрировать, — на мгновение учёная замолкает, обдумывая свои следующие слова. — Здесь буквально собрано всё, чем я по сути являюсь, — говорит она, когда Бета сжимает устройство в руках, как будто это самое драгоценное сокровище в мире. — Так что не потеряй его, — Бета кивает с большим интересом осматривая визор, но не решаясь надеть его, чтобы посмотреть содержимое. — Можешь взглянуть, но только, если обещаешь, что поделишься с сестрой, — добавляет Элизабет, снова видя девушку насквозь. Бета бросает на Элой взволнованный взгляд. — Хотя там есть некоторые моменты, которые… Ну… — женщина отводит взгляд и ставит руку на бедро. — Ты про «Новый рассвет»? — спрашивает Элой, предполагая, что Элизабет не слишком приятно делиться этими воспоминаниями. — Нет, — вздыхает она, устремляя свой взгляд куда-то вдаль. — Что ж, сами всё увидите, — она сворачивает проекцию карты, которая всё ещё была открыта. — На этом, наверное, всё, — её лицо снова становится серьёзным. — Используйте заметки по поводу «Немезиды» на своё усмотрение. Вы знаете этот мир лучше меня, поэтому я доверяю вашему мнению, — затем в её взгляде мелькает раздражение и она качает головой. — И больше не позволяйте Сайленсу задирать вас. Он согласился остаться и помочь, но я уверена, что потом он как всегда в какой-то момент снова исчезнет, когда ему заблагорассудится. От этих слов внутри Элой всё закипает, так как она не понаслышке знает о выходках мужчины. Но несмотря на это, она чувствует, как в груди что-то сжимается от осознания того, что Элизабет доверила им с Бетой самое важное. Её доверие и признание очень много значат для девушки. — Не позволим, — клянётся она. — Спасибо, Элизабет. Женщина кивает и поворачивается к ГЕЕ, но выражение лица у неё отнюдь не радостное. — Уже пора, как думаешь? — с неохотой спрашивает она у ИИ. — Как я уже говорила, Элизабет, чем скорее, тем лучше, — отвечает ГЕЯ. Её тон суров, как будто родитель пытается заставить ребенка принять лекарство. — Я и все присутствующие присмотрят за тобой, пока ты будешь в гибернации, — обещает она. — Я уже сообщила всем через визоры, о том, что произойдёт, и они согласились предоставить любую необходимую помощь. — Это очень мило с их стороны, — тихо говорит Элизабет, поворачиваясь к двери. — Здесь собрались исключительно добрые люди, в чём, я уверена, ты убедишься в течение следующих нескольких дней, — убеждает её ГЕЯ и указывает на панель управления. — Можем начинать?

***

Процесс «усыпления» Элизабет проходит быстрее, чем предполагала Элой. Это было удивительно. ГЕЯ попросила установить прямой контакт с Загонщиком с помощью кабеля в её главной панели. Как только девушка вставила провод в потайное гнездо на хвосте машины, и она, и Бета с разной степенью тревоги наблюдали за тем, как розовый свет исчез из глаз Загонщика, и тот моментально рухнул на пол без движения. — Секундочку, — просит ГЕЯ, когда обе девушки подскакивают к машине. — Всё в порядке. К счастью, как только программа устанавливается, в глаза Элизабет возвращается сияние. Но теперь они заметно другого оттенка. Больше похожего на тусклый клубничный цвет, а не сияющий розовый, как у азалии, какой был до этого. — Элизабет, ты меня слышишь? — спрашивает ИИ, как только заканчивает проверку систем. Несколько долгих секунд машина просто лежит на полу, никак не реагируя на заданный ей вопрос. Если бы это был обычный Загонщик, Элой была бы на взводе, её рука лежала бы на копье, а инстинкты обострились бы в ожидании атаки. Но сейчас все, что девушка чувствует, — это непонятное напряжение в груди, которое нарастает по мере увеличения времени. Наконец, Элизабет медленно встаёт и встряхивается. ГЕЯ повторяет свой вопрос, заставляя машину кивнуть и покрутить маленькими, похожими на пёрышки, выступами на голове. — Твои глаза работают исправно? — продолжает ИИ, а Элизабет отвечает, вращая механическими глазами машины. — Что-нибудь болит? — Загонщик качает головой. — Хорошо. Тогда я продолжу наблюдать за тобой и буду сообщать Элой и Бете о любых изменениях. Элизабет открывает рот, словно собираясь поблагодарить ГЕЮ, но из него вырывается лишь какое-то механическое мычание. Она быстро делает шаг назад и вместо этого просто кивает. Очевидно, ей потребуется какое-то время, чтобы привыкнуть к своему состоянию.

***

Оставшаяся часть дня была посвящена досугу. Поэтому Элой решила вновь заняться своим арсеналом оружия. На Светокрыле она доберется до базы Зенитов дня за два-три. Плюс день на то, чтобы пересесть на Смертокрыла и встретится с Сайленсом, а потом обратная дорога. Итого она будет отсутствовать примерно неделю. — Хотя, если потороплюсь, то, может, смогу сэкономить день или два, — бормочет она сама себе. — Не хочу уходить на долго. Несмотря на то, что ГЕЯ заверила девушку, что Элизабет будет здесь в полном порядке, Элой всё ещё боится покидать её. Особенно сейчас, учитывая, что они работают на опережение с «Немезидой». Звук оживлённой болтовни за дверью отвлекает девушку от собственных мыслей. — Что ж, по крайней мере, все остальные воспринимают это довольно хорошо. ГЕЯ попросила других обитателей базы воспринимать Элизабет, как своего товарища, и, очевидно, что некоторые справились с этой задачей лучше, чем она. Не прошло и пятнадцати минут, как Альва уже вовлекла Элизабет в оживленный разговор о Предтечах и их наследии. — А правда, что Предтечи носили с собой останки морского животного, чтобы послушать шум моря? Кажется, Коталло говорил, что это называется «морская раковина». О, так ты слышала об этом! Это правда? Невероятно! Элизабет, а ты сама когда-нибудь пробовала? Пожалуйста, скажи, что это было так же волшебно, как и рассказы об этом? Что? Нет? Но почему? Слушая их разговор, Элой не может отделаться от впечатления, что даже скупые ответы Элизабет ни в малейшей степени не способны сбить Альву с толку. Убирая в рюкзак пару свежих водяных ловушек, девушка выглядывает в дверной проём и смотрит на них двоих. Элизабет, кажется, даже наслаждается разговором. На самом деле, её, похоже, забавляют вопросы Альвы, поскольку хвост Загонщика низко опущен, голова наклонена, а глаза горят интересом. Быстро осмотрев комнату, девушка замечает, что она не единственная, кто прислушивается к этому странному монологу. Эренд очень неуклюже претворяется, что занят просмотром чего-то в своём визоре, совершенно невпопад переключая файлы. Зо стоит напротив за стойкой и что-то делает с цветком, периодически бросая взгляд на странную пару. И, хотя Элой не видит со своего места Коталло, она знает, что он тоже слушает, учитывая обсуждаемую тему. — Эй, — Бета привлекает внимание Элой, постучав по дверному косяку. — Как продвигаются сборы? — Хорошо, — Элой пожимает плечами, и когда Бета заходит в комнату, дверь за ней автоматически закрывается. — Завтра, когда ты проснёшься, я скорее всего уже буду в пути. — Хорошо. Береги себя, — говорит Бета, наблюдая, как Элой садится возле тайника, чтобы сделать несколько стрел. — Конечно, — тихо отвечает девушка, и в комнате на какое-то время становится очень тихо. Она поднимает взгляд на Бету, чувствуя, что сестра хочет сказать ей что-то ещё. — С тобой всё будет хорошо в моё отсутствие? — Да. С нами всё будет хорошо, — Бета кивает в сторону общей комнаты. — Я, хм… Я просмотрю за ней. Но… В комнате снова воцаряется тишина, и между ними повисает тяжелая пауза, поскольку обе сестры не знают, как разговаривать друг с другом обо всём этом. Они уже обсуждали Элизабет после того, что произошло на базе Зенитов, говорили о том, как она вернулась к жизни, и что это значит для них сейчас в связи с их новой миссией. Однако ни одна из них не осмелилась затронуть вопрос об эмоциональной стороне случившегося. Элой могла лишь догадываться, что Бета сейчас чувствует тоже самое. Хоть у Элой и был Раст, который воспитывал её, матери у неё никогда не было. И об этом факте Нора неустанно напоминали ей каждый день. Они выжгли это на коже Элой своими камнями и в её сердце своими словами, плевками и резким шёпотом о том, какая она нелюбимая и нежеланная для своей матери. Положение Беты было похожим, но в отличии от Элой у неё даже не было Раста. Не говоря уже о том факте, что у Зенитов был другой способ заставить Бету почувствовать себя никчёмной. Без камней или слов. — Я… Я в ужасе, Элой, — Бета подходит к девушке и садится рядом, начиная активно жестикулировать руками, как всегда, когда она нервничала. — Что я… Как мне с ней разговаривать? Когда-то давно я думала о том, чтобы я ей сказала, разыгрывала разные сценарии… Я спрашивала ГЕЮ об этом, исследовала различные темы. Но теперь, когда она и правда здесь, я просто… Не могу… — Поверь, тут я не лучше тебя, Бета, — Элой успокаивающе кладёт руку на плечо сестры. — Но, по крайней мере, здесь вы с ней будете в безопасности какое-то время? Может, ты сможешь разобраться, пока меня не будет. — Не уверена, — хмурится Бета. — Если ты не возражаешь, я бы предпочла пойти с тобой. Вероятно, это было бы проще, учитывая все обстоятельства. Её слова вызывают у Элой ироническую улыбку. Очевидно, что у них обеих очень схожие наклонности к избеганию важных тем. — Можем поменяться местами, шутливо предлагает Элой. — Тогда тебе придётся полетать на Смертокрыле, встретиться с Сайленсом и всё такое прочее. — А знаешь, если хорошенько подумать, то не так уж мне и страшно, — сестра тут же идёт на попятную, от чего обе девушки улыбаются друг другу. Услышав шум из общей комнаты, они замолкают. Прислушавшись, они с удивлением понимают, что эти звуки совершенно не похожи на ту музыку, что обычно слушает Эренд. — Это… музыка? — вслух спрашивает Элой. — Наверное? — Бета наклоняет голову. Да, это определённо музыка, но гораздо более мелодичная и весёлая по звучанию. Когда она затихает, из гостиной доносится громкий голос Эренда, разговаривающего с Альвой и Элизабет. Бета внимательно смотрит на дверь, прислушиваясь, а затем поворачивается к Элой с нечитаемым выражением лица. — Элой… — её голос звучит совсем нерешительно. — Элизабет… она назвала нас своими дочерями. Элой несколько мгновений молчит, затем медленно кивает. — Я знаю, Бета, — в её голосе сквозит напряжение. — Что ты… чувствуешь по этому поводу? — осторожно спрашивает сестра. Она чувствует… будто ей очень хочется сбежать. Куда-нибудь далеко-далеко, в какие-нибудь совершенно дикие места, где Элизабет никогда её не найдёт. Но в то же время… будто она хочет подойти к Элизабет, обнять её и больше никогда не отпускать. Всю жизнь… Элой остро чувствовала тоску по матери. У нее всё ещё сохранились смутные воспоминания о том, как, будучи совсем маленьким ребёнком, она видела других детей, проводящих время со своими матерями, и ей отчаянно хотелось иметь свою собственную. Она никогда не понимала, почему Раст всегда мягко сворачивал этот разговор, если она начинала задавать вопросы. Почему ни он, ни кто-либо другой никогда не рассказывал ей, что произошло. Потом эта неизвестность постепенно превратилась в тоску. Настолько сильную, что она без раздумий согласилась пройти испытания, а потом эта же тоска каждый раз толкала её вперёд продолжать дальше раскрывать правду о проекте «Новый рассвет», цепляясь за призрачную надежду на то, что её мать каким-то чудом может быть жива. За прошедшие годы это страстное желание прожгло в сердце Элой такую глубокую дыру, что она до сих пор чувствует, как оно болит. Но она научилась жить с этим болезненным ощущением. А теперь, зная, что Элизабет здесь, что она жива и готова назвать Элой своей дочерью… Это заставляло девушку чувствовать себя полностью парализованной, чего раньше с ней никогда не случалось. — Я не… Я пока не знаю, — в конце концов признаётся она.

***

Вечер они провели всей компанией, много смеясь и слушая разные песни. Учитывая присутствие потенциально опасной машины-убийцы на территории базы, это было как минимум странно. Эренд снова вклинился в разговор Альвы и Элизабет, попросив её посоветовать что-нибудь ещё из музыки. Он никогда не упускал возможность устроить праздник. К счастью, песни, которые Элизабет выбрала из базы данных АППОЛОНА, были гораздо приятнее для слуха, чем те, которые предпочитал Эренд, за что она быстро завоевала расположение Зо. Коталло тоже был с ними, просто потому что сегодня была его очередь готовить ужин, но было видно, что он с интересом прислушивался к остальным. Сама Элизабет, казалось, прекрасно справлялась со всем этим неожиданным вниманием к её персоне, хотя не могла не заметить, что Элой с Бетой держатся на расстоянии. Остальные члены команды постоянно отвлекали её, но Элой понимала, что они не смогут бегать от Элизабет вечно. Рано утром следующего дня Элой, тяжело вздохнув, выходит из своей комнаты с забитым доверху рюкзаком, копьём и луком за спиной. Как она и ожидала, в гостиной темно и тихо, но, что странно, нигде не наблюдается признаков присутствия Законщика. — ГЕЯ? — девушка тихо зовёт ИИ, чтобы не разбудить остальных. — Где Элизабет? — Некоторое время назад она вышла через восточный вход, — отвечает ГЕЯ, и это заставляет Элой тут же развернуться в том направлении. — Она ушла с базы? Почему? — она больше спрашивает саму себя, чем ГЕЮ. — Загонщики не редкие машины, но на них всё равно могут охотится ради запчастей. Девушка ускоряет шаг, понимая, что ситуация может очень быстро стать опасной. Элизабет сейчас практически беспомощна, у неё нет возможности общаться или защищаться. Что если на неё нападёт какой-нибудь охотник? Или она свалится со скалы? Или потеряется? — Элизабет часто рассказывала, как она любит наблюдать за восходом солнца, — продолжает ГЕЯ, не обращая внимания на то, что Элой уже быстро бежит по коридору. — И ей было тяжело, когда она поняла, что из-за Чумы Фаро больше не сможет их видеть, — говорит ИИ, когда девушка уже выходит через открывшуюся дверь. — Предполагаю, она просто захотела возобновить эту традицию. Предположение ГЕИ оказывается верным, так как Элой сразу же замечает Загонщика, наблюдающего за восходом солнца… рядом с могилой Варла. Сидя на зеленых вытканных циновках Утару, Элизабет выглядит абсолютно безмятежной среди снега и золотых лучей восходящего солнца. Элой выдыхает, переводя взгляд с неё на могилу. Она нерешительно приближается к машине, чувствуя, как в груди вновь появляется вина, когда она смотрит на место последнего упокоения своего друга. Она… давно его не навещала. Конечно, она не теряла времени даром, но ей было… трудно найти в себе достаточно мужества, чтобы сюда прийти. Она знала, что он не осудит её за это… девушка почти видит его улыбку и чувствует его веселый нрав по мере приближения к могиле, и понимает, что ей действительно, стоило бы прийти сюда раньше. Когда Элой, наконец, подходит и встает рядом с машиной, Элизабет отводит взгляд от восходящего солнца. — Доброе утро, Элизабет, — говорит девушка нейтральным тоном, насколько это возможно. — Вижу ты уже, э-э-э, познакомилась с Варлом, — Загонщик наклоняет голову, и Элой садится рядом с ним. — Думаю, ему бы понравилась твоя компания, — говорит она спустя какое-то время. — Хотя, честно говоря, не знаю, чтобы он о тебе подумал, — девушка на секунду задумывается над этим, прежде чем выражение её лица расслабляется, и она со смехом выдыхает. — Наверное, он просто… не знаю. Пошутил бы о том, что его уже ничем не удивить. Она смотрит на Элизабет, но приподнимает рыжую бровь, заметив её замешательство. О… наверное, ей никто не рассказал? — Элизабет, это мой друг, Варл, — Элой указывает на камни, которые, как она полагает, для несведущего человека, особенно для кого-то из Предтеч, могут показаться обычным местом жертвоприношений. Или, возможно, местом поклонения. — Он… погиб недавно. Внезапное осознание того, что этот могила, похоже, обрушивается на Элизабет, как тонна кирпичей. Она тут же встаёт и отступает, пригибаясь к земле. — Всё в порядке, — успокаивает её Элой, поднимая руки. — Поверь, он был бы не против компании, — услышав её слова, Элизабет медленно садиться обратно, не сводя глаз с Элой, в то время как всё внимание девушки сосредоточенно на могиле. — Мы познакомились несколько лет назад, а потом постоянно сталкивались друг с другом. Точнее, это он постоянно шёл за мной. И не важно, сколько раз я пыталась сбросить его со своего следа, — голос девушки становится совсем низким, а лицо вытягивается. — Он… он был лучшим другом, о котором я только могла мечтать, — это признание звучит совсем тихо. — И он умер, пытаясь защитить Бету, ГЕЮ и меня… Элой замолкает, окончательно погрузившись в воспоминания. Котел БЛИЗНЕЦЫ… кажется, что это было целую вечность назад, но в то же время, как будто лишь вчера. Смотреть, как Варл умирает прямо у неё на глазах, было невыносимо больно. Эти события разбередили старую рану, на которую она старалась не обращать внимания с тех пор, как тоже самое случилось с Растом. Она всё ещё не до конца осмыслила, что произошло в тот день. «Иногда, когда я думаю о своей сестре, о том, какой бы она стала, если бы пережила Испытания, мне становится невыносимо больно. Тогда мне нужно просто на время забыть об этом. Но только на время, Элой. Ты не сможешь игнорировать это вечно. Воспоминания всегда возвращаются. Во всяком случае, те, которые имеют значение.» Теперь она это понимала. И была готова прислушаться к словам Варла. Проблема была в том, что Элой так и не научилась скорбеть должным образом. Она и раньше теряла товарищей в битвах, но всё-таки большую часть жизни провела в изоляции с Растом. Он никогда её этому не учил. То ли не было времени, то ли возможности. В конце концов, они оба были изгоями. У Элой никогда не было никого достаточно близкого, чтобы она могла его оплакивать. До тех пор… пока сам Раст не умер, и она осталась предоставлена самой себе, пытаясь собрать сердце по кусочкам. Ещё какое-то время Элой сидит рядом с Элизабет на плетёных циновках среди шепчущего ветра и кружащихся снежинок, ощущая важность этого разговора и позволяя болезненным воспоминаниям пройти сквозь неё. В конце концов, Элизабет встаёт. Девушка наблюдает, как она подходит к отвесной скале, на которой растут небольшие белые цветы. Используя ноги и хвост, машина приподнимается и зубами срывает один из цветков со склона. Она осторожно возвращается к могиле Варла и аккуратно кладёт цветок на её вершину. Затем маленькие розовые глаза машины закрываются, и она опускает голову, будто отдавая дань уважения. Несколько мгновений Элой смотрит то на Элизабет, то на цветок, ощущая в груди то, чему у неё пока нет названия. Немного поколебавшись, она тоже встаёт и подходит к обрыву, срывая другой маленький цветок, а затем, подражая Элизабет, кладёт его на могилу. Загонщик продолжает стоять, закрыв глаза, поэтому девушка делает тоже самое, вставая рядом. Минуту ни стоят молча бок о бок, отдавая честь памяти погибшего Варла. Вокруг них нет ничего, кроме ветра и снега. Когда Элизабет всё-таки открывает глаза, Элой не уверена, что она видит на её лице. Однако этого достаточно, чтобы Загонщик снова наклонил голову и слегка приблизился к ней. Элой делает шаг назад, прежде чем машина подошла бы к ней вплотную. — Я должна… мне, наверное, следует уже уходить, — говорит она, пряча руки за спину. — Не хочу заставлять Сайленса ждать. Ты же знаешь, э-э, как он этого не любит. Элой пытается немного пошутить, но Элизабет только молча смотрит на неё. Тогда девушка отворачивается от этого пристального взгляда, пока женщина не разглядела в ней больше, чем она готова пока показать. — Я вернусь через несколько дней. Бета и ГЕЯ будут держать меня в курсе на случай, если что-нибудь произойдёт, — продолжает Элой, указывая на свой визор. — Увидимся. Услышав её слова, Загонщик кивает и снова делает небольшой шаг в сторону девушки, но немного поколебавшись оставляет дистанцию между ними. Элой смотрит на неё со странным выражением лица, а Элизабет только неуклюже машет ей когтистой лапой из стороны в сторону. На лице девушки медленно появляется слабая, неуверенная улыбка, и она машет в ответ на прощание.

***

После ухода Элой ГЕЯ замечает, что Элизабет стала более замкнутой, чем была накануне. Особенно это становится заметно, когда в отсутствие сестры и Бета не старается вести себя более открыто при разговорах с ней. Элизабет проводит этот день за общением с остальными обитателями базы. Несколько часов разговаривает с Альвой о Старом свете, наблюдает за тем, как Коталло возится со своей рукой, составляет компанию Зо, пока та готовит обед, и выбирает ещё несколько песен для Эренда. Вечером, когда все расходятся по своим комнатам, она уходит в проекционный зал. — Элизабет, ты выглядишь… усталой, — говорит ГЕЯ, наблюдая за тем, как Загонщик ходит взад-вперёд по комнате. От этих слов Элизабет резко останавливается, будто только сейчас заметив, что она не одна. — Я знаю, как для тебя тяжела эта вынужденная мера, учитывая, что ты и раньше не умела отдыхать, — женщина пристально смотрит на ГЕЮ, и та даже без слов чувствует её протест. — Или причина в чём-то другом? — в голосе программы слышатся понимающие нотки, от чего Элизабет отводит взгляд. — В любом случае, Элизабет, пожалуйста, расслабься. И поверь мне, что это лишь временно. Загонщик ещё какое-то время смотрит на ИИ, и между ними в воздухе повисает что-то невысказанное и тяжёлое.

***

На следующий день Элизабет снова встречает рассвет вместе с Варлом. Это утро выдалось более снежным, поэтому она ещё наблюдает за танцующими снежинками, ловя их на металлический нос своей машины. И она совсем теряется во времени, любуясь этим новым прекрасным миом, очнувшись лишь тогда, когда к ней присоединилась Зо где-то после полудня. — Здравствуй, Элизабет, — приветствует её девушка, заставляя Загонщика выйти из оцепенения. — Как ты? — спрашивает она, получая в ответ лишь раздражённый возглас и кивок. — Между прочим, я хотела поблагодарить тебя, — Элизабет заинтересованно наклоняет голову. — За то, что навестила Варла и составила ему компанию вчера. Зо осматривает растения возле могилы, останавливаясь на паре любопытных цветков, которые теперь лежат поверх неё. Девушка садится рядом с машиной с лёгкой улыбкой на лице. — Элой может быть слегка… Трусливой. Когда дело касается таких ситуаций, — объясняет Зо. — И Бета тоже, — добавляет девушка, пока они вдвоём наблюдают за небосводом, который уже постепенно начинает окрашиваться в вечерние тона. — Я заметила, что они распространили свои способности избегания и на тебя, — Элизабет никак не реагирует на это замечание, но Зо все равно продолжает. — Должно быть, для них очень тяжело осознать, что ты снова жива. Мы все были уверенны, что ты давным-давно покинула этот мир. А они больше всех, — девушка переводит на машину серьёзный взгляд. — Дай им время. И, возможно… не только им. Дай его и себе тоже. Элизабет пристально смотрит на Зо, но та лишь отводит глаза и кладёт руки на свой растущий живот. — Совет от одной молодой матери другой, — подмечает та. — Возможно, я в чём-то понимаю твои чувства, — Загонщик смотрит на живот девушки и розовый свет в его глазах становится мягче. — Кстати, я надеялась, что ты сможешь помочь мне кое с чем, — Зо решительно поднимается на ноги. — Я хотела бы перенести несколько растений отсюда внутрь. Немного оживить нашу базу, — объясняет она. — Честно говоря, после всего, что произошло, я считаю, что небольшая перестановка пошла бы всем нам на пользу. Зо подходит к палисаднику и берёт один из тяжёлых горшков с большим, раскидистым папоротником. — Я, конечно, могла бы попросить кого-то другого, но Эренд точно заявит, что нам там больше ничего не нужно, — её голос и взгляд абсолютно бесстрастны, что явно говорит о её категорическом несогласии. — Коталло усердно работает над восстановлением своего протеза после боя, а Альва готовит ужин, — объясняет девушка. — Поэтому я прошу о помощи тебя, если ты не возражаешь, — внезапно её губы изгибаются в лукавой улыбке. — Кроме того, я слышала от ГЕИ, что ты тоже… заядлый любитель растений? На этих словах машина встаёт на лапы, и невооружённым взглядом видно, как блестят её глаза. — Тогда из нас выйдет отличная компания.

***

Бета, правда, избегает Элизабет. И полностью признаёт это. Точно так же, как когда-то призналась, что избегала Элой и других ребят после того, как сбежала от Зенитов. Кажется, что это было так давно. Она снова чувствует себя виноватой, будто вернувшись в те дни, проведённые в серверной. Но она просто… ещё не готова ко всему этому. Пока ещё нет. И на данный момент у неё есть куча работы, чтобы занять себя. Та информация, которой поделилась с ними Элизабет, была довольно подробной и полезной, хотя и немного сложноватой для понимания. Бета уже сталкивалась с работами Элизабет, например, когда изучала ГЕФЕСТА вместе с ГЕЕЙ перед их походом в котёл БЛИЗНЕЦЫ, или, когда проходила углублённые обучающие модули на корабле Зенитов. Все эти работы были безупречными. Ни одна цифра или буква не выбивалась из общей картины. Но вот заметки Элизабет… это совсем другая история. Это было, как если бы слово «цыплёнок» было написано самим цыплёнком, но обладающим всеми неограниченными знаниями Старого света. Однако Бета была несильно этому удивлена, ведь она уже видела множество заметок разных учёных, написанных от руки в обучающих голограммах. А Элизабет была учёной… единственной из оставшихся на планете. А точнее единственной оставшейся из Предтеч теперь, когда Тильда и остальные были мертвы. Каждый раз, когда Бета задумывалась над этим фактом, то неустанно поражалась его невозможности. Ведь правда… Правда, больше никого не осталось. Никто из них больше не переступит порог её комнаты. Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой… Как бы там ни было, Бете кажется, что на расшифровку записей Элизабет у неё уйдёт столько времени, сколько не было даже у Старого света. К тому же, у неё есть ещё кое-что очень заманчивое, на что ей очень хотелось бы взглянуть. Несмотря на то, что Элизабет разрешила ей пользоваться её визором со всеми, собранными воспоминаниями, девушка пока так и не осмелилась это сделать. До сих пор все знания, которые имелись у Беты об Элизабет были сугубо поверхностными. Дата её рождения, дата окончания университета, об основании её компании, о наградах за вклад в экологичную робототехнику и о её главном творении — проекте «Новый рассвет». Всё это было важной информацией для Беты, которую она должна была знать и понимать, какое влияние оказала Элизабет на мир и какое оставила наследие. Но что она действительно знала об Элизабет, как о личности? Это была уже совсем другая история. Единственный человек, который мог иметь хоть какое-то представление о личной жизни Элизабет, была Тильда, но в то время Бета не могла этого знать. Да даже, если бы она каким-нибудь образом об этом узнала, то вряд ли Тильда стала бы откровенничать с ней на эту тему. Поэтому этот визор со всеми воспоминаниями учёной был подобен золотой жиле. Она боялась даже прикоснуться к нему. Она, правда, уже скопировала всё его содержимое, но так и не притронулась к файлам. К тому же, их там было так много. Бета точно не знала, какой она представляла себе Элизабет в молодости, но всё равно почему-то сильно удивилась, обнаружив среди старых фотоснимков лицо так похожее на лицо своей сестры. Элизабет выглядела… в точности, как Элой, когда была в её возрасте. Ну, конечно, ведь это не могло быть по-другому. Она выглядела и в точности, как Бета, когда была ещё младше. Единственным отличием между всеми были волосы. Рыжие локоны молодой Элизабет были длинными, даже длиннее, чем у Элой. Бета просматривала фотографии наблюдая за ростом её волос — от совсем коротких в детстве, до максимальной длины примерно до середины бедра, когда Элизабет окончила университет и устроилась на работу в «Автоматизированные системы Фаро». На этих фотографиях девушка встречала и других людей. Чаще всего одних и тех же мужчину и женщину — предположительно родителей Элизабет. И рыжеволосого мальчика чуть постарше. У Элизабет был… брат? Бета никогда об этом не знала. Девушке показалось, что на сегодняшний день уже одного этого знания было слишком много, и она не осмелилась копнуть ещё глубже. Но была одна фотография, которую она решила сохранить лично для себя. На фотографии Элизабет запечатлена в своем доме на ранчо Собек. Ей где-то около двадцати лет, и она слишком похожа на Элой. Она стоит рядом с животным, в котором Бета узнаёт вымерший вид под названием «лошадь». Окраска у лошади чёрная с белыми отметинами, и она на фотографии игриво покусывает Элизабет за волосы, собранные в конский хвост. Однако сама девушка, кажется, этого почти не замечает, улыбаясь и смеясь человеку за кадром. Проведя несколько часов в спорах с самой собой, Бета пересылает фотографию Элой. В конце концов, она же обещала Элизабет, что будет делиться с сестрой. К её удивлению, Элой перезванивает практически мгновенно, как только получает сообщение. — Привет, Бета, — приветствует её Элой. — Это…? — Привет, — на лице Беты появляется легкая улыбка, когда она снова смотрит на фотографию. — Она примерно в твоём возрасте. Элой замолкает, а затем шумно выдыхает. — Её волосы. Они такие длинные, — комментирует девушка. Волосы Элизабет действительно были длинными и ниспадали на плечи вьющимися рыжими волнами. — Знаю. Это так красиво, — отвечает Бета и добавляет с любопытством. — А твои тоже так смотрятся? Ну, когда не заплетены в косы? — Я… хм, наверное? На самом деле никогда об этом не задумывалась, — неуверенно отвечает Элой. — Я практически всегда заплетаю их в косы, к тому же, в дикой природе не так уж много зеркал. — Значит, ты делаешь это не для красоты? Чтобы в бою не мешали? — наклоняет голову Бета. — Что-то вроде того, — подтверждает Элой. Её голос слегка меняется. — Все Нора заплетают косы. Варл тоже так делал. И Раст, — девушка замолкает, эти имена ей всё ещё слишком тяжело произносить. Бета хмурится в ответ, тонко улавливая настроение сестры. Элой всегда была такой. Постоянно пыталась отрицать свою принадлежность к племени Нора. Бета никогда не вмешивалась в это и не хотела расстраивать её сейчас. Вместо расспросов она переходит в папку с видеофайлами из визора Элизабет. Там есть несколько видеороликов, снятых примерно в тоже время, и Бета включает один из них. — Ты сейчас в полёте? — неожиданно спрашивает она сестру. — Или, может быть, сражаешься с какой-нибудь огромной машиной? — Как раз остановилась, чтобы перекусить и немного отдохнуть, — отвечает Элой. — А что? — Смотри. Бета отправляет ей видеофайл и вместе с сестрой наблюдает, как перед их глазами появляется Элизабет. Человек, держащий камеру, стоит рядом с большим белым круглым загоном, и объектив направлен на Элизабет, когда та скачет верхом на лошади. Откуда-то на заднем плане доносится музыка. Точно такую же песню, девушки слышали вчера. Элизабет скачет на лошади словно в такт музыке, совершая прыжки, повороты, переходя на рысь и боковые шаги, казалось бы, просто ради удовольствия. Они работают абсолютно синхронно, в какой-то момент даже быстро скачут по кругу, а Элизабет убирает одну руку с поводьев, полностью доверяя своей лошади, зная, что та не сбросит её. Когда песня заканчивается, камера приближается, показывая широкую радостную улыбку на юном лице Элизабет. Она нежно гладит лошадь по шее, в то время как человек за кадром открывает дверь загона и заходит внутрь. — Лиззи, обед готов. Я звала тебя уже дважды, — говорит женский голос. — Позовёшь в третий? — беззаботно поддразнивает Элизабет, когда лошадь переходит на шаг. Женщина вздыхает, а лошадь подходит вплотную к камере и тыкается в объектив носом. — Как бы я ни была рада видеть, что ты больше не сидишь целыми днями взаперти, корпя над дипломной работой… — она мягко упрекает Элизабет. — Было бы ещё лучше, если бы ты время от времени что-нибудь ела. — Хм… Посмотрим, что можно с этим сделать, — говорит Элизабет и оборачивается, когда на заднем фоне начинает играть новая песня. — Но обещать ничего не могу. Лошадь, кажется, уже знает, о чём думает её хозяйка, и отворачивается от камеры, чтобы пуститься рысью в противоположном направлении. — Юная леди, — говорит женщина ей вслед. По голосу слышно, что она явно не одобряет такое поведение. — Серьёзно? И что мне с тобой делать? На этом моменте видео заканчивается, а девушки всё продолжают молча сидеть, глядя на чёрный экран перед собой. Через какое-то время Бета нарушает тишину: — Хочу посмотреть ещё разок. — Я тоже.

***

Закончив звонок и, наконец, выбравшись из своей комнаты в поисках еды, Бета обнаруживает, что теперь в гостиной растут практически целые джунгли различных растений. Должно быть она выглядит очень шокированной, потому что, когда Альва, стоящая возле плиты, поднимает на неё взгляд, то понимающе улыбается девушке. — Элизабет и Зо хорошо поработали над преображением нашей базы, — в голосе Альвы слышится одобрение произошедшим переменам. — Разве не здорово? — М-м-м, да. Наверное, — отвечает Бета, оглядывая горшки с растениями и множество других новых безделушек. Теперь в каждом уголке помещения есть какое-нибудь растение. На стены были прикручены новые полки, на каждой из которых лежат какие-нибудь вещи, принадлежащие обитателям базы — ненужные детали машин и оружия, свитки, рисунки или фотографии. Мебель тоже переставили, так что теперь тут было и место для отдыха и большой обеденный стол для общих трапез. В принципе, изменилось не так много, но эти перестановки сделали базу намного более… Уютной и домашней. Более обжитой, в конце концов. — Ага, отлично. Ещё больше растений, — ворчит Эренд. — Как я могу на чём-то сосредоточиться, если каждый раз, когда делаю шаг, то упираюсь лицом в какие-нибудь листья? — Можешь начать с того, чтобы смотреть, куда идёшь, — фыркает Зо, входя в комнату с небольшим цветком в руках. Позади неё Элизабет зубами втаскивает внутрь большой горшок с фиговым деревом. — Я просто хочу сказать, — Озерам указывает на обилие зелёной листвы вокруг. — Тебе не кажется, что это уже через чур? — Вздор, — самодовольно отвечает Зо. — К тому же, Элизабет полностью со мной согласна. — Здорово. Теперь вы вдвоём сможете натаскать сюда ещё больше растений, — поддразнивает её Эренд. — Точно, — отвечает девушка в той же манере. — Кажется, ты в любом случае в меньшинстве. Их разговор позволяет Бете расслабиться, вспоминая, как не так давно эти двое постоянно спорили. После кончины Варла они явно сблизились благодаря общему горю. Единственный положительный момент их вылазки в котёл БЛИЗНЕЦЫ. — Что ж, я считаю, чем больше, тем лучше, — весело говорит Альва, пока Элизабет с жутким шумом тащит горшок через всю комнату. — Корме того, ГЕЯ же просила нас помочь Элизабет почувствовать себя здесь, как дома? А что может быть для этого лучше, чем позволить ей переделать тут всё на собственный лад? Эренд только ворчит в ответ на это замечание, когда Коталло входит в общую комнату. Шериф Тенакт замирает и оглядывается с таким же озадаченным видом, что и Бета несколько минут назад. — Почему… Тут так много растений?

***

К счастью, никто, сильно не возражал против дополнительного озеленения, и Бета обнаружила, что ей было… приятно видеть, как общаются Элизабет и Зо. Как и Альву, Утару, казалось, не волновала нынешняя форма Элизабет, и она очень подробно обсудила с ней каждое растение, то, где оно должно находиться и как за ним ухаживать. Они сделали перерыв лишь на обед, когда Альва подала на стол какое-то фирменное квенское рагу, но потом снова вернулись к своему занятию. За это время Бета несколько раз сталкивалась с Элизабет, но Загонщик не предпринимал никаких попыток пообщаться, будто давая девушке возможность сделать первый шаг. После обеда, чтобы не зацикливаться на своих чувствах и мыслях, Бета решила навестить ГЕЮ. Но была так же удивлена, когда обнаружила, что перестановка коснулась и проекционного зала. Рядом с панелью управления ИИ были поставлены два стола друг на против друга, на каждом из которых тоже стояло по небольшому горшочку с цветами. На одном были нежно-голубые незабудки, а на втором — жёлтые тюльпаны. — Элизабет и Зо подумали, что вы с Элой, возможно, предпочли бы иметь более постоянное место для проведения своих исследований, — объясняет ГЕЯ, заметив озадаченный взгляд Беты. — Понятно. Это… Очень любезно с их стороны, — неловко замечает девушка. — Да. Столы и стулья перенесены из одной из офисных комнат внизу. Однако цветы — это подарок Элизабет, — ГЕЯ жестом указывает на стол с жёлтыми цветами. Хотя Бета уже знает, что её сестра сама предпочла бы синий цвет. Девушка осторожно садится за свой новый рабочий стол, осматриваясь вокруг. Она нежно прикасается к одному из тюльпанов, аккуратно проводя пальцами по ярко-жёлтым лепесткам. — Ей не стоило этого делать, — говорит девушка. — Нужно будет поблагодарить её потом. Чуть позже. За всё. — Да, — соглашается ГЕЯ. — Полагаю, Элизабет хочет, чтобы у каждой из вас было своё место. Бета поднимает голову на ИИ, понимая двойной смысл её слов, но отводит взгляд, так и не придумав ответа.

***

Примерно через час или два, девушка понимает, что ей действительно нравится новый стол. Это намного лучше, чем сидеть на холодном полу в серверной. К тому же он большой и просторный, она может с лёгкостью разместить на нем какую-нибудь проекцию со своего визора для лучшего обзора или использовать множество выдвижных ящиков для других мелочей. Сидя здесь, очень легко можно было представить, как Элизабет и другие Предтечи могли целыми днями изучать тут какие-нибудь технологии. И девушка настолько сильно погружается в чтение данных по «Немезиде», что не замечает, как в зал заходит кто-то ещё. — Здравствуй, Элизабет, — приветствует её ГЕЯ, заставив Бету вздрогнуть и обернуться. Загонщик бережно держит в зубах горшочек с розовыми гвоздиками. Заметив девушку, Элизабет останавливается, кивает ей в знак приветствия и проходит дальше, чтобы поставить свою ношу перед ГЕЕЙ. Машина осторожно подталкивает носом цветок к ИИ. — Спасибо, Элизабет. Эти цветы прелестны, — улыбается ГЕЯ. — Смотрю и у тебя появились свои собственные? Слова ГЕИ заставляют Бету повнимательнее присмотреться к машине, впервые замечая, что у неё на открытых участках между проводами вплетены нарциссы. — Я подумала, что это будет приятным приветственным подарком, — говорит Зо, поднимаясь по лестнице с двумя небольшими папоротниками в руках. — Я сказал Элизабет, что это, должно быть, очень неестественно — так сильно любить Землю, но быть полностью оторванной от неё в её нынешнем виде, — она устанавливает растения рядом с розовыми цветами. — А ещё я подумала, что ты, ГЕЯ, наверное, чувствуешь тоже самое. Поэтому мы решили принести несколько растений и тебе. — Спасибо вам обеим, — тепло отвечает ИИ. — Это так любезно с вашей стороны. Бета молча наблюдает, как Зо, Элизабет и ГЕЯ непринужденно болтают ещё несколько минут, прежде чем те уходят обратно. По пути к выходу Загонщик встречается с ней взглядом, но больше не делает попыток пообщаться. Бета только чувствует, как в груди скапливается ком вины, когда за машиной закрывается дверь.

***

Бонус

Свист диких порывов ветра ласкает слух Элой, когда она завершает разговор с сестрой. Она сидит у разожжённого костра в укрытии, наблюдая за потрескивающими языками пламени, а её Светокрыл жужжит и лениво описывает круги над головой. Элой рассеянно лезет в рюкзак и достает остатки чёрствого хлеба, который Коталло испёк несколько дней назад. Откусывая кусок, девушка снова стучит по визору, не в силах удержаться от того, чтобы ещё раз посмотреть видео с Элизабет. Она смотрит его раз, другой, третий. Совершенно очарованная тем, какой беззаботной кажется Элизабет. Всё, что Элой знает об Элизабет Себек, было почерпнуто из нескольких драгоценных записей, которые ей удалось собрать за эти годы. Она знала, что Элизабет была вдумчивой, строгой, сильной и невероятно умной женщиной. Она была одной из немногих, кто обладал невероятным интеллектом и любовью к жизни на Земле, которая была столь же ослепительной, сколь и ранящей. Но здесь, в этом видео, представлена другая сторона Элизабет. Та, которую Элой хочет узнать поближе. Здесь она грациозна, уверенна, жизнерадостна и… красива. Девушка слегка ёрзает и открывает фотографию, которую ей послала Бета. Неосознанно Элой проводит рукой по своим рыжим волосам, пока её глаза впитывают изображение, и внезапно почему-то чувствует себя очень маленькой на фоне безудержной радости Элизабет. — Разве я когда-нибудь… Выглядела так? — спрашивает она саму себя, продолжая изучать фотографию. Пальцы Элой цепляются за одну из бусин, вплетённых в её косы. Недолго думая, девушка расплетает волосы, позволяя им упасть рыжими волнами ей на плечи. Длинные локоны искрятся вместе с отблесками от пламени костра, и девушка крепко сжимает несколько прядей в руке, погружаясь в собственные мысли. Через несколько минут, она глубоко вздыхает и начинает снова заплетать косы обратно.