Тётя Дженни

      Комната Розэ была залита мягким лунным светом, который пробивался сквозь неплотно задернутые шторы. Дженни чувствовала, как её собственное сердце бьется в унисон с рваным дыханием девушки. Всё, что раньше казалось запретным, теперь ощущалось единственно правильным.       Дженни опустилась на колени прямо на мягкий ковер, увлекая Розэ за собой. Взгляд старшей был затуманен страстью, но в нем всё еще читалась та бесконечная нежность, с которой она годами оберегала эту семью. Теперь эта нежность трансформировалась во что-то более глубокое и интимное.       Когда пальцы Дженни окончательно избавили Розэ от последних преград одежды, девушка судорожно выдохнула, запуская пальцы в густые темные волосы тёти. Дженни действовала медленно, почти благоговейно. Её губы коснулись внутренней стороны бедра, вызывая у Розэ волну дрожи. — Дженни… пожалуйста, — прошептала Розэ, откидывая голову назад и зажмуриваясь.       Дженни подарила ей то, о чем Розэ втайне мечтала последние несколько лет. Каждое движение губ и языка было наполнено опытом и желанием угодить, доказать, что эта связь — не ошибка, а естественное продолжение их близости. Розэ плавилась под её ласками, забыв о том, что за стеной спит мать. Для неё в этот момент существовала только Дженни — её опора, её наставница и теперь её первая и самая запретная любовь.       Когда пик наслаждения накрыл Розэ, она едва смогла сдержать вскрик, зарываясь лицом в плечо Дженни, которая вовремя поднялась, чтобы обнять её. Они лежали на полу, сплетясь руками и ногами, пока дыхание постепенно не пришло в норму.

***

      Утро встретило их запахом свежесваренного кофе. Лиса уже была на кухне, бодрая и ничего не подозревающая. Когда Дженни спустилась вниз, стараясь придать лицу максимально невозмутимое выражение, Лиса улыбнулась ей. — Ты выглядишь так, будто совсем не спала, дорогая. Опять работа? — Вроде того, — ответила Дженни, принимая из рук подруги чашку. Её пальцы слегка подрагивали, а перед глазами всё еще стоял образ Розэ в лунном свете.       Через минуту на кухню зашла Розэ. Она выглядела сияющей. Проходя мимо Дженни к холодильнику, она как бы невзначай задела её плечом — мимолетный жест, который для них двоих теперь значил больше, чем любые слова. — Тётя Дженни, ты ведь останешься у нас еще на пару дней? — спросила Розэ, лукаво глядя на неё поверх стакана с соком.       Дженни посмотрела на Лису, затем на Розэ. В этом мире без гомофобии, где любовь была просто любовью, она поняла, что их тайна — это не бремя, а новый фундамент их странной, сложной, но по-прежнему крепкой семьи. — Останусь, — тихо ответила Дженни, и на её губах впервые за это утро появилась настоящая улыбка. — Я никуда от вас не уйду.