Lacrimosa

Дин продолжает подмечать странности. Вещи, которые он куда-то клал, оказывались совершенно не в том месте, как он помнил. Сахар, что он положил у входа на чердак, спустя время нашел в кладовке. Кас ему сказал, что ничего не перекладывал, и Дин, должно быть, сам туда переложил, но не помнит. Но Дин был готов поклясться, что этого не делал. Часто он ворочается и не может уснуть. Головные боли и странные сны не улучшали ситуацию. Иногда Дин просыпался посреди ночи, брел в ванную и в отражении зеркала за спиной замечал... Каса. Стоило ему моргнуть, это видение исчезало. Он шел скорее в спальню, а там лежал мирно сопящий Кас. Дин не был дураком, он был опытным охотником всю свою сознательную жизнь, поэтому изучил историю их дома и прошлых владельцев. Прочитал газеты, узнал, что раньше было на месте этого дома. Пустырь. Ничего. Поопрашивал соседей, не происходили ли здесь раньше убийства, пропажи, необъяснимые события. Или, может, неподалеку от этого места — что угодно подозрительное. Ничего сверхъестественного. Периодически Дин слышит по ночам шебуршание. Где-то с кухни или с улицы. Или, возможно, в стенах самого дома. Он расставляет ловушки по дому от крыс, а по саду — реальные капканы. Теперь у них наверху и снизу забора проведены бьющие током провода. И все равно хотя бы раз в неделю он натыкался на мертвых животных, если не на их территории, то возле участка. — Ты придаешь этому слишком большое значение, — как-то сказал ему Сэм, когда они общались по телефону. — Вы живёте рядом с лесом, это нормально. — Хищники охотятся, чтобы утолить голод, — произносит Дин. Он откидывает голову назад и закрывает глаза, чувствуя усталость. — Они не распарывают брюхо и не скручивают им шеи просто так. Чаще всего они и останки редко оставляют, потому что съедают добычу. Особенно такую мелкую. В трубке повисает тишина. — А что насчёт того парня? Дэна? Он что-нибудь говорил об этом? — Мой сосед?... Какой-то он мутный тип. Сказал, что здесь, бывает, водятся лисы, пумы, койоты. Но не то чтобы часто. И на территории людей редко заходят. Поэтому это вдвойне странно. Сэм пытается найти, что сказать. — Попробуй сам выбраться на охоту. Не то чтобы нам это было страшно, верно? И Дин действительно попробовал охотиться. Охота всю жизнь была делом семьи. Делом чести, справедливости. Помощь людям. Теперь он тоже занимался охотой. Только не той, что прежде. Он покупает новое ружье. Не потому, что у него нет своего. Не потому, что ему лень заменить соль на пули. Так казалось правильным. То, что было в прошлом, осталось в прошлом; здесь не должно быть месту нечисти. Нечисть — там, до Джека. Там, в истории Чака. Теперь они пишут свою собственную историю. И Дин знает: здесь нет ничего сверхъестественного. Не должно быть. Его это устраивало: у них был определенный распорядок. Они с Касом просыпались, завтракали, Кас уезжал на свои встречи анонимных алкоголиков или церковные сборы, а Дин оставался дома, чтобы продолжить приводить все в порядок. Дел по-прежнему было навалом. В этом промежутке Дин иногда выдвигался на охоту: чаще всего он возвращался с утками, но иногда бывал улов и покрупнее. Он понял, что ему не особо нравится убивать невинных животных, но продолжал изучать местную экосистему, пристрастился к рыбалке. После обеда Кас возвращался и они проводили вдвоем свободное время: смотрели фильмы, Кас полол свой огород, а Дин наблюдал за ним и подшучивал.

***

Однажды Дин просыпается посреди ночи, потому что чувствует, что кто-то или что-то на него смотрит. Он деревянно садится на постель и осматривает комнату. Сон тут же сняло рукой. Каса рядом нет. Пустующая постель заставляет все перевернуться внутри. Он слабо зовёт: — Кас?... Он идёт в ванну. Затем на кухню. Везде нет света. Зовёт ещё раз — тишина. Дин выходит на улицу и надеется найти Каса там. Еле слышно шебуршащие в ночи деревья щекочут его сознание; он ступает по земле аккуратно, подсвечивая тропу фонариком. Часто он натыкается на собственные расставленные капканы. Он подходит к сараю и обнаруживает, что замок на двери по какой-то причине открыт. С настороженностью он тянет на себя тяжелые ставни. Луч от фонаря попадает на землю, когда странный шорох по темную сторону привлекает его внимание. Дин прохаживает внутрь и в эту секунду происходит сразу несколько вещей: первое — он кричит, потому что что-то прыгает ему прямо в лицо; второе — это существо издает рычаще-стрекочащие звуки и царапает ему глаза; третье — он теряет равновесие и что-то тяжелое дополнительно падает на его голову, а затем на ногу. — Кас! — кричит со всей мощи Дин, пытаясь отодрать от себя животное. — Кас, ты где?! Помоги! Дин слышит рядом с собой шаги. — Дин! — Кас начинает кружиться вокруг Дина, который ничего не видит и не понимает. — Что ты там делаешь?! Сними его с меня! — Дин! — вскрикивает ещё раз Кас. — Остановись на месте! На тебе енот! Дин пытается принять устойчивое положение, что довольно сложно, и в этот момент Кас наносит удар лопатой по животному, которое со шлепком отлетает от Дина. Он тяжело дышит. Дин в шоке отходит и фокусирует взгляд в этой темноте на лежащего на земле енота. Все еще чувствуя ветер от взметнувшейся прямо перед его лицом лопаты. — Дин... — брови Каса сочувственно разглаживаются, он подходит к нему, но рука останавливается на полпути в воздухе, когда он оценивает последствия на лице Дина. — Ты весь в крови... Я отвезу тебя в больницу. Дин игнорирует последнее утверждение и подносит руку к своему лицу и нащупывает пальцем кровавое месиво. — Больше нет красивой мордашки, — он шмыгает и капли крови тут же попадают на его куртку. Кас с ужасом на него смотрит. — Ты где был?! И что с енотом? — тут же переключается он на пока что отрубившееся в стороне создание. Дин пытается разглядеть выражение лица Каса в ночи, но фонарик куда-то откатился. — На сегодня хватит сострадания к братьям нашим меньшим, — произносит наконец Кас в напряжённой тишине. И с этими словами он лопатой перерубает шею лежащему без сознания зверьку. Дин слегка съеживается, но находит это правильным. — Тебе надо срочно в больницу, — оборачивается на него Кастиэль. — Он мог оказаться бешеным. — Да скорее всего эта тварь и была бешеной! — Дин только и может, что в шоке взметнуть брови вверх. — Что творится на нашем чертовом участке? То были дохлые птицы и зайцы, теперь это? Кас, тебе не кажется это странным? Кас косо на него смотрит. — Мы обязательно разберемся с этим. Сейчас тебе надо в больницу. Я поведу машину.

***

Дину это всё очень не нравится. В больнице ему сделали экстренный укол от бешенства. Внутри у него все похолодело, когда он понял, что, может быть, он уже и не жилец. Бешенство — страшная болезнь, и судя по их описаниям, енот мог ей страдать. Лица врачей не обнадеживали его. — Где ты был? — Что ты имеешь в виду? — хмурится сидящий рядом Кас, пока они ждали своей очереди ко врачу. — Тогда я проснулся, а тебя не было в кровати. Я пошел тебя искать, но вместо этого наткнулся на бешеного енота! Кас смотрит на него как на сумасшедшего. — Дин, я... я не покидал постели. Я все это время был там. Слова тяжело оседают в животе Дина. — Но я видел. Тебя не было. Я ходил, искал, звал тебя. Ты шутишь? — Нет, Дин, — встревоженно качает головой Кас. — Я действительно спал. Дин смотрит на него так же интенсивно, как и Кас. В этот момент его зовёт врач. — Мы не закончили, — Дин направляет в его сторону палец, а Кас, сучка, ещё и глаза закатывает. Дин вынужден отлучиться. Пока. Контроль по отлову животных вскоре выехал на их участок, чтобы взять анализы у трупа енота и других животных, о которых рассказал Дин. Ему за это время наложили несколько швов на лицо — раны были устрашающими, и Дин едва ли мог смотреть на себя в зеркало. Это вызывало в нем смешанные чувства. С одной стороны, он всю жизнь был воином, солдатом, и не боялся получать ранений. Но с другой стороны, его визитной карточкой была его внешность — не секрет, что ей он цеплял всю жизнь девушек и часто располагал к себе окружающих. Кто знал, что такие шрамы он получит от долбанного енота на собственном участке, проживая заслуженную пенсию? Не при битве с Люцифером, ни при апокалипсисе, ни на охоте. А от енота. Он звонит с этим Сэму. — Боже, Дин... ты... ты в порядке сейчас? — взволнованно спрашивает его брат. — Да, сейчас нормально. Но говорю, что-то происходит. — Что именно? — спустя минуту подает голос Сэм. — Что-то... пока пытаюсь понять. Ты не мог бы приехать? Сэм мог бы оценить обстановку на участке, возможно, более свежим взглядом, чем Дин. Но что-то сдерживает его от разглашения подробностей. О странных снах. О том, что ему показалось... что Каса не было тогда в постели. Слышно шебуршание по ту сторону трубки. — Дин, я... — Ты на охоте? — Да, блин, мы в Портленде, — Дин поднимает вверх брови и тут же жалеет об этом. Каждый участок его кожи болит. — Не думай, что у меня нет для тебя времени. Ехать до вас действительно далеко, поэтому как ты смотришь на то, чтобы встретиться у Джоди? Как раз у Алекс день рождения. Мы планировали съездить. Это будет через пару дней. — Предлагаешь мне приехать с таким лицом? — усмехается Дин. — Неужели все настолько плохо? — Я бы сказал, что да. — Прости, Дин. Давай я... — Пожалуй я могу сам приехать с Касом, — перебивает он, все обдумав. — Как раз сотрудники службы контроля животных проверят наш участник в эти дни и, возможно, обработают его. — Хорошо. Тогда встретимся у Джоди 27-ого. Держи в курсе, как проходит восстановление. — Конечно, мамочка, — язвит Дин и бросает трубку. Он вздыхает, закрывая телефон, и переводит взгляд на Каса, который материализовался рядом с ним. — А теперь ты где был? — спрашивает он в лоб. — Отходил в туалет, — хмурится Кас, как всегда, в своей манере. — Дин, я действительно этой ночью никуда не уходил. Я лежал в постели. Может... у тебя лунатизм? Дин хочет горячо с ним поспорить, но затем задумывается. Это многое бы объяснило. Сон перекрестился с реальностью, а когда он очнулся — то оказался в сарае, где на него набросился енот. Дин, вероятно, наступил на него, тем самым спровоцировав. — Я... Мы не можем этого утверждать. — Мне жаль, что меня не было рядом, чтобы предотвратить это, Дин, — Кас выглядит виноватым. — Я должен был быть внимательнее. Более чутким. Дин сглатывает. Невыносимо видеть Каса таким подавленным. — Ты ни в чем не виноват. Что там в анализах, ещё не говорили? — Бешенства нет. Это подтвердили, — со всей серьёзностью доносит второй мужчина. Это обнадёживает Дина. Он сообщает Касу о том, что они собираются поехать к Джоди.

***

Кас общается с Клэр, и все кажется нормальным. Он выглядел абсолютно домашним с тех пор, как они переехали: на нем простые джинсы и потёртая белая футболка. Не тот ангел, каким он его запомнил, но тот Кас, которого он всегда любил. Джоди ловит взгляд Дина и улыбается. — Влюбленные часов не наблюдают, да? Дин бурчит что-то в духе «иди ты», но Джоди, конечно, это нисколько не задевает, а веселит. Они уже успели обсудить состояние Дина и посочувствовать его ранам на лице. Пока что у него были наложены швы и надо было очень бережно относиться к лицу, не касаться его. — Ужин был очень вкусным, Джоди, спасибо. Я отойду ненадолго, — улыбается слегка Дин, чувствуя лёгкое головокружение. Что-то странное происходит всегда, когда Дин остаётся наедине с собой. Закрывшись в ванной, он слышит резкий шум воды и пугается. Но когда понимает, что это всего лишь текущая по трубам вода, то успокаивается. Он долго смотрит на свое отражение в зеркале, пока оно не начинает казаться ему странным. Он не касается лица. Только водит его влево, вправо. Влево, вправо. В очередной раз повернув голову, он обнаруживает, что смотрит не на себя. В зеркале Джек. Дин сглатывает и отпрянывает назад, врезаясь в дверь спиной, но не отводит взгляд от своего отражения. В котором не он. А мальчик. Мальчик, которого он однажды запер в Ковчеге Ма'лака. Мальчик, про которого он кричал, что он — не семья. Мальчик, с которым он выезжал на рыбалку и учил водить машину. Мальчик, который покинул Землю, когда стал Богом. — Джек... — шепчет дрожащими губами Дин, заглатывая воздух, чувствуя слезы, скатывающиеся по лицу. — Каждый раз, когда я пытаюсь сделать что-то хорошее, люди получают травму, — произносит безэмоционально парень в зеркале. — Нет, малыш... нет, — задыхается Дин. — Так будет лучше для всех, Дин, да? Запереть меня? — Нет, — Дин закрывает глаза, и это до безумия больно. Он знает, что Джека нет. Джек ушел. Он не отвечает на их молитвы. — Вот бы всего этого не было. В голове осколки собственных фраз. — Да, Джек, это точно. Но мы понимаем. И прощаем тебя. Ну, знаешь, за случайность. — А что, если мы скажем, что близки к тому, чтобы вернуть тебе душу? Нужно лишь защитить тебя, пока все будет готово. — Защитить? Что это значит? — Ты бы легко убил меня, потому что я монстр, — продолжает отражение. — Ты ненастоящий. Уйди. Уйди! — кричит Дин и бьёт кулаком в зеркало. — Ты хочешь забыть меня, Дин. Осколки стекла разлетаются в стороны, и Дин чувствует боль, но она реальна. Охотник продолжает бить в зеркало, снова и снова он видит в осколках мальчика и черноту. Густая темная субстанцая, что лезет из трещин, не прекращается. — Дин, Дин! Успокойся! Хватит! — чей-то голос приводит его в чувство. Кас оттаскивает Дина практически за шкирку. Дин брыкается. — Что происходит?! — Нет!.. — в последний раз слабо вскрикивает Дин, когда наконец пелена отчаяния сходит на нет, и он обмякает в руках обеспокоенного Каса. Рядом собрались Сэм, Клэр, Джоди и все остальные. — Что произошло? Что случилось? — гудят голоса рядом, но Дин едва ли слушает. Он отмахивается и отползает в сторону. Перед ним все ещё ярок образ Джека. В голове все ещё его голос. Спустя время, когда Дин всё-таки приходит в себя, он шмыгает и вытирает слезы и сопли кровавым ноющим кулаком. Это больно. Все его лицо изуродовано. — Это все... это все нереально, — шепчет Дин. Он сжимает и разжимает кулак, смотря на него, разгоняя кровь внутри. Дин Винчестер берет себя в руки. — Это все, блять, чертова брехня. — О чем ты говоришь? — взволнованно спрашивает Сэм. — Дин, мы все о тебе очень волнуемся. Расскажи, что происходит. Дин взрывается и наконец смотрит на него. — Это все! Это всё не может быть правдой! Ты, занимающийся охотой, собирающийся при этом сделать предложение Эйлин, и вы счастливы вместе, как чертова сладкая парочка! Серьезно?! Кас, что наконец, черт возьми, рядом со мной, живёт со мной в одном доме? Серьезно? Вы хотите, чтобы я в это поверил, да? Никогда все не бывает так хорошо! Никогда! — все смотрят на него в сочувствии и ужасе одновременно. — Клэр и Кайя, что даже поступили в один долбаный колледж! Это все... это все не просто так! — рычит Дин и с силой отпинывает стул. Он проталкивается мимо всех и подавляет в себе инстинкт успокоить Каса, у которого упало лицо от речи Дина. Он не может. Он не может на это расстрачивать время. Возможно, у них совсем мало времени. Он ищет ключи от Импалы и садится в машину. Он ждёт, что за ним пойдут. Он ждёт, что кто-то выбежит и скажет ему остановиться. Но этого не происходит. Что ещё больше заставляет его убедиться в правильности своих действий.

***

Дорога кажется ему бесконечной. В голове непрекрающийся гул. Он приезжает в Бункер. Поразительно тихий. Поразительно умиротворённый. Здесь умер Кас 5 ноября 2020 года. Дин со злостью захлопывает дверь своей, возможно, ненастоящей машины. Со злостью топает по лестнице, ищет что-то, что даст ему зацепку. Его метает от мысли покончить жизнь самоубийством, чтобы вырваться из этой петли, до мысли сначала все взвесить. Со злобой он ищет артефакты в Бункере, которые могут помочь найти... найти зацепку. Найти что-то. Как понять, что ты реален? Что это не проекция Чака? Что это не сон Джинна? Что это не... Пустота? Это может быть что угодно. Дин агрессивно выдергивает книжки с полок и читает все, что связано с Пустотой, божественными силами и реальностями. Он читает и читает. Слова сливаются в одну большую кучу. Все больше и больше его поглощает паника. Пустота может погружать в сон, и если Кас забрала однажды пустота... он мог там застрять. Дин мог там застрять. Что, если он, как полагается в его манере, все же смог пробиться в Пустоту, просто не помнит об этом? Пустота удобно скрывает от него детали и продолжает держать в своем плену? Поэтому Джека нет в этой истории. Он как пробел. Его тошнит от мысли об этом. Он поднимается на шатающихся ногах, взгляд фокусируется на инициалах на столе. Как напоминание о том, кто они есть. И что сделали. Тут и там напоминание о том, как Джек любил видеоигры. Как Джек втайне ел хлопья Сэма. Как Джек слушал группу The Who. Тут и там напоминание о том, что Кас не задерживался в Бункере. Что у Каса была пустая комната. Что у Каса не было вещей. Дин сносит книги, сносит какую-то лампу и кружку на пол, чувствуя, как горечь жжёт глаза. В этот момент в комнату заходит Сэм. — Дин, успокойся, черт возьми! — Нет! — Дин резко разворачивается и замечает напуганного Чудо. Собака поскуливала и пряталась за Сэмом, неуверенная, можно ли подойти к Дину. Внутри Дина что-то падает. — Я... Я не могу. — Что заставляет тебя думать, что все это нереально? — спрашивает Сэм осторожно. Дин выдерживает паузу. — Джек. — Это имя даётся ему с таким трудом. Они не говорили о Джеке. Почти никогда. И была причина. — Дин... Ты знаешь, что сказал Джек. Ты знаешь, что он нас не просто оставил. — Он вернул Каса. Но сюда не пришел. Это подозрительно, не находишь? Это странно. Это как минимум странно и наводит на мысли, что все это... не более, чем сон. У Сэма на лице за минуту сменяется множество эмоций, но главная из них — растерянность. — То, что случилось у Джоди... Как-то связано с этим? С Джеком? Дин отводит взгляд. Ему невыносимо об этом думать. — Что... что ты видел? Он связался с тобой? — Нет, — тут же четко отсекает Дин. — Это был не он. — Тогда?.. Дин понимает, как соскучился по Чудо, и постепенно подзывает собаку к себе. Прошлый гнев прошел. Он позволяет себе зарыться в шерсть. — Где была Чудо? — вместо ответа спрашивает Дин. — На передержке, пока мы с Эйлин были на охоте. Я как раз ее забрал. Дин продолжает гладить собаку. Сэм произносит со вздохом: — Кас очень переживает за тебя. И мы... все тоже. Он говорит, что в последнее время у тебя головные боли и проблемы со сном. — У нас в доме грибок. — О, — выдает Сэм. — Это... может влиять. Дин пожимает плечами и почесав в очередной раз собаку, прослеживает, как светлая шерсть оседает на пол. Внезапно он знает. Он знает, как все проверить. Подрывается, взлетает по лестнице и идёт по жухлой траве, пропитанной росой. Солнце кажется тусклым, но отдельные лучи слепят. Дин Винчестер на негнущихся ногах наконец подходит к могиле и замедляет шаг. Он замедляет шаг, а вскоре обесиленно приземляется на колени. С содроганием и трепетом отводит в сторону плющ и видит до боли знакомое C.W., выгравированное в мраморе, как сигил на его рёбрах, как отпечаток руки на его плече. — Я тот, кто крепко держал тебя и вытащил из пучин ада. Где-то там покоилась куртка. Она должна была начать разлагаться. Он копает землю и вскоре нащупывает кусок ткани. Это тактильное ощущение вызывает в нем моментально слезы, а в руке — гудение. Его плечо реагирует на куртку. Реагирует на последний знак, отпечатанный Кастиэлем навсегда перед уходом. Перед тем, как его забрала Пустота. Дин Винчестер подносит куртку к своему изрешеченному лицу и утыкается носом: плевать, что все в мокрой земле. Он чувствует. Он чувствует, что это реально. Это присутствие. Слезы смешиваются с грязью и кровью. — Ты правда думаешь, что все нереально? — спрашивает его Сэм, подошедший сзади. — Теперь нет, — шепчет сгорбленный Дин, продолжая утешать себя выкопанной курткой. Проходит много времени, прежде чем он успокаивается. Пелена усталости накрывает его с головой, и с головокружением он ложится возле могилы. — Дин, боже... — Сэм, все это время продолжавший стоять рядом, не выдерживает. — Я... Понимаю, что все это тяжело. Но ты должен идти дальше. Кас жив. Эйлин жива. Все вернулись, и мы должны идти дальше. Зацикливаться на том, что произошло, не сделает тебе лучше. Дин ничего не отвечает. Он знает, что Сэм прав. — Я просто хочу сказать... что все так, как оно должно быть. Да, на тебя напали и... все это может вызывать в тебе сомнения, но Дин. Поверь мне. Все это реально. Был бы ты во сне или где-то еще, тебе не было бы так больно. Это отрезвляет больше всего. Ничто на свете не бодрит сильнее, чем понимание, что боль означает, что ты жив. Что ты ещё не умер. Дин шмыгает и встаёт. — Пожалуй, ты прав. Мне просто... не верится, что мы победили. Что все действительно позади. И Кас чудесным образом вернулся. — Дин запинается. Слова даются ему с трудом, в горле пересохло. — Мне все ещё... снятся сны. О Чаке. Об Аде. О Чистилище. Он решает закопать куртку обратно, пока говорит это. — Просто подумай о Касе. Он ждёт тебя и переживает. Дин знает это. Первое, что он сделает, когда закончит — это позвонит ему. И они поедут домой. Вместе. — Я переживаю за тебя. Все мы переживаем за тебя. — Я понял, Сэм. И... спасибо. Он задерживается ещё ненадолго в этом месте, чтобы ещё раз все осмыслить. Где-то там лампочка, сломанный стул и дыра в стене. Где-то в недрах бункера все ещё засохшая кровь в виде символа защиты на стене. Все это не имеет значения. — Кас? — после несколько гудков абонент берет трубку. — Ты у Джоди? — Дин, ты в порядке? — Я... Да. Надо было немного остыть, — повисает небольшая тишина. — Так где ты? И он добавляет: — Я хочу домой. — Я тоже, Дин, — мягко говорит Кас. — Я на пути к тебе. Пересечёмся у Бункера. — Только не говори мне, что ты на Континентале. Кас многозначно молчит. Дин стонет. Проходит немного времени, когда Кас приезжает, чтобы забрать Дина. Они чуть ли не со слезами прощаются с Сэмом и Эйлин, и Дин извиняется за свое поведение. Гладит Чудо и наконец забирается в машину к Касу. — Поверить не могу, что мне придется ехать на этой сутенерской тачке. — Как будто ты не катался раньше, — усмехается Кас. Дин продолжает ворчать, когда Кас становится серьезным и говорит: — Дин. Я хочу, чтобы ты поговорил со мной. Что случилось? Дин сглатывает. — Я просто... запутался. Мне надо было прийти в себя. Не бери в голову. — Ты хоть понимаешь, как я... Что я... — Кас сжимает руль. — Дин, ты не можешь так просто бросать меня. Так просто убегать. Говори со мной. Дин чувствует себя отчитанным. — Мне нужно было убедиться кое в чем. — В чем именно? — В том, что все это правда. Кас смотрит на дорогу. Дин продолжает. — Если что я и знаю наверняка... что у нас никогда не бывает все так просто. Всегда где-то на подходе демон. Или Чак. Или что-то обязательно должно случиться. Мне просто... нужно было убедиться, что нам ничего не угрожает. — Угрожает? — поднимает брови вверх Кас. — Из-за енота ты думаешь, что нам что-то угрожает? Дин фыркает со смехом и раздражением одновременно. — Нет. Но это тоже повлияло. — Дин, я не вмешивался, потому что мне так настоял Сэм. Но если бы не он... я бы пошел за тобой. Дин опускает голову. Мимо проносятся фонари, пока они едут по шоссе, и блики мелькают по его джинсам. — Я хотел подорваться. Но Сэм меня удержал. Сказал, что тебе надо успокоиться. Поэтому... я стал ждать. — Я знаю, Кас. Но мне было это нужно. — Что именно ты сделал? — Куртка. Я... раскопал ее, — Дин ненавидит то, что ему приходиться говорить об этом. Кас продолжает смотреть на дорогу. — Тебе это помогло? — Да. Он поворачивает направо и спрашивает: — Дин, там, у Джоди... Что произошло? Конечно, он не хочет отвечать. — Я видел Джека в отражении. Я знаю, это бред... это явно был не он, а плод моего воображения. — Галлюцинация? — Полагаю, да. Кас не сразу подбирает слова, что на это ответить. — Ты переутомлен и истощен после нападения. Тебе надо отдохнуть и восстанавливаться. Швы должны снять через неделю. — Да, знаешь, эти долбанные нитки на лице больно впиваются в кожу, их сложно не заметить. Все в порядке. Он позволяет себе поверить, что все в порядке.