Тётя Дженни

      За столом в доме Лисы всегда пахло чем-то домашним, но сегодня аромат запеченного мяса казался Дженни удушающим. Она знала Лису больше пятнадцати лет — с тех самых пор, когда они, молодые и амбициозные студентки, делили одну пиццу на двоих. Дженни была рядом, когда Лиса выходила замуж, и она же стала той скалой, о которую разбились волны отчаяния Лисы после смерти мужа.       Дженни стала «тётей» для маленькой Розэ не по крови, а по праву верности. Но сейчас, глядя, как повзрослевшая Розэ разливает вино, Дженни чувствовала пугающую тяжесть в груди. — Ты сегодня подозрительно тихая, Джен, — заметила Лиса, мягко коснувшись руки подруги. В её глазах, обрамленных мелкими морщинками усталости, читалась бесконечная благодарность. — О чем задумалась? — Просто любуюсь тем, как быстро летит время, — солгала Дженни, стараясь не смотреть на Розэ. — Время летит, а некоторые вещи остаются неизменными, — Розэ подняла глаза. В её взгляде не было детской наивности. Это был взгляд женщины, которая знает свою силу. — Тётя Дженни всегда была нашей опорой. Но иногда опоре тоже нужно на кого-то опереться, правда?       Лиса рассмеялась, не заметив, как пальцы Дженни судорожно сжали салфетку под столом. — Золотые слова, детка. Дженни, если бы не ты, я не знаю, как бы мы справились после... — голос Лисы на мгновение дрогнул, напоминая о пустоте, оставленной мужем.       Дженни почувствовала укол совести. Лиса доверяла ей самое дорогое, считала её частью семьи. А Дженни... Дженни ловила себя на том, что изучает изгиб губ Розэ и представляет, каково это — касаться её не как ребенка, а как равной.       Когда ужин подошел к концу, Лиса, разморенная бокалом вина и теплом, отправилась в гостиную разобраться с почтой. — Поможешь мне с посудой, тётя? — голос Розэ прозвучал у самого уха.

***

      На кухне воцарилась тишина, нарушаемая только шумом воды. Дженни вытирала тарелку, когда почувствовала, что Розэ стоит слишком близко. — Ты ведь знаешь, что я больше не ребенок, — тихо произнесла Розэ, забирая полотенце из рук Дженни. Её пальцы намеренно скользнули по ладони старшей. — И ты знаешь, что я вижу, как ты смотришь на меня, когда мама не видит. — Розэ, это... — Дженни попыталась отступить, но уперлась в край раковины. — Это правда, — отрезала девушка. — Ты была рядом все эти годы. Ты любила нас. Но теперь я хочу, чтобы ты любила меня.       Розэ сделала шаг вперед, сокращая последнее пространство между ними. В этом жесте было столько же решимости, сколько и отчаяния. Она знала, что этот вечер изменит всё.