Осколки альфы.

Тишина в убежище была оглушительной. Она давила тяжелее стальных стен бункера. На столе, заваленном оружием и схемами, лежало бездыханное тело Пак Чимина. Его очки были аккуратно сложены рядом. Юнги сидел на полу, прислонившись к стене, и смотрел в пустоту. Его мощные альфа-плечи были ссутулены, в руках он сжимал обугленный планшет омеги. Месть. Чонгук не рыдал.Не рвал на себе волосы. Он стоял перед голограммой города, и его спокойствие было страшнее любой истерики. Каждая черта его лица была высечена из льда и стали. —Роза. Все, что у нас есть. Все данные отца. Все архивы Чимина. Скрейпим всё. Ищем слабое место. Не корпорации. Его. Лично его. Его голос был тихим, ровным, и от этого по спине Розы пробежали мурашки. Она молча кивнула, ее пальцы взметнулись над клавиатурой. Голограммы взорвались водопадом данных: финансовые потоки, схемы бункеров, logs нано-машин. — Он везде, — прошептала она. — Его цифровой след... он как раковая опухоль. — Значит, будем резать по живому, — отозвался Чонгук. Он взял штурмовой нож и медленно провел лезвием по ладони. Кровь капнула на пол. — За каждого, кого он у меня забрал, он заплатит килограммом плоти. Начиная с сегодня. Поиск ответов. Пока Роза копала глубже,взламывая зашифрованные узлы данных, Чонгук обратился к Юнги. —Встань. Юнги не реагировал. —Я сказал, ВСТАНЬ! — рев Чонгука заставил содрогнуться стены. — Он умер не для того, чтобы ты сдался! Он купил нам время ценой своего сердца! Ты будешь чтить его память, сражаясь, а не умирая! Юнги медленно поднял голову. В его глазах плескалась пустота, но где-то в глубине тлела искра. —Что мы можем сделать? Он вездесущ. Всесилен. — Нет, — перебила Роза. Ее голос дрожал от возбуждения. — Чимин... он успел. Перед тем как... он загрузил в сеть свой троян. «Призрачный ключ». Он ищет аномалии. И я нашла одну. Не техническую. Биологическую. Она выбросила на главный экран изображение — схему ДНК, испещренную маркерами. —Сигнатура «Великого Омеги»... она не новая. Она древняя. И она не одна. Их несколько. Разбросанных по городу. Спящих. Чонгук подошел ближе. —Что это значит? — Это значит, что твой отец не создавал «Великого Омегу». Он его нашел. И пытался копировать. Тэхен... он был самой успешной попыткой. Но не единственной. Истинный источник... он здесь. — Она ткнула пальцем в точку на карте — старое кладбище основателей города. — Миф? — прошептал Юнги, наконец поднимаясь. — Нет, — ответил Чонгук, его глаза горели холодным огнем. — Ответ. Новая цель. Они двинулись ночью.Трое против тьмы. Чонгук — холодный, беспощадный мститель. Юнги — сжатая пружина боли и гнева. Роза — их нервная система, ведущая из убежища. Кладбище было заброшено на сотни лет. Мраморные склепы утопали в плюще, статуи ангелов были слепы и разбиты. Воздух пах прелой листвой, землей и озоном надвигающейся грозы. — Тепловая сигнатура идет из центрального мавзолея, — прошептала Роза в комлинк. Они вошли внутрь. Вместо гроба в центре склепа зиял вход в винтовую лестницу, уходящую глубоко под землю. Ступени были из отполированного черного камня, неестественно чистые. Внизу их ждал зал, похожий на храм. Стены были покрыты фресками, изображающими не людей, а существ света и тени, правящих миром из тени. И в центре зала на пьедестале лежала кристаллическая сфера, внутри которой пульсировало мягкое сияние. — Источник сигнала, — подошла Роза. Чонгук протянул руку, чтобы прикоснуться... Голос раздался не из динамиков, а из самого воздуха, из камня, из их костей. Он был древним, полным бесконечной грусти и силы. «Вы пришли. Носители Разлома. Дети войны, которую вы не начинали» Из тени за сферой вышел страж. Но не машинный. Его доспехи были из камня и живого дерева, а глаза светились тем же светом, что и сфера. В его руке был посох. — Отойди от Реликвии, — сказал страж. Его голос был похож на скрежет валунов. — Мы пришли за ответами, — шагнул вперед Чонгук, не опуская оружия. — Ответы требуют жертвы, — страж поднял посох. — Что вы готовы отдать? Как он отдал свою невинность? — он посмотрел на Чонгука. — Как он отдал свою жизнь? — взгляд на Юнги. — Я уже все отдал! — крикнул Чонгук. — Он забрал все! — Нет, — страж покачал головой. — Он забрал то, что ему принадлежало. Ты же должен отдать то, что принадлежит тебе. Свою ненависть. Свою месть. Или ты никогда не найдешь того, кого ищешь. Ибо он теперь часть целого, и чтобы прикоснуться к нему, ты должен стать чем-то большим, чем мститель. Чонгук замер. Его кулаки сжались. Вся его ярость, вся его боль поднялись комом в горле. Он смотрел на кристалл, чувствуя слабый, далекий, но УЗНАВАЕМЫЙ отзвук в его сиянии. Груша и пепел. Он сделал шаг к стражу. Не для атаки. —Что я должен сделать? Страж опустил посох. —Прикоснись к Реликвии. И увидишь Истину. Но помни: ты можешь сгореть. Твоя боль может поглотить тебя целиком. Чонгук обернулся к Юнги. —Если я сгорю... оттащи меня и беги. Юнги молча кивнул, его челюсть была напряжена до боли. Чонгук повернулся к сфере. Он отбросил оружие. Сделал последний шаг. Его окровавленная ладонь легла на холодную поверхность кристалла. Мир взорвался белым светом.